Моим смыслом

— Ирина Алексеевна, с вами всё хорошо? — Марина Владимировна сидела в кресле, не двигаясь, только взгляд с безразличного сменился на встревоженный. — Я говорю, что это можно поручить кому-нибудь из наших, м? Кто у нас самый солидный? Доктор Хромов?       Проморгавшись и положив руку на воротниковую зону своей шеи, Павлова смотрела на угол стола, с которого чуть ли не падали папки. — Прошу прощения. С этими документами в последнее время поспать удавалось совсем мало. — Она улыбнулась и медленно втянула в себя воздух через нос. — Нет, только Хромова не надо. Караваешникова женщина в возрасте, а это целый день с ней на обследовании. Может помоложе кого-нибудь? Салама? — Салам – отличный вариант. — Марина складывала папки в одну стопку и убирала их подальше, с глаз долой.  — Ну, значит для неё все двери нараспашку и все улыбаются.        В знак согласия, Марина Владимировна растянуто промычала и попросила зайти к одному из пациентов, узнать насчёт выписки. Свободного места на столе становилось всё больше, но тот самый угол был по-прежнему занят. Ира задумчиво посмотрела на губу Нарочинской, но тут же переместила фокус зрения на переносицу.   — Так, это что? — Такие же серые, но чуть добрее, глаза бегали от строчки к строчке.  Вовремя включив голову, Ирина переменила тему: — Я зайду к нему сегодня, к пациенту этому, но немного позже. Пастухов звонил примерно час назад. Предупредил о приближении комиссии. По моим подсчётам, через тридцать минут нужно быть уже у дверей и в боевом раскрасе. Идёмте? — Сейчас закончим и пойдём.        Ещё одна шутка просвистела прямо перед Нарочинской, так и не долетев до уха. Поджимая губу и снова осёкшись, она посмотрела на линию роста волос собеседницы. — А чего, уже всё? Закончили? Самое главное нашли? — Да, всё на месте. На этом можно выдохнуть и размять спину. — Улыбнувшись, Марина встала. — Чего сидим? Вперёд, надо ещё придумать раскрас.       Округлив глаза от того, что -хотя бы одна- шутка была оценена, Павлова, перемещая центр тяжести на икры, встала со стула, прошла немного вперёд и открыла дверь. Марина Владимировна быстро осмотрела кабинет и грустно повела носом. Обстановка была захламлённая, но сил и времени на уборку бы не хватило. Одобрительно кивнув, она вышла за пределы кабинета и дверь за ней закрылась.  — Шутка про «скрывать и вскрывать» была отнюдь ничего, но я слишком поздно поняла суть. Мне, как и вам, мало удавалось поспать в последние дни, да и Олег… — Она замолчала. Став довольнее в два раза, плановый хирург поправила серёжку в ухе.  — Вот как? Всё же слухи иногда бывают правдивы, надо же. Я слышала, что вы помирились, но мне хотелось услышать это от вас лично. Что же, очень и очень рада. — Морщинки около глаз стали заметнее, когда лицо расплылось в улыбке. — Зайду в палату, чтобы оформить документы о выписке. Надеюсь, управиться за пять минут смогу. Найду вас сама, как только закончу. Если немного опоздаю, то наберите меня или отправьте смс.       Завернув за угол, Павлова сбавила шаг и снова нервно поправила серёжку.  «Во-первых: ей понравились мои шутки. — Лицо снова просияло. — Во-вторых: Что за выпады из реальности? Я разрешала? Всё от недосыпов и переработок. У меня есть муж и сын, который ей почти ровесник. Бред сивой кобылы». Несмотря на это недоразумение, Ира поняла вдруг, что не такой уж и противный человек Нарочинская. «Мы не сходимся характерами» — пришла она к заключению.            Дойдя до приёмного покоя, Марина остановилась у стойки с информацией и опустилась на стул. Чувство, что дружеские отношения пошли в гору, ей очень понравилось. В душе женщина была благодарна Павловой за начало диалога. «Да я и сама ведь думала об этом шаге уже давно, — сказала она так, будто готовила предложение руки и сердца, — просто не удавалось выкроить минутку, чтобы остаться тет-а-тет. Ну не при всех же раскидываться любезностями направо и налево». Взгляд её упал на Олега, который направлялся в сторону противошоковой. Выдернув его на пару минут из дел, Марина мягко сказала: «Всё отделение в курсе о нашем с тобой перемирии. Язык у тебя без костей, дурак.» — Поставила демонстративно руки в боки, пожелала любимому хорошего дня и отправила воздушный поцелуй. Спокойствие разлилось по венам.