Моим смыслом

      Суббота прошла тихо и неторопливо.  Коллеги разбирались в бумажках, совещались о пациентах и рассматривали рентгеновские снимки. Ира сделала кофе и пригласила Марину к столу. Кружку, как и обещала, девушка со временем привезла. На завтрак было лишь два йогурта, каждой по баночке, и салат: Нарочинская вылавливала огурцы, а Ира – помидоры. Перерывы заполнялись поцелуями и переплетениями пальцев. Марина чувствовала себя самой счастливой на всём белом свете. «Для того, чтобы жизнь встала на место, стоило лишь увидеть две родинки под правым глазом и влюбиться в них. Всё новое всегда пугает, но, если не побояться и рискнуть, можно выиграть гораздо больше. Её голос так по-родному меняется на мурлыканье, когда мы вместе. Если бы я знала, что всё сложится так, то не поверила бы своим глазам». Прохлада наполняла комнату, приятно обдувала шею. Постельное бельё в спальне смялось от постоянных кручений-верчений во сне: Павлова засыпала в одной позе, а просыпалась в другой. Пару раз Марине прилетало рукой по груди, когда женщина ворочалась.          Вечер воскресенья пронёсся, будто лошадь, подгоняемая хлыстом. Тихие звуки классической музыки заполнили ванну. Павлова лежала, полностью расслабившись. Пену она надвинула на грудь, бокал с вином стоял на краю раковины. Лёгкий запах свечки с хвоей улетал за пределы приоткрытой двери. Нарочинская сидела в спальне, разложив вокруг листы, и чесала карандашом голову. Бокал стоял около кровати.    Ира мычала мелодии и потягивала прозрачно-жёлтый напиток. Капля упала и скатилась во впадинку между грудей.  — Как там с бумагами? Тебе нужна помощь? — Голос отдавался эхом.  — Нет, всё в порядке. Смотрю, какие обязанности лягут на мои плечи, если принять предложение Михалыча. — Встала с кровати и направилась в ванну. — Я про Шеймана. Нарочинская взяла с пола бокал и прошла в приоткрытую комнату, закрыв дверь. Пар остался влажными каплями на халате Марины. Она постелила под попу полотенце и упёрлась спиной о ванну. Сердце взволнованно стучало. О должности она думала вскользь и достаточно редко. Голова болела от организации, которая шла уже больше месяца.  — Ты решила перейти в нейрохирургию? — Мокрая и тёплая рука Иры раздвинула ворот халата и уместилась на груди.  — Скорее всего, ответ будет положительным. Не каждый же день тебе предлагают сменить роль с рядового врача до начальника. — Она улыбнулась и сжала мокрую руку. — Тем более мы будем с тобой на равных. У каждой по отделению, по собственному кабинету.  — Шеймана я не слишком люблю, но за такой поступок он в моих глазах вырос. Тебе следовало сразу согласиться. На роль командирши ты подходишь замечательно, а твои знания в области нейрохирургии поражают. У тебя очень светлая и умная голова, девочка моя. — Сжала пальцы в ладони. — Нужно быть полным дураком, чтобы взять и упустить такую возможность.  Марина щёлкнула по носу Иры и рассмеялась. Вода в ванне остывала. Бокалы опустели. Голоса обеих были тихими и неспешными. Слова растягивались в песню. Стрелки часов остановились на десяти, когда Павлова мазала икры кремом. Нарочинская села сзади и обняла любимую со спины, разместив подбородок на плече. Маленькая порция крема упала на нос, Ира растёрла его пальцем и довольно промурлыкала.  — Завтра мне нужно пораньше прибыть на рабочее место. Часов в девять думаю быть там. Уладить вопросы по новой должности и проконтролировать, как будут табличку вешать. В прошлый раз её криво прикрутили и пришлось переделывать.  Марина сняла с головы Павловой полотенце и пальцем придвинула её за плечо.  — Я с тобой поеду. Как раз зайду к Юре и расскажу всё, что надумала. След в виде гигиенической помады остался на щеке Павловой. Они уснули в обнимку, тихонько посапывая. Посреди ночи на живот Нарочинской опустилась тяжёлая рука – женщина снова вертелась вертолётом по всей кровати.          Звуки воды прервал звонок. Ирина Алексеевна поправила юбку и, застёгивая пиджак, открыла дверь. На пороге стоял бывший муж, нервно сжимая в руке портфель. Любая положительная эмоция стёрлась с лица начальницы, будто ластиком. Струя из крана в ванне перестала шуметь. Подпирая левый бок, женщина упёрлась плечом в дверной косяк и молча уставила холодный взгляд прямо на Колю.  — Привет, Ир. — Она молчала. — Я вот решил зайти. Думал выпить кофе, а после поводить тебя на работу.  — Индюк тоже думал, знаешь ли. Меньше всего в это утро мне хотелось увидеть в дверях твою физиономию.  Мужчина помялся и опустил взгляд. Глаза растерянно метались из стороны в сторону.  — Так как насчёт кофе? — Иди к чёрту, Павлов.  — Я подожду тебя внизу. До работы провожу.  Ирина Алексеевна не успела открыть рот, как из ванны выплыла Нарочинская. Одной рукой она держала зубную щётку, а второй придерживала на груди полотенце.  — Какое из трёх слов и одного предлога вам было не ясно? —  Она подошла вплотную к Ире. —  Кофе мы уже выпили, а до работы Ирину Алексеевну провожаю сегодня я.  Марина рукой отодвинула Павлову от входной двери и вручила ей щётку. Мужчина вытянулся во весь рост и портфель выпал из рук. Не отрывая взгляда от гостьи, Коля искал выпавший портфель. Нарочинская прошла ближе к мужчине.  — Вам кофе так сильно хочется? — Шарит рукой в кармане пальто. — Вот вам пятьсот рублей и приятного аппетита. — Ткнула пальцем в грудь, аккуратно раздвигая воротник куртки. — У нас тут не благотворительный фонд. — Слова были похожи на рычание. — Портфельчик в руки и подальше отсюда. Ах, и завтра Ирину Алексеевну есть кому провожать. Я понятно объяснила?  Марина захлопнула дверь перед носом, обрывая невнятную речь. Поправляя полотенце, девушка забрала из рук пассии зубную щётку и, как ни в чём не бывало, продолжила чистить зубы. Ира стояла столбом. Рот приоткрылся, глаз широко распахнуты. Плевок в раковину привёл начальницу в чувство. Она взяла блузку из шкафа и протянула Марине.  — Это вот сейчас было что? — Слова несвязно вылетали.  — Я пожелала приятного аппетита. — Улыбнулась и надела блузку.  Нарочинская отодвинула с дороги женщину и ещё шире улыбнулась. Молча достала из шкафа брюки и застегнула ремень на поясе. Ирина Алексеевна глотнула холодного кофе и убрала кружки в раковину. Быстрый макияж и Марина вышла из дверей подъезда в сопровождении своей спутницы. Первое число апреля порадовало приятным ветерком, который блуждал под пальто обеих. Девушка завела машину и сняла верхнюю одежду. — Вот тебе и день смеха. От души похохотали. — Подытожила Ира.  Водитель громко рассмеялась и включила радио. Правая рука время от времени перемещалась от коробки передач на коленку Павловой. Настроение Марины взмыло вверх, когда луч солнца упал на приборную панель. Сегодня этим двоим нужно совершить пару важных переговоров.          Держа верхнюю одежду в руках, Марина придержала дверь для начальства, расписалась в журнале, легонько сжала руку в знак разлуки и направилась в соседнее отделение. Таня поприветствовала обеих и сказала Ирине Алексеевне, что так выглядит просто изумительно. Не теряя времени, медсестра так же поздравила Павлову с новой должностью и спросила, нужна ли помощь с переездом в другой кабинет.  — Э-нет, надоели мне эти постоянные передвижения. Просто скажу, чтобы поменяли табличку и дело с концом. Спасибо за помощь, Татьяна. Вы сегодня какая-то необычная.  Босс улыбнулась уголком рта и, прижимая пальто в груди, взяла ключ от кабинета. Рабочие переделали табличку около двух часов дня. Марина за это время поймала Шеймана в его кабинете и сказала, что если предложение ещё в силе, то она с удовольствием его примет. Из разговора двух коллег была узнана следующая информация: к двадцатым числам апреля Марина уже обзаведётся своим кабинетом. Улыбка не сходила с лица нейрохирурга.  — Мариночка, ты сделала правильный выбор. Я уже прирос к этому креслу и покрылся мхом. Отделению нужные новые идеи. Очень рад, что ты согласилась.  Они пожали друг другу руки и девушка, окрылённая хорошими новостями, направилась прямо в кабинет к пассии. Тихо открыв дверь, она не застала хирурга на месте.    — Снимочек мне покажите ещё раз. — Скомандовал Куликов.  — Вот. Пневмоторакс слева. — Добавила Ира.  — Дренируем плевральную полость, как и планировали.  Серёжа взял салфетку и протёр место разреза. Холодный скальпель коснулся груди. Ирина Алексеевна ничего особо и не делала, поприсутствовать на операции захотелось. Трубка разместилась на нужном месте. Женщина немного помогла и вышла из операционной, когда Серёжа заканчивал дело.  Нина поймала начальство на пути к кабинету и сообщила, что трубу в подвале прорвало. — Если это первоапрельская шутка, Нина Дмитриевна, то пеняйте на себя.  — Да что вы, дорогая моя, за такие шутки в зубах… — То-то и оно.          Труба била фонтаном в разные стороны. Заведующая позвонила Брагину и попросила Нину вызвать мастеров. Удача была на стороне женщины, потому что Олег примчался быстро. Кое-как понимая в сантехнике, он остановил протечку. Они, забрызганные водой, выбрались наружу. Фаина обещала всё убрать и доложить, когда мастера устранят проблему. Это небольшое чп развеселило Иру: она вспомнила, как бывший муж пытался собственноручно починить сифон. Починил так, что пришлось вызывать сантехника. «И правильно говорят – что ни делает дурак, всё он делает не так. Тоже мне, явился на порог, так ещё и утром. Марина, конечно, меня шокировала, в хорошем смысле этого слова. Такое презрение в глазах что не сотрёшь. Не девушка, а мечта». Любуясь своими инициалами в сочетании с «заведующая отделением», женщина замурлыкала себе под нос. Она откинулась на диване и набрала цифры в телефоне. Голос был строгим и громким.  — Вы меня очень подвели. Обещали, что качество ремонтных работ не пострадает. И что теперь я вижу? Кондиционеры летят, из труб фонтаны. Ваши люди недавно приходили на починку, вы забыли? Так, знаете что? Больше ни о каком сотрудничестве с больницей речи и быть не может. Нет, я сказала. Всего доброго, до свидания.  Мужской голос напоследок добавил, что бедные сотрудники, которые терпят такое начальство. Вызов завершился. В висках неприятно пульсировало. Павлова встала и положила телефон на стол. «Терпят? Конечно, а куда им ещё деваться?»           Вечер завершился как обычно – поездкой до подъезда Иры. Нарочинская в красках расписала весь их диалог с Шейманом. Ирина Алексеевна дружелюбно сжала руку и чмокнула в щёчку. Ремень безопасности впился в шею.  — Останешься сегодня? — Глаза, полные надежды.  — Нет, моя хорошая. Мне нужно совершить ещё пару важных звонков. — Взгляд оторвался от дороги на секунду.  — А кофе хочешь? Или чай? — На кофе зайду. Только на полчаса, не больше. Мне правда нужно позвонить.  — Позвони у меня. В чём проблема? — Это такие разговоры, в которые я не хочу тебя ввязывать. Пассажирка насупилась и сжала руку Нарочинской. В коридоре от обуви остались мокрые, серые и влажные следы. Девушки пили кофе за столиком на диване. Ира ещё раз сказала, что очень рада и поцеловала руку. Как только дно чашки мелькнуло перед глазами, Марина поднялась, отнесла кружку до раковины и быстро поцеловала в щёку начальницу. Ирина Алексеевна поймала её за надеванием обуви в коридоре и поставила руку около блондинистой головы.  — Слушай, Марин, не надоело тебе туда-сюда мотаться?  — Надоело, если честно. — Молния не поддавалась.  — Ну так оставайся, чего ты? — Павлова присела на корточки.  — Да я как-то побаиваюсь. Не знаю, вдруг ты передумаешь. Понимаешь же, что это вызовет большое количество вопросов. — Руки начальства застегнули её ботинок.  — И что с того? Мы уже взрослые люди. — Рука облокотилась о комод. — Марин, я что-то не пойму, тебе помочь чемоданы собрать? — Голос был рассерженным.  — Да какие там чемоданы… Нужные вещи сложу в машину и приеду… — Вот правильно. Остальное купим. Ты оставайся.  Ирина обхватила рукой шею и поцеловала скуловую кость.  — Ирочка, солнце моё, давай оставим этот разговор на попозже? Нам нужно собраться и как следует это обсудить. Нельзя вот так резко принимать такое решение. — Обе встали и Павлова подала пальто. — Не расстраивайся, что я так ответила. Мы с тобой всё обязательно успеем. — Поцеловала в щёку. — Пока, моя хорошая.  — До свидания, Марина Владимировна. — Театрально закатила глаза и послала воздушный поцелуй.