В плену фантазии

Майские упали на город практически незаметно, по крайней мере, так казалось Косте, когда он взглянул на календарь. В носу появился легкий запах костра, маринованного мяса и печеной картошечки. — Константин Игоревич, - дверь в его кабинет открылась, являя лучшего друга. Прокопенко стоял в дверях с довольной улыбкой, и что-то ему подсказывало, что их мысли точно сходились на одной локации. — Федор Иванович, прошу, раз вас видеть, - улыбнулся Гром. — Какими судьбами? — Да вот, решил обсудить с вами день нашей закупки, мне Сонька уже целый список накатала, согласованный с вашей супругой, разумеется. — Оперативно, - хмыкнул Костя. — Только давай на чистоту, не в том мы уже возрасте, чтобы по рынкам бегать. — Решил нас со счетов списать? – улыбнулся Федя, потянувшись за стаканом воды. — Ну, зачем же так критично, у тебя вон, будущий зять без дела сидит, да и мой, прости господи, где-то болтается, пора приструнить молодежь, - довольный собой, выдал Гром, откинувшись на спинку кресла. — Только мяса сами возьмем, - упоминание Кирилла больно резануло по настроению Феди. — Кто знает, чего этот выбрать может. Не то чтобы Максим удивился такому предложению от Константина Игоревича, тут бы подошло другое, более нецензурное слово, Вася обрадовалась «Вот, вы, наконец-то нашли общий язык», и, оставив поцелуй на щеке возлюбленного, поспешила собирать вещи к предстоящей поездке. — Здорово, чувак, - красная машина Кирилла остановилась возле парадной. — Прыгай, я сегодня типа твой напарник, почти как на работе, ствол взял? К специфическому чувству юмора Гречкина Максим привык, им приходилось дружить, или пытаться, так как Вася и Лиза, что провели все детство вместе, и гордо именовали себя сестрами, часто встречались. — Привет, - Ковалёв вздохнул, лучше бы на своем мотоцикле поехал. — Список взял? – поинтересовался Кирилл. — В случае чего нам не девчонки, а их отцы головы оторвут. — Даже сфотографировал, на всякий случай, - кивнул молодой полицейский, щелкнув ремнем безопасности. — Тогда в путь, брателла. Максим не представлял, как тот весь обширный список вместится в машину Кирилла, но снова кивнул, шансов отказаться у него все равно не было. Гречкин бродил между рядов с видом знатока, но порой его детские возгласы пробуждались, напоминая, что он все же ребенок из богатой семьи. — А ты че клубнику берешь? – удивился Кирилл, сверяясь со списком. — Ее же тут нет. — Вася попросила, - пожал плечами Ковалёв. — Надо же будет ей как-то развлекаться по дороге до дачи. — Вот ты шаришь, уважаемый, удвойте нам, - Гречкин достал кошелек, хорошо, что Лиза его вчера заставила снять наличку, иначе бы носился со своей карточкой по всему рынку, как пчелой укушенный. — Я бы лучше доставку заказал. — Согласен, - кивнул Максим. — Но нам бы не простили. На даче жизнь мерно шла своим чередом. Цвели вишни, разнося по округе свой дивный аромат, трава зеленела. — Пап, куда мангал тащить? – раздался голос Игорь, который едва нашел сей агрегат в свалке, что дядя Федя гордо именовал гаражом. — Давай к забору, Игорек, - кивнул Костя. — Уголь в машине. — Я с тобой, - произнесла Саша, поднимаясь с садовых качелей. — Там игрушки песочные остались. Федя улыбнулся, пока Гром старший отвлекся на внука, что тащил его к одуванчикам. Когда Игорек привел невесту, никто даже не удивился имени, только Костя посмеялся, что в их семье появилась еще одна матрешка, только теперь по женской линии. — Ты, внучок молодец, пойдем к бабушкам, порадуешь их, - улыбнулся Гром, беря внука за руку. Костик радостно кивнул, цепляясь за руку деда, а второй уверенно сжимал пару одуванчиков, что должны были превратиться через пару минут в самый ценный букет. — Баба! – радостно закричал мальчик, переступая порог. Константин-старший, проследив, что внук в надежных руках, снова направился к мангалу, надо было еще шампуры подготовить. — Костик, какая красота, – поинтересовалась Саша, подхватив на руки Костю, который принес им с Соней первые одуванчики. — А Сережа с Кешей где? — Все в трудах, - Соня улыбнулась, потрепав младшего