A Woman Scorned

***

      Две недели назад Эймма выслушала ее план с гордой улыбкой на лице. Увидев трудности, с которыми столкнулись жители Королевской гавани, Рейнира попросила Солиса найти средства, чтобы накормить бедняков в Блошином дне. Но это было временное решение. Лучший способ помочь людям в столице — вывезти их из столицы. Хотя Драконий Камень не был полностью заселен, им приходилось быть осторожными с теми, кому они позволяли жить так близко к себе. Единственным другим королевством, где было много свободной земли, был Север. Там всегда нужны были здоровые мужчины и женщины, чтобы заботиться о земле, растить и снимать урожаи и переживать суровые зимы.       Рейнира предложила связаться со Старками и Ночным Дозором, чтобы узнать, какие земли более пригодны для жизни и какие из них можно возделывать. Она знала, что есть земля вокруг когда-то грозного Рва Кейлин. Крепость год за годом превращалась в руины, поскольку была необитаема. Так почему бы не попросить кого-нибудь вроде брата лорда Рикарда занять ее и не послать ему рабочих рук? Другие вторые сыновья могли бы занять другие ныне необитаемые крепости Севера и призвать народ туда. Эймма выделила время, чтобы вместе с ней и Солисом составить предложение для Старков и лордов Севера. Ей придется написать Рейнис, чтобы она тоже помогла с этим. Если их план удастся, они не только помогут, возможно, тысячам людей, но и самое большое королевство Вестероса будет с ними в дружеских отношениях. Они помогут финансировать ремонт крепостей, начиная со Рва Кейлин, но только в том случае, если избранный Лорд будет нести ответственность, а не просто воспользуется местом и их деньгами. Это было рискованно, учитывая, что они готовились вложить большие средства, только-только начав их получать. Если план сработает, Эймма отправит сообщение их людям в Королевской Гавани. Солис сказал, что нашел подходящего человека, который готов приехать на Драконий Камень и взяться за реализацию проекта «Блошиное Дно». Точнее, многих проектов, поскольку Эймма не просто собиралась перевезти оттуда бедняков. Эймма решила купить пять зданий по всей Королевской Гавани. Четыре из них в Блошином дне. Одно здание будет использоваться ее шпионами по своему усмотрению. Самое большое в трущобах столицы будет преобразовано в лечебницу, где коллеги Ноарейи, которые вызвались сами, будут работать с простыми людьми. Те, кто не сможет платить за лечение, смогут помочь целителям своим трудом, а если нет… Эймма придумает план. Другое здание будет использоваться для раздачи еды тем, кто голодает. Эймма вела переговоры со своей сестрой Амандой Тирелл в Хайградене, чтобы наладить поставки продовольствия. Когда она была королевой, Эймма открыла по крайней мере дюжину таких домов… Вероятно, Отто с радостью закрыл их. Последние два дома будут скрыты от внимания посторонних — там брошенные и подвергшиеся жестокому обращению сироты будут находиться, пока их не вывезут из города. Эймма также обсуждала со своими учителями из Эссоса, смогут ли они обучать прибывающих сирот. Таким образом, их ремеслу будет учиться молодое поколение, которое потом сможет использовать свои знания либо на Драконьем камне, либо где-то еще. Некоторые выглядели взволнованными этой перспективой, другие даже предложили написать домой и помочь найти еще мастеров, которых Эймма могла бы нанять позже. Пока она была занята планированием Северного союза и способом помочь людям Блошиного Дна, Рейнира встречалась с Давосом. Он ранее подошел к Рейнире, чтобы попросить ее о чаепитии наедине. Он заметно нервничал. Рейнира хихикнула над его нервозностью и с готовностью согласилась. За чаем Давос признался, что любит ее мать. А после поразил принцессу тем, что встал на одно колено и склонил голову. — Принцесса Рейнира Таргариен… Я, сир Давос Дейн, смиренно прошу разрешения ухаживать за вашей матерью, леди Эйммой Аррен, с намерением однажды жениться на ней. — У меня есть вопросы, прежде чем я дам вам разрешение, добрый сир. Пожалуйста, вернитесь на свое место, — попросила она. Теперь она тоже нервничала и теребила кольцо под столом, прежде чем начала задавать вопросы. Давос наклонился вперед и тронул ее плечо, чтобы