Короли Игнисаквы

Горячая жидкость стекала по всему лицу, затекая в глаза, нос, уши, рот. Отчего-то Чонгук точно знал, кому эта кровь принадлежала. Дышать нечем. Он попытался подняться, но ноги подогнулись, а грудь сжали стальные тиски. Кровь отца была отвратительной на вкус. Ни встать, ни закричать, ни сделать вдох не удавалось. Стирая с лица кровь, Чонгук давил на глаза и лоб в попытке найти порез, но всё лицо словно стало одной большой раной. В момент, когда указательный палец провалился в глазницу, на месте которой вместо глаза была дыра, боль охватила каждый участок тела. Стоило коснуться второго глаза, он поддался давлению и вытек вслед за первым. — Чон-Драак?.. — прозвучало сиплым голосом. Чонгук, тяжело задышав, резко дёрнулся и, перевернувшись со спины на живот, упёрся лбом в свою руку. Вокруг стояла тьма, из-за чего не сразу удалось отличить реальность от сна. Сон оставил разум, не забрав с собой боль. Тьма с рассветом рассеется, солнце взойдёт, но левую глазницу продолжит вместо глаза заполнять рубин. — Спи, — выдохнул Чонгук, не поднимая головы. Грудь спустя минуту после пробуждения уже не вздымалась так сильно, сердцебиение успокаивалось. Только зудящая под кожей злость не желала покидать тело. К счастью, омега спал на полу у противоположной стены. Окажись он совсем близко, Чонгук мог и не сдержаться. Удастся ли однажды смириться с увечьем, приносящим постоянную боль, оградившим от возможности полноценно взглянуть на мир?.. До трясущихся рук Чонгуку хотелось всадить нож в глазницу тому, кто посмел частично украсть его зрение. Каждый раз приходилось напоминать себе о наследнике, каждый раз приходилось изо всех сил стискивать кулаки, лишь бы не придушить змею. Ким-Хаан Тэхён необходим Чон-Драак Чонгуку. Этого омегу нельзя убивать. Ничего нельзя сделать, пока внутри наследник. С глубоким вдохом было принято решение перекрыть змее воздух в правильное время. В день, когда клятвы будут сдержаны, в день, когда в небе воспарит Вуур, в день, когда корона Вендона окажется на голове Ким-Хаан Юнги, в день, когда змея получит желаемое, Чон-Драак Чонгук в последний раз коснётся ядовитой шеи.

***

На острове не оказалось людей. Совсем. Отчего-то призрачная надежда всё равно не покидала сердце Тэхёна. Долгие часы потребовались на обход всего острова, эти часы помогли им найти ручей с чистейшей водой. Его дважды вырвало, когда он, на миг обезумев, принялся пить, пить, пить... Варвар тогда ни слова не сказал, никак не предупредил, казалось, наслаждаясь его мучениями. Жара не могла не нервировать. В тот день им удалось найти не только источник питьевой воды, но и небольшой водопад, перехвативший на миг дыхание ярким поблескиванием воды на свету. О подобных водопадах, как и о морях, Тэхён слышал только из рассказов брата. От воды исходила свежесