Короли Игнисаквы

Ожидание сводило Чонгука с ума. Стоя напротив дверей, за которыми решалась судьба его наследника, он сгорал от бессилия. Стоило стражникам сообщить о случившемся, внутри что-то рухнуло. Игнисаква не могла потерять наследника. Звук открывшихся дверей заставил внутренности скрутиться в тугой узел. — Ваше величество, мне очень жаль, нам не удалось сохранить беременность, — сообщил лекарь со страхом в голосе. Пятидесятилетний мужчина множество раз сообщал королю плохую новость, но сегодня это известие впервые стало неожиданным. — У омеги случился выкидыш. Ненавистные слова не перестанут преследовать Чон-Драака. Единственный человек, способный понести от него, потерял их ребёнка. Воистину проклятие. Внутри вмиг всё опустело. Гнев всколыхнулся в крови, но лишь на секунду. — Младшему королю следует хотя бы на несколько дней остаться здесь, — продолжил лекарь, бросив мимолётный взгляд на одну из немногих палат, расположенных в медицинском крыле. — Не волнуйтесь, омега ещё сможет понести. Сейчас главное, чтобы он восстановился. — Почему он потерял ребёнка? — спросил Чонгук низким тоном, впившись взглядом в запертые двери. — Беременным не следует много переживать. Мы заметили на его теле свежие синяки... Голос лекаря дрогнул. Он опасался продолжать, точно зная, по чьей вине младший король оказался в таком состоянии. Быть может, во благо будущего Игнисаквы стоит озвучить горькую правду? — Продолжай. — Мой король, тело омеги следует беречь. Любой стресс, любые переживания могут плохо сказаться на будущей беременности. Любое негативное воздействие на тело беременного омеги может отразиться на плоде. Необходимо создать благоприятные условия для того, чтобы Ким-Хаан Тэхён смог родить наследника. — Я хочу с ним поговорить. — Он проспит до утра, ему нужен отдых, — голос вновь окрасился неуверенностью. — Ваше величество, приходите завтра. Из-за кома в горле Чонгук не мог сделать полный вдох. Быстрым шагом направившись к главному холлу, он приказал стражникам охранять покой Тэхёна. В груди взбушевалось неконтролируемое желание оказаться рядом с Вууром. Наверняка в небе станет легче. Наверняка там удастся свободно задышать. Прижимая ладонь к груди, Чон-Драак с каждым шагом ускорялся. Свежие синяки, значит. Всё из-за него. Нельзя было трогать розу. Ни при каких обстоятельствах. Запрещено. Отныне необходимо поступать иначе. Теперь он готов пойти на всё, лишь бы получить здорового наследника.

***

I'm Not Afraid — Tommee Profitt feat. Wondra

Выданная лекарем настойка была отвратительной на вкус. Тэхён пил её на протяжении недели, каждый раз испытывая желание выплюнуть жидкость. Лежащий рядом фолиант не вызывал интереса. Думалось, если ребёнка не станет, он почувствует себя лучше, но вместо этого внутри образовалась странная пустота. Тэхён не ждал этого ребёнка, не хотел его. Отчего тогда так горько?.. Стук в дверь сковал тело скользким напряжением. Живот болезненно стянуло. Секунды не прошло, как внутрь вошёл тот, кого видеть совершенно не хотелось. — Как ты себя чувствуешь? Чонгук осторожно вошёл в светлые покои. Неделю он раздумывал, принимая правильное, зрелое решение. Им необходимо поладить, пусть лишь на несколько лет, пусть без искреннего желания. Слова лекаря, не переставая, звучали в его мыслях, побуждая сделать первый шаг. Роза уж точно не шагнёт навстречу. Всё придётся делать самостоятельно. Ледяное молчание затягивалось. — Ответишь на вопрос? — Интересно, кем бы родился этот ребёнок, — начал Тэхён, глядя на стену, задумчиво наклонив голову вбок. — Думаю, это был мальчик. Мальчик-альфа. Ни на миг не отрывая от омеги встревоженный взгляд, Чонгук опустился в кресло, стоящее справа от кровати. Мальчик-альфа. Желанный наследник. Столько лет грёзы сводили с ума, а Чон-Драак взял и всё разрушил собственными руками. Подавшись вперёд, он облокотился локтями о бёдра и повторил вопрос: — У тебя ничего не болит? — Думаю, этот мальчик был бы достойным принцем, — продолжил Тэхён, не обращая внимания на вопросы. — Увы, мы его уже не увидим. — Хватит, — Чонгук