Короли Игнисаквы

Voices — Hidden Citizens, Vanessa Campagna

Стоя у стены в главном холле, которую слуги из золотого перекрашивали в насыщенный голубой, Тэхён держал бокал со свежевыжатым гранатовым соком. Ему на самом деле не очень нравился выбранный оттенок, но было решено не отказывать себе в желании выкрасить хоть что-нибудь в замке в цвет чешуи Агаара. Пусть Чон-Драак каждый день натыкается на эту стену и вспоминает Агаара, которого необходимо беречь так же, как всех остальных драконов Игнисаквы. — Что происходит? — Захотелось перемен, — Тэхён поднёс бокал к губам. Чонгук скривился, оглядывая творящийся ужас. Голубой цвет царапал глаза, выглядел нелепым, уродливым пятном в самом видном месте. Подойдя вплотную к омеге, он невольно перевёл взгляд на бокал с чем-то красным, похожим на вино. — Что ты пьёшь? — Твою кровь. Хочешь? — Тэхён приподнял уголки губ. Не отказываясь, Чон-Драак сделал два небольших глотка. Гранатовый сок вызвал едва заметную улыбку, которую удалось скрыть третьим глотком. Назад омега бокал не принял. — Почему именно этот цвет? — А ты против? — Тэхён явственно ощущал на себе пристальный взгляд, но всё равно не обернулся. — Нет, если тебя успокаивает этот цвет, — Чонгук не стал произносить слово «безвкусица», не желая обижать мужа. — Успокаивает и напоминает Агаара. — Ты организовал строительство тридцати школ? Конкретно из-за этого вопроса Чонгуку и пришлось искать омегу по всему замку. Эту новость, по-хорошему, он должен был узнать напрямую от Тэхёна, а не от Хосока. — Всё верно, — раздалось в ответ невозмутимо. — В Игнисакве столько детей не наберётся, чтобы заполнить эти школы. — Вот люди и будут без страха рожать, ведь дети — цветы жизни, верно? — обернувшись, Тэхён впился ледяным взглядом в альфу. — Наш умерший сын тоже мог бы обучаться в школе. — Давай не будем вспоминать прошлое? — Чон-Драак прошёлся цепким взглядом по надетому на омеге элегантному костюму изумрудного цвета, подчёркивающему все прелести. — Я рад, что ты задумался о строительстве школ, но наш будущий наследник будет обучаться у лучших учителей, он не станет обучаться с простолюдинами. Сложив руки на груди, Тэхён вновь вернул внимание стене. Ни отвечать альфе, ни продолжать разговор ему совершенно не хотелось. Пусть выкидыш и не отпечатался внутри тяжёлым бременем, всё равно хотелось, чтобы варвар помнил о потере. — Я улетаю ненадолго в Риву, нужно решить пару вопросов с Каримом. — Надеюсь, Вуур не решит сбросить тебя со спины на большой высоте, и ты благополучно доберёшься до Ривы. Также надеюсь, что тебя не съест их дракон, — в слова были вложены трепетные ожидания. — Хорошего полёта, дорогой муж. — Роза, не переживай, меня никто не съест, — пообещал Чон-Драак, встав у омеги за спиной. Приятный аромат вынудил его чуть наклониться. — Мой брат, как и все мои люди, останутся здесь. Имей это в виду. Не стоит глупить, ладно?

