Helluva Doom

Завтрак шёл своим чередом: тихое позвякивание ложек, довольное сопение Блица, который уже перешёл к третьей отбивной, и лёгкий запах мисо, наполнявший комнату. И тут Флинн вдруг замер с палочками в руке. Он аккуратно положил их на край миски, поднялся и молча пошёл к своей броне, сложенной в углу. Присел на корточки и начал медленно, методично ощупывать каждую пластину, каждый ремень. Пальцы скользили по металлу, по пустым ножнам на спине. Лицо под шлемом (которого сейчас не было) оставалось каменным, но плечи чуть напряглись. Все заметили. Луна перестала жевать рис, Блиц поднял бровь, Цзынь просто наблюдал. Флинн закончил осмотр, выпрямился и вернулся к столику. Сел. Посмотрел в одну точку на столе. Глаза были пустые, как будто внутри что-то оборвалось. — Флинн, что случилось? — тихо спросил Цзынь. — Ты что-то потерял? Палач сглотнул. Голос, когда он заговорил, был ещё тише обычного, почти шёпот. — Мне… нужна ваша помощь. Сказал он чуть сдавленно, будто выдав секрет. Блиц отложил отбивную. — А? Помощь? О чём ты вообще? Ты себя то видел? Ты ж сам себе с чем угодно поможешь... Ну ладно, выкладывай, здоровяк, — добавил Блиц, уже серьёзнее. — Что стряслось? Флинн опустил взгляд в миску, будто там был ответ на поставленный вопрос. — Я потерял свой меч. Горнило. И… не помню, где именно. В комнате повисла тишина. Даже Блиц перестал жевать. Цзынь первым пришёл в себя. — Где ты был с момента появления здесь? Флинн начал перечислять, медленно, будто вытаскивая воспоминания из густого тумана: — Пустошь… офис I.M.P… ресторан… клуб в круге похоти, особняк Вельзевул… квартира Блица. Всё. Блиц почесал затылок, вспоминая прошлые дни: — На пьянке мы его точно не теряли. Я бы заметил, если бы у тебя на поясе болталось что-то во время твоего бурного пляса. Да и вообще — не помню, чтобы ты с мечом был. Флинн кивнул. Тяжело. Цзынь прищурился, соединяя кусочки, выложив всё в цепочку: — Значит, потерял до встречи с ними. Скорее всего — в пустоши. Я слышал по новостям: за городом была вспышка, как от метеорита. Если ты врезался в землю на полной скорости, меч мог просто воткнуться в землю и остаться там. — Сука, с языка снял, — буркнул Блиц, хлопнув себя по лбу. — Точно! Как я сам не допёр. Цзынь кивнул, чуть хмыкнув и порекомендовал: — Тогда надо ехать прямо сейчас. Если Горнило там, его могут найти мародёры. Или хуже — кто-то из местных банд. Блиц призадумался и глянул на Луну. — Луни, до офиса дойдёшь пешком? Похоже, меч для нашего здоровяка — не просто железка. Луна пожала плечами, доедая рис. — Ага, тут недалеко — прогуляюсь. Езжайте. Блиц перевёл взгляд на Флинна. Тот сидел, сжав кулаки так, что костяшки побелели. Видно было, что ему тяжело просить о помощи. Особенно у демонов. Особенно после всего, что он пережил и чего натерпелся от них. И, возможно, не только по этому. Блиц хлопнул его по плечу — осторожно, но твёрдо. — Эй, не парься. Найдём твой меч. А если кто-то уже утащил — ёбнём и заберём обратно. Но только после того, как доедим отбивные, окей? Они охрененные. Флинн медленно выдохнул. Напряжение в плечах чуть спало. Он кивнул и вернулся к еде — молча, но уже спокойнее. После завтрака Цзынь быстро убрал посуду, вышел и почти сразу вернулся. В руках у него была маска — традиционная японская маска Они, тёмно-красная, с рогами и оскалом, но выполненная так тонко и изящно, что выглядела почти как произведение искусства. — Флинн, держи, — он протянул маску. — Её носили воины нашего клана в бою. Возьми и юкату, в которой спал. Твоя броня сейчас на всех экранах Ада, тебя по ней быстро узнают. Лучше не отсвечивать. Флинн взял маску, провёл пальцами по гладкой поверхности, потом посмотрел на Цзыня. В глазах — благодарность, которую он не умел выразить словами. — Спасибо, — коротко и сухо сказал он. Цзынь улыбнулся — тепло, без тени превосходства. — Всегда пожалуйста. Ты друг моих друзей. А значит, и мой тоже. Флинн замер на секунду, глядя на маску в своих руках. Друг. Он давно забыл, как это слово звучит в его адрес.

***

Фургон уже урчал на холостых, когда Блиц крикнул из окна: — Ладно, поехали! Флинн, кидай броню в багажник, по-быстрому! Палач молча кивнул, понёс свои тяжеленные пластины, как будто это были пустые коробки, и аккуратно уложил их в багажник. Металл звякнул о покрытие багажника, Блиц тут же захлопнул крышку и вернулся за руль, проверяя зеркала и бурча себе под нос: — Ключи есть, пистолет есть, кофе допит…Поехали, мать вашу. Тем временем у ворот остались только Цзынь и Луна. Он всё ещё был в домашней юкате светло серого цвета, она — в голубой, с узором журавлей, волосы слегка растрепались от сна и утреннего ветра. В руках у неё — аккуратный узелок из мягкой ткани: туда Мэй и Нана сложили её вчерашнюю одежду, чистую и выглаженную, плюс маленький свёрточек с гостинцами — пара онигири и термос с горячим чаем «на дорогу». — Уверена, что не хочешь, чтобы я тебя проводил? — Цзынь скрестил руки, чуть наклонив голову. — Мне правда недолго. Луна фыркнула, перекинула узелок на другое плечо. — Не, я не маленькая. И потом… мы же ещё увидимся. Когда придёт время. Она сказала это так спокойно и уверенно, будто уже всё решила. Цзынь только улыбнулся — тепло, почти незаметно. Фургон в этот момент подъехал ближе, Блиц высунулся из окна: — Луни, мы скоро будем. Не задерживайся, офис сам себя не откроет. И береги себя, окей? — Ага, валите уже, — махнула она рукой, без злобы, скорее с привычной нежностью. Блиц кивнул, дал по газам, фургон рванул вперёд, поднимая облако красной пыли. Цзынь коротко помахал им вслед, пока машина не скрылась за поворотом. — Добрый он, хоть и прячет это за семью печатями, — тихо сказал Цзынь, глядя в ту сторону. Луна пожала плечами. — Может и добрый. А может просто привык. Когда он был моложе, его называли последним куском дерьма, и он этим гордился. Цзынь усмехнулся, представив молодого Блица, и уже открыл рот, чтобы что-то ответить, как Луна вдруг хлопнула себя по лбу. — Ах, точно, чуть не забыла. Она бесцеремонно сунула руку в декольте юкаты (Цзынь тут же отвернулся, щёки слегка порозовели), пошарила там секунду и вытащила маленькую чёрную визитку. — Держи. Он осторожно принял карточку, стараясь не касаться её пальцев дольше положенного. Простой дизайн: белые буквы на чёрном фоне. Луна Администратор I.M.P. — Immediate Murder Professionals «Убьём кого угодно, где угодно, за ваши деньги» и номер телефона. Цзынь хмыкнул. — У вас даже визитки фирменные? — Ага. Блиц как-то сорвал огромный куш за заказ и с горя купил пять тысяч этих карточек. Говорил, что «будет стильно». Половина до сих пор в коробке пылится. Похоже, хоть одна пригодилась. Цзынь аккуратно спрятал визитку во внутренний карман юкаты, прямо к сердцу. — Пиши, если станет скучно, — сказал она, глядя ему в глаза. — У меня это часто бывает. Затем Луна шагнула ближе, схватила его за ворот и потянула вниз. Он послушно нагнулся. Она поцеловала его в щёку — уже не робко, как ночью, а уверенно, чуть задержавшись, чтобы он почувствовал тепло губ и лёгкий запах её кожи. Потом отпустила. Цзынь выпрямился медленно, щёки снова предательски горели. — Ещё увидимся, фрик~ — бросила она игриво, развернулась и пошла по дорожке, чуть покачивая бёдрами — маняще, гипнотически. Он и смотрел. Как заворожённый. — С нетерпением жду, — тихо сказал он в пустоту, когда её силуэт уже скрылся за поворотом. Потом коснулся пальцами щеки, там, где остался едва уловимый след её помады, и улыбнулся — широко, по-дурацки, как пацан, которому впервые в жизни назначили свидание. И пошёл обратно в дом, напевая себе под нос старую японскую мелодию, которой его учил ещё мастер.