успокоить, он ободряюще улыбнулся ей и кивнул. — Если ты собираешься жениться на моей матери, тебе возможно, придется драться с моим дядей. Ты готов к этому? — Да, — он ответил немедленно. Без колебаний. — Если ты выиграешь, ты женишься на моей матери. Когда ты женишься, ты заставишь ее иметь детей? Взгляд Давоса смягчился. — Твоя мать решит, будут ли у нас дети. Это ее тело, и я никогда не заставлю ее делать что-то, чего она не хочет. Даю слово. Рейнира вздохнула с облегчением. Визерис никогда не останавливался. Даже когда Эймма сломалась из-за очередного выкидыша, он заботился только о том, чтобы получить сына. Давос был человеком слова… он не обидит Эймму, как это сделал король. — Если ты женишься, как мне тебя звать? — спросила она вслух. — Что ты имеешь в виду? — Я не могу продолжать называть тебя сиром Давосом, когда ты станешь мужем моей матери. Но не могу и называть тебя отцом. Это было бы опасно, — печально ответила Рейнира. Давос кивнул. Она была права. Если бы она называла его отцом, будучи дочерью короля… Многие сочли бы это оскорблением. — Когда я был моложе, чтобы вызвать улыбку у моего обычно серьезного отца, я называл его отцом на языке Первых людей. Если хочешь, можешь обращаться ко мне так, когда я женюсь на Эймме. Мне тебя учить? — дразняще спросил Давос. Рейнира взволнованно кивнула. Она знала, что оба Дэйна говорили на множестве языков из-за своих путешествий и что их мать научила их одному из древнейших языков, известных человеку — Старому Языку. Она хотела бы тоже научиться. — Хорошо. У меня есть твое разрешение ухаживать за твоей матерью и жениться на ней после битвы с принцем Деймоном? — спросил Давос с улыбкой, на что Рейнира ответила. — Да. Да, сир Давос. Она сказала это так серьезно, и Давос кивнул. Она протянула ему руку для рукопожатия, которую он взял и пожал, тоже сохраняя серьезное выражение лица, хотя глаза радостно сверкали. — Фёдур, — сказал он и рассмеялся, когда Рейнира нахмурила брови. — Что? — Когда мы с твоей матерью поженимся, ты можешь обращаться ко мне именно так. Фёдур, — заявил рыцарь. Рейнира кивнула и несколько раз попыталась повторить слово. Непривычное, оно с трудом поддавалось, словно не хотело сойти с языка. Давос подавил медленно повторил, чтобы Рейнира могла подражать ему. Остаток времени они провели вместе, разбирая слова Старого языка.

***

      После этого чая Рейнира решила, что может хорошо провести время, проверяя, насколько хорошим фёдуром будет Давос. С помощью Лейны, когда та навещала их, Рейнира придумывала множество испытаний для дорнийского рыцаря. Принцесса проверила силу Давоса, заставив его донести ее и Лейну до пляжа в полном доспехе. Девушки заявили, что хотят знать, сможет ли он сделать это в чрезвычайной ситуации. Давос растерянно пожал плечами, но подчинился. Они даже привлекли к испытанию рыцаря на терпение принцессу Рейнис. Та завела с ним мудренный разговор, пока девушки терзали свои арфы, якобы разучивая песню. В итоге все трое остались под большим впечатлением от сира Давоса. Мало того, что он почти идеально ответил на вопросы Рейнис, он даже в какой-то момент повернулся, чтобы подбодрить юных леди в их стремлении. Улетая с Драконьего Камня в тот день, Рейнис была рада. Партнер, которого Эймма нашла в Давосе, был заботлив и при этом легко мог компенсировать то, чего не хватало леди Аррен в политике. Рейнис уже жаждала научить игре престолов их детей. Следующее испытание было на доброту. Рейнира отвела Давоса в приют в Рыбацкой Деревне и спросила, могут ли они провести там день. Давос с радостью согласился. Когда они прибыли, он спросил надзирательницу, что они могут сделать, и последовал инструкциям старушки. Рейнира смотрела, как Давос помогает пеленать младенцев и успокаивать суетливых малышей. Она наблюдала, как он обучал детей фехтованию на палках и читал им. Давос даже помог приготовить ужин! Рейнира начала задаваться вопросом, не слишком ли он совершенен. Одно испытание за другим, Рейнира доводила Давоса до предела, пока однажды не случилось то, чего он боялся и ждал. Они гуляли во дворе, когда услышали крик Арианны. Давос выругался и бросился в замок. Он оставив Рассвет в своей комнате и именно оттуда