Зелёный свитер

      — Так если увал дали, зачем об этом орать? — бурчит Костров, вылезая из-под одеяла и потягиваясь.       Очень хотелось поспать ещё хотя бы пять минуточек, так что Волков одеяло на голову натягивает и лежит, как дохлая падла, пока галдёж не стихает, и мужики не рассасываются. Куда ему спешить? Вкусный завтрак всё равно от него не убежит. Пусть едят свою баланду, он сам себе поесть приготовит.       Вообще, если так подумать, если бы с самого утра об увале не сказали, некоторые бы начали гундеть, что столько времени зря потеряли. А так большинство уже после завтрака в посёлок чухнет, затариваясь всякой всячиной на базаре, зависая в баре, а после разбежавшись по разным углам борделя.       Но Олег не в их числе. Он наоборот рад поспать лишний час, да и к борделю на пушечный выстрел потом не подойдёт.       Высунувшись с хмурой и заспанной физиономией, он глянул на часы. И с самого утра испытал желание убивать.       — Пиздец, семи утра нет. Совсем что ли охуели?!… — цыкая, он падает обратно на подушку, не желая даже шевелиться.       — Ну ты что — это ж джек-пот. С утра до глубокой ночи можно не в нашей казарме с ума от скуки сходить, а поехать в город и наебаться на месяц вперёд, чтоб хуй отваливался. Конечно, они загалдели все, — Вад довольно лыбится, хрустя костяшками пальцев.       — Животные, — бубнит Волков, не открывая глаз. Ему-то, конечно, легко судить, когда его сексуальный объект лежит буквально на соседней кровати, а у мужиков такой роскоши не было. Правая рука — их верный спутник в отсутствии жён, девушек, шлюх из борделя. В случае Ванька — другого мужика (сейчас в лазарете ему правда вообще не до того).       Тут, кстати, у Олега назрел один вопрос, но задать его он не успел, потому что весь этот табун снова начал шнырять туда-сюда. Про сон, конечно, теперь точно можно было забыть, да и не было его уже. Уснёшь тут.       Так что Волков, тихо матерясь, всё-таки вылезает из постели, с сонной мордой топая до туалета, а после стряпает завтрак для себя и, уже будто по привычке, для Вадика. Лосиное стадо уже пожрало свою бурду и ускакало, кто куда. Спасибо, что хоть посуду за собой помыли.       Нахреначив омлета из десяти яиц, он отварил ещё шесть сосисок и даже сварил кофе. Так что к моменту, когда Костров там раскачался, всё уже было готово, и Олег как раз со всем этим добром усаживался за стол.       Хозяюшка в деле.       — Ох, любовь моя, ты уже чувствуешь меня не только жопой, но и сердцем, — коротко смеётся Вадим, заходя в помещение и сразу проходя к столу. — Точно не хочешь, чтобы я на гражданку тебя забрал? Будешь по дому ходить в фартучке на голое тело. Чулочки на тебя ещё напялим, ошейник, будет заебись, — Вад губы в усмешке растягивает и садится напротив Олега. — Ладно. Спасибо за завтрак, Поварёшкин.       — Всегда пожалуйста, — бубнит он, подперев щёку рукой и отпивая свой кофе.       Олег ещё не до конца проснулся, но кофе всё-таки делал своё дело. Жаль только, что зёрна были мелкими и не особо ароматными, но им грех жаловаться: всё-таки до этого они вообще пили разводной порошок крайне сомнительного качества. В сухпайке вообще много чего сомнительного было, но на безрыбье, как говорится, и рак рыба.       Он свою порцию уплетает быстрее, чем обычно. Очень уж с вечера проголодался. С набитым ртом не разговаривает: он не Вадик — его рот затыкается не только хуем. Да и вообще Олег вполне себе мог жить без нескончаемого пиздежа, так что пока ест, ничего не говорит.       Зато потом всё-таки задаёт ему интересующий его вопрос, спокойно попивая свой не самый вкусный и ароматный кофе.       — Мне тут стало интересно… Почему ты с Ваней шашни не закрутил? — ему в глубине души, конечно, льстит, что предпочли его, но всё-таки с Ваней всё сразу было ясно, а с ним — Олегом — вроде как нет.       — А? — на внезапный вопрос Вад на Олега взгляд поднимает с лицом лани на водопое, и промаргивается. Точно ещё не проснулся. — В смысле, почему я не закрутил с ним шашни? Ты что, ревнуешь, и боишься, что я твою сраку на его променяю, что ли?       — Тебе бы это польстило, да? — он ухмыляется и спокойно продолжает попивать свой кофе.       Нет, Олег не ревнует. С чего бы вдруг? Они же просто трахаются от случая к случаю и ничем друг другу не обязаны. Никаких чувств, никаких обязательств, верности и прочей дури. Впрочем, это Олег только так думает — на деле дай Вадик повод, его бы это задело.       И как только Волков признается самому себе, что Вадик ему небезразличен, то пиши пропало.       Но этого ведь не произойдёт? Олег уверен, что это всё мимолётная интрижка. И все эти шутки про сожительство — исключительно шутки. Они ничего не значат, просто у Кострова чувства юмора такое.       Не похож Вадим на того, кого интересуют длительные отношения. А Волков всё ещё безмерно любит своего рыжего.       — Просто обычно о таких вещах спрашивают, когда ревнуют.       Костров отодвигает тарелку в сторону, откидываясь спиной на стену и держа в руке чашку с крепким кофе. Снова зевает, прикрывая рот кулаком и потирает глаза, поднимая после взгляд на Волкова.       — Мне просто интересно, к чему нужны были такие сложности со мной, если под боком был беспроигрышный вариант, — на Кострова Олег смотрит с задоринкой в глазах. Кофе допивает, ставит пустую чашку на стол и, скрестив пальцы рук, подбородок ими подпирает, продолжая глядеть в серые глаза Вадима.       — Потому что хотелось именно тебя. У меня радар на пидоров, Олеж, я хуем чувствую, кто может жопу подставить, вот и решил, что хочу именно тебя, — почти честно признаётся Вадим. — К тому же, ты себя видел? Высокий, крепкий, жопа как орех, мордашка смазливая. Глаза твои оленьи, ух, — перечисляет Дракон, глядя на Волкова. — Ты просто в моём вкусе и попал под мой радар, вот и всё. Может быть, я просто чувствовал, что ты сам в итоге будешь хотеть, может, как-то это в тебе читалось, но ты хочешь тактильности, ты хочешь трахаться и, в конечном итоге, хочешь меня, — заключает Вад, ставя кружку на стол и складывая руки на груди. — Ну а ты? Почему ты решил закрутить шашни со мной?       А вот к ответке Волков не был готов. Он ведь кочевряжился и столько времени верным и преданным своему Серому был, а потом вдруг бац и понеслась жопа по кочкам. По одной такой внушительной кочке.       Олег уже давно должен был к такому привыкнуть: девки всех возрастов на шею, как виноградные грозди, вешались. Комплименты внешности, казалось бы, обычное дело. Но нет, стоит Вадику в своей фирменной похабной манере все его плюсы перечислить, как Олег тает, как мороженое на солнце.       И что вот ему ответить? Олег был уверен, что в его вкусе рыжие, голубоглазые, с веснушками на щеках и придурью в башке. Хотя вот как раз придури у Вадика тоже хоть отбавляй…       — Не знаю я, — открещивается он от честного ответа, потому что и сам точно не знает, чем Костров его так привлёк.       Вадик всего-то высокий, привлекательный, с ебанцой, конечно, но каким-то необъяснимым очарованием. Фигура, стать, харизма, улыбка одна чего стоит. Конскому херу вообще отельную оду можно сочинить.       — Глаза у тебя красивые, — вот и весь комплимент от Волкова, который поспешил встать из-за стола и убрать за собой посуду. — Поднимай жопу, сероглазка. Хочу татуху сегодня добить съездить.       — Ну, глаза так глаза, — беззлобно смеётся Вад. — Глаза, а ещё длинный и толстый хуй, на котором тебе так понравилось скакать. И ещё мой охуенно умелый рот. И ещё моё высокоинтеллектуальное чувство юмора. И мои шикарные манеры. И вообще я настолько охуенный, что ты ни о чём, кроме меня, думать не можешь, — в свойственной ему манере, говорит Дракон, после поднимаясь из-за стола. — Да иду я, иду. Тебе конвой нужен, что ли, пока поедешь татуху свою делать?       — Нет, просто хочу скормить тебя по дороге волкам, — он хмыкает, убирая посуду по местам. Вместо тысячи слов, он просто брызгает в лицо Вадима водой со своих рук, довольно улыбаясь. Немного подурачиться ведь никто не запрещал. И, пока не перелетела ответка, он поспешил свалить с кухни, оставив Кострова мыть за собой посуду. — Я пока переоденусь. Шевели булками, — и ускакал, как лось обратно в казарму.