Грома по щеке. — Обещали к вечеру подъехать, да Олежу с Аней привести, у них сынок вон, чуть младше Кости, надо тоже свежим воздухом дышать. Софья Яковлевна была частым гостем в Башне, которую ее мальчики отгрохали под свой офис, они даже специальное кресло для нее завели, на котором сидеть никому не разрешалось. Все работники «Вместе» относились к ней с большой теплотой, еще бы, их не раз подкармливали пирожками и другой выпечкой из кухни Прокопенко. Олег – друг мальчиков, конечно, Серёжа и Кеша давно превратились во взрослых мужчин, но для Сони они всегда будут малышами, еще со времен приюта, замкнутый Волков часто бывал у них в гостях, а к восемнадцати годам Серёжа огорошил новостью – ушел в армию, дальше завертелся какой-то контракт, Федя все часто повторял, что это не к добру. Но одумался, слава богу, вернулся, весь заросший, как террорист какой-то, смущенно сидел на их кухне, отказываясь от второй тарелки супа. Серёжа быстро его пристроил, не смотря на все отговорки, а потом шепнул матери, что Аня бы не пережила его второго ранения. Анюта оказалась очень милой девушкой, выяснилось, что эта молодая ячейка общества знакома еще со школы, и вот теперь у Сони еще один внук приемный появился – Дёмушка. Саша заглянула в беседку и потрясла пакетом, привлекая внимания сына к игрушкам. — Там ребята приехали, - улыбнулась девушка. — Ой, Костик, побежали встречать скорее, - улыбнулась Александра Сергеевна внуку. Максим и Кирилл уже выгружали пакеты из машины под чутким надзором Игоря, Константина Игоревича и Федора Ивановича. — Классное место, - решил разрядить обстановку Гречкин. — А вы не говорили, что у вас дача есть. Прокопенко собирался ответить, что его сюда вообще никто звать не хотел, но при дочери так было нельзя, обещал же. — А ты не переживай, - Игорь улыбнулся, но Ковалёву эта улыбка сразу не понравилась. — У тебя еще будет время оценить всю красоту этого места. Как только продукты отнесли на кухню, Максим и Кирилл решили, что у них есть время передохнуть после дороги, но едва осушив стаканы с водой, их уже позвали на улицу. Федор Иванович стоял у святая святых – свой гараж, Соня взяла с него обещание, что до лета он все разберет, и что-то решит со своим мотоциклом, что уже не служил рабочем транспортом, а был скорее Лениным на красной площади, памятник годам давно ушедшим. — Я надеюсь, мы не тут спать будем, - ужаснулся Гречкин. — Смотря, как долго вы будете его разбирать, - Игорь похлопал его по плечу. — Мы? – на всякий случай решил переспросить Ковалёв. — Зятек, ну не бросишь же ты товарища в беде, - ответил Константин Игоревич. — Вперед, орлы. Начали они оптимистично, Кирилл оценивающе прошелся по гаражу, пока Федор Иванович не поторопил их словами, что это не музей. — И что нам с этим делать? – удивился Гречкин, смотря на пыльные банки. — Смириться, - тяжело вздохнул Макс. Перебрать банки оказалось самым легким занятием, разобрать инструменты, и едва не напороться на гвоздь уже задачка со звёздочкой. Гречкин пару раз ударился ногой о мотоцикл, такого обилия матов Ковалёв не слышал даже от постояльцев обезьянника. — Воды, - простонал Кирилл, выходя из гаража. — Это ты правильно подметил, - кивнул Игорь. — В баню воду надо натаскать, а вечером париться будем, отец веники купил, дубовые. С водой справиться оказалось проще всего, протянуть шланг почти до самых дверей, подставляя голову под напор холодной воды, Гречкин наивно полагал, что на этом они сложат свои обязанности. — Дядь Федь, а дрова где? – деловито поинтересовался Гром. — Так нарубить надо, Игорек, - Федор Иванович постарался не смеяться. — Мы ж за зиму все израсходовали. — Может.. купим у кого-нибудь? – с надеждой спросил Гречкин, когда Гром протянул ему топор. — Игорь, давай лучше я, - Максим перехватил рукоятку. — А то он еще оттяпает себе палец, в травмпункт везти придётся. — Ладно, Ковалёв, признаю, умеешь ты иногда умные мысли выдавать, - Гром повел их к дровнику. — Может, давай я оттяпаю, а? – шепотом произнес Кирилл. — Вырвемся из этого концлагеря. — Ага, размечтался, - вздохнул Ковалёв. — Мы