В плену фантазии

Игорь толкает дверь вперед, новая, мама, наконец-то, уговорила отца, спустя столько лет, поменять, теперь не приходилось прикладывать усилий, чтобы открыть ее, Васька вон, кажется, тут и накачала себе мышцы. Родители увезли младшую сестру на дачу, как только она сдала последний экзамен, потрепало нервы всей семье. Они уже пару дней отдыхали за городом, и Игорь собирался присоединиться к ним в эти выходные, конечно, его не могли не загрузить поручениями, собрать дома вещи по мелочи, и Вася уж очень просила старшего брата привести ее любимую толстовку. Гром по квартире ходит как слон по посудной лавке, в холодильнике пусто, только вазочка карамелек на столе. Мама просила привезти банки, отец инструменты, новые, которые забыл у двери, и вот комната Васи. Сестра свое царство охраняла строго, да и никто из домашних не рвался к ней без стука, и заходить сюда в ее отсутствие было неуютно. Толстовку он находит на стуле, а вот со списком книг приходится повозиться, Игорь тянет на себя книгу, когда оттуда выпадает какой-то блокнот. Гром хмурится, Василька они всегда отговаривали от работы в органах, отец говорил, что пока он жив, ноги его дочери там не будут, Игорь такую позицию отца поддерживал. А Васька и не планировал, хоть иногда и любила пощекотать нервы за семейными застольями этим фактом. Гром открывает блокнот без злого умысла, явно что-то по учебе, Васька этот блокнот с собой к репетиторам таскала. Какие-то наклейки, рисунки, когда Игорь, наконец-то, вчитывается в записи, закрывать уже поздно, в нем посыпается полицейское любопытство - дневник. Мужчина пару минут делает вид, что возится с обложкой, но соблазн слишком велик, нет, он знает, что чужие записи читать плохо, но он все же ее старший брат, и должен знать, что твориться на душе у Василька. Хрустящие страницы хранили записи своей хозяйки, и вряд ли она была готова к тому, что раскроются так просто. В дневнике Васи имя потенциального объекта симпатии, как окрестил его Игорь, не фигурировало, оставалось составить список и вычерчивать по пунктам, но признаться, ни одного из сотрудников он не видел, как будущего молодого человека своей сестры, да и какие ухажеры, она маленькая, ей еще учиться и учиться. «На работу к папе ходить стало гораздо интереснее, появилось много новых лиц, дядя Федя рассказал, что их участок расширять будут, вот молодую кровь и пустили. Посмотреть на них очень хотелось, но мама, словно нарочно, все чаще записывает меня к репетиторам» Возмущениям Васи не было предела, ее лишали простых девичьих радостей из-за этих экзаменов, но спустя пару страниц, она все же сменила гнев на милость. «Отменили физкультуру! Ура! Добежала до папы, у них как раз был инструктаж с новичками, один из них даже не захотел меня к Игорю провожать, и предлагал сам заняться моим заявлением, надо было видеть его глаза, когда дежурный сказал, чья я дочь «смеющийся смайлик». Но симпатичный, и улыбка у него красивая» Игорь пытался перебрать всех симпатичных в их участке, из новеньких точно никто под этот пункт не подходил, а Вася, словно специально дат не ставила, чтобы нельзя было понять, когда это написано. Гром задумчиво перевернул страницу, на ней парочка стикеров с рисунками Димы, он ими почти весь монитор обклеил. — Да нет, - ошарашено произнес Игорь. — Нет же. Вася с Соней была знакома, они пару раз гуляли вместе, пока Игорь и Дима корпели над очередным заданием, младшей из Громов было в радость показать новой знакомой всю красоту города и ближайшие пекарни, куда Крыловой точно придется заглядывать и ни раз. Не могла же Вася положить взгляд на Дубина.. и у Грома включилась его привычная стратегия: «думай, думай, думай». Игорь заявился на дачу с первой электричкой, перекинув через плечо увесистый рюкзак, он направился по знакомой дорожке, сжимая в руках пакет с банками. Мама встретила его