Пленник

Как бы хорошо ни работала равкианская оборона и военная стратегия, врагу удалось найти лазейки, благодаря которым обозленное фьерданское войско оцепило значительные территории от Раевости и вплоть до Полизной. Численность их армии впечатляла, стоило чуть ослабить бдительность, как даже переправа по реке Сокол стала опасна. Благо, Западная часть страны отбила свои территории, во многом благодаря сулийцам и пилигримам, решающий бой должен состояться не так уж далеко от столицы.  Николай и Зоя корили себя за то, что допустили подобное и зря. Дарклинг, умудренный многовековым опытом, раз за разом доносил до обоих, что подобное было неизбежно и всего лишь неприятное стечение обстоятельств, а не безвыходное положение. Молодых людей это не сильно успокаивало, но уже лучше, чем вообще ничего.   Большую часть времени Вторая армия проводила за пределами столицы, занимаясь оборонительными мероприятиями или переправой гражданских в безопасные места вроде Прялки или Керамзина. К этому подключился князь Крыгин, предоставляя Лазлайон не только для опытов, но и для укрытия. Возможно, тот всё ещё надеялся впечатлить Назяленскую, но безуспешно.   Так как молодому королю нельзя было разорваться, им снова пригодилась помощь исполнительного и верного Исаака. В этот раз у парня куда лучше получилось играть свою роль под личиной Николая, пока сам король пропадал в военных походах вместе с Зоей и Александром.   Вообще, Назяленскую крайне убедительно просили остаться во дворце, как минимум для того, чтобы привыкать к такому, но девушка упрямо отказалась. Аргументировала тем, что плевать ей на чины, перспективы короны и она будет со своим народом. Ланцов и Морозов не могли с ней поспорить, потому что сами являлись такими же.   Александр мог и на самом деле хотел остаться во дворце, но всё равно выбрал возглавлять войска, как и положено генералу. Каз пока находился в относительной безопасности, активно помогал Триумвирату с делами, занимался очередными своими махинациями и дожидался гостей из Кеттердама. Дарклинг не давил и надеялся, что юноша примет верное решение и уедет на время в Кеттердам. Если расчёты верны, то финальные бои начнутся как раз в это время и Бреккеру снова будет угрожать опасность. Генерал обменивался с возлюбленным короткими и почти не информативными весточками, но и их сейчас было более чем достаточно. Оба ждали момента, когда проклятая война подойдёт к логическому концу, можно будет спокойно выдохнуть и проводить больше времени вместе. Дела никто, конечно, не отменял, но всё равно понятно, что в мирное время станет куда легче. Морозова очень успокаивало, что Хэршоу в который раз взялся за своеобразную охрану Каза, на что юноша не раз жаловался в письмах. Инферн точно будет стараться не допустить непоправимого, даже не смотря на то, что Бреккер более чем в силах за себя постоять. Святое войско справлялось со своей задачей и без руководства Хэршоу, полностью под началом Алины и Мала. У них дела шли стабильно хорошо. Молодые люди продвигались вместе с Первой армией на подмогу, вот-вот должны были совершить рискованную переправу через Сокол. Острой необходимости в подкреплении ещё не возникало, но решили подстраховаться. В полевых условиях великолепно справлялись с изобретениями и смекалкой Николая, с очередными наработками Давида и Кювея, которые едва ли успевали тестировать и почти сразу отправляли проверять в действии. Радовало, что пока не наступило время прибегать к таким запасным планам, как корабли Ланцова или облик Зои, но нечто упорно подсказывало, что подобная необходимость возникнет. Хотя бы для того, чтобы поставить в военном конфликте финальную точку и продемонстрировать противнику, что его ждёт. Когда-то с подобной целью неплохо справлялось Неморе, не смотря на все недостатки.  Новости из Фьерды от мисс Гафа и Багры приходили своевременно. Их миссия проходила гладко, религиозная пропаганда выходила на новый уровень. Мать смутно намекала на то, что по возвращении в Равку, она может быть не одна и это заставляло Александра испытывать непривычное волнение. Честно сказать, мужчина искренне ждал эту встречу и подобная перспектива заставляла его верить в лучшее.  В остальном время шло медленно и постепенно нарастала тревога. Фьерданское войско не спешило наносить решающий удар, они тянули время по непонятным причинам. Подобная стратегия навевала смутные опасения даже у Дарклинга. В свою очередь, равкианцы так же не спешили нападать первыми и обе армии просто изводили друг друга томительным ожиданием изо дня в день. И тянуться оно могло ещё дольше, пока крупный бой неожиданно не вспыхнул буквально в нескольких километрах от столицы. Подобное действительно никто не просчитал и становилось немного понятнее, зачем фьерданцы столько выжидали и отвлекали внимание. Стандартный обманный маневр, Морозову многое подсказывало, что у этой стратегии существует двойное дно. Однако, он всё равно был готов сорваться к столице, забыв про доводы разума и движимый беспокойством на грани страха.   