Асгардские байки - Сказки Ворона Локи

С самого утра к телу Бальдра, все еще румяного и уже сытого, потянулась очередь из желающих проститься. Первым, конечно, оказался Тор. — Как? Как ты мог додуматься до такого?! — бушевал он. — Я, считай, своими руками погубил брата! Ты жить должен, детей плодить, дуралей! — рыдал Громовержец. — Столь же красивых да пригожих! Хоть иллюзия Локи была безупречна, «труп» отчаянно старался дышать незаметней, ведь пыхтение или смех выдали бы его с головой. Однако, не услышав ничего в адрес богатого внутреннего мира, Бальдр приуныл. — Как же ты мог, такой красивый... — шептала мать, не представляя, что сынок жив и уже сильно недоволен. — Как так?! Даже сейчас ты так же прекрасен в смерти, как и на картине... — Сиф размазывала слезы по лицу. Слава богам, только по своему. — Погасла звезда Асгарда! Некому больше освещать наш путь своим блеском... — уныло сообщил Хеймдалль. _____________ — Они все охренели, — обессиленно заявил Бальдр, как только последний посетитель выкатился из его покоев. — Сдаюсь. Ты был прав, — и он заглянул под кровать. — Вылезай. — И что я тебе говорил? — Локи раздраженно отряхивал пыль с колен. — Пора что-то менять в этой жизни, не находишь? — Пожалуй, — согласно хмыкнул Прекраснейший. — Я перекрашу волосы. Звук смачного фейспалма Локи оглушил бы даже мертвого. — ЛОКИ! — сотряс дворец голос разъяренного Всеотца. — Ну теперь-то что? — Хитрейший страдальчески вздохнул и поплелся на зов. — Я же даже никого не убил, чтобы так орать... Не забудь, ты все еще труп, — бросил он через плечо шибко живенькому «мертвецу», недовольно разглядывающему себя в зеркало. __________________ — Итак, что ты можешь сказать в свое оправдание? — Всеотец был в ярости, что никак не способствовало умственной деятельности окружающих. Все с благоговением смотрели на Великий Суд Одина. — С чего вы решили, что я к этому причастен? Он, вообще-то, и мой брат тоже. Был, — поспешно добавил Локи. — Я свидетельствую против тебя, — Сиф гордо шагнула вперед. — Это ты додумался поменять стрелы в колчане Хеда! — Пусть даже это и правда, но вы стрелять-то ими пробовали? — Локи закатил глаза, удивляясь недалекости окружающих. — Они кривые, как... как руки Хеда, — нашелся Хитрейший, решив, что не стоит упоминать ноги Тора, особенно сейчас. — Удивительно, что он вообще попал. — Тем не менее ты причастен к смерти нашего сына! Ты даже не отрицаешь! — Один побагровел. — Как только додумался до такой мерзости?! Неужели ты ему настолько завидовал?! — Я? Этому напомаженному фанфарону?! — вот тут уже подошла очередь обижаться Локи. — Да упаси меня боги от его судьбы! — и он тут же осекся, поняв двусмысленность своих слов. — Убийца! — взревел Тор. — Я считал тебя братом, а ты... ты!.. — Громовержец задохнулся от избытка чувств. — Давайте все успокоимся, — Локи примиряюще поднял ладони, выставив их перед собой. — На самом деле все немножечко не так. — А как?! — Один был вне себя от гнева. — Хеймдалль, что сейчас происходит с телом Бальдра? — поинтересовался Хитрейший у стоящего позади него стража. Тот на секунду будто ушел в себя, но вдруг выпучил глаза. — Обедает. — Что? — Фригг выронила промокший насквозь платок. — Жрет, моя королева, — страж побелел как мел. — Сам в шоке. — Ну так что, сегодня я обойдусь без взысканий? — невинным голосом поинтересовался Локи. — Для начала ты все объяснишь, — Один судорожно шарил рукой по подлокотнику трона. — И кто видел мой ремень? ____________________ — А помните, в прошлом году, когда Локи убил Бальдра... — Тор снова завел любимую шарманку, и младший брат закатил глаза, не в силах опять слушать эту байку. — Как они нас провели, а?! — Я не убивал этого балбеса, — прошипел Локи. — Это вообще была его затея. От начала и до конца! — Да ладно тебе. Помнишь, как все глаза выпучили, когда застукали его около окна?! — Тор громогласно расхохотался. — Каждый год одно и то же. Мы можем, наконец, дождаться Бальдра не повторяя эту историю в сотый раз?! — Локи был готов сквозь землю провалиться. — Зато он прекратил вести себя как девчонка! — Да брось, он просто неудачно пошутил! — Тор сгреб Локи в охапку. — Смотри, вон его ладья! С племяшкой едет! — А дядя Локи убил папу! — первое, что услышал Хитрейший от научившегося болтать племянника. — Ненавижу родственников, — мрачно изрек Локи, — особенно живых. Некогда правдивая, история постепенно стала легендой, а после — страшной и грустной сказкой. И кто бы мог подумать, что это всего лишь неудавшаяся шутка двух братьев, умудрившихся родиться богами.