устало потёр переносицу. — Роза, давай больше не будем усугублять наши отношения. Давай начнём всё сначала? Прозвучавшее предложение вырвало смешок изо рта Тэхёна. Он медленно подтянул колени к груди. За всю неделю варвар навестил его дважды, оба раза продлились недолго из-за гробового молчания. — Сначала? — чуть приподняв брови. — Имеешь в виду новое зачатие? — Прекрати. Чем ты недоволен? — в груди Чон-Драака вновь вспыхнул гнев на упёртого омегу. — Твой брат жив-здоров, ты стал королём, как и хотел. — Мой брат пленник, а я король, лишь пока тебя всё устраивает, — голубые глаза, заполненные непробиваемыми глыбами льда, старались заморозить карие. — Ничего не изменилось, у меня нет власти. — У тебя есть власть, ты — лицо Игнисаквы, — не удержавшись, Чонгук встал с кресла и пересел на край кровати. Вознамерившись действовать согласно выстроившемуся в голове плану, он старался смягчить колючую розу. — Хочешь — займись благотворительностью или пригласи к нам принцев из соседних королевств. Можем съездить на охоту, я научу тебя стрелять из лука. — Ты сказал, что привяжешь меня к постели и убьёшь моего брата. Разгоревшееся внутри удивление Тэхён привычно скрыл за непроницаемой маской безразличия. Сердцебиение ускорилось. Почему Чонгук не взбесился, узнав о выкидыше? Почему не избил, не закатил скандал? С чего вдруг вздумал мириться? Тэхён ведь ни на секунду не сомневался в том, что грядёт что-то плохое. Морально настраивался. А тут вдруг такая неожиданность... Не только удивление посетило грудь Тэхёна, но и уверенность в завтрашнем дне. Он нужен варвару. Даже необходим. Ни с ним, ни с Юнги ничего не случится. — Надеюсь, тебе хватит мудрости оставить попытки убить меня и Хосока. Познав темперамент истинного, Чонгук оставил на кухне лишь доверенных служанок, прибывших с ним издалека. На всякий случай. — Я хочу, чтобы мой брат был свободен. Хочу, чтобы он не был пленником в собственном доме. — Я позволю твоему брату войти в малый совет, если ты пообещаешь успокоиться, — Чонгук вновь шёл навстречу, не желая больше давиться горечью вины. — Тэхён, давай попробуем стать настоящими супругами. — И как ты себе это представляешь? — Ты хорошо себя чувствуешь? — Да, — кивнул Тэхён, не дёрнувшись, когда большая ладонь мимолётно коснулась его колена. — Тогда пойдём со мной, у меня есть для тебя подарок, — поднявшись с кровати, Чонгук выжидающе замер у дверей. Послушно последовав за варваром, Тэхён нахмурил брови, строя в голове собственные планы. Лес встретил их приятным хвойным ароматом. Злость поутихла на время, давая возможность сыграть роль покорного мужа. Варвар ему не навредит, выполнит всё, что он попросит. Сможет ли варвар в него влюбиться? Сможет впустить в сердце? Ким-Хаан Тэхён вознамерился узнать ответ, опасаясь прибегать к быстродействующему яду, из-за которого могли пострадать невиновные. Отныне страдать должны только виновные. Два дракона предстали глазам королей. Оба, лёжа на траве, казалось, спали, но хвосты едва заметно дёрнулись. Вуур лежал на небольшом расстоянии от самки, к которой никак не удавалось приблизиться. Сколько бы чёрный дракон ни пытался показать свою заинтересованность, Су лишь фыркала и рычала. Бывало, могла даже укусить и поцарапать острыми когтями. Вуур в таких случаях всегда отступал, не желая причинять Су вред. — Нравится? Чонгук выжидающе замер у омеги за спиной. Он любил всех драконов, преданных Чон-Драакам, однако к Су у него сложилось особое отношение. Трепетное. Строптивая девочка не любила альф, не терпела грубого отношения. В сердце Чон-Драака всегда сидело желание найти ей достойного всадника. Он не знал, как найти общий язык со своим супругом, таким же строптивым, как белоснежный дракон, но ему была известна мечта, сидевшая в сердцах абсолютно каждого. И далеко не каждый получал желанного дракона. — Что? — чуть нахмурившись, переспросил Тэхён, продолжая оглаживать взглядом белого дракона. — Кто, — поправив омегу, Чонгук наклонился к его тёмным, пахнущим дикими розами волосам. — Су. Она тебе нравится? — Как она может кому-то не понравиться? — Тогда она твоя, — слова опалили мочку аккуратного уха горячим дыханием. Все проблемы и сказанные ранее слова вылетели из головы рядом с голубоглазым драконом, поэтому сердце Тэхёна пропустило удар, как только до ушей донеслись невозможные слова. Мурашки враз обуяли всё тело. — Дракон?.. — в неверии обернувшись, он тут же попал в плен тёмных глаз. — Су станет твоим драконом, если сможешь её приручить, — подтвердил Чонгук, глядя в расширившиеся от удивления глаза. Глаза у Ким-Хаана действительно были завораживающими. — Правда?.. Страшно было поверить. Какой бы гнев ни сидел внутри, как бы обида ни сжимала грудь, от дракона Тэхён никогда не откажется. — Она твоя, — произнёс Чонгук, впервые увидев радость в голубых глазах. — Попробуй с ней поговорить, попроси её принять тебя. Не в силах больше смотреть на варвара, Тэхён молча сделал шаг в сторону дракона. Быть может, это всё сон? Разве может подобное быть правдой? Разве у него может быть дракон? Только первенцы могли стать всадниками. Тэхён был рождён вторым. Не желая просыпаться, он ступал ближе, ощущая приятную боль в животе. Такая боль будоражила внутренности, согревала кровь, побуждала двигаться, вызывала желание жить. Подойдя вплотную, он вымолвил неуверенным тоном, поймав взгляд дракона: — Су, могу я стать твоим всадником?.. Самка гордо приподнялась, вынудив его сделать шаг назад. Фырчанье зверя пустило дрожь по телу. Несмотря на это, Тэхён больше не отступал, намереваясь исполнить мечту хотя бы во сне. Наконец-то предвкушение скрутило его живот. Вновь приблизившись к напряжённому дракону, он коснулся приятной на ощупь твёрдой чешуи. Су склонилась, громко вздохнув, но пока не спешила рычать. Су нравился запах, исходящий от человека, нравился и уважительный тон. Обычно люди, желавшие её оседлать, приказывали, а не просили. Все те люди мертвы. — Пожалуйста... — отчаянным шёпотом. Тяжёлый горячий вздох вырвался из больших ноздрей зверя. Не теряя веру, Тэхён продолжал выжидающе глядеть в голубые глаза. Стоило Су склонить голову, будто бы призывая забраться на себя, сердце забилось в несколько раз быстрее. Рот невольно приоткрылся. Обернувшись, Тэхён получил побудительный кивок от истинного. Ноги стали ватными. Чонгук с интересом наблюдал за несмелыми движениями. Раньше он опасался подпускать истинного к Су, но после разговора с драконом опасения исчезли. Строптивая самка и строптивый омега должны поладить. Как только Тэхён оказался сверху, Су приподнялась, готовясь взмыть в небо. Омега смотрелся на белом драконе неуверенно, с лёгким неверием в глазах, однако увиденная картина отчего-то заставила уголок губ Чонгука дёрнуться вверх. «Выглядят вместе так правильно», — мелькнуло в мыслях. — Су, без резких движений, — попросил Чон-Драак и двинулся к Вууру. Вплотную припав грудью к спине зверя, Тэхён вцепился руками в твёрдые отростки, похожие на шипы. Крик застрял в горле, так и не прозвучав, когда дракон взмыл в небо. На Су не было поводьев и, вероятнее всего, никогда не будет. Тэхён редко самостоятельно летал на Агааре, но даже тогда в груди было спокойнее. Без возможности обмотать поводья вокруг рук всё тело сковывало страхом рухнуть вниз. Су летела плавно, стараясь держать одну высоту. Зажмурившись, Тэхён не видел и не слышал летящего позади Вуура. Вся имеющаяся в теле концентрация была направлена на сохранение собственной жизни. Он вцепился в дракона руками и ногами. Только когда разум вновь усомнился в реальности происходящего, получилось слегка выпрямиться и распахнуть глаза. Дыхание перехватило, когда глазам открылся вид на бескрайний тёмно-зелёный лес. Страх вмиг исчез. Предвкушение, смешанное с детским восторгом, сантиметр за сантиметром захватывало тело. Тэхён летел верхом на своём драконе. Подобная мысль не могла не сводить с ума. Всё ещё не веря в происходящее, он склонился ниже и оставил мимолётный поцелуй на чешуе своего дракона. Быть может, вскоре ему удастся поверить в происходящее. Быть может, вскоре он проснётся, оставив во сне сбывшуюся мечту.