Каз Бреккер всё ещё не солдат, он не ринется в бой без весомых причин и должен быть в относительной безопасности, даже если сражение происходит не так далеко от столицы. Юный вор вряд ли кинется в омут с головой, вот только Александр великолепно усвоил, что с ним всё постоянно идёт не плану. Из-за чего и готов был двинуться к Ос Альте, если бы не Зоя. Стоило отдать должное, она великолепно держала себя в руках. Сама же переживала за свою семью, за дорогих ей людей в столице, за тех, кто находится рядом на линии фронта. Но не позволила совершить рискованных поступков и после недолгих переговоров настояла на том, что поедет на помощь сама, вместе с небольшим отрядом. Это было целесообразное распределение сил, Назяленской генерал доверял полностью и спокойно позволил ехать. Николай почти не пытался оспорить решение, хотя было понятно, что он едва сдерживается, чтобы не кинуться следом за ней. То, что решение было правильным, стало понятно буквально через сутки. Переполох с неожиданным сражением сработал в пользу Фьерды, равкианцы несколько всполошились, отвлеклись и именно в этот удачный момент враг перешёл в наступление. Двойной обманный маневр, уловка древняя, но действенная. Вторая армия была готова держать оборону, на подкрепление успели прибыть и войска отказников вместе с Алиной. Больше отвлекаться было некогда, бои вспыхнули с неистовой силой по всей линии фронта. Находясь там, в пылу сражений, вместе со своими гришами, Александр полностью переключился на них. Оставалось только сделать последний рывок, выстоять и положить конец многолетнему конфликту и гонениям. И сейчас, делая это не в одиночку, не из своих соображений, а с командой и вместе, Дарклинг снова отчётливо понимал, что наконец-то делает всё правильно. Равкианцы обязательно отстоят свою страну и по-настоящему начнётся та самая новая эра, что приведёт их к лучшему.  Теперь генерал Второй армии не надеялся, а наверняка знал, что победа будет за ними. 

***

 

Каз сомневался и тянул с решением чуть ли не до последнего. Бреккер великолепно понимал, что никто никуда его не выгонял, даже почти не настаивал и поездка в Кеттердам может оказаться крайне полезной. В конце концов это безопасно и Александру будет намного спокойнее, если это вообще возможно на линии фронта.   Из-за множества дел, которые касались политики и собственного бизнеса, скучать не приходилось, но юноша всё равно скучал.   Им пришлось ограничиться короткой перепиской. Но и это вызывало скупую улыбку на лице Каза, когда он получал очередное заветное послание. В водовороте событий, их переписка была едва ли не единственным, что помогало юноше собираться с мыслями и совсем немного, но расслабиться. Очередной конфликт по поводу ведения равкианской политики не стал чем-то новым или неожиданным. Женя более-менее лояльно относилась к махинациям, но вынуждена была отклонять каждую вторую подобную идею. Бреккер понимал почему, ведь с возвращением Николая и Зои конфликт может стать ещё острее и своего придётся буквально добиваться. Откровенно говоря, это всё ещё было обидно и заставляло заново погружаться в мрачные мысли и моментами чувствовать себя лишним. Сафина, которая видела эти терзания и сомнения, всегда находила нужные слова, в которые Каз не мог не поверить. В наигранно издевательской, но беззлобной манере, что сказать находила и Нина Зеник. Юный вор не злился на корпориалку по-настоящему, просто язвил в ответ по привычке.  По правде говоря, со временем Бреккер перестал злиться даже на прилипчивого Хэршоу. После отъезда Дарклинга, инферн воспользовался возможность не отправляться на линию фронта, хотя там был бы куда полезнее. Хэршоу самостоятельно вызвался остаться и с удвоенным вниманием следил за Казом. Первое время юноша испытывал острое раздражение по этому поводу, был рад, когда физическое состояние позволило покинуть дворец и на несколько дней застрять в своём клубе. Однако, инферн нашёл способ докучать и там, заручившись поддержкой Виктора, и Бреккер не нашёл лучшего решения, кроме как просто сдаться. Сдаться до той степени, что временами даже гладит дурацкую кошку Хэршоу. Зоя была права, когда говорила, что это успокаивает. Пока на официальном уровне махинации оставались нежелательными, свои дела Каз мог промышлять как ему угодно. И это было значительным успехом. Не смотря на военное положение, дело Бреккера в Ос Альте процветало, "Ворон'' приносил хорошую прибыль, торговля с Керчией через порт Ос Керво и Пятую Гавань и вовсе била все рекорды. Таким образом, можно было спокойно отбыть в Кеттердам и оставить Виктора у руля, не боясь никаких последствий. Что-то внутри вяло противилось этому, но Каз хотя бы стал отчётливо понимать, что для него так действительно будет лучше. В конце концов можно наладить побольше сомнительных, но прибыльных связей в Керчии или мелочно напакостить Пекке Роллинсу. Но без масштабов, дабы не подвергать опасности общее дело. Казу приходилось мириться с тем, что в новых реалиях они уже не конкуренты, а выгодные партнёры. Прошло достаточно времени и