Helluva Doom

Прошло, наверное, минут сорок, может час. Флинн всё так же сидел в дальнем кресле, неподвижный, как статуя, броня едва слышно гудела в режиме ожидания, визор отражал тусклый свет люминесцентных ламп. В офисе было тихо, только из приёмной доносились приглушённые ругательства Луны и её периодические «да пошли вы все нахуй» в трубку. Он не скучал. Он просто ждал. Впервые за долгие годы у него не было цели «выжить до следующей минуты». Было просто «ждать». И это было… странно приятно. Вдруг в соседней комнате что-то громко щёлкнуло, зашипело, и воздух наполнился знакомым запахом озона и серы. Флинн мгновенно напрягся, но он тут же расслабился, как только подошёл к комнате, из которой он почувствовал запах: это был их портал, из которого вышли знакомые лица. Тяжёлые шаги, радостные голоса, запах пороха и крови — даже обыденно для Флинна. Он бесшумно прошёл к дверному проёму, остановившись в тени. Из алого разрыва в воздухе вывалились трое: Блиц, Мокси и Милли. Все трое в крови, в грязи, но до тошноты довольные. Милли хохотала, размахивая топором, на лезвии которого ещё висели чьи-то волосы. Мокси, как всегда, чуть позади, но улыбался так широко, что было видно все клыки. Блиц вытирал пот со лба, хвост радостно хлестал по воздуху. — Ух, мать вашу, это было охуенно! — Милли подпрыгнула, чуть не задев потолок. — Эти бородатые уроды в лесу думали, что смогут нас завалить! А я им — бах! — и полголовы в кусты! — Да, они оказались ещё теми мразями, — подхватил Мокси, аккуратно пряча револьверы в кобуру. — Но мы их сделали. Чисто. Красиво. Как по учебнику. Блиц потянулся, хрустнув шеей, и широко улыбнулся. — Отличная работа, команда. Сегодня мы заслужили отдых. Собираемся, идём в бар, напиваемся в говно, споём пару песен, может, подерёмся с кем-нибудь — в общем, нормальный вечер! Он уже начал разворачиваться к парочке, но Мокси поднял руку, смущённо кашлянул и взял Милли за талию. — Тут такое дело, сэр… Сегодня у нас с Милли годовщина свадьбы. И я… забронировал столик у Оззи. В круге Похоти.Только для нас двоих. Милли завизжала от восторга, подпрыгнула и повисла на нём, осыпая поцелуями. — К ОЗЗИ?! Да нуууу! Там же всегда невъебенно! Суккубы, шампанское, шоу, всё как я люблю! — Простите Сэр, может в другой раз? — Спросил Мокси спокойным голосом, пока жена целовала его во все места. Блиц замер с открытым ртом, потом театрально схватился за сердце. — К Оззи? Без меня? Вы серьёзно? Я же ваш босс! Я же ваш лучший друг! Я могу пойти с вами и помочь отметить вашу скучную до пизды моногамию! Мокси тут же перешёл в защитный режим, обнял Милли покрепче и выставил вперёд ладони. — Эм, нет! Бронь только на двоих! Только на нас!Это наш вечер, сэр. Пожалуйста. Блиц надулся, скрестил руки, хвост обиженно дёрнулся. — Ладно, ладно, идите, голубки. Я тут один останусь, буду пить в одиночестве и плакать в подушку. Всё это время Флинн стоял в дверях, склонив голову набок, и молча наблюдал. Несмотря на два метра росту и тонну брони, он умудрялся оставаться почти незаметным — привычка, въевшаяся ещё со службы. Но Блиц всё-таки почувствовал его присутствие, резко обернулся и расплылся в своей фирменной безумной улыбке. — А вот и наш красавчик! — он театрально развёл руками, будто представлял циркового артиста. — Я так и не успел вас познакомить по-человечески! Мокси, Милли — это Флинн! Наш новый сотрудник! Он может оказаться впечатляюще полезным! Да-да, этот бугай с нами! Думгай вошёл в комнату, невольно представ во всей красе. Мокси чуть отступил назад, глядя снизу вверх на Флинна с явной опаской — разница в росте была почти комичной. — Э-э… рад знакомству, Флинн. Добро пожаловать в семью. Надеюсь, ты… освоишься. Милли, наоборот, тут же подскочила ближе, задирая голову и сияя всеми зубами. — Ого, ты реально огромный! И броня крутая! И пахнет цветочками! Это я её мыла! Блиц хлопнул Флинна по наплечнику (рука отскочила, будто от стены). — А вон там, за стойкой, Луна, моя дочь. С ней поаккуратнее — когда она в настроении, кусается. Милли уже тянула Мокси к выходу, подпрыгивая от нетерпения. — Всё, мы побежали! Не скучайте, ребята, мы скоро вернёмся! Чао-чао! — Мокси успел крикнуть через плечо: — Спасибо за понимание, сэр! И… добро пожаловать, Флинн! Дверь хлопнула. В офисе снова стало тихо — только Блиц стоит посреди комнаты, смотрит на закрытую дверь и тихо вздыхает, как брошенный ребёнок. Потом поворачивается к Флинну и разводит руками. — Ну что, здоровяк… Похоже, сегодня только ты и я. И Луна, которая сейчас кого-то убьёт по телефону. Добро пожаловать в семью. — После этих слов, Блицо задумался. Блиц стоял посреди пустого зала собраний, смотрел на закрывшуюся дверь и тихо шипел сквозь зубы. Годовщина. У Оззи. Без него. Это было предательством. Чистой воды предательством. Он сжал кулаки, хвост нервно хлестнул по воздуху, а потом резко развернулся к Флинну. — Так, здоровяк, слушай сюда. Офис оставлять на одну Луну нельзя, она через десять минут продаст всё оборудование за пачку сигарет и уедет в круг Гордыни кутить. Поэтому ты тут за главного.  Он порылся в кармане, достал старенький чёрный телефон с треснувшим экраном и буквально впихнул его в огромную ладонь Флинна. — Держи. Тут мой номер на быстром наборе. Если что-то серьёзное — звони. Если Луна начнёт поджигать офис — тоже звони. Если просто скучно — обязательно звони. Я пошёл по делам.  Блиц уже развернулся, но вдруг вспомнил что-то важное и щёлкнул пальцами. Он повернулся к своему кабинету, быстро сказав: — А, точно! Я хотел переодеться, а то в кровище весь. Через пять минут он вылетел из своего кабинета уже в чистом чёрно-красном костюме, с аккуратно стоящим воротом, и лёгким ароматом дорогого одеколона. — Всё, я свалил. Не сломай офис, красавчик! — крикнул он уже на бегу и выскочил за дверь. Флинн остался один. Телефон в руке казался игрушечным. Он остался наедине со своими мыслями.

