Охота за хайпом

Теми губами, что душат сейчас бессчетную сигарету,

ты умел ещё улыбаться и подпевать.

Я же и так спустя полчаса уеду,

а ты останешься мять запястья и допивать.

Я же и так умею справляться с болью,

хоть и приходится пореветь, к своему стыду.

С кем ты воюешь, мальчик мой, не с собой ли.

Не с собой ли самим, ныряющим в пустоту.

Бар Белая Виверна изобилует лицами. У каждого из них своя история, свои секреты и своё прошлое. Но сейчас абсолютно каждый из них удивляется тому, куда завела его кривая. В бар, где он увидел двух заклятых судьбою врагов за одним столом. Зеленоглазый, невысокий парнишка с серьгой-цепочкой в ухе, вечно растрепан и небрежен в одежде. Глаза его были, как целый мир. Как заброшенная планета. Руки с длинными, тонкими пальцами, а губы такие яркие, словно в губной помаде. Носит большие немодные свитера без горла, обкусывает губы и крутит кольца на пальцах. Сегодня он без верха, светит сосками Лорду в глаза, воркует как портовая шалава, так и не скажешь, что запугивать собрался. Присутствующие к странностям командира привыкли, хоть и псих, но молодой парнишка, гормоны, все дела. Ощущение присутствия на чужом свидании добавила Юля поставившая им по бокалу. — Итак, пацаны, у нас тут лорд Волан-де-Морт! Живая легенда достойная называться легендой. В знак уважения, прими от меня этот средний палец. Исповедаться пришел? — Что ты, на это не хватит жизни, — махнул рукой Лорд. Лорд вообще на человека похож весьма отдаленно, высокий, лысый, как слендермен. Взгляд красных глаз простреливает Поттеру лоб снайперской лазерной точкой. Неизменная черная мантия подчеркивает бледность кожи, что в красном свете ламп, становится какой-то трупной. Просто у Лорда такой цвет кожи — нерекламный. И от каждой ерунды меняется в худшую сторону. Безразличный и безвозрастный, как призрак, не помнящий даты своего рожденья. Вблизи его было видеть странно и стремно… как-будто бы нельзя. Обтекаемый силуэт и хищные черты лица, привычка барабанить ногтями по столу, слишком расправленные плечи, для человека на которого настроены враждебно буквально все. Величие его прошлого, как будто просачивалось сквозь годы, и сейчас делая его недосягаемым для обычных людей. — Я еще не услышал твоих извинений, — в напряженной тишине щелкнул пальцами Гарри. Половина народа вздрогнула, другая — схватилась за палочки. — Представляешь? Ни письма, ни весточки, всё жду и жду, — нараспев говорил он, протягивая руку к пачке сигарет, Лорд, щелкнул по ней ногтем и, она приехала к Гарри ближе. — Посадил своего человека в совятню дежурить, каждый день спрашиваю — нет ли открытки от Волан-де-Морта? Представляешь, нет, — развел он руками, выдыхая дым в потолок. — Итак, мы установили, что у тебя есть самомнение, теперь предлагаю… — Э, не-ет, — Гарри вытянул руку, и погрозил пальцем прямо у Лорда перед тем местом, где когда-то был нос. — Сэр, я отказываюсь с вами говорить, пока не услышу извинений. Так и знайте. Он демонстративно отвернулся от Лорда, сложив руки на груди и возведя глаза к потолку в карикатурной обиде. Сторонники смотрели на него так, словно он совсем колпак потерял. Даже Лорд растерялся, с лицом «ты втираешь мне какую-то дичь» он повернулся к Долохову, мол, вы серьёзно? Что происходит вообще? Долохов лишь закатил глаза и пожал плечами, мол, я вас на эти переговоры не звал, не нравится — уебывайте. — Поттер, давай посерьёзнее… — Я тебя не слышу! — обсыпая голову сигаретным пеплом, Гарри зажал уши ладонями, все еще демонстративно не глядя на оппонента. Детский сад. — Короче, я извиняюсь, — сжав челюсти, отчеканил Лорд. — Сам понимаешь, война — темно, не видно. Я рад, что твои родители не предохранялись, получилось ничего. А послевоенная версия еще лучше — Пиноккио стал настоящим мальчиком. Гарри победно ухмыльнулся и хлопнул себя по колену. Развернувшись обратно к Лорду, он поднял бокал и произнес тост. — За моих родителей! И замер в ожидании с улыбкой на лице. Лорд с кислой миной поднял свой бокал и чокнулся с ним. Гарри замахнул до дна и со звоном поставил бокал на стол. Все кроме Лорда, отзеркалили его действия. — Я с отцом ни разу не общался, — сказал Гарри задумчиво, доводя Лорда своими сменами настроения до нервного тика, нога уже дергалась под столом. — Ты общался с отцом перед тем, как убить его? — Твоим или своим? — качнул головой Лорд. — Своим, — махнул рукой Гарри. — Нет. — Знаешь, я сейчас в том же возрасте, в котором он умер. Я бы хотел спросить его что его мучило, чем он был недоволен, а может быть он был тем рыцарем без сомнений, каким его рисовали журналисты и орденцы. А может он был