сами в это ввязались. — Любовь зла, - грустно вздохнул Гречкин, усевшись на траву в своих дизайнерских джинсах. Максим на удивление быстро справился с дровами. Вася и Лиза периодически выглядывали из дома, но отцы каждый раз заверяли, что парни сами хотят поучаствовать в домашних делах. — Мальчики такие молодцы, - улыбнулась Лиза. — Может, подружатся, наконец-то, - согласилась с ней Вася, укачивая Костю на дневной сон. После обеда, когда всех обитателей дачи сморил обеденный сон. Гром-старший заявил. — Банки краски в гараже видели? – ответом ему послужили молчаливые кивки. — А забор? — Да брось ты, Кость, - улыбнулась Соня. — Мы все никак с цветом определиться не можем. — Вот сейчас и определимся, - Прокопенко поцеловал ее руку. — Наглядно, так сказать. — Костя, - в словах Александры Сергеевны скользнуло что-то подозрительное, и Максим уже обрадовался, что эта прекрасная женщина их спасет. — Чего ты, Санюш, они сами вызвались помочь, да? – Гром перевел взгляд на Ковалёва, который отложил ложку. — Да, Александра Сергеевна, - Максим пнул ногу Кирилла под столом. — Мы сами. — Коричневый или зеленый? – спросил Константин Игоревич. — Давай с зеленого начнем, Сонька всегда этот цвет любила, - довольно потянувшись, произнес Прокопенко. Кисточки заработали вверх-вниз, Кирилл шепотом жаловался, что его сейчас тошнит, и вообще у него солнечный удар и интоксикация, а Максим жалел, что не увез Ваську на выходные в Сочи, как и планировал, и бабушкино кольцо так и осталось лежать дома на полке. — Кто вообще придумал эту дачу? Чувствую себя, как крестьянин до отмены крепостного права, - нудел Гречкин над ухом. — Мне больше интересно, они специально весь год копили, чтобы нас так встретить или реально совпало? – недовольно пробурчал Максим. — Не знаю, но надо девчонкам сказать, - Кирилл перевел взгляд на банку. — Ой, а у меня краска закончилась. — Нет, - раздался голос Федора Ивановича. — Зеленый все же сливается, сейчас чуть подсохнет и давай в коричневый. — А пока что? – с надеждой на отдых спросил Кирилл. — Баню топить, - ответил Гром. — Пять часов уже. Из бани их выгнали через пять минут, когда Гречкин, наглотавшись дыма, решил прикурить об печки сигарету. — Кир, ну ты как? – рука Лизы коснулась его щеки. — Совсем плохо? — А я говорил, что курить вредно, - раздался поучающий голос Игоря. — Игорь, - шикнула на него сестра. — Шел бы ты к сыну, куличики лепить. Максим сидел на крыльце, с осознанием того, что не чувствует ни рук, ни ног. — Лиз, а поехали ко мне, а? У отца тоже дача есть, но там ничего делать не надо, - умоляюще произнес Гречкин, лежа на коленях девушки. — Кир, ты не можешь называть загородный дом дачей, - напомнила Прокопенко. — Называй, как хочешь, но я тут не останусь, и забор перекрашивать не буду, - Кирилл попытался подняться. — Зачем его перекрашивать? – удивилась Лиза. — Потому что он сливается, - сонно ответил Максим. — Милый, ты как? – Вася поднесла ему кружку с водой. — Устал? — Василек, я тебя очень люблю, правда, но твои отец и брат решили меня измором взять, а что будет, когда мы поженимся? – спросил Ковалёв, осушив кружку в два глотка. — Ты сначала предложение сделай, а потом говори, - Гром улыбнулась, погладив его по взлохмаченным волосам. — Еще одни такие выходные, и я до этого события просто не доживу, - пожаловался Максим. — Вот-вот, - вклинился в их разговор Кирилл. — А мне сказка про Золушку никогда не нравилась. Лиза и Вася переглянулись, похоже, в этот раз их любимые родственники слегка перестарались. — Завтра с утра едем домой, - решительно произнес Гречкин. — Я за свободу выбора, хотите со мной на машине, хотите потом на электричке. — А почему не сегодня? – полюбопытствовала Лиза. — Болит все, - жалобно вздохнул Кирилл. Возле ворот остановилась машина и пару раз посигналила, вот и последние гости добрались по их дружного теремка. — О, - Прокопенко радостно подскочила. — Сережа с Кешей приехали. Эти слова возымели какой-то удивительно оздоровительный эффект над Гречкиным. — Знаешь, а я прям, чувствую, как все прошло, поехали домой, а?