*Переместимся к Блицу и Флинну.*

Фургон мчался по пустынной трассе, выжимая из старого двигателя всё, что можно. Красная пыль за окнами уже давно сменилась серо-бурыми равнинами круга Гордыни. Блиц, как всегда, гнал, будто за ним гнались все грехи разом: руль вцепился мёртвой хваткой, хвост нервно хлестал по сиденью, глаза прищурены. И тут на лобовое стекло шлёпнулась первая розовая капля. За ней вторая, третья. Через секунду небо разверзлось — настоящий кислотный ливень, типичный для Ада: густой, ярко-розовый, с едким запахом, который проникал даже через закрытые окна. — Чёрт… — Блиц тут же сбросил газ, фургон заскользил по мгновенно намокшему асфальту. — Только бы Луни успела добежать до офиса, пока эта дрянь не началась… Дорога превратилась в зеркало: всё отражалось, всё плыло. Видимость упала до пары метров. Даже Блиц, с его вечным «я король дорог», понял, что лихачить сейчас — верный способ улететь в кювет и остаться там до следующего века. Он включил дворники на максимум, те заскрипели, размазывая розовую жижу по стеклу, и скорость упала до жалких сорока километров в час. В салоне повисла тишина. Только дождь барабанил по крыше, да двигатель ворчал себе под нос. Блиц бросал короткие взгляды на Флинна. Тот сидел рядом, в новой маске Они, юката Цзыня на нём смотрелась странно, но броня в багажнике, лицо скрыто. Сидел прямо, руки на коленях, смотрел вперёд. Как статуя. Блиц кусал губу. Вопрос висел в голове с самого утра, с того момента, как он вспомнил заголовки новостей: «Палач Рока объявлен врагом номер один», «Асмодей в реанимации», «Кто остановит машину смерти?». Муражки до сих пор бегали по спине. Наконец он не выдержал. — Слушай… это правда, что ты… ну… демонов тысячами рубил? — выдавил он, стараясь звучать небрежно, но голос всё равно дрогнул. Флинн медленно повернул голову. Маска не выражала ничего, но пауза была тяжёлой. — Да, — наконец ответил он, голос низкий, будто из-под земли. — Их было… слишком много. Я давно перестал считать. Блиц сглотнул. Руль в руках стал вдруг скользким от пота. — И… ты правда весь Ад перехуярил в своё время? — Большую часть. Ад был необъятен... враги были...неиссякаемы... но я старался. Блиц выдохнул сквозь зубы. Он видел Флинна пьяным. Видел танцующим. Видел, как тот нёс его на руках, как ребёнка. Но сейчас, в этой тесной кабине, под розовым дождём, рядом сидел тот самый Палач Рока. И это пугало до чёртиков. Он не выдержал. Свернул на обочину, заглушил двигатель. Дождь сразу стал громче — будто весь мир состоял только из него. Блиц повернулся к Флинну всем телом. — Слушай, я скажу прямо. Ты всегда можешь на меня рассчитывать. Реально. Но… я тебя боюсь, Флинн. Боюсь до усрачки. Я не знаю, кто ты такой на самом деле. Твоя сила — это просто пиздец. После того, что ты устроил в круге Похоти, весь Ад на ушах. И я… — он запнулся, голос сорвался. — Просто ответь нахуй. Кто мы для тебя? Я, Луна, Моксси, Милли… мы просто очередные демоны в твоём списке? Или… Он замолчал. Дождь стучал. Дворники остановились. В салоне стало темно и душно. Флинн долго молчал. Так долго, что Блиц уже начал думать, что ответа не будет. А потом Палач, тот самый Палач Рока, машина смерти, человек, который вырезал целые измерения, тихо, но твёрдо сказал: — Друзья. Одно слово. Но в нём было всё. Блиц замер. Глаза расширились. Потом он медленно выдохнул, будто с него сняли тонну груза. Дождь всё ещё лил. Но внутри фургона вдруг стало светлее. Блиц не ответил сразу. Он просто