***

Звон стали заполонил пространство. Замахиваясь тонким мечом, Тэхён вкладывал в удары половину сил. Юнги спокойно отражал все удары. На удивление, никто не стал препятствовать желанию Ким-Хаанов потренироваться. — Со мной недавно связались люди короля Атеза. Он поможет нам, — негромко сообщил Юнги, то приближаясь, то отдаляясь от брата. — Часть его людей вскоре попытается попасть в королевскую стражу Игнисаквы. Стоящие поодаль стражники не могли слышать разговор двух братьев. Ни один из Ким-Хаанов не прилагал особых стараний на спонтанной тренировке, назначенной ради уединённого разговора. — У Чон-Драаков по-прежнему слишком много драконов, — напомнил Тэхён, вновь ударив по чужой стали. — У нас есть Агаар и Су. Нужно поговорить с травником. Он получил вознаграждение, думаю, захочет снова нам помочь. — Думаешь, он сможет как-то нейтрализовать драконов? — Без понятия, Рапунцель. Нужно с ним поговорить, — пожав плечами, Юнги вновь отразил несильный удар, но, завидев пот на чужом лице и отметив участившееся дыхание, тут же остановился. — Как ты себя чувствуешь? — Всё в порядке. Могу дышать спокойно, пока его нет, — опустив меч, Тэхён прижал одну руку к груди, стараясь выровнять дыхание. — Однажды я отрублю ему голову. Он поплатится за то, что поднял на тебя руку. Веришь мне? — Верю, — прошептал Тэхён, прижавшись к крепкому плечу. Лишь брату он всю жизнь и верил. Юнги ни разу ему ещё не соврал. Король умер, как и было обещано, его помощник — тоже. — Александр пал и Чон-Драак падёт. — Верно, нам нужно набраться терпения. Вместе мы со всем справимся. — Я люблю тебя, Юнги. — И я тебя. Всё будет хорошо, обещаю. Вход на тренировочную площадку проходил через две арки. В один миг братья находились в уединении, а в следующий в проходе мелькнул Чон-Драак Хосок. Юнги невольно сжал челюсти, не имея ни малейшего желания разговаривать с младшим братом проклятого короля. Тяжесть осела внизу живота, когда он всё же заставил себя громко поинтересоваться: — Вы что-то хотели? — Юнги, мой дорогой новый братец, может уже перейдём на «ты»? Хосок с усмешкой на губах поспешно сократил расстояние. Его взгляд сначала коснулся омеги, одетого в слишком большую пыльную рубашку и такие же штаны, а после перешёл к альфе, на котором тоже виднелись похожие вещи. Неужто младший король побоялся замарать свои драгоценные шёлковые костюмы? Ким-Хааны сейчас походили на двух нашкодивших котов. — Ты что-то хотел? — повторил Юнги ледяным тоном. — Звучит лучше! — просиял Хосок, остановившись в метре от братьев. — Я пришёл провести время со своими новыми родственниками. Не знал, что такого изящного омегу может привлекать оружие. Не думаю, что мой братец будет рад такой новости. Сохраним это в тайне, — последние слова прозвучали насмешливым шёпотом. — Ты не говорил с Чонгуком о Вендоне? — Тэхён впился в Чон-Драака серьёзным взглядом. — Он не согласится, поверь мне на слово, — заверил Хосок, устав от докучающей настырности Ким-Хаанов. — Когда он вернётся? В груди Тэхёна билось с надеждой: хоть бы никогда. — Всего неделя прошла, а ты уже соскучился по мужу? — Хосок вновь расплылся в довольной улыбке. — Похвально. — Думаешь, я могу по нему скучать? Усмешка сорвалась с губ Хосока, прежде чем он обвёл взглядом тренировочную площадку, так ничего и не ответив. Сталь, пот, звон. Насколько старший Ким-Хаан хорош? А хорош ли вообще? В груди возникло странное желание потренироваться в надежде найти ответы. Однако, помимо прочего, на повестке висел ещё один вопрос, который был сразу озвучен: — Юнги, какие у тебя планы на ближайшее будущее? У тебя подходящий возраст для брака. — У тебя тоже, но ты почему-то всё ещё свободен. — Боюсь заскучать с красивой дамочкой. — В мире много парней-омег, — напомнил Юнги, нахмурившись. — Утончённых и нежных? — Хосоку такие тоже нравились, но ему всё же больше запоминались партнёры с крепким телосложением. — Боюсь, такие лапочки меня не выдержат. — Ты никуда не спешишь? — сморщился Юнги. — А ты что, уже устал от меня? — облизав губы, Хосок перевёл взгляд на меч, находящийся в руках омеги. — Не хочешь со мной сразиться? В ответ Юнги недовольно цокнул, отказываясь идти на поводу у Чон-Драака, однако внутри, напротив, возгорелось пламя, жаждущее прорваться наружу. Ему действительно хотелось сразиться с врагом. Вот бы насмерть... — Мой король, не одолжите свой меч? — протянул Хосок, шутливо поклонившись омеге. Стоило слишком лёгкому мечу оказаться в левой руке, он продолжил дружелюбным тоном: — Давай, Юнги, покажи мне, на что способны Ким-Хааны. — Только осторожно, ладно? — попросил Тэхён, отойдя от альф. Отчего-то от брата варвара не исходило никакого негатива. Этот альфа — не угроза. Быть может, глупо так считать. И всё же рядом с ним грудь Тэхёна не сковывало тревогой. Наблюдая за закружившимися в дружеской схватке мужчинами, он обхватил себя двумя руками. Быть может, однажды альфы вновь поднимут мечи, но будет это уже не в дружеском бою. — Неплохо для Ким-Хаана. Хосок никакущим мечом отбивал уверенные удары, в каждый из которых Юнги вкладывал силу. Внутри медленно разливалось сладкое чувство дикого предвкушения. Откуда оно взялось? Почему ему вдруг захотелось до самой ночи тренироваться с этим хмурым альфой? — Замолкни уже, — рыкнул Юнги, ударив противника под новым углом. На площадке звенела сталь, громкое дыхание обоих альф заполонило всё пространство. На удивление, сегодня не пролилось ни капли крови.

***

Быть может, не стоило звать травника в покои Юнги. Увы, ничего иного Ким-Хаанам, нуждающимся в уединённом разговоре, не пришло в голову. Пока Юнги, решив отвлечь Хосока, направился на первый этаж, Тэхён замер около тайной двери. Ждать долго не пришлось — вскоре Сокджин вошёл внутрь. Покои Юнги были чуть больше тех, в которых раньше жил Тэхён. Тёмно-красный цвет стен невольно перенимал внимание на себя. Всё здесь было в тёмных кровавых тонах. Усевшись на край кровати, омеги пересеклись взглядами. — Как яйцо? — В тепле, не волнуйтесь, мой король, — чуть улыбнувшись, Джин сложил руки в замок. — Вы прикажете мне уехать подальше от столицы, когда придёт время? — Зачем? — Чон-Драаки увидят моего дракона. Прозвучавший ответ побудил Тэхёна подсесть ближе к травнику. Намеревающееся сорваться с губ откровение могло стать для Ким-Хаанов последним, если Сокджин окажется предателем. Отчего-то омеге с изумрудными глазами хотелось верить. Инстинкты побуждали рассказать правду, попросить помощи. Разве может тот, кто помог убить Ким-Хаан Бао, оказаться предателем? — Мне нужна помощь, Сокджин, — начал Тэхён, понизив тон. — У тебя есть яды, способные убить человека. Есть ли яды, способные ослабить дракона? — Есть. Мало кто о них знает, но они есть. Джин не собирался мешать запланированному, хоть и знал, к чему приведёт использование яда. Страх перед разгневанными предками гораздо сильнее. Никто не имел права влиять на будущее. Судьба не позволит ей мешать, уничтожит любого вознамерившегося. Джин никогда не забывал свою прабабку, которую Судьба не пощадила, забрав в своё царство во сне. Случилось это на следующий день после поднятого прабабкой переполоха в небольшой деревне, на которую надвигались пожары. Ей поверили. Большинство жителей успели покинуть деревню, но вот прабабка следующий день уже, увы, не встретила, заплатив цену за открытую тайну. Джин не собирался умирать рано, поэтому предпочитал молчать об увиденном. Предавать Ким-Хаанов он тоже не собирался, в этом и не было нужды. — Мы с братом вскоре попытаемся вернуть трон, но для этого нам необходимо ослабить вражеских драконов, — продолжил Тэхён едва ли не шёпотом, время от времени поворачивая голову в сторону запертой двери. — Это серьёзный шаг, мой король. Вы уверены? — Уверен. Надеюсь, я не ошибся, доверившись тебе, — в шёпоте звучала ледяная надежда, грозящаяся наказать, если придётся. — Я никогда вас не предам, — Джин говорил твёрдым тоном, не отводя от омеги глаз. — Я верю тебе. Когда всё закончится, когда Юнги вновь станет королём, ты будешь вознаграждён. — Вы уже наградили меня самым желанным подарком, — улыбка вновь украсила губы травника. Изумрудные глаза не раз поклялись в преданности ярко-голубым. Сокджин с самого детства мечтал о драконе, которого бы назвал в честь дивных деревьев и целебной травы, излечившей не одну болезнь. Земля всегда поражала его бескорыстной любовью и желанием помогать людям. Он назовёт своего дракона Лурра.

***

Две лошади бурого цвета неспешно ступали по летней траве. Тропинка, окружённая высокими деревьями, вела в сторону гор, но так далеко альфа и омега не пойдут. Намджун с интересом поглядывал на своего истинного, кажущегося сегодня слишком задумчивым. Вот уже какую неделю они вдвоём и всегда наедине проводили каждую свободную минуту. — Выглядишь напряжённым, — заметил Намджун, натянув поводья, побуждая лошадь остановиться. — Тебе кажется, — выдохнул Джин, повторив за альфой. — Ты подумал о моём предложении? — Хватит звать меня замуж. Мы знакомы чуть больше месяца. Джин точно знал, что не сможет устоять перед истинным, но всё равно опасался прыгать в омут с головой. Страшно было осознавать, что этот мужчина, чьи карие глаза светились слишком ярко, разобьёт ему сердце в следующей жизни своим ранним уходом. Вздохнув, Джин всеми силами постарался выбросить тяжёлые мысли из головы. Не стоит думать о том, что ждёт всех после смерти. У них ведь целая жизнь впереди. Долгие годы, которые он сможет провести с тем, по кому уже неосознанно тосковал. И именно поэтому им обоим необходимо наслаждаться каждым прожитым днём. — И? Мы знаем друг друга уже больше тридцати дней! — воскликнул Намджун, ощутив приятную тяжесть внизу живота. Взгляд на истинного творил магические вещи с его сердцем, не ведавшим ранее подобных чувств. — Я был готов сделать тебя своим мужем уже на второй день после знакомства, любимый. — Не рановато ли разбрасываться такими словами? — приподняв одну бровь, Джин чуть склонил голову вбок, не отрывая от широкоплечего альфы хитрых глаз. — Что поделать, если я влюбился в тебя с первого взгляда, — Намджун с каждым днём всё больше раскрепощался рядом с самым красивым омегой, запахом и улыбкой которого невозможно было насытиться. — Твои изумрудные глаза вмиг свели меня с ума, Ким-Саадаал Сокджин. Аромат жасмина не дал мне и шанса устоять на ногах. Я умру, если ты не станешь моим мужем. — Такими словами тоже не стоит разбрасываться. — Я почти закончил твой портрет. Уверен, ты согласишься стать моим, как только его увидишь. — Надейся, Ким-Адал Намджун, — Джин старался сохранить серьёзный вид, но глупую радостную улыбку сдержать отчего-то не вышло.

***

Две недели вдали от Игнисаквы показались Чонгуку вечностью. На родной земле ему дышалось свободнее, чище, спокойнее. А ещё внутренностям не хватало аромата, который уж очень хотелось вдохнуть как можно глубже. Быстро ступая по блестящему от чистоты полу, он намеревался сначала обговорить с Маркусом, а после принять горячую ванну, чтобы не подходить к супругу, будучи потным и грязным после долгого перелёта. Впереди завиднелись нужные двери. Оказавшись в просторном кабинете, в котором уже ожидал Маркус, Чонгук со вздохом опустился в кресло и коротко обрисовал положение дел. — Так значит, король Ривы согласен отдать за меня свою дочь? — уточнил Маркус, нервно хрустя пальцами. Скорая женитьба не входила в его планы, но в целом предложение оказалось довольно-таки привлекательным. — Пришлось распить с ним не одно вино, — кивнул Чонгук, зачесав назад влажные от пота короткие волосы. — Спасибо, что согласился. Я это ценю, Маркус. Хосок зреет для брака, но пока ещё не созрел, поэтому твоё согласие многого стоит. — Не нужно меня благодарить. Я буду с гордостью оберегать Акмарсу. Удовлетворённая улыбка мелькнула на лице короля, намеревающегося окружить себя преданными людьми. Игнисаква хоть и не была самым большим королевством, земель всё равно много. Чонгук вознамерился отправить Маркуса возглавлять территорию, раньше принадлежавшую королевству Вендон. Уже столетие один из крупных центров Игнисаквы знаменовался Акмарса и нуждался в лидере, хранителе, чья преданность короне не подлежала сомнению. — Замок пропитан слухами... — начал вдруг Маркус. — Хочешь посплетничать? Я жутко устал, давай обсудим твои сплетни завтра. Не дожидаясь ответа, Чонгук покинул помещение. Стоящая на дворе ночь побуждала его быстрее оказаться в постели. Принятие ванны прошло как в тумане. Он лежал с закрытыми глазами, наслаждаясь заслуженным отдыхом и горячей водой, смывшей с тела всю грязь и усталость. Спит ли роза? Вряд ли Тэхён стал дожидаться его прихода. Выйдя из воды, Чонгук самостоятельно обтёрся и, надев лёгкие пижамные штаны, двинулся туда, куда уже давно хотелось попасть. Около нужных покоев в груди быстрее застучало сердце. Бесшумно войдя внутрь, он на долгую минуту замер у тёмных дверей, вдыхая и выдыхая пропитанный розами аромат. Единственный, способный пробраться в самое сердце, прожечь всё собой, залечь приятным послевкусием на языке. Розы пахли беспощадно. Вряд ли бы хоть кто-то смог устоять перед таким запахом, благо никто другой не мог его чувствовать. Стараясь действовать тихо, Чонгук аккуратно лёг на матрас и, нагнувшись к спящему Тэхёну, повёл носом около его щеки, не касаясь, но опаляя тёплым дыханием. Необходимость как можно чаще вдыхать сочный аромат роз с каждым днём становилось тяжелее контролировать.

***

Две недели не прошли даром, сейчас Тэхён чувствовал себя увереннее верхом на Су. Быть может, дело не только в небольшом опыте, но и в поводьях, которые Су всё-таки разрешила на себя нацепить. Сжимая толстую ткань, Тэхён любовался природой. Дыхание перехватывало от детского восторга. Лес остался позади, впереди виднелись гигантские горы, к которым летели два дракона. Как только Су приземлилась в более прохладной местности, Тэхён передёрнул плечами и, оставив лёгкий поцелуй на её чешуе, спустился на землю. Если бы не запрет, оглашённый обоими Чон-Драаками, он бы рассекал по небу со своим братом и Агааром. Опасения варваров были небеспочвенными — ему порой действительно хотелось сбежать как можно дальше от всех. — Насладился днями без меня? Вздрогнув, Тэхён резко обернулся, когда его волос коснулась чужая рука. Взгляды пересеклись. Варвар не приближался вплотную, не пытался обнять или надавить аурой. Даже без этого напряжение бурлило в крови Тэхёна. Стоит ли озвучить дикое желание? — Чонгук, верни нам Вендон. — Повтори. — Ты ведь можешь сделать Вендон независимым королевством. — Тэхён, мы же договорились не злить друг друга, — процедил Чонгук, прикоснувшись пальцами к чужой щеке. Вся лёгкость враз испарилась. — Не стоит напоминать мне о том, что твои предки сделали с моими. Забудь о Вендоне. Отойдя от омеги на несколько шагов, Чон-Драак перевёл взгляд на возвышающиеся горы, на самой верхушке которых виднелся снег. Мысль о Вендоне вызывала злость, напоминала о родителях, которые могли быть живы, если бы прошлое Чон-Драаков не было таким кровавым. Взгляд невольно снова и снова рвался к Тэхёну. — Хочешь, расскажу секрет? — смягчился Чонгук, стоило увидеть понуренный взгляд омеги. — Вуур влюблён в Су. Сколько себя помню, он вечно старался оказаться рядом с ней. К Су ни один самец не приближается как раз таки из-за Вуура. Чёрный дракон незамедлительно ударил массивным хвостом по земле в качестве протеста, вызвав улыбку на лице своего всадника. Оба дракона поняли услышанное. Чонгук и не думал говорить тише. — Он ей не нравится? — поинтересовался Тэхён, бросив короткий взгляд на белого дракона. — Думаю, она просто вредная. Отчего-то вылупилась уже с таким характером. — Не слушай его, у тебя чудесный характер, Су. Тэхён погладил своего дракона по твёрдой чешуе. Внутри, как и прежде, сидело опасение открыто рассматривать Вуура. Он не то смущался кровавых глаз, не то ощущал лёгкий страх в сердце. Этот дракон хоть и не выглядел агрессивным, всё равно казался не просто драконом, а гигантским монстром.

***

Nowhere to Run — Hidden Citizens feat. Keeley Bumford

За окнами светила яркая луна, комната погрузилась в полумрак. Множество свечей позволяли супругам видеть друг друга. Чонгук разливал вино по бокалам, едва контролируя охватившее тело возбуждение. Отпив немного, он протянул омеге бокал, вонзившись хищным взглядом в его длинную белую ночнушку. — Зачем?.. — голос невольно дрогнул. Тэхён увидел в глазах мужа ответ на заданный вопрос, сдавивший низ живота неприятным узлом. Так туго... — Прошло достаточно времени. Ты полностью восстановился, — объяснил Чонгук, завидев горечь в голубых глазах и, опустошив свой бокал, вплотную подошёл к истинному со вторым бокалом в руках. Страху сегодняшней ночью не место в их покоях. Второе зачатие должно кардинально отличаться от первого. Чон-Драак желал взять омегу нежно, именно таким должен был быть их первый раз. — Нет, — Тэхён содрогнулся от охватившей тело нужды сбежать как можно дальше из Игнисаквы. — Я не хочу. — Тише, всё хорошо, — прошептал Чонгук, поднеся бокал к чужим плотно сжатым губам. — Выпей, вино поможет расслабиться. — Я не хочу, — отшагнув назад. — Давай ещё немного подождём, пожалуйста. Позади оказалась стена. Тэхён вонзил ногти себе в ладони, чувствуя, как всё внизу живота рухнуло куда-то в пятки. В висках застучало: он не сможет остановить варвара. Дикое осознание заставило тело покрыться липким ледяным потом. Чон-Драак снова возьмёт его силой. Он не послушает, не остановится. Страх медленно принялся смешиваться со злостью. Сглотнув, Тэхён мысленно пообещал себе убить варвара, если его тело вновь тронут без разрешения. Ни дня он больше не станет ждать, если его вновь изнасилуют. — Тебе понравится, я обещаю, — вслед за словами сильные руки окутали тонкую талию. — Чонгук, я не хочу! — воскликнул Тэхён, оказавшись на кровати под тяжёлым телом. — Не смей меня трогать! — Ты полностью восстановился. Тебе понравится, если ты расслабишься. Чонгук сжал чужие руки одной своей. Лица разделяли считанные сантиметры, которые он стёр, поцеловав омегу в щёку. Поцелуи медленно переходили к подбородку, носу, векам и даже лбу. Каждый сантиметр нежной кожи был удостоен внимания. Быстрый поцелуй коснулся и дрожащих губ, а после прикосновения перешли ниже, к шее. — Не смей, слышишь?! — Тэхён забрыкался всем телом, находясь на грани истерики. — Не смей! Чонгук слышал, но отказывался слушать. Вылизывая шею омеги и поглаживая низ его живота, он пытался вызвать ответное возбуждение, не желая прибегать к насилию. Собственное возбуждение уже упиралось омеге в бедро. — Я не хочу... Не надо, пожалуйста, я не хочу... Слёзы мгновенно брызнули из глаз. В комнате завоняло отчаянием. Вновь забившись под сильным телом, Тэхён снова и снова молил Чонгука остановиться. Стоило тёплым рукам приподнять ночнушку, он закричал и с удвоенной силой начал дёргать руками и ногами. — Тише... — коснувшись губами мочки чужого уха. — Роза, всё хорошо, ты в порядке. Просто расслабься, тебе понравится. — Чонгук, пожалуйста, не трогай меня... Не надо... Чонгук готов был перенести зачатие, готов был пойти на поводу у плачущего истинного, если бы не уверенность в том, что Тэхён никогда не будет готов к повторному зачатию. Точно не в ближайший год. Так долго ждать нельзя. Оставляя засосы на вкусной шее, Чон-Драак стянул с омеги бельё и, слушая мольбы и скулёж, сжал рукой его член. Всё тщетно. Как бы он ни пытался, ласка не помогала утихомирить истерику. — Нельзя больше ждать, Тэхён. Мне нужен наследник, — Чонгук пытался объяснить свои действия, оглаживая большим пальцем головку члена омеги и ведя кулаком по длине, стараясь возбудить. — Давай сделаем это завтра?.. Пожалуйста... Тэхён зажмурился, стараясь не задохнуться от урагана внутри. К злости и страху прибавилось нечто новое, впервые им испытанное. Слёзы лились из глаз, тело дрожало, но оставило попытки вырваться. Громкое дыхание оглушило покои двух королей. Мольба ни на миг не прекратилась. Собственное тело предавало, поддаваясь горячим губам и влажной руке, вызывающей пожар внизу живота. Отвращение с новой силой вспыхнуло в груди не только по отношению к варвару, но и к себе. — Тише, всё хорошо, ты молодец, — Чонгук провёл языком по дрожащим губам. Пенис омеги твердел с каждым новым прикосновением, невзирая на всхлипы. — Видишь, твоему телу нравится. Просто расслабься. — Не делай этого! — Тэхён снова задёргался, услышав отвратительные слова. — Не смей! Чон-Драак на миг оторвался от мужа и тут же вернулся с небольшим флаконом в руках. Смазав пальцы специальным маслом, он впился губами в тонкую шею и ввёл внутрь один палец. Тэхён брыкался и громко плакал вплоть до второго пальца и поцелуев, перетёкших на ключицы. Руки порывались разорвать чужую ночнушку, но было решено в этот раз не раздеваться полностью, чтобы не заставлять омегу ещё больше паниковать. — Всё хорошо, ты молодец. Введя внутрь третий палец, Чонгук коснулся губами сосков Тэхёна через ткань и приподнял ночнушку до живота. Открылся вид на аккуратный возбуждённый член. Стоило омеге вновь дёрнуться, приподнявшись на локтях, Чон-Драак взял в рот его возбуждение, вырвав с пухлых губ вскрик. — Твой запах сводит меня с ума. — Чонгук, пожалуйста, прекрати... Тэхён сжал пальцы рук и ног. Тело предало его, возжелав врага. Всхлипывая и постанывая, он дрожал, сжимая бёдрами голову альфы. Боль в заднем проходе смешивалась с приятными ощущениями в паху, спутывая разум. — Самая вкусная кожа... — пройдясь языком по длине, Чонгук навис над омегой и, ткнувшись ему носом в шею, приставил головку к растянутому входу. — Ты очень красивый, Тэхён. Самый красивый. Самый вкусный. Твой запах... Комнату оглушил громкий полу-вскрик, полу-стон. Минуты спустя, дождавшись привыкания, Чонгук задвигался, не отрываясь от вылизывания чужой шеи. Омега под ним больше не плакал. Чуть приоткрытый рот выпускал громкие вздохи, плотно закрытые глаза не выдавали эмоций. Звук соприкосновения двух тел окутал покои королей, один из которых сгорал не то в ненависти, не то поддавшись страсти. Тэхён уверился в собственном сумасшествии, когда несколько минут спустя с протяжным стоном впервые в жизни кончил. Массивное тело двигалось сверху, окутывая собой со всех сторон. Пот и естественная смазка пропитали простыни. В груди будто ничего не осталось, когда Чонгук, с рыком кончив внутрь, навалился сверху. Сцепка вновь их связала. Напряжение оставило разум, только когда Тэхён начал проваливаться в желанное небытие.