из-за обстоятельств, месть юноши всё равно никогда не будет исполнена должным образом. Немаловажную роль играло и то, что Роллинс каким-то образом поладил с его Воронами и сблизился с Марьей. Расстраивать Уайлена, который только обрёл мать, не хотелось. Как не хотелось и окончательно соглашаться с этим сотрудничеством и Бреккер часто думал о том, что им придется поговорить. Он уже совсем не надеялся, что Пекка Роллинс его вспомнит или вспомнит Джорди, но, возможно, получится решить что-то важное для себя. И, если на то пошло, никто не запрещает использовать на бывшем конкуренте все прелести Малой науки или старые добрые кулаки, если до это дойдёт. Поэтому Каз больше не опасался встретиться с Роллинсом лицом к лицу и почти ждал его и Карла Драйдена, которые должны нанести визит в дипломатических целях. Из-за обстановки на фронте, встречу было решено провести не в столице, а в безопасном на данный момент Ос Керво. В этот раз Бреккер вызвался встретить иностранных гостей самостоятельно. У юноши были и свои дела в Западной Равке, которые нужно решить и оттуда можно довольно быстро и беспрепятственно добраться в Кеттердам. Юноша мысленно уговорил себя послушать остальных и переждать некоторое время там, о чём поведал Жене и Давиду буквально за сутки до того, как бои возобновились.  Сафина и Костик отнеслись к нему с доверием, но оба категорически отказались отпускать в одиночку. Не то чтобы Каз Бреккер вообще нуждался в разрешении, но спорить с товарищами не спешил. На случай его согласия, Ланцов позаботился о том, чтобы Каз добрался до места назначения в безопасности и заранее оставил в Лазлайоне прототип одного из своих кораблей, которые могут передаваться по воздуху. Прототип усовершенствованный благодаря Давиду с Кювеем и их зеркалам, столь крупный объект не должен быть замечен в небе. В любом случае, управлять подобной махиной Бреккер всё равно не умел и согласился лететь с небольшим экипажем и доверенными людьми. Первым вызвался Хэршоу и тот хотя бы знал нечто об устройстве кораблей. Так же свои кандидатуры выдвинули Нина и Матиас, ведь уже когда-то путешествовали на "Волке Волн" и просто были далеко не равнодушны к юному аферисту, не смотря на их взаимное ворчание в адрес друг друга. На самом деле Каз был абсолютно не против подобной компании и ловил себя на несколько забавной мысли. Когда-то он прибыл в эту страну в обществе близких ему людей, своей команды. Сейчас покидает Равку с другими, но не менее важными для него товарищами. Было в этом нечто такое, что стоило того, чтобы перетерпеть воздушную тряску до Ос Керво и даже мысленно ни на что не жаловаться. Воздушное судно действительно справилось со своей задачей великолепно. Никто не заметил странный объект в воздушном пространстве, удалось беспрепятственно минут Сокол и добраться до Ос Керво меньше, чем за сутки. Внешне Бреккер держался отлично, хотя всё ещё тяжело переносил дорогу по воде или воздуху. Старался больше молчать, сосредоточиться на чём-то светлом, пока тело предательски подводило и хотелось выблевать свои внутренности из-за воздушной тряски. Матиас выражал поддержку почти молча, так и не прекратив ехидно называть Каза демжин. Нина не отставала от возлюбленного, отвлекала лукавыми остротами, в особенно сложные моменты помогала выровнять сердечный ритм. Хэршоу просто успокаивал одним своим присутствием, то и дело пытался сунуть юноше в руки Накошку. Это напомнило то, как для Джеспера припасли козлёнка во время переправы через Тенистый Каньон и Каз упрямо отказался заниматься подобными глупостями. Однако, как бы он ни пытался скрыть, кривую благодарственную улыбку заметили все трое. Особенно хорошо отвлекали мысли про Александра, но и они в итоге вызывали новые вспышки беспокойства. В пылу сражений могло случиться всё, что угодно, пускай Дарклинг бессмертный гриш и опытный генерал. Наверное, мужчина сам испытывал нечто подобное, когда тревожился за состояние Каза и теперь Каз великолепно понимал что к чему. О своём согласии вернуться в Кеттердам юноша написать не успел, решив, что отправит более содержательное письмо уже по приезду. Бреккер просто терпеливо ждал этого момента, как ждал и конец военного конфликта, после которого обстановка станет спокойнее. И можно будет вернуться обратно, к Александру, чтобы уже вместе решать новые проблемы этой безумной страны и просто быть рядом. Каз всё ещё не был сентиментальным, но подобная мысль вызывала тёплый трепет где-то глубоко внутри.  Приземление оказалось достаточно мягким. Бреккер был искренне рад оказаться на твёрдой земле и позволил себе взять пару часов отдыха, перед активным решением своих дел и важной встречей. Нина, Матиас и Хэршоу, которых дорога утомила так же, восприняли идею с энтузиазмом. Общий настрой не омрачила даже новость о неожиданном ударе в окрестностях столицы. Скорее всего, это не более чем обманный манёвр, Каз решил не заострять внимание и потратить время на короткий прерывистый сон. Внутри почти полностью укоренилась уверенность в том, что всё будет в порядке.

