Спаси меня

Когда Дина приводят обратно, Сэм уже в клетке, лежит скорчившись на боку, обхватив себя руками. Дин борется против тумана в голове, перекатывает Сэма на спину, шепчет, умоляя сдерживать слабые стоны, которые тот издает, а потом скользит руками по его телу, проверяя, нет ли побоев, успокаиваясь, когда не видит ни единого синяка. Ну хоть с Сэмом сегодня обошлись не слишком грубо. — Сэмми, попей водички, — Дин берет миску и вливает немного воды в рот Сэму, который доверчиво раздвигает губы, стоит ему услышать голос Дина. — Ты должен пить, малыш, ты же знаешь, что произойдет, если ты не будешь. Дин чувствует, что его рука трясется, когда успокоительное начинает действовать, еще недостаточно, чтобы совсем вырубиться, но он знает, что речь его смазывается, поэтому он перестает говорить. Дин ложится рядом с Сэмом, укладывает его на бок так, что они вжимаются друг в друга, утыкается носом ему в загривок и нюхает. Сэм как всегда воняет сексом, но сегодня запах хуже, гуще, чем обычно, Дин различает запахи дюжины разных альф на нем. Дин обхватывает Сэма за талию и тянется рукой вниз, легонько проводя ладонью по его животу, пальцами скользит сквозь мягкие волоски, подбираясь к промежности. Сэм стонет и подается назад, прижимаясь к Дину, Дин хорошо знает эту едва заметную умоляющую нотку в его голосе. На его бедрах Дин ощущает смазку, горячую и влажную по сравнению с кожей на ногах Дина. Два дня назад Сэм получил очередную дозу, и из–за вшитой под кожу руки капсулы его постоянно лихорадит. Первую капсулу Дин выгрыз, и тогда они забрали Сэма от него на целую неделю и вернули разбитым и захлебывающимся рыданиями. Сэм так и не рассказал, что же они с ним делали. С другой стороны, лекарство делает занятия сексом для Сэма проще, из-за него он влажный и отзывчивый, так что сколько бы альф его не заказали, это не причиняет ему особой боли. И Сэм пользуется популярностью, он — самая продаваемая проститутка заведения, стройный и с выразительными глазами, настолько же хорош в постели, как Дин на арене во время боя. Кожа Сэма горячая и сухая, но его член еще горячее, опухший, твердый и пульсирующий под ладонью Дина, побочный эффект гормонального вмешательства. Некоторые из альф, что пользуют Сэма, позволяют ему кончить, им нравится видеть, что тот может достичь оргазма на их узлах, если они делают все правильно — еще одна из причин, почему Сэм так хорошо продается. Сэм всегда был чувствительным, даже без гормонов. Теперь же ему все время мало, и Дин знает, что случится с Сэмом, если тот не кончит в ближайшее время. Из-за всех наркотиков все в его мозгу сместилось, и его член начнет пульсировать с такой силой, что Сэм будет плакать от боли. Это была одна из немногих возможностей, когда Дин мог позаботиться о Сэме, и в их жизни подобные мелочи имели значение. Дин целует Сэма в шею, лаская его член, стараясь отключиться от окружающего, закрыв глаза. Дотягивается до руки Сэма и кладет ее Сэму на член, побуждая его немного погладить себя самого, а сам ведет подушечками пальцев по выступающей бедренной косточке Сэма, кожа пылает под его ладонью, потом Дин отодвигается немного назад, чтобы добраться до задницы и пальцем пройтись вокруг его заднего прохода. Он горячее, чем любая другая точка на теле Сэма, истекает смазкой, и Дин даже не думает о том, что открытое и припухшее отверстие все еще растянуто из-за того, что его использовали целый день. Сэм тихонько стонет, когда Дин проталкивает палец внутрь него, прижимаясь в поцелуе к его шее сзади. Дин хотел бы сделать все постепенно, не торопиться и позволить Сэму насладиться процессом, сказать ему все те вещи, что заставляют Сэма улыбаться, но он не может, не сегодня, он должен успеть, прежде чем наркотики окончательно свалят его с ног. Он добавляет второй палец, Сэм выгибает спину, по-прежнему лаская себя, умница, именно так, как Дин его научил, а теперь быстрее. Дин сгибает пальцы, пока не нащупывает ее, мягкую маленькую выпуклость внутри Сэма, которая может становиться такой чувствительной в подобные моменты, и осторожно нажимает. Дин пытается шептать все те прозвища, что у него имеются про запас для Сэма — умница, мой хороший мальчик, мой Сэмми — но знает, что они звучат как невнятное бормотание куда-то Сэму в шею. Дин двигает пальцами быстрее, чувствуя, что Сэм уже близок к оргазму, рукой он ощущает его дрожь — давай, Сэмми, пожалуйста. Еще одно движение пальцев — и Сэм трясется под ним, душа крик запястьем. Дин не вытаскивает пальцы, пока Сэм не перестает дрожать, счастливый, что он все еще не заснул и может потянуть руку Сэма себе в рот, перевернуть своего младшего брата на спину и смотреть на него, пока сам он слизывает сперму с его ладони. У него сладко во рту и становится еще слаще, когда он склоняется, чтобы поцеловать Сэма, настолько сладко, что это перекрывает вкус всех тех альф, что целовали Сэма и делали с его ртом вещи, о которых Дин не хочет задумываться. Сэм постепенно засыпает, вымотанный и удовлетворенный на некоторое время, а у Дина перед глазами все подергивается серой пеленой, наркотики окончательно овладевают им в тот момент, когда он головой устраивается у Сэма на груди, с пальцами Сэма во рту; все чернеет, когда он облизывает руку Сэма и чувствует на языке его вкус.