как и я — придатком системы процветающей в своей безответственности? — в пустоту спросил Гарри, глядя в одну точку. — У нас тут сеанс психоанализа для реабилитации героев с ПТСР или ты ждешь извинений за каждый мой поступок в отношении твоей персоны? — едко осведомился Лорд. — Тебе не кажется, что подводка затянулась? — Ты дрочишь? — неожиданно спросил Гарри, переводя на него взгляд. Тут уже ебало не только у Волан-де-Мотра отлетело. — Что? — Сколько раз в день ты дрочишь? Кто-то в зале переспросил: «В день? Он сказал в день?». Лорд моргнул. Гарри смотрел на него серьёзным и заинтересованным взглядом, словно спросил совета в очень важном деле. Со знанием дела оценив состояние Лорда, Тони и Барти переглянулись, признавая, что сегодняшняя встреча не обойдется парой разбитых тарелок. — Что за бред, Поттер… — Дрочишь или нет?! — хлопнул ладонью по столу Поттер, чем привел в боевую готовность весь бар и его окрестности. — Нет! — почти в панике воскликнул Лорд. — Это ты зря, — указал на него сигаретой Поттер и продолжил спокойно и деловито, словно и не было этой вспышки ярости. — Я дрочу дважды в день. И это не моя блажь или необходимость, это потребность. Нужно расслабиться, необходимо. Ведь, что в голове у таких гениев, как мы? Это десятичные дроби, высокие частоты, чужие поступки и их вероятности, планы, бам-бам-бам мысли летают и чтобы кровь не застаивалась, чтобы резьбу не сорвало, нужно постоянно расслабляться… Аттракцион невиданной щедрости, пропахший спермой, тестостероном и кровью. Глядя на то, как закипает Лорд, Долохов вытянулся струной, готовый в любую секунду закрыть беспечного в своем долбоебизме Поттера собой, а Барти моргнул Рабастану команду об удвоенных щитовых. Волан-де-Морт выглядел так, будто резьбу скоро сорвет ему. Глядя на то, как Гарри убежденно и на серьезных щах шпарит о пользе семяизвержения в быту и на службе, он думал о том, что Министр скорее сделает себе харакири, чем он поймет, что в голове у этого пацана. Полет этой мысли непостижим, тут легче поставить диагноз и усыпить, чем пытаться продолжать этот диалог с изрядной примесью шизофрении. — … я обычно перезагружаюсь утром, разумеется, ну ты понимаешь, — продолжал Гарри — сама непосредственность. — И вечером, перед собранием, когда надо мозги проветрить. Спустишь пару раз, и готов к рукопожатиям… Лорд скрипнул зубами и резким движением перевернул стол. Всё тут же пришло в движение. Лорд схватил Гарри за плечи, приблизив свое взбешенное лицо к его довольной моське. Их окружили соратники Поттера, тыкая в Лорда палочками, но Гарри поднял руку, отменяя свою оборону. Долохов так и замер с протянутыми к Лорду руками. Все замерло так же резко, как и закрутилось. Гарри засмеялся негромко и оттого жутко. — Они послали тебя сюда без палочки… — Слушай, ты… — Надо думать, как поиметь систему, а не как ей подыгрывать. Они послали тебя на смерть, а ты пошел, хотя мог скрыться… — Чё ты мне тут понты мечешь, ряженый беляшик? — Это не я, а ты пришел покрасоваться. Что, былая слава сгинула в веках? Вышел на охоту за хайпом? — со смешком ответил Гарри, все еще зажатый в руках Лорда. — С ноготочками поаккуратнее. — Познакомиться пришел, — прошипел Лорд, нарочно впиваясь ногтями в белую кожу. — Пообещать, что несмотря на эту свою напускную заносчивость и самодовольное притворство, я от тебя не отстану. — Как Том от Джерри? — невинно поинтересовался Гарри. — Консерваторам всегда тяжело жилось, любители ныть и проявлять псевдонравственность. Как бы ты и твои дружки, авроры, не подбирались к нам, мы всегда будем на один шаг впереди. Потому что мне в помощники слабоумие и отвага, а тебе лишь халдеи из Министерства. — Убивать людей — плохо, ты со мной согласен? — приподняв брови, спросил Лорд не без иронии. — Ой ли? — распахнул глаза в восторге Гарри. — Стоит разок умереть и приоритеты тут же меняются, теперь иду по списку плохишей, братан. Думаешь, ты, блять, герой, раз кого-то исправлять собрался? Только несколько мгновений в жизни решают герой ты или нет, и ты свои уже просрал. — Не тебе меня учить… — Шеф, может нам всё-таки вмешаться? — Долохов с беспокойством переводил взгляд с одного на другого. — Нет, — одновременно сказали оба. Осознав, что стоят посреди вооруженных зрителей почти в танцевальном па, Гарри засмеялся и обнял Лорда, что от такой наглости просто охренел. — Не ищите, сам приду, — бросил он соратникам и аппарировал вместе с ним. Напуганные мужики так и остались стоять с палочками направленными в центр зала, где стояли в обнимку два заклятых врага. Долохов тяжело вздохнул и первым убрал палочку в рукав. — Юль, наливай.