*****

      Переодеться из одной однотонной футболки в другую — то ещё разнообразие, но ничего не поделать. С собой Волков решил взять ещё и свитер, ведь вечером достаточно прохладно, а в прошлый раз он малость подмёрз. Оставалось только его найти.       Ещё нужно было морально подготовиться к тому, что спине снова будет некомфортно после того, как её попротыкают иголкой. И в этот раз надо будет трахаться так, чтобы спину вообще не беспокоить. Хрен он позволит Кострову снова уложить себя на лопатки и приковать к изголовью кровати.       — Да где ты, блять?! — он сумку с чистой одеждой уже на кровать поставил и разве что не с башкой в неё нырнул в поисках своей водолазки.       Вадим застаёт Олега, ковыряющегося в сумке, в казарме. Вообще, тёплые вещи им тут выдавали, но Вадик сдуру привёз свой шерстяной свитер. Зачем — сам не знал, но в итоге на ночных вылазках он оказался очень даже к месту — грел лучше тех, что выдавали, а если один на другой нацепить в карауле, то вообще заебись.       Глядя на безуспешные попытки Олега отыскать свою одежду, Вад глаза закатывает и из своей тумбочки достаёт свой привезённый из дома свитер и кидает его прямо в Волкова, когда тот выныривает из сумки.       — Пока тебе новую кофту не выдадут — ходи в моей, а то почки отморозишь, — Дракон следует примеру Олега и достаёт себе тёплую кофту, складывая её в рюкзак.       Олег среагировал моментально и свитер поймал. Тот был приятный, мягкий на ощупь и с виду очень тёплый. Смущал только цвет — ярко-зелёный. Волкову, который не привык к таким пёстрым цветам, в таком будет некомфортно.       Он так думал.       — Спасибо! Отдам потом, — не отдаст никогда. И носить будет бережно. Впрочем, Олег в принципе к хорошим вещам относился с трепетом.       Свитер в рюкзак положил, свои вещи в сумке аккуратно сложил и убрал на место, после чего растрёпанные волосы поправил и, в общем-то, был готов.

*****

      Ехали в этот раз под шарманку Олега: он позаботился и заранее подготовил кассету с тем, что нравится ему. А Вадик со своей Шакирой подождёт другого раза. Ну, или пути обратно — тут уж кто в состоянии за руль будет прыгнуть.       — Я как-то на концерт КиШа ходил, прорвался, значит, к сцене и пожал руку Горшку. А меня и ещё несколько пробивных ребят охрана выставила, прикинь? Хотя им Горшок сказал фанатов не трогать, — для Олега — яркая и запоминающаяся история. Сейчас он улыбался, а тогда обидно было. — Хорошо хоть под конец концерта уже выгнали.       — А охрана на таких мероприятиях, насколько я знаю, всегда с ебанцой, — пожимает плечами Вад, доставая сигарету и закуривая. — Я сам на концерты никогда не ходил — как-то не моё. Но знакомые гоняли и секьюрити всегда такие — морда тяпкой, не трогайте, не толпитесь... Чё, кстати, собираемся делать-то в городе в итоге? Я то всё, что надо, сделаю, пока буду тебя ждать. Может, в бар потом махнём? В прошлый раз ты не сильно жаловался на местную выпивку. Наоборот, был очень... доволен, — Вадик усмехается и указательным пальцем по чужой коленке ведёт.       Олегу концерты всегда нравились, только вот не всегда была возможность на них пойти. В Питере он, конечно, не упускал возможности, когда Шевчук выступал на бесплатных городским мероприятиях, но на полноценный концерт никогда так и не попадал. Вообще мало к кому ходил, потому что денег с роду не было, а старое-доброе «НАШЕСТВИЕ» так вообще осталось несбыточной мечтой.       Когда тебе двадцать один, хочется по концертам ходить и голос на них срывать, а не вот это вот всё. Но деньги с неба не сыпались, их приходилось зарабатывать потом и кровью, причём буквально. Так что Олег стиснул зубы и не ныл.       — Только ту зелёную жижу, от которой меня тогда так накрыло, я пить не буду, — собственно, это и было согласием на бар. Один фиг Волков не транжирит деньги на мелкие покупки на базаре, а кроме «тату-салона» (салона. Ха!) ему больше никуда не нужно. Так чего бы и не выпить?!       Палец Вадика на ноге ощущает, но вниз не смотрит, только на дорогу. А потом заиграла «Улица роз», и Волков совсем выпал из реальности, только сделав музыку погромче и напевая.