***

Ужин в просторной трапезной, стены которой были раскрашены узорами золотого цвета, проходил в слегка напряжённой обстановке. Тэхён устроился на своём привычном месте напротив Чонгука. По бокам сидели Юнги и Хосок. — Юнги, тебе нравится охота? Не против перейти на «ты»? — поинтересовался Хосок, вперив внимательный взгляд в темноволосого альфу, чей вертикальный шрам, пересекающий глаз, не мог не привлекать внимание. — Не против. Мне нравится охота, — Юнги старался вести себя доброжелательно, вознамерившись получить желаемое. — Можем в конце недели съездить половить кабанов, — продолжил Хосок. — Юнги, твоя нога... — вымолвил Тэхён, помня о случившемся во время прошлой охоты. — Рапунцель, всё нормально, нога уже восстановилась. — Рапунцель? — уголок губ Чонгука дёрнулся вверх. — Милое прозвище, — вновь вмешался Хосок, всем сердцем надеясь хоть раз поесть без ссор и драк. — Мы ведь теперь все как братья, ну, кроме Чонгука и Тэхёна, разумеется. Я всегда мечтал о большой семье. Хосока не могло не порадовать недавно принятое братом решение, с которым он поспешно согласился, искренне желая сродниться с Ким-Хаанами во благо Игнисаквы и спокойствия Тэхёна. Юнги же, напротив, со скрипом в зубах принял новое положение дел. Ему не верилось в искреннее сожаление Чон-Драака, из-за которого младший брат потерял ребёнка. На лице и шее Тэхёна всё ещё виднелись синяки. Разве это нормально? Шипастая верёвка стянула внутренности Юнги. Больно и неприятно. Пусть все вели себя так, будто ничего не произошло — он не сможет просто так принять поражение. Однако, узнав новые правила игры, было решено действовать по примеру брата. Прочистив горло, Юнги повернул голову к старшему Чон-Драаку и заговорил: — Мы с моим братом были рождены принцами. Если вы действительно хотите, чтобы ваш брак стал настоящим, то мы должны наладить наши взаимоотношения. — Мы же вроде перешли на «ты», — насупился Хосок, не отрывая от старшего Ким-Хаана взгляд. — Мой дракон не может больше сидеть взаперти. Агаар почитаем каждым жителем Игнисаквы, он наш главный защитник. Вы должны его освободить. — Чтобы вы вновь попытались на нас напасть? — Чонгук слушал не то просьбу, не то требование с непроницаемым выражением лица. — Мы не станем нападать, — Юнги, стараясь говорить убедительно, поглядывал то на старшего, то на младшего Чон-Драака. — Агаар не сможет одолеть сразу столько драконов, мы с братом это отлично осознаём. Я не стану рисковать жизнью своего дракона. — Хорошо, я его освобожу. Но у моего терпения есть предел, вы оба должны это понимать. Игнисаквой будут править Чон-Драаки. Так было всегда. Если вы вновь попробуете нанести вред короне, я прикажу Вууру разорвать Агаара на части. Не желая выпускать в небо синего дракона, Чонгук всё равно согласился. Ради супруга. Ради возможного будущего. Ким-Хаан Тэхён обязан родить ему здоровых детей. Если для этого потребуется стать примерным, заботливым мужем — Чон-Драак Чонгук готов на это пойти. — Раз уж мы договорились освободить дракончика, давайте поговорим о малом совете, — вновь подал голос Хосок, подозвав к себе служанку, держащую в руках кувшин с вином. — Юнги, у тебя теперь почитаемая должность, ты сможешь свободно высказывать своё мнение, мой брат прислушивается ко всем, кто состоит в малом совете. Являясь правой рукой короля, Хосок порой давал дельные советы, которые, хотелось верить, приведут к долгому спокойствию и процветанию Игнисаквы.

