День моего рождения

      Вдох.       Знакомые образы.       Выдох.       Знакомые силуэты.       Болезненный вдох.       Знакомые глаза.       Сдерживаемый вой.       Знакомые руки, тянущиеся к нему.       Вдох сквозь зубы.       Руки мертвецов.       Почему?!       Руки в знакомых латексных перчатках всё тянулись к нему.       Вырвать их.       Разорвать.       Его когти проходили сквозь руки, срезая кожу.       Почему?!       Я же приказывал!       Обнажая сияющие рубиновые кости.

П о ч е м у в ы т а к п р о с т о с д о х л и ? !

      Осколки впились в тело.       Больно.       Собственная рука дёрнулась, но в неё вцепились.       Холодно.       Осколки пронзали насквозь, обездвиживая.       Раздались крики.       Искорёженные руки схватили за горло.

Страх.

      Инфинит дёрнулся.       Нет!       Задыхаясь и судорожно мотая головой, он выбивался из хватки.       Руки всё ещё держали.       Не позволю!       Он рванул вперёд, почти вырвавшись.       Держали крепко. Обездвижили.       В ушах гулко стучало.       Инфинит не глядя ударил головой.       Я не уйду за вами!       Голову плотно обхватили. Прижали к шерсти.       Тёплой?       Где он вообще?       Над ухом кто-то кричал, пробиваясь даже через гул в ушах.       — …ин…ит! ….слы….ме….ин….ит!…Ин…ит….!       Инфинит пытался успокоить загнанное дыхание.       Его зовут по имени?       С каждым вдохом удушье проходило. Начали постепенно появляться ощущения.       Чьи-то руки на голове. Крепкая хватка на плечах и запястьях. Лицо было уткнуто в изгиб чьего-то локтя.       Он повёл головой, пытаясь отстраниться.       Какого чёрта?       — …Ин…ит…слышишь?… Инг…ит!       — Ингрит!       Уши невольно прижались к голове.       Громко.       Ингрит?       Инфинит замер.       Ах да.       Он всё ещё здесь.       — …уже слышит тебя, докричался, — и этот голос никуда не исчез.       — Б-босс!       — Воды принеси лучше. А ты — держи её, вдруг ещё раз балаган устроит.       Его запястья отпустили, и он смог опереться на кресло и оглядеться мутным взглядом. Плечи ещё кто-то придерживал, не позволяя свалиться.       Когда ему вообще снились подобные кошмары, что он настолько терялся?       Инфинит утомлённо выдохнул, не справляясь с дрожью.       Твою ж мать.       — …Ингрит….ты как? — этот, хоть и детский, но такой знакомый голос вызывал сейчас лишь иррациональную ненависть.       Он прикрыл глаза и впился когтями в кожу головы.       Абсолютно отвратительно.