***

 

За множество лет и войн, которые веками сменяли друг друга, к этому можно было привыкнуть.  Привыкнуть к выжженной земле, резкому запаху метала, гари, крови и пороха. К голосам, которые отдают приказы или кричат от боли. К людям, которые кидаются в бой на последнем издыхании или трусливо бегут назад. Дарклинг действительно привык видеть подобное, но легче от этого не было. Фьерда правда припасла напоследок самые грязные приёмы и ударила во всю мощь, даже при меньшей численности. Воздух сотрясало от взрывов, выстрелов, звона стали, чужих криков. Вокруг как будто вибрировало от магии, которую применяли гриши Второй армии, но и их силы не были бесконечны. Возможную атаку паремом равкианцы предугадали ещё в самом начале, научились успешно отбиваться, благодаря созданной формуле. Сейчас этого оказалось недостаточно, численность их людей сокращалась на глазах, а фьерданцы нападали со всем остервенением и силой, на которую вообще были способны. Они грязно использовали пленных и одурманенных гришей, зная, что Вторая армия будет колебаться и попытается спасти своих, а не уничтожить. Морозову приходилось по нескольку раз отдавать один и тот же приказ, необходимый в их положении, но почти никем не услышанный. Мужчина в определенный момент перестал, понимая, что никто из его людей не будет даже ранить своих же. Фьерданцы определённо это знали и пользовались, отвлекали внимание, тем самым получая преимущество за преимуществом. Сейчас самое главное - не терять голову окончательно, сплотиться и не дать врагу совершить задуманное. Дарклинг понимал, что противники не столько берут их измором, сколько ждут момент, когда равкианцы откроют огонь по пленным гришам на поражение. Это станет противоречием всей той пропаганде, которую мисс Гафа распространяла во Фьерде месяцами. Информацию донесут так, как выгодно сопернику и в итоге Равка вернётся к тому, с чего всё началось. Гриши - враги и опасны. Подобная сила противоестественна. Их нужно уничтожать, чтобы не стать жертвами. В атмосфере общего отчаяния сложно доказать обратное, но Морозов знал, что они смогут. Его изначальной целью было защитить свой народ и людей и сейчас отступать некуда. Тем более не в одиночку, а с командой, которая разделяет те же цели. Тем более, что не смотря на потери, равкианцы всё ещё оставались сильны, в течение ближайших нескольких часов им окажут подкрепление войска союзников. Подобный ход оговаривался ранее и с Шуханом, и с Блуждающим островов, нужно просто выстоять до этого момента. Дарклинг осматривает хаос, прищурившись, крепче сжимает пальцы, которые уже успели онеметь и зудят от переполняющей магии. Её всё равно недостаточно для полноценных атак, много усилий уходит на оборону от извращённой паремом силы. Ещё больше на то, чтобы своевременно использовать антидот и не допустить непоправимое. Нечто внутри предательски подсказывает, как всё станет намного проще, если генерал использует скверну, но он сдерживает себя до последнего. Хотя бы ради своей армии и Зои с Николаем, которые в пылу боя кидают на него понимающие взгляды. Часто смотрит и Алина, используя все свои силы, чтобы буквально освещает им путь, защитить кого-либо и её следопыт верно сражается с ней бок о бок. Ещё в самом начале они приняли решение разделиться. Каждый из них достаточно силён, чтобы прикрывать остальных. Но чем ожесточеннее продолжался бой, тем ближе они оказались друг к другу, едва ли не загоняемые врагом в кольцо. Какофония войны окружает их - топот копыт, пронзительные крики раненых, торжествующий клич воинов. Среди всего этого хаоса, Дарклинг старается оставаться неподвижным и расчетливым, его мысли сосредоточены на ситуации, разворачивающейся перед ним. Внимание сбивается, когда приходится отражать очередную атаку, но в определенный момент Николай очень вовремя прикрывает его со спины. Даже будучи обычным человеком, его сил и навыков хватает, чтобы не получить серьёзных ранений и оказать неоценимую помощь. Алина отвлекает очередными вспышками, фьерданцы теряются так же, как их пленные гриши. Первая армия старается обезоружить врага всеми возможными способами, выводит из строя танки, сопротивляется неистовой силе. В определенный момент преимущество снова оказывается на стороне равкианцев. Начинает казаться, что дело не дойдет до того, чтобы прибегать к крайним методам. Ощущение скорой победы передаётся всей армии, где-то солдаты теряют бдительность. Этот момент упускают и генерал с командером, отвлекаясь буквально на ничтожные мгновения. Возможно, фьерданцы на то и рассчитывали. Они обозленные, агрессивные, кидаются вперёд, прорывая оборону. Грохот и крики возобновляются с удвоенной силой, даже земля как будто дрожит под ногами.  