***

Открыв влажные от слёз глаза в середине ночи, Тэхён коснулся себя рукой, чтобы убедиться в реальности случившегося. На нём не было белья. Тошнота мгновенно подкатила к горлу. Приоткрыв рот, он прижал руку к губам, силясь не закричать. Рядом ощущался хвойный аромат. Он был повсюду. Густой и всепоглощающий. Хотелось испариться. Одеяло прикрывало лишь половину торса варвара, открыв голубым глазам вид на сильное тело, которое хотелось уничтожить. Тэхён умрёт, если не лишит Чонгука жизни. Влажность повсюду. Семя внутри. Снова. Грудь тяжело вздымалась и опускалась, из глаз полились яростные слёзы. Чуть приподнявшись на локтях, Тэхён окинул покои потерянным взглядом, лишённым даже намёка на адекватность. Размеренное дыхание варвара побудило его осторожно подняться с кровати. Могло ли показаться? Блеск стали казался настоящим. Опустившись на колени, Тэхён подполз к брюкам Чон-Драака, возле которых лежал острый кинжал размером с ладонь, и, сжав оружие в правой руке, вновь забрался на кровать. В груди билась неконтролируемая нужда. Страх оставил хрупкое тело, его место заняла злость. Сердце откажется биться, если варвар не умрёт сегодня ночью. Не дыша, Тэхён принялся сантиметр за сантиметром сокращать расстояние до своего мужа. Кровать не скрипела, помогая совершить задуманное. Нависнув над Чонгуком, он впился обезумевшим взглядом в его умиротворённое лицо. Варвар обладал притягательными чертами лица, которые хотелось испортить. Если отца Тэхён готов был терпеть долгие годы, ожидая действия яда, то истинного больше ни дня не станет. С него хватит. Рука, сжимающая кинжал, зависла над Чон-Драаком. Ни истинность, ни поступки предков, ни последствия от собственного решения не имели значения. Отныне Тэхён никому не позволит себе вредить. Тело сгорало от отвращения, хотелось снять с себя кожу, лишь бы избавиться от тошнотворных прикосновений. В груди разрасталась ненависть к истинному. Варвар не сжалился, и он не станет. Не в этой жизни. Стоило вспомнить собственные мольбы, челюсти с силой сжались. Сомнения полностью покинули разум. Сделав глубокий вдох, Тэхён замахнулся, намереваясь вонзить нож варвару в лоб, но тут же каким-то образом оказался лежащим на животе. Комнату оглушил резкий крик, напомнивший рычание зверя. Сверху навалилось тяжёлое тело, на спину закапало нечто тёплое. — Ты рехнулся?! — проревев во всё горло, Чонгук перевернул омегу на спину одной рукой, вторую продолжая прижимать к собственному горящему лицу. Острая боль стучала в висках. Плюнув на всё, он бросился в сторону дверей. Полностью голый. Кровь стекала с лица на шею и грудь. Вся кровать пропиталась ею. Уже в коридоре он громко рявкнул на весь этаж: — Не выпускайте его оттуда! Боль была невыносимой. Чонгук опирался одной рукой о стену и быстрым шагом направлялся на первый этаж к лекарю. Откуда столько крови? Неужели чёртов омега разрезал ему половину лица? Всего секунда ушла на то, чтобы проснуться в нужный миг и защитить себя от смерти. Не проснись он вовремя, вряд ли бы ещё дышал...

***

Тэхён сжался в комок на полу рядом с кроватью, дикими глазами глядя на дверь. Его тело дрожало, сердце едва не вырывалось из груди. Что теперь будет? Их с братом убьют? С силой укусив себя за колено, он едва не начал рвать волосы на голове. Как он мог промахнуться? Почему не ударил секундой раньше? Тогда бы наверняка вышло убить варвара... Откуда кровь, если он не успел вонзить нож? Не успел ли?.. Звук открывшейся двери сдавил внутренности. Приподняв голову, Тэхён тихо выдохнул от облегчения, когда внутрь вошла молодая служанка, в руках у которой находилось чистое постельное бельё. Сглотнув, он осторожно поинтересовался: — Что с королём? Девушка опустила взгляд на кровавые простыни. В каждом её движении чувствовалась нерешительность. Всё же мгновение спустя она смогла опечалено вымолвить: — Король потерял глаз...