выдохнул, будто из лёгких вышел весь воздух, который он невольно задерживал последние минуты. Потом включил передачу, тронулся с обочины и поехал дальше, молча глядя на мокрую дорогу. Дворники лениво скользили по стеклу, размазывая последние розовые разводы. Полминуты тишины были такими тяжёлыми, что казалось, будто фургон едет по воде. В голове у Блица крутилось всё сразу: Палач Рока. Тысячи трупов. Асмодей в больнице. И вот это тихое, почти робкое «друзья». Он не знал, как на такое реагировать. Ни одна из его обычных шуток-прибауток не лезла в горло. Ни один мат не звучал правильно. Поэтому в итоге он сказал то, что сказал бы всегда, когда не знает, что сказать: — Рад слышать это, приятель… — голос вышел чуть хриплый, но искренний. — Тогда просто глянь карту. Мы почти приехали. Скоро вернём тебе твой меч. И всё. Ни пафоса, ни драмы. Просто Блиц. Флинн заглянул в бардачок, достал оттуда мятую, но достаточно подробную карту и начал искать ориентиры. А внутри у Блица что-то щёлкнуло. Он вдруг понял, что уже давно не боится Флинна так, как боялся вчера. Да, этот парень — ходячая катастрофа. Да, от одного его имени у половины Ада поджилки трясутся. Но он нёс Блица на руках, когда тот был в говно. Танцевал с ним под дурацкую музыку. Спал в обнимку, как большой тупой пёс. И сейчас, под этой дурацкой маской Они, он выглядел… обычным. Уставшим. Человеком, который потерял свою единственную вещь, связывающую его с прошлым. Блиц незаметно для себя расслабил хватку на руле. Плечи опустились. Он всё ещё будет следить за ним — на всякий случай. Всё ещё будет держать палец поближе к пистолету, если что-то пойдёт не так. Но теперь это был не страх перед монстром. Это была просто осторожность перед другом, который может случайно разнести полгорода, если разозлится. Дождь тем временем стих. Сначала стал мельче, потом превратился в редкие капли, а потом и вовсе закончился. Небо снова вспыхнуло привычным кроваво-красным цветом адского утра. Солнце (если это можно было так назвать) поднялось над горизонтом, заливая пустоши ржавым светом. Последние капли скатывались по лобовому стеклу, оставляя длинные розовые следы. Фургон выехал на знакомый участок пустоши. Флинн указывал на то, как можно было объехать некоторые сложные участки пути. Песок, камни, редкие обугленные кусты. И впереди — то самое место. Небольшой кратер, метров десять в диаметре. Края оплавлены, в центре — глубокая вмятина, будто сюда врезался метеорит. Или человек в тяжёлой броне, летящий на скорости звука. Блиц заглушил двигатель. Тишина ударила по ушам — только лёгкий ветер свистит в разбитых стёклах далёких рекламных щитов. — Приехали, — тихо сказал он, глядя на кратер. — Твой вход в Ад. Добро пожаловать обратно, мать твою. Он повернулся к Флинну. Тот уже смотрел туда же — неподвижно, будто вспоминал момент падения. Маска скрывала глаза, но плечи снова напряглись. Блиц хлопнул его по колену. — Пошли. Найдём твой Горнило. И если кто-то его уже утащил — я лично устрою ему персональный тур по девяти кругам. В качестве трупа. Он открыл дверь и вылез под красное небо. Флинн последовал за ним — молча, но уже не один. Фургон остановился у самого края кратера. Двигатель заглох, и в наступившей тишине стало слышно, как ветер гонит песок по оплавленным камням. Блиц вышел первым, захлопнул дверь и присвистнул. — Ну и дыра, мать твою… Ты прям как метеорит влетел. Флинн уже стоял у обрыва, глядя вниз. Кратер был точно таким, каким он его оставил: чёрные, стеклянные края, в центре — глубокая вмятина, будто кто-то вдавил землю гигантским кулаком. Песок внутри лежал ровными волнами, ни одного следа. Никто здесь не был. Он спрыгнул вниз — легко, без разбега, приземлившись на одно колено. Пыль взвилась столбом. И тут же увидел её. Рукоять Горнила торчала из камня, как древний крест. Половина рукояти ушла в скалу, будто сама земля пыталась удержать оружие. Песок и пепел покрыли металл тонким слоем, но даже сквозь грязь было видно знакомое свечение в пазах рукояти. Флинн подошёл медленно, будто боялся, что это мираж. Протянул руку. Пальцы сомкнулись на знакомой, тёплой от его собственной крови рукояти. Потянул — один раз, второй. Камень заскрипел, и меч вышел с глухим, влажным звуком. Горнило было целым. Ни царапины. Он провёл ладонью по рукояти, стряхивая пыль, и вложил клинок в пояс юкаты. Лёгкий звук металла о мягкую ткань звучало, как приветствие старого друга. Блиц сверху крикнул: — Вижу, нашёл! Рад за тебя, здоровяк! А теперь вылезай, пока местные шакалы не притащились. В этой маске тебя, конечно, не узнают, но всё равно докопаются. Флинн кивнул и одним прыжком выбрался из кратера. Песок осыпался с юкаты. Они забрались обратно в фургон, и Блиц с довольной ухмылкой дал по газам. — Теперь в офис. И молюсь всем семи грехам, чтобы там не было ни одного блядского клиента. Хоть один день без «убейте мою тёщу» — и я умру счастливым.

***

Дверь офиса I.M.P. со скрипом отворилась.

Внутри было непривычно тихо — ни криков, ни очередного взрыва от Милли, ни Мокси, орущего на кого-то по телефону. Только приглушённые голоса из комнаты отдыха. Блиц зашёл первым, Флинн — следом, пригнувшись в дверном проёме. В комнате отдыха всё было как обычно: Мокси и Милли сидели на диване, о чём-то оживлённо шептались, время от времени хихикая. Луна устроилась за стойкой администратора, всё ещё в голубой юкате от Цзыня — волосы чуть влажные после дождя, на щеках лёгкий румянец, настроение явно приподнятое. Она лениво листала телефон, но когда увидела их, улыбнулась шире обычного. — О, живые, — бросила она. — Нашёл свою железку? Флинн молча кивнул и прошёл к дивану. Сел рядом с Мокси и Милли, аккуратно, чтобы не задеть никого бронёй (которую всё ещё нёс в руках). Сложив доспехи у ног, он заметил на журнальном столике валялась свежая газета. Он взял её просто от нечего делать. Заголовок на всю первую полосу: «СЕНСАЦИЯ! ОДНОГО ИЗ ЛОРДОВ ГРЕХА СМОГЛИ РАНИТЬ!» Ниже, жирным шрифтом: «ПАЛАЧ РОКА ВЕРНУЛСЯ!По словам очевидцев, легендарный убийца демонов нанёс тяжёлые ранения Его Величеству Асмодею и одержал победу в поединке!» Под этим — размытое фото с камер наблюдения: огромная фигура в преторианской броне стоит над поверженным королём Похоти. Флинн посмотрел на снимок пару секунд. Если бы он был другим, может, и фыркнул бы. Но он просто аккуратно сложил газету и отложил в сторону. Потом откинулся на спинку дивана, прикрыл глаза и впервые за долгое время позволил себе просто… расслабиться. Меч снова был с ним. Друзья — рядом. Даже если весь Ад сейчас охотится за его головой. В комнате пахло кофе, порохом и чем-то сладким — похоже, Милли опять пекла свои «взрывные» кексы. Где-то в коридоре капала вода из прохудившейся трубы. Всё было… спокойно. Ни Блиц, ни Луна, ни Мокси с Милли, ни даже сам Флинн ещё не знали, что эта тишина — лишь затишье перед тем, что скоро обрушится на их маленький офис со всей мощью девяти кругов. Но пока что они просто сидели. И это было хорошо.