Вторая армия теперь больше обороняется, чем пытается атаковать. Где-то помогают солдаты из рядов отказников, самоотверженно подставляясь под оружие, защищая тех, к кому ещё совсем недавно относились предвзято. Нечто в этом есть. Дарклинг теряет ещё несколько драгоценных секунд, глядя на солдат и реагирует только на испуганный крик Николая. Подобное совсем не в духе молодого короля и когда Морозов оборачивается, то сразу понимает в чём дело. Зоя, до этого прикрывающая кого-то из отказников, оказывается взята в кольцо. И это не фьерданцы, а их одурманенные пленные гриши. Назяленская более чем может дать смертельный отпор, но медлит, потому что это всё ещё их люди. Поэтому, заминка может стоить ей жизни. Девушка упорно держит оборону, а её зрачки уже становятся вертикальными, из носа течёт тонкая струйка крови и сил против толпы не хватает. В то же время фьерданские солдаты атакуют Первую армию, гриши пытаются прикрывать, но слишком много усилий стоит сдерживать пленных. Толком не получается даже использовать антидот, вспышки Алины перестают работать, Мала выводят из боя ранением в руку. Николай достаточно близко к Зое, но никак не поможет, наоборот может случайно ранить возлюбленную, если попытается.  Александр понимает, что всё-таки придётся идти на крайние меры и по глазам Ланцова знает, что тот не осудит. Зоя точно стоит того, как стоил и Каз, когда Николай позволил совершить самые страшные вещи с людьми, которые посмели причинить ему боль. Генерал Второй армии в долгу оставаться не собирается и не собирается терять своего командера и будущую королеву.  Грудь разрывает страшной болью, почти уже забытой, но Дарклинг готов это вытерпеть. Использование скверны болезненно, но необходимо и сейчас мужчина хотя бы может полностью контролировать своих ничегоев. Теневые солдаты появляются возле пленных гришей, которые окружили Зою и впиваются в их тела, беспощадно терзая на части. Другие ничегои атакуют фьерданских отказников, остервенело выводят из строя оружие, их танки. Зрелище достаточно жестокое, тёмное, из кончиков пальцев Морозова струятся тени, чтобы как-то скрыть картину и запутать соперника. Победоносные крики фьерданцев сменяются воплями боли и отчаяния и никто из своих почему-то не боится того, что делает генерал Второй армии. Они понимают, что это необходимо. Возможно даже видят, как ему больно и с осуждением не смотрит ни один из солдат. Дарклингу же больно не столько из-за использования скверны, сколько из-за того, что приходится уничтожать тех, кого он обещал защищать веками назад. Это проклятая необходимость, ещё не всё потеряно, кого-то из пленных получится спасти и они приложат усилия. Однако, даже этого в какой-то миг оказывается мало. Равка уже прибегла к крайним мерам, нужно идти до конца и использовать последний козырь. Где-то вдалеке небесное пространство гремит, оповещая о летающих кораблях Николая, которые вот-вот должны доставить обещанное подкрепление от Шухана и Блуждающего острова. Союзники немного опаздывают, но всё равно появятся как раз вовремя, аккурат к последней демонстрации. Демонстрации огромной силы, которую сложно представить в самых смелых мечтах. Оружие, которое намного эффективнее Тенистого Каньона и не оставит врагу никаких шансов. Зоя ловит взгляды Александра и Николая, что-то шепчет и в следующие мгновения величественный дракон с рёвом взмывает в небо. Алина освещает путь, солнечные блики переплетаются с грозовыми молниями и синим пламенем. Подобное пламя способно уничтожить не только вражескую армию, но и всю Фьерду. Чужеземцы уже испытали гнев Святых на себе с помощью Уллы, но так же прониклись ими, благодаря мисс Гафа. Дарклинг завороженно смотрит на мощное тело дракона и думает только о том, чтобы Зоя смогла. Их цель - не жестокое уничтожение, а демонстрация силы и способность к милосердию до последнего, даже имея столь сильное оружие. Однако, мужчина великолепно знает, насколько сложно сдержаться и не спалить всё дотла. Знает и понимает, что Назяленская чувствует, дракон извергает пламя в воздушное пространство, снижается и беспокойно кружит над армией. Кажется, что финал может быть только трагичный, но... Морозов так же великолепно знает, что Зоя намного лучше, чем хочет казаться. Она способна на милосердие и уже не испуганная озлобленная девочка, которая оказалась в Малом дворце. Зоя Назяленская одна из самых сильных гришей, командер Второй армии, живая Святая и действительно истинная королева. Генерал ни секунды в ней не сомневается, пока ошеломленные фьерданцы падают на колени и искренне молятся, впечатленные самым настоящим чудом. К ним присоединяется и равкианцы, вознося молитвы своей Святой. Алина, Николай и Александр преклоняют колено добровольно, практически любуются Зоей, показывают свою поддержку. Дракон снова ревёт, взлетает выше и исчезает в небе, практически одновременно с прибытием уже ненужного подкрепления. Оружие быстро складывают, начинают оказывать первую помощь раненым и суматоха вокруг перестаёт быть опасной. Ничегои исчезают, будто их и не было, напоминая о себе только пронзительной болью в груди. Кажется, что у Дарклинга слегка подгибаются колени из-за использования скверны. Замечает это только внимательный Николай, товарищески подставляя плечо и улыбается так искренне и заразительно, что не ответить ему невозможно. В этот миг война действительно оказывается окончена.