***

Сад, находящийся в передней части замка, был полон цветущей растительности. Раньше этот сад любил посещать старый Ким-Хаан Бао, поэтому его дети старались держаться подальше от цветов. Место хоть и находилось внутри замка, всё равно было довольно уединённым. Сидя на скамье рядом с клумбой, в которой росли пионы, Юнги ожидал появления Хосока. Долго ждать не пришлось, вскоре сбоку раздались неспешные шаги. — О чём ты хотел со мной поговорить? — Хосок старался говорить дружелюбно, хоть в груди и вспыхнули липкие подозрения. — У меня есть предложение к твоему брату, — начал Юнги сразу, как только Чон-Драак опустился на скамью. — Тогда почему ты говоришь со мной, а не с ним? — Твой брат не согласится. Чон-Драак Чонгук скорее отрубит себе руку, чем вернёт Ким-Хаанам Вендон. — Хочешь себе корону Игнисаквы? Естественно, он не согласится, — фыркнул Хосок, сложив руки в замок. — Я хочу корону Вендона, — голос понизился на важном слове. — Твой брат может отделить Вендон от Игнисаквы, он может вновь сделать Вендон независимым королевством. — Вендона больше нет. В голосе Хосока слышалась непоколебимость. Отчего-то озвученное предложение его не разозлило и даже не возмутило. В груди скорее возгорелась жалость к тщетным попыткам Ким-Хаанов, на которые Чонгук всё равно не согласится. — Знаю, но ведь раньше Вендон был отдельным королевством. Раньше... — Юнги, Вендон мог бы и сейчас быть отдельным королевством, если бы твои предки не захотели себе кусок побольше, — Хосок шире расставил ноги, осадив альфу. — Вендон значительно меньше Игнисаквы, твой брат не обеднеет, если вернёт Ким-Хаанам то, что принадлежит нам по праву. — Вы сами лишились этого права, когда атаковали Игнисакву. — Просто подумай об этом. Это ведь лучшее решение. Мы будем союзниками, — не сдавался Юнги. — И меня, и моего брата устроит такой исход. Моему брату будет легче принять твоего, если он перестанет считать его монстром. Ты ведь можешь повлиять на Чонгука. Хосок поднялся на ноги и, не глядя на Юнги, двинулся прочь из сада. Предложение услышано, но оно абсолютно бессмысленное. Он слишком хорошо знал Чонгука.

***

В одной рубашке и лёгких брюках бирюзового цвета было прохладно в подземелье, один из многих входов в которое располагался внутри замка. Сзади за Тэхёном следовали стражники. В сердце разгорался пожар от предвкушения. Ни разу в жизни он не прикасался к драконьему яйцу. Мало кому доводилось. Какое оно на ощупь? Ощущается ли жизнь внутри? Вскоре получится узнать. Нацепив маску уверенного короля, Тэхён поспешно сокращал расстояние. Впереди показалась развилка, один путь которой вёл к темницам, второй же вёл к большим клеткам, в которых когда-то могли держать как зверей, так и мелких драконов. Проход освещали факелы, по бокам были выстроены помещения для хранения провизии и оружия. Вскоре он добрался до нужной двери, подле которой стояли три стражника. — Прошу прощения, туда нельзя входить. — Вы меня не узнали? — поинтересовался Тэхён ледяным тоном, подойдя вплотную к мужчине. — Конечно, узнал, ваше величество, — сглотнув, ответил альфа, стараясь не смотреть младшему королю в глаза. — Тогда открой дверь и отойди к стене. Секунду спустя раздался поворот ключа. Внутрь Тэхён входил насторожено, несмотря на буйствующее в животе предвкушение. В глаза сразу бросились драконьи яйца, расположенные на чём-то, что отдалённо напоминало печь. Помещение освещали факелы, из печи вырывались языки пламени. Яиц оказалось чуть больше десяти. Почему драконы Чон-Драаков способны размножаться, в отличие от драконов Круга, которые уже давно не приносили яиц? Тэхён принял решение, остановив взгляд на тёмно-зелёном яйце с золотыми крапинками. Это яйцо должно подойти Ким-Саадаал Сокджину. Надев лежащие рядом перчатки, он потянулся к яйцу. Несмотря на то, что яйцо было тяжёлым и горячим, его оказалось приятно держать в руках. Выходил из тайной комнаты он с довольной улыбкой на лице. Теперь оставалось незаметно передать яйцо травнику. Этим займётся Юнги. Ступая к себе в покои, Тэхён не обращал внимания на недоумённые взгляды слуг. Чон-Драак точно узнает о произошедшем. И пусть.