***

А Блиц тем временем нёсся по улицам Имп-Сити, как одержимый. Он видел, как Мокси и Милли садились в поезд до круга Похоти, и, конечно же, купил билет на тот же состав, только в другой вагон. Сидел, уткнувшись в телефон, делая вид, что листает соцсети, а сам следил за ними через отражение в экране. Терпение у него было железное, когда дело касалось слежки за «своими». Поезд прибыл в круг Похоти. Неон, музыка, запах мускуса и сладких духов ударил в нос. Мокси и Милли, держась за руки, радостно побежали к знакомому зданию с огромной вывеской «Ozzie’s» — золотые буквы, силуэты танцующих суккубов и инкубов, всё как положено. Их пропустили без очереди — бронь. Блиц подошёл к входу с самым невинным видом. — Привет, я с ними, — улыбнулся он охраннику, здоровенному инкубу с бычьими рогами. — Вход только для пар, коротышка. Вали отсюда. — Да ладно тебе, я же постоянный клиент! — Постоянный одиночка. Без пары — никаких шансов. Блиц отошёл в сторону, достал телефон и набрал Столаса. Гудки. Гудки. Гудки. Никто не брал. — Ну пиздец! Где этот чёртов принц, когда он так нужен?! — прошипел Блиц, чуть не швырнув телефон в стену. И тут его осенило. Глаза загорелись дьявольским огоньком. — У меня есть идея…

***

Начался ливень. Типичный для круга Похоти — тёплый, сладковатый, с лёгким афродизиаком в воздухе. Блиц спрятался под козырьком соседнего здания, нервно переминался с ноги на ногу и смотрел в дождь. Наконец из пелены воды показалась знакомая громада — два метра росту, зелёная броня, шлем, от которого даже в темноте веяло холодом. Флинн подошёл молча и остановился, ожидая. — Как же хорошо, что ты пришёл и не заплутал! — Блиц чуть не подпрыгнул от радости. — Вижу, телефон с навигатором освоил, молодец! Слушай сюда: мне нужно, чтобы ты просто шёл рядом, молчал и выглядел максимально страшно. Это ты умеешь лучше всех. Ничего не говори, просто будь собой. Понял? — Флинн коротко кивнул. — Отлично! Пошли. Они подошли к входу. Тот же охранник скрестил руки и уже открыл рот, чтобы снова послать Блица, но тот опередил: — Опять я. Но теперь у меня есть пара. Вот. Мой малыш, — и с самым невинным видом взял Флинна за руку. Флинну стоило невероятных усилий сохранить каменное лицо. Он чувствовал, как сотни взглядов с улицы прилипли к ним, как охранник побледнел, как даже дождь, казалось, стал тише..но ведь, Блицо просто так подобным заниматься не станет, ведь так? Охранник посмотрел на Палача снизу вверх, ощутил ту самую ауру, от которой волосы вставали дыбом, и проглотил язык. — Хгхм… в таком случае… проходите, пожалуйста, — он поклонился так низко, что чуть не коснулся рогами асфальта. Они вошли. Внутри «Ozzie’s» было, как всегда, роскошно и развратно: красные бархатные диваны, полумрак, золотые люстры, на сцене выступали суккубы в минимальных костюмах, в воздухе витал запах дорогого алкоголя и желания. Блиц, не отпуская руки Флинна (на всякий случай), провёл его к свободному столику прямо у сцены — лучший обзор на весь зал и на столик Мокси и Милли в противоположном углу. — Садись, садись, — прошептал Блиц, усаживаясь сам и тут же доставая из кармана маленький театральный бинокль. — План такой: мы сидим тихо, наблюдаем, я смотрю, как они там целуются и дарят друг другу цветочки, а ты просто… сидишь. И выглядишь страшно. Если кто-то подойдёт — просто посмотри на него. Этого хватит. Флинн молча сел. Стул жалобно скрипнул под весом брони. Он обвёл взглядом зал — сотни демонов, все в парах, все пьяные от любви или похоти. И у него появилось чёткое, неприятное предчувствие. В этом месте, в этой атмосфере, в этом круге — неприятности были неизбежны. И, судя по всему, они уже подбирались ближе. Он чувствовал это загривком, как чувствовал перед каждым большим боем в своём старом мире. Только теперь рядом не было верного супердробовика, а был лишь маленький имп, который сейчас с довольной улыбкой следил за чужой годовщиной через бинокль. Флинн тихо выдохнул и приготовился ждать.