***

 

Вести всегда распространялись по Равке очень быстро. Новость о финальном сражении вскоре достигла Ос Керво, успев обрасти слухами, догадками и небылицами. Каз не стал сильно этому радоваться и, как оказалось, не зря. Окрестности быстро накрыла небольшая, но озлобленная волна оппозиционеров. В принципе, Святое войско вполне могло подавить подобное восстание, но Нина не могла остаться в стороне. Матиас отказывался сидеть без дела и позволил перекроить себя для безопасности, чтобы двинуться на помощь вместе с девушкой. Бреккер даже проглотил ехидный комментарий о том, насколько же это забавно, учитывая национальность Хельвара и искренне пожелал обоим удачи.   От Хэршоу так же удалось наконец-то избавиться. Стоило кораблю с иностранными гостями прибыть в порт, как в море возникли некие волнения. Экипаж подтвердил опасения, рассказывая о не самой спокойной дороге. Наверняка это был некий из запасных планов Фьерды, перекрыть доступ к Истинноморю, пока идёт масштабное сражение. Идея даже могла быть хорошей, но равкианцы предвидели подобный ход, а значит очень скоро появится судно близнецов Батар. Инферн просто решил удостовериться и отправился проверять обстановку. Самое страшное, что могло случиться с Казом - встреча лицом к лицу с давним врагом. Юноша был готов к этому, тем более в новых реалиях они больше не соперники. Конечно, ядовитая злость никуда не делась, но Бреккер мог это стерпеть. У него совсем не сложное задание, нужно всего лишь провести эту несчастную встречу, возможно заключить парочку взаимовыгодных сделок с Драйденом. Пожать друг другу руки, выпить чего-нибудь покрепче и отправиться в Кеттердам, пока Равка оправляется от последствий войны и уничтожает последние очаги оппозиции. Переговоры проходят в заведении, которое является собственностью Каза и всё действительно идёт спокойно. На крайний случай кто-нибудь из вышибал обязательно вмешается, но подобной необходимости не возникает. Поэтому, все трое в итоге миролюбиво перемещаются в неприметный кабинет, подальше от случайных глаз. Драйден и Роллинс разве что выглядят несколько помятыми после сложной дороги, но ясности ума не теряют оба. На самом деле, Бреккеру странно. Его тон официально холодный, юноша великолепно держит лицо, даже позволяет себе мимолетную учтивость к партнёрам. Пекка не отпускает глупых шуток, открыто даёт понять, что готов сотрудничать и никакого негатива юный вор у него не вызывает, не смотря на не самое приятное прошлое. Вот только мужчина смотрит на Каза настолько проникновенно внимательно, чуть ли не в самую душу и от этого до тошноты дурно. Старые обиды и незажившие раны снова дают о себе знать, юноша снова слышит Джорди и снова чувствует себя мерзко. За время переговоров действительно удаётся заключить выгодные соглашения, но мысли Бреккера всё равно где-то далеко. Ему отдалённо вспоминаются все нехорошие моменты, каждое плохое предчувствие и мёртвый брат ехидно подначивает его в своей голове. Но почему-то в конце, Каз позволяет уставшему Карлу покинуть кабинет и остаётся наедине со старым врагом. Опасности он не чувствует, только мерзкое тянущее чувство, смотрит на Роллинса не мигая и даже не хочет больше разбить в кровь его лицо. Бреккер даже не знает, зачем он остался сейчас и наверняка мысленно подбирает слова. Сам юноша не начинает первым, просто хочет, чтобы этот человек ушёл, но Пекка не собирается.  - Если ты хочешь услышать, что мне жаль, то я расстрою тебя, парень. Я не хочу лелеять твои обиды, но обманывать тоже не буду. Будь у меня шанс поступить иначе, я бы всё равно поступил как каждый уважающий себя жулик в Кеттердаме. Однако, это гадко, что обстоятельства и чума потом отняли у тебя намного больше, зато посмотри на себя сейчас, Бреккер. Это стоит того, чтобы сделать лицо попроще, - спокойно, почти серьёзно говорит Роллинс и в его глазах нет какой-то насмешки. Каз же чувствует, что у него внутренности сжимаются, почва уходит из-под ног и виски начинают пульсировать. Неужели он помнит? В глубине души Бреккер желал этого с таким отчаянием, мечтал отомстить, но в действительности всё происходит слишком просто. Он всё равно не может поверить, прекрасно понимает, что Пекка имеет в виду, но задаёт вопрос: - О чём ты? Голос выходит предательски хриплым, мужчина понимающе вздыхает и качает головой. - О Джордане. Каз честно не знает, откуда у него появляются силы вскочить на ноги. Не контролирует и то, что по комнате начинают струиться тени. Они опасно пляшут у ног Роллинса, порыв ветра сметает со