с улыбкой, словно была готова, что он доберется до них в такую рань. — Завтракать будешь? - улыбнулась женщина, пригладив его беспокойные волосы. — Блины? - почуял запах Игорь. — Да, и сметанка свежая, как ты любишь, - произнесла Саша, заводя сына в дом. Отец приветствовал его рукопожатием. — Ты вовремя с инструментами, доски вчера привезли, надо забор со стороны соседей подлатать, - Костя сел за стол. — Сделаем, - Игорь пошел к раковине. — Васька спит? — Вы слишком громко говорите, чтобы я спала, - Василиса, зевая, вышла из маленькой комнаты. — Доброе утро. За завтраком Игорь то и дело бросал взгляды на сестру, которая, как ни в чем не бывало, уплетала блины, подвинув к себе вазочку с перетертыми ягодами. — Как на работе дела? - поинтересовался Константин, даже в отпуске не мог отпустить контроль над всей рабочей ситуацией. — Нормально, тишина, видно преступники на курортные городки перебрались, - пошутил Гром младший. — Димка Соньку в Питер решил перевести. — Неужели? - обрадовалась Саша. — Давно пора, - согласился Костя. — Теперь дядя Федя, точно рад, будет, - улыбнулась Вася. — Сколько он Димке говорил, что нельзя так на два города жить? Игорь удивленно подвис, но вовремя спохватился и отхлебнул чай, если Вася так спокойно отреагировала на новость, значит, не на Димку она глаз положила, а подозрение, честно, было. Они часто встречались в участке, еще вчерашняя школьница заглядывала то к отцу, то к брату с контейнерами и нравоучениями от мамы, что она их гастрит лечить не будет. Дубин сначала смущался в ее присутствие, а что, Васька у них девушка бойка, Громовская порода, как часто любил дядя Федя повторять, она на пару с Прокопенко подшучивала над стажером, или выпрашивала очередной рисунок, подкупив напарника брата бутербродом или шоколадкой. Чего греха таить, они сдружились, обсуждали фильмы, и Дима часто передавал ей книги, через Игоря или Константина Игоревича. Про Цветкова Игорь и думать не хотел, тот часто шутил, что как только Васька вырастит, потащит ее в ЗАГС, кто же упустит возможность с такой семьей породниться? Шутил Костя долго, пока Константин Игоревич не похлопал его по плечу и не сказал, что отправит его куда-нибудь в Сибирь, как декабристов, только у них теперь это называлось по обмену опытом. Взяв на себя обязанность, покосить траву, Гром младший думал, думал и думал, может, попробовать через дядю Федю узнать? А что? Васька часто у него в кабинете чаевничает, потому что у Прокопенко, в отличие от их отца, можно найти и чай, и конфеты и пирожки. Два дня на даче ему ничего не дают, Игорь злиться, больше на себя, когда в расследование такое происходит, он предпочитает надавить на свидетеля или подозреваемого, но с Васькой так нельзя. Она таскает ему холодный квас, приносит яблоки от соседей и уговаривает прогуляться до речки, пока родители устроили себе «тихий час». Но и прямо Игорь спросить не может, тогда придется признаваться, что дневник ее прочитал, а это значит потерять доверие сестры. Работа снова кипит, лето подходит к концу, Вася хвастается документами о поступление, все же решила пойти в медицинский, спасать людей, но по-другому, папа радуется, что удалось дочь от их семейной профессии отговорить. Пазл складывается медленно, с приходом октября, когда они с Димкой, продрогшие после дождя, добираются до пекарни возле работы, Дубин отказывается возвращаться в участок без горячего кофе и выпечки, желательно тоже горячей. Они не обращаются на парочку у окна внимания, но парочка и парочка, целуются, неприятно, но критичного ничего нет. Дима предлагает американо, когда до Игоря доходит, что на столе лежит знакомая шапка, да и прическа, которую Вася полюбила в последнее время, чтобы удобно было прятать волосы под шапочкой. Гром звереет, и рычит на все помещение, когда до него доходит, чьи губы касаются губ его младшей сестры. — КОВАЛЁВ!