***

Весь оставшийся день Тэхён сидел как на иголках в ожидании Чон-Драака. Заготовленные ответы раз за разом прокручивались в голове. Приходилось каждый раз незаметно впиваться ногтями в ладони, чтобы не забыться. Изменившееся отношение варвара не поменяло ничего внутри, не вызвало тёплых чувств, несмотря на возникшую в груди благодарность за лучший из всевозможных подарков. Увы, благодарность не могла стереть воспоминания о первой ночи. Стук раздался ближе к позднему вечеру. Спустив ноги на пол, Тэхён, одетый в длинный шёлковый халат бордового цвета, закрывающий все части тела, приготовился встречать гостя. Как только варвар вошёл внутрь, пальцы ног невольно поджались, благо напряжение никак не отразилось на лице. — Уже поздно, — отметил Тэхён, просканировав недовольным взглядом мужчину, одетого в чёрные брюки и такого же цвета рубашку, первые пуговицы которой были вызывающе расстёгнуты. — Зачем ты пришёл? — Нам нужно поговорить. Чонгук вплотную приблизился к омеге, от которого не удавалось оторвать взгляд. Дьявольский шёлк. Гнев в крови вспыхнул только в первые минуты после того, как ему сообщили о случившемся, и бурлил внутри недолго. Быть может, виной внутреннему спокойствию стало перемирие, позволившее взглянуть на розу с другой стороны. Повиновение украшало и без того красивое лицо, позволяло проникнуться ледяным взглядом и слегка диким характером. — О чём? — Поступила интересная информация, — начал Чонгук, опустившись на край кровати. Бёдра соприкоснулись, но ни один из супругов не отодвинулся. — Мне сказали, что ты украл драконье яйцо. — Чушь! — возмутился Тэхён, сильнее сжав пальцы на ногах. — Значит, это ложь? — Конечно, ложь, — упрямо глядя в тёмные глаза. Копившийся внутри гнев никак не отразился на лице. — Чон-Драак, я взял яйцо, а не украл его. — Значит, мне не солгали, — беззлобно. Чонгук не мог злиться на такую розу. Омега казался спокойным и покорным, что вкупе с самым желанным ароматом неосознанно располагало к себе. — Солгали, — Тэхён заставил себя положить ладонь на крепкое бедро варвара. — Как я мог украсть то, что уже принадлежит мне? Я ничего не крал. — Драконьи яйца тебе не принадлежат. — Они принадлежат тебе? — Верно. — Значит, они принадлежат и мне. Мы ведь супруги. Всё, что принадлежит тебе, принадлежит и мне, верно? — Тэхён хлопал ресницами, не выдавая засевшую внутри бурю. Пусть варвар принимает, пусть терпит, раз уж возжелал стать настоящими мужьями. — Роза, не думаешь же ты, что можешь теперь перетаскать к себе все яйца? — не удержавшись, Чонгук провёл рукой по длинным волосам омеги, струившимся по точёной спине. — Мне не нужны все, я взял лишь одно, — заявил Тэхён, сидя смирно, вопреки взбушевавшемуся в груди дикому желанию треснуть варвара по лицу. — Не вижу в этом ничего плохого. Ты ведь хочешь ребёнка, верно? Хочешь, я знаю. А я хочу яйцо. Думаю, я заслужил яйцо. Ворох мыслей в голове не стихал. Тэхёну не давал покоя разговор, случившийся между Юнги и Хосоком. Младший Чон-Драак не станет им помогать, не станет просить Чонгука вернуть им Вендон. Оставалось надеяться только на собственные силы. Раз выкидыш оказал столь сильное влияние на Чон-Драака, значит, ему действительно нужен наследник. Раз нужен наследник, значит, нужен и омега, способный его подарить. Согласится ли Чонгук вернуть Вендон, если его ласково попросит супруг? А быть может, всё же стоило согласиться на изначально предложенный яд? Если варвар умрёт через год или два, оставив после себя наследника, Тэхён будет править Игнисаквой до совершеннолетия их общего сына. — Зачем тебе яйцо? У тебя теперь есть дракон. — Оно для моего будущего ребёнка, — выдохнул Тэхён, накрыв руками живот. — Думаешь, я оставлю своего наследника без дракона? — сжав