стола все документы и юноша едва ли не шипит в ответ: - Не смей произносить его имя, ублюдок. Пекка настороженно смотрит на вспышку неконтролируемой магии, но не пугается должным образом. Он скорее выглядит как человек, который просто устал и хочет закончить всё поскорее. Но в данный момент чувства затмевают разум Каза, он не замечает толком и искренне хочет стереть мужчину с лица земли. Хочет, но отчаянно держится за мысли о полезном сотрудничестве, о матери Уайлена и самом купчике, даже о Зое. Назяленская же сдержала свою ярость и проявила милосердие к врагам, Бреккер способен поступить так же. Вот только сам он искренне считает, что куда хуже Зои и уничтожил бы угрозу, не смотря на плачевные последствия. - Разве не этого ты хотел, Бреккер? Чтобы я помнил тебя, твоего брата и то, что когда-то произошло. Держу пари, ты фантазировал о том, как поставишь меня на колени и заставишь за всё заплатить.  Слова Роллинса бьют куда хуже самого страшного оружия. Каз сильно цепляется за трость, которую последнее время держит только из привычки, но сейчас она не даёт упасть. Откуда он знает? Бреккер старается выравнивать биение своего сердца и контролировать силы, чтобы не разорвать мужчину прямо сейчас. А он, как назло, прекрасно всё понимает, разводит руками в примирительном жесте и начинает объяснять дальше, как будто дурному ребёнку, которым Каз был больше восьми лет назад.  - Брось, парень, я сам когда-то был молод. Можешь не верить, но не настолько мы с тобой разные, я бы сам чувствовал что-то подобное. Я не буду молить тебя о прощении, но просто подумай про остальных своих ребят. Мы уже люди взрослые, коллеги, так сказать. Хотя бы ради своего генерала - сядь уже на место и успокойся. Упоминание Александра режет уши и Казу в голову приходит страшная мысль. Он не хочет её развивать, но... Дарклинг едва ли не единственный знал историю про Баржу Жнеца во всех подробностях. Знал имя Джорди, которое Роллинс не вспоминал годами, когда Каз активно доставлял ему неприятности. Морозов первый договорился с Роллинсом полностью на условиях Равки и имел на него некий рычаг давления. Какова вероятность, что он натолкнул Пекку вспомнить всё? Юноша очень хочет верить, что минимальная, но не может не спросить. - Это Дарклинг тебе рассказал? - теперь тон Бреккера звучит по-настоящему угрожающе, что заставляет оппонента почти неуловимо поежиться.  Наверное, Роллинс был наконец-то искренен, когда сказал, что не будет ему врать. Потому что он молчит, но ответ и смутное сожаление отчётливо читаются в его глазах. Каз не понимает почему, но чувствует себя преданным. Тени исчезают, на него накатывает невыносимая усталость и горечь. Возможно, Александр преследовал какие-то другие цели, Бреккер в принципе толком никогда не винил его за какие-то решения. Но сейчас это особый случай. Чувства накрывают Бреккера с головой, ему снова гадко, Джорди пронзительно смеётся в его голове, в сопровождении хора мертвецов. Чего он, в конце концов, ожидал? В момент всё резко теряет какой-либо смысл. Роллинс не сам что-то помнил, возможно это и был тот самый рычаг давления. Каз совершенно не хочет сейчас в этом разбираться, на негнущихся ногах подходит к сейфу. Он собирается совершить откровенно глупый, даже детский поступок, но как же сейчас наплевать. Внутри есть достаточно крупная сумма в керчийской валюте, не составляет труда отсчитать пять миллионов крюге, когда-то ему обещанных. Каз собирается заплатить Дарклингу сам.  Бреккер с мрачным удовлетворением протягивает стопку купюр Роллинсу. Тот выглядит искренне удивлённым, а юноша пресекает любые вопросы. - Отправляйся в столицу и передай генералу. Он поймёт, что к чему. - Бреккер, я вам что, посыльный? Что за цирк ты сейчас устраиваешь, Гезен тебя раздери? Каз кривится, но выглядит насколько полным решимости, что Пекка не спорит дальше. Украдкой закатывает глаза, но не говорит ни слова, когда юноша стремительно уходит. Бреккер быстро понимает ошибку, но упрямо не собирается останавливаться. Совсем скоро будет рейс в Керчию, в конце концов туда его и отправляли. Можно захватить Драйдена с собой, время ещё позволяет. Юноша надеется, что по пути в Ос Альту с Роллинсом обязательно случится нечто плохое и он не додумается искать безопасное сопровождение. От войны, пускай она окончена, никто не застрахован, быть может кто-то из оппозиции отправит Пекку на тот свет. А Каз, окончательно потерявшийся в собственных чувствах, собирается обратно в чужой уже Кеттердам, где должен был остаться изначально.