кричала сестра. Когда Давос ворвался внутрь, мужчина — дорниец, это он понял мгновенно — навис над Арианной, платье которой превратилось в лоскуты. Рассвет был всего в нескольких дюймах от ее шеи. Давос швырнул человека через всю комнату. Его лицо было обманчиво спокойным, но не глаза. Темно-синие омуты напомнили Рейнире, которая последовала за рыцарем и сейчас закрыла собой Арианну, Узкое море во время зимнего шторма. — Тебе осталось жить несколько минут. Говори, и у тебя будет последнее слово, — приказал Давос. Рейнира вздрогнула. Она никогда не видела Давоса в такой ярости. — Да пошел ты, Дейн. Мы все знаем, что ты не заслуживаешь Рассвет. Я как раз возвращал его в Дорн. — Нужно было быть умнее, ублюдок, — рявкнул Давос. — Я БЫЛ! Но эта сука попыталась остановить меня. Думал, что повеселюсь перед отъездом. Давос ударил кулаком по лицу мужчины. Когда рыцарь попытался сесть, Давос бил его снова и снова, пока тот не выплюнул сразу несколько зубов. — Дом? — спросил Давос слишком спокойным для этого момента голосом. — Что? — Мужчина хмыкнул. — В какой Дом я должен отправить твой член после того, как я его отрежу? — П-пошел ты, Д-Дейн. Ты бы не… — Сир Эррик. Отведите девушек к Ноарейе. Они не должны это видеть, — приказал Давос королевскому гвардейцу, вытаскивая кинжал. Рыцарь кивнул, сняв плащ, чтобы укрыть Арианну, прежде чем вынести дорийскую леди. Рейнира споткнулась, идя следом за ними, когда раздался крик боли из комнаты Давоса. Рейнира оглянулась, но сир Эррик позвал ее. Рейнира сидела рядом со спящей Арианной, когда к ним вошел Давос. Он был чист и с мокрыми волосами — принял ванну. Он позвал сира Эррика. Королевский гвардеец последовал за ним только тогда, когда Рейнира разрешила ему. Она подошла и встала у двери, чтобы послушать приглушенный разговор. — Если я услышу имя Арианны Дейн, сир Эррик, я убью вашего брата, а потом медленно убью вас. Почему? Так вы сможете испытать потерю любимого брата, прежде чем я дарую вам милость смерти. Вы будете хранить эту тайну, как если бы она принадлежала королю. Это понятно? — пригрозил Давос. Молодой Королевский гвардеец сглотнул и кивнул. — Хорошо. Ты можешь охранять дверь, пока я поговорю с принцессой. Должно быть, я напугал ее сегодня. — Вы в порядке, сир Давос? — осторожно спросил сир Эррик. Молодой рыцарь очень уважал человека, который только что угрожал ему. Он понимал, что тот лишь хочет обеспечить сестре безопасность. — Нет, не очень на самом деле. Но буду. Не волнуйтесь, сир Эррик. Я никогда не обижу принцессу. Я бы предпочел, чтобы мне отрубили руки, — ответил Давос. Эррик кивнул и пропустил Давоса. Когда он вошел, Рейнира стояла рядом с кроватью, на которой спала Арианна. Она отошла от спящей леди и обняла Давоса. — Все в порядке. Она не была… Ноарейя говорит, что он не прикасался к ней таким образом. — Прости, принцесса, — пробормотал Давос. — Нет! Это не твоя вина. Этот человек пришел и причинил ей боль. Ты сделал только то, что должен был сделать, — твердо заявила Рейнира. — Я напугал тебя, — возмутился Давос. — Немного, — Рейнира ответила честно. — Но потом я подумала об этом и была счастлива. — Счастлива? — Да. Потому что знаю, что ты сделаешь то же самое для меня. Если кто-то причинит мне боль, ты без колебаний найдешь его и заставишь заплатить, даже если это вызовет войну. Ты заботишься о долге, но больше ты заботишься о семье, а я становлюсь твоей семьей. Это сделало меня счастливой. Давос грустно улыбнулся. Он понял, что она имела в виду. Визерис никогда не поставит ее выше королевства или того, что он считает правильным. Король сделал бы все для «мира», даже если бы это означало принести в жертву свою дочь, и Рейнира боялась этого. Он опустился на колени и крепко обнял Рейниру. — Ради тебя я бы научился колдовству и потребовал бы дракона, чтобы поджечь королевства, если бы ты когда-нибудь пострадала. Если, конечно, ты не захочешь спалить их сама. Тогда я останусь рядом с тобой и сберегу тебя, когда ты станешь Королевой Пепла. Ты однажды станешь моей дочерью и я буду любить тебя любой, — пообещал Давос. Рейнира ахнула. Ее глаза наполнились слезами, когда она уткнулась головой в плечо Давоса. — Я буду любить тебя, фёдур.