на миг челюсти, Чонгук накрыл рукой ладони омеги. К горлу подкатил ком. — У нашего ребёнка будет дракон, тебе не стоило переживать из-за этого. — Я всё равно оставлю себе яйцо на всякий случай. — На какой случай? — Вдруг ты завтра умрёшь? Вдруг Вуур скинет тебя со спины на большой высоте? Вдруг ты утонешь в ванне? Вдруг упадёшь с лошади на охоте и сломаешь шею? — Тэхён принялся перечислять желаемые исходы, продолжая невинно хлопать ресницами. — Я хочу быть уверенным в завтрашнем дне. Драконье яйцо поможет мне чувствовать себя лучше. Чонгук бы осадил мужа, если бы не синяк на его лице. Взгляд невольно пополз ниже, к шее, на которой тоже отчётливо виднелись пятна. Не следовало поднимать руку на омегу, как бы сильно он ни раздражал, что бы ни вытворил. Удалось бы сохранить беременность, если бы не эти синяки? Не хотелось об этом думать. — Яйцо нужно хранить в тепле. Куда ты его спрятал? — Чонгук невольно окинул взглядом просторные покои. — Яйцо хранится в надёжном месте. Не переживай. — Хорошо, можешь оставить яйцо себе, — в груди разлилось желание сделать всё правильно. — Нам, как супругам, следует ночевать в одних покоях. — Я не готов к... — Тэхён запнулся. Постель слишком сильно его пугала. Внутренности переворачивались. Будь его воля, он бы больше никогда не лёг в кровать с альфой. — Я не имел в виду то, о чём ты подумал. Мы подождём твоего полного восстановления. — Предлагаешь просто спать в одной кровати? — Именно так. Мы ведь решили быть настоящими супругами, — напомнил Чонгук, опьянённый желанным ароматом, смешавшимся с его собственным. — Я хочу спать со своим мужем. — Как скажешь, — Тэхён не поверил ни единому слову, но всё равно едва заметно улыбнулся. — У меня есть вопрос. — Задавай. — Откуда у вас столько драконов? Ни в одном королевстве Круга Драконов нет столько яиц, сколько спрятано в нашем замке. — Драконы свободолюбивые существа, они не станут спариваться только потому, что этого хотят люди, — Чон-Драак с презрением относился ко многим королям, не чтившим права существ, появившихся в мире задолго до людей. — Спаривания, которые устраивают короли Круга, — это дикость. Драконы предпочитают самостоятельно выбирать себе партнёров. — Так значит, наши драконы вымирают из-за того, что не хотят спариваться? Тэхён удивлённо приподнял брови, но отчего-то не усомнился в словах варвара. С каждым годом драконов становилось меньше. Из-за этого королям приходилось время от времени собираться на острове Рива, где драконов и побуждали спариваться. — Драконы самостоятельно выбирают пару. Они не станут спариваться только потому, что так нужно. Они стараются выбирать себе одного партнёра на всю жизнь. Если у самки есть подходящий самец, который ей мил, она принесёт много яиц, — объяснял Чонгук, с каждым словом всё сильнее напрягаясь. Невольное сравнение истинного с самками, появившись в мыслях, так там и осталось. — Как ты себя чувствуешь? — Нормально, но низ живота иногда болит, — соврал Тэхён. — Сходи завтра к лекарю. Ты пьёшь выданную настойку? Нечто неприятное в груди Чонгука с каждым днём увеличивалось. Что, если омега не сможет больше понести? Не стоило его толкать и поднимать на него руку. Если Тэхён больше не понесёт... Винить можно будет только себя. — Да. — Отныне я постараюсь быть лучше, хорошо? Я не хотел, чтобы так вышло, — Чонгук сжал на миг чужое бедро, искренне желая всё исправить. Тэхён едва не дёрнулся от неприятных прикосновений. Захотелось ударить мужчину и высказать всё, что сидело внутри. Нельзя. Пока что. Вдавив ногти в ладони, он произнёс покорным тоном: — Спокойной ночи. Завтра я перееду в твои покои. — Спокойной ночи, роза, — Чонгук немного приподнял уголки губ и решил больше не нервировать супруга своим присутствием.