***

 

Пекка Роллинс, определённо, был крайне зол на проклятых равкианцев и на Каза Бреккера отдельно.  В Ос Керво быстро стало неспокойно и мужчине банально повезло встретить инферна Хэршоу. Из всех людей, живущих в Равке, парень искренне нравился Пекке и не только из-за каэльских корней. Договориться с инферном было легко и они быстро отправились в Ос Альту, прихватив по пути ещё пару молодых людей. Почти весь путь Роллинс молчал, злился на обстоятельства и внимательно вслушивался в последние слухи и новости. Ещё больше злился на выходки Бреккера и твёрдо решил устроить несносному поганцу сладкую жизнь, как только вернётся в Кеттердам. Оставалась призрачная надежда, что Уайлен и Джеспер хоть как-нибудь повлияют на это ходячее недоразумение, они совсем неплохие ребята. Пекка не горел желанием встречаться с Дарклингом, но эта встреча хотя бы не сулила опасности. Возможно, придётся только объяснить про имя, но генерал должен его понять. Роллинс, по крайней мере, понимал что двигало мужчиной, когда тот дал ему подсказку. Любовь бывает настолько зла, что полюбишь и Ублюдка из Бочки.  Больше всего в пути Роллинс размышлял о том, что из-за потерянного времени придётся полностью перестроить все свои планы. Мужчина строил в голове возможные варианты и нашёл время отправить короткую весточку Марье, со словами, что немного задержится. Её совсем не хотелось огорчать, держать в неведении и заставлять волноваться. От воспоминания об этой женщине, на лице Пекки появлялась тень искренней улыбки. В конце концов приятно найти своё счастье на склоне лет, Марья даже нашла общий язык с Алби и дала обещание хранить этот секрет. И, предвкушая возвращение домой, настроение Роллинса действительно стало лучше. Этого нельзя было сказать про Дарклинга.   После долгой дороги, Пекка решает не тратить время на отдых, чтобы справится побыстрее. Во дворце ажиотаж, Ланцов и Назяленская толком не уделяют ему внимание, занятые государственными делами, но это даже хорошо. Женя Сафина разве что внимание обращает, но без какого-либо подозрения. Девушка не вызывает у Роллинса неприязни, она вроде как в близких отношениях с Бреккером. И зачем-то мужчина делится с ней произошедшим в Ос Керво, пока она провожает его к генералу. Наверное, так будет лучше, они сами разберутся и Пекка просто помог чем смог. Генерал Второй армии встречает его в самом мрачном расположении духа. Видно, что он неуловимо потрёпанный, уставший после боя и в глазах хорошо читается щемящая тоска. На Роллинса он смотрит без какого-либо удивления, молча изучает стопку купюр и по его лицу скользит гримаса боли. Пекка почти жалеет, что не прикарманил крупную сумму себе и не знает, что вообще говорить. Мальчишка, скорее всего, ещё по пути в Кеттердам сотню раз одумается, но упрямо доведёт дело до конца. А Морозову от этого вероятно совсем не легче. Роллинс просто думает, что катись оно всё к чертям и хуже уже не будет, если он сделает ещё нечто хорошее, поэтому уверенно говорит: - Я присмотрю за ним. Дарклинг наконец-то смотрит ему в глаза и во взгляде появляется что-то похожее на благодарность. Он всё ещё бесконечно уставший, явно не настроен на разговоры, да и сам Пекка не хочет задерживаться.  - Буду вам благодарен. Вероятно, эту благодарность никак не получится использовать ради своей выгоды, но Роллинс и не против. Морозов всё же отдаёт ему конверт с купюрами, которые ему самому точно не нужны. Это хоть какая-то польза, Пекка решает откланяться, ведь собственное время поджимает. И, не смотря на собственную усталость, Роллинс направляется домой с решимостью вернуть мальчишку туда, где ему самое место. В Равку. В Малый дворец. К Александру Морозову.