Зелёный свитер

      Олег понятия не имел, что Костров мужикам там наплёл, но никаких расспросов или шуток на следующий день не было, хотя даже из-под форменной рубашки с воротником было всё очень хорошо видно. Но хуже, чем саднящая боль в заднице, дискомфорт от набитой татухи, ноющая, тянущая и нарывающая боль в шее, была внутренняя опустошённость. Волков протрезвел и весь поток мыслей, что сдерживался алкоголем, накрыл с головой, разбил и размазал, как цунами.       В зеркало на себя смотреть даже не хотелось, думать ни о чём тоже. Волков скурил полпачки сигарет только до обеда, сам вызвался на кухню, чтобы занять себя каким-то делом. И весь день что-то готовил, жарил, парил, посуду мыл, столы протирал. Приготовил вкуснейший компот из вишни с мелиссой.       Когда они с Серым встретятся, как он будет смотреть ему в глаза?       Вадим, наверное, чувствовал, что Олегу надо мысли в порядок привести: он ему не докучал, и вообще Олег за день видел его только за трапезой. А в зал Волков отправился уже после ужина, когда в животе всё улеглось, и Кострова там и близко не было. Волков не избегал его, нет, но немного времени на размышление ему было нужно.

*****

      Ночью спал он плохо. Снова кошмары, а потом и мысли дурацкие. Так что всю ночь Олег только и делал, что бегал курить. Благо бесшумно передвигаться он научился ещё в детдоме.       На улицу выйдет, на фотку Серого посмотрит и пару сигареток за раз выкурит. Особый вид мазохизма такой — смотреть на фото любимого и размышлять о собственной измене.       Но в ближайшие несколько дней ему точно будет не до душевных терзаний. Их направили на такую миссию, из которой они вернутся, дай Бог, через неделю. Там тебе вместо душа ограниченное количество воды на день — хочешь выпей, хочешь лицо умой или жопу подмой. Никогда так цинично смерти товарищу не желаешь, как когда размышляешь, что можно было бы сделать с его порцией воды.       Первые сутки они только едут, во вторые прячут машины и топают пешком, таща крайне ограниченный провиант и оружие на спине, и всё это под палящим солнцем. Права на ошибку нет. Там либо победа, либо смерть. В плен нельзя — это хуже смерти, так что никто особо не шутит. Все погружены в свои мысли.       Времени на сон и привал тоже не было. Максимум — полчаса на трапезу и дальше в путь. Ни палаток, ни спальных мешков. В общем, никакой романтики, костров с жареными зефирками и песен под гитару.

*****

      И снова кровь, кишки, мясорубка. Но склад с провизией и оружием им захватить удалось: атаковали двумя отрядами, один из которых пришёл на подмогу с севера. И вот тут уже можно было вздохнуть с облегчением хоть ненадолго.       Хотя Олег предчувствовал, что что-то не так. Слишком уж легко всё получилось, как бы цинично это ни звучало после стольких смертей.       Но кто будет слушать зелень?       — Вад, тут что-то не так, — своё беспокойство, естественно, выразить он может только Кострову. — Надо брать, что можем и уходить.       — И тогда нас убьют не арабы, а начальство, — безразлично отзывается Вадим, который и так видел, что что-то идёт совсем не так, как надо. Либо засада, либо что похуже, и в любом случае нужно поскорее отсюда бежать, Олег прав.       Дракон только молча винтовку перезаряжает, лишь после этого поднимая взгляд на Волкова.       — От меня ты чё хочешь? Начальство не я, а приказа уходить не было.       С Олегом он снова врубает режим «говорим только по делу». Да, Кострову не повезло спалить, как Волков панически быстро прятал фото в карман, стоило ему лишь вырулить из-за угла. Угораздило же заинтересоваться по уши влюблённым бараном.       Но бороться и пытаться объяснить, что его рыжая принцесса, скорее всего, на хую вертела его верность, Вадик не собирался.       При всех своих душевных пиздостраданиях о Сером, Вадим Олега всё же волновал. Он и в бою его прикрыл, и поглядывал то и дело, и утащить отсюда хотел в первую очередь именно его. Хотя, конечно, не в духе Олега бросать остальных — он, как Костров, не мог кем-то прикрыться или на мину подтолкнуть. И на произвол судьбы бросить тоже не мог.       Холодность Вадика его не удивляет — он наверняка ждал, что Олег теперь вокруг него виться будет, как вьюнок. Но нет, для Волкова в первую очередь это тоже был просто секс (он, конечно, всё ещё себя в этом убеждал). И плевать, что бабочки в животе, когда Вадик просто рядом с ним стоит, на него смотрит или случайно касается.       Но прямо сейчас Костров его злит. Хочет дуться — пусть дуется, но не подыхать же от этого! Волков сжимает кулаки и тут же разжимает. Приказа у него, блять, не было.       — А, то есть, если у тебя будет приказ сдохнуть, ты сдохнешь, да? Ну валяй, — свой план не излагает — сейчас решает, что выкрутится сам.       Действует не то чтобы сильно обдуманно, просто следует интуиции. И сейчас интуиция трезвонила, что склад надо поскорее покинуть.       — Мужики, а чего бы нам себе чего-нибудь не прикарманить? Здесь жратвы больше, чем можно сожрать. Начальство сюда не сунется, можем себе немного притаранить, — тем более, что отряд «Дельта» так удачно тачки неподалёку «припарковал». — Половину вам, половину нам. А я потом ужин всем замучу.       Голодным мужикам идея понравилась. Вкусно покушать тут хотелось всем. Сначала, конечно, начали говноспорить, мол, вдруг начальство наругает, но таких ссыкунов было раз-два и обчёлся, так что надавить на них не составило труда.       За час погрузили всё, что плохо лежит и что можно утащить, и сели в тачки. И стоило только откатить на пару-тройку километров, как раздался взрыв — базу сровняли с землёй, а, учитывая, что там, помимо жратвы, хранились боеприпасы, взрыв этот был мощный.       — Волков, сукин сын! Ты, блять, талисман удачи!       Что ж, с этого самого дня он больше не считался зеленью, с чьим мнением никто не считается. Но ужин ему готовить всё же пришлось, правда на базе отряда «Дельты».