***

      Инфинит резко открыл глаза.       Он опять уснул?       Облегчённый выдох вырвался сам собой.       Хоть без сновидений.       Аккуратно отстранившись от чужого плеча, он огляделся.       Никого.       Рядом с ним в кресле дремал мелкий с опять съехавшей набок дурацкой шапкой.       Инфинит мотнул головой, морщась от гула.       Надо умыться.       Бесшумно слезть с кресла оказалось легко. Ребёнок спал крепко.       В коридоре также царила сонная тишина.       Тихо добравшись до закутка, Инфинит зашёл в уборную.       Пока самое дикое, к чему приходится привыкать.       Голова загудела ещё сильнее, выдавливая последние цензурные мысли.       Так. Ванная. Раковина.       Чёрт. Где эта дрянь?!       Пинком подвинув табурет к раковине и поднявшись, Инфинит выкрутил кран и немедля сунул голову под струю воды.       Облегчённый выдох.       Плевать, что потом этот скажет насчёт запасов.       Ледяная вода стекала по затылку и ушам, отвлекая от гула в голове.       Капли щекотали лицо, застревая в шерсти.       Дыши.       Тряпки на правой стороне головы и лица давили тяжестью от влаги.       Это такой абсурд.       Холодная вода лилась на закрытые веки, даря мимолётное облегчение.       Это точно не сон?       Ледяная струя воды начала причинять боль. Быстро, однако.       Пришлось выключить воду.       Вода стекала вниз, попадая на открытую шерсть тела и впитываясь в бинты. Он даже не заметил, что остался без тех зелёных обрывков. Только девчачьи туфли напоминали о предыдущем наряде.       Инфинит снова наткнулся на себя в зеркале.       От детского мрачного взгляда стало паршиво.       Рука потянулась к тряпкам.       Всего лишь увидеть.       Сырая ткань спала, обнажая голову с проплешинами. Зажившие шрамы зудели от влаги. Правое веко приоткрылось с небольшим жжением, показывая неповреждённый глаз.       Пальцы коснулись шрамов. Веко, часть щеки и лба.       Рваные глубокие раны, как от массивных когтей. Удивительно, что глаз цел. Ещё удивительнее, что тело не издохло от таких ран и заражения.       Может тогда я не оказался бы здесь.       Взгляд зацепился за правое ухо. Края были оборваны.       Инфинит с сомнением оглядел ухо и свой замотанный правый бок.       Насколько длинные нужны когти, чтобы вот так ранить? Вряд ли девчонку резали долго.       И этот удар не стал фатальным?       Усмешка исказила бледные губы.       Кто же это был?       Смогу ли я увидеть хотя бы в этой жизни?       Снова столкнуться с этой дрянью хотелось не в таких условиях.       Сбоку раздался скрип двери.       Инфинит дёрнул головой туда, схватившись за раковину.       Взгляд гетерохромных глаз при виде него сразу изменился.       — Вот ты где. Умеешь же быть тихой.       Инфинит лишь мрачно посмотрел в ответ.       Чужой едкий взгляд переходил с раковины, в которой валялись тряпки, на его мокрую, испещрённую рубцами голову.       — Не терпится подцепить заражение? Впрочем, раны неплохо зажили, иначе ты бы уже валялась в могиле.       Инфинит сдержал едкое хмыканье и начал слезать с табурета. Ещё одна унизительная деталь текущего существования.       Недоросль оглядел его целиком.       — Если уж такая бодрая, то иди одеваться. Бинты с тела сама снимешь.              Инфинит на мгновение замер. И смутил его даже не приказ от мелюзги.       Одежда.       Когти на автомате зацепились за уже промокшие бинты на груди.       Ещё пока не выросшей.       Шерсть невольно встала дыбом от запоздавшего осознания.       Вот же гадость.       Едкое хмыканье заставило повернуть голову.       — Что-то не нравится?       Инфинит раздражённо взглянул в ответ.       Вот не до тебя сейчас!       Подросток ощерился.       — Если понадобится — заставлю, — в глазах появилась насмешка. — Или сплавлю кому-нибудь в городе. В таком виде тебя утащат быстро.       Ты…       Когти впились в ладонь. Напряжение разлилось до кончика хвоста.       Инфинит пристально оглядел малолетнего шакала, едко хмыкнул и молча вышел из ванной, проходя мимо.       Только попробуй, дрянной щенок.       Вернувшись в комнату, он сразу увидел проснувшегося ребёнка, нервно теребившего свою шапку.       Неужели всё слышал?       — …я могу помочь снять бинты… — судя по всему, да.       Инфинит кисло смотрел на встревоженные поиски. Вода продолжала стекать по телу, приятно холодя кожу.       Он сел в уже своё кресло, задумчиво касаясь влажных от воды шрамов.       Перспективы вырисовывались пока не радужные.       К нему подошёл ребёнок, держа огромное полотенце и ножницы.       — …надо вытереть, а то простудишься, — и, не дожидаясь ответа, аккуратно накинул на него полотенце.       Инфинит только хмыкнул на это подобие заботы, но сопротивляться не стал и начал аккуратно вытирать голову, стараясь не трогать шрамы.       Ребёнок тем временем присел рядом и начал надрезать ножницами его бинты, стараясь максимально их оттягивать от тела.       Боится ранить?       Юное лицо отражало всю степень напряжённости и задумчивости, пока руки довольно деликатно снимали с него бинты.       А после тот смутился, отводя взгляд.       — …тебе нужна одежда.       Инфинит скривился.       В голове сразу всплыли все эти платьица, которые он видел на маленьких детях.       Максимально непрактичный мусор.       Ребёнок заметил его реакцию и нервно потеребил край шапки.       — …если хочешь… я могу поискать... что-нибудь...       Инфинит поднял бровь.       Серьёзно?       — Поможешь найти что-то помимо бесполезных платьев? — дребезжащий голосок начинал раздражать, но выбора особого не было. Постоянно играть в молчанку неудобно.       Юный шакал вздрогнул и задумчиво почесал щёку. И… кивнул, что заставило усмехнуться.       В будущем, возможно, ему и не понадобится это барахло. Может, повезёт и ничего лишнего не вырастет.       Инфинит начал массировать лоб. Внутри росла странная неловкость.       А если не повезёт, во что верилось больше, то особых проблем также не должно быть. У неё шерсть росла везде, и одежда носилась сугубо для "красоты".       Фыркнув, он начал вытирать полотенцем остатки влаги, мельком поглядывая на копошащегося ребёнка.       Не то чтобы ему хотелось надевать мешающиеся тряпки на тело, но на некоторое время придётся смириться. На лишние неприятности лучше не нарываться.       Особенно пока он не сможет собственноручно придавить эту наглую мелюзгу.

***