Зелёный свитер

      Олег ещё никого не убивал, но даже не представлял, как глубоко затянет его в это в дальнейшем. Сейчас у юного ума все мысли были только о том, как он с кучей денег вернётся на гражданку: сделает ремонт в хате, возможно, продаст её, и они с Серым купят что-нибудь получше. Машину себе возьмёт, опыт вождения ведь уже есть. Зря что ли начальство ночами по любовницам развозил. Сможет работать чьим-то телохранителем или личным водителем. А можно совмещать и то, и другое.       Но всё это лишь космические планы — сейчас надо было перекурить, да на кухню топать. Дел ещё целая куча, а там, глядишь, удастся вздремнуть часок-другой. А если выпадет ещё один свободный часик, то вздрочнуть на фото Серого, заперевшись в толчке. Так ведь и выживает последние пару лет, даже медсестричку ту на срочке ни разу не потискал, хотя та была безотказной для любой смазливой мордашки. Не то, чтобы ему не нравились представительницы слабого пола, — он ведь пользовался популярностью у них уже лет с четырнадцати и неплохо так покуролесил пару-тройку лет — но с того дня, как Серый впервые оседлал его бёдра, Олег не спал ни с одной. Да и вообще больше ни с кем не спал.       Прислоняясь к стенке, он закуривает, делает глубокую тягу и медленно выдыхает, глядя куда-то в пустынную даль. Уже с раннего утра здесь было достаточно жарко, а к обеду и вовсе будет пекло невыносимое — хоть кожу сдирай. Невольно задумываешься, что лучше: такая убийственная жара или вечные питерские дожди.       — Так ты типа универ какой-то закончил? Не думал, что здесь есть кто-то образованный, — не то что неуч, вроде Олега. Хотя он совсем уж тупым себя не считал, но тут опять же нужно благодарить Серого, который вбил ему в голову хоть какие-то знания, а то в переходный возраст Олегу учёба стала совсем не интересна — по девочкам бегал.       — А с чего ж ты взял, что я универ закончил? — улыбается Вадим слегка косоватой улыбкой. — Я, может, неуч похлеще твоего? Образования всего девять классов, потом ПТУ, потом бомбилой таксовал или продавцом работал, а все это время от армейки косил как трусливый говнюк? Или... — он склоняет голову набок, поворачиваясь к Олегу вполоборота. — Или я кандидат медицинских наук, которого попёрли с кафедры за разногласия и внутренние конфликты? — мужчина выдерживает небольшую паузу и разводит руками. — Я был в процессе написания кандидатской. Потом захотелось своими глазами взглянуть на ход истории человечества, поэтому оказался в армии.       И поди разбери, правду он говорит или врёт, не краснея.       — Книжки ты умные читаешь, в то время как парни только порнуху штрудируют, вот и подумал, — отвечает Олег, сделав ещё одну тягу.       Тут был ещё Ванёк, который читал Пушкина и сам немного стихи писал, но на этом чтецы полезной литературы заканчивались. Сам Олег книжку почитать мог, но отчего-то совершенно не тянуло. Да и журналы с порнухой он не листал, хотя приличия ради брал с собой в туалет. Просто чтобы вопросов лишних не задавали, а то про девок своих не рассказывает ничего, пошлых баек не травит, а такое в чисто мужском коллективе сразу воспринимают, как какое-то отклонение.       А вообще спрашивал Олег чисто из вежливости. И даже не запоминал выданную информацию, безразличие легко было прочесть в его глазах. Наигранную заинтересованность он выдавать не умел. Олег душой искренен: ему либо интересно, либо нет. Другого не дано. И, так уж вышло, что кроме Серого ему никто был не интересен и не важен, во всех смыслах. Остальные — мимопроходящие, да и не задержится он тут слишком надолго. Чего загружать мозг ненужной информацией о посторонних людях?       Что же касается Вадима, то Олег бы очень удивился, узнав, что тот с красным дипломом окончил факультет истфака и действительно начал писать кандидатскую, поступив в аспирантуру. Непонятно только, зачем было всё это бросать и идти на войну. Может в самом деле хотел взглянуть на ход истории человечества своими глазами?       — Порнуха — это скучно, когда сам поебаться не можешь. Уж лучше фантазировать себе в кулак, чем глядя на голых баб с картинки, — высокодуховно заключает Вадим, уже вторую сигаретку закуривая. Ну правда — что он, сиськи, что ли, не видел? Видел. Так что как-то плейбои ничего не будоражили и ничего нигде не шевелили. Как на стенку дрочить — ей богу. То ли дело — мозг. Он мог такие картинки подкинуть, что никакие плейбои и рядом не валялись.       Что точно Олег не станет с ним обсуждать, так это своё отношение к порнухе и дрочке. Так ненароком к запретной теме можно перейти и придётся отмазываться, почему он о бабе своей не говорит и никому её не показывает. Впрочем, Олег свято верил, что никто не замечает, как он время от времени бережно поглаживает нагрудный карман, в котором хранил фотку Разумовского.       Но Вадим всё подмечает.       — Тоже верно, — без особых раздумий соглашается Волков, желая поскорее соскочить с этой темы. Он спешно докуривает, после бросая окурок на землю и притаптывая его ногой. Здесь урн всяких не было — это всего лишь лагерь, перевалочный пункт и надолго они здесь не задержатся. — Ладно, я на кухню. Через полчасика на завтрак с мужиками подруливайте.       И он шмыгнул от палящего солнца обратно в здание, умчав на кухню раньше, чем Вадик успел докурить или ещё хоть что-то сказать. Уже на кухне Олег грамотно распределил продукты и занялся готовкой, решив, что оптимальнее всего будет приготовить омлет. И быстро, и сытно, а если ещё воспользоваться кое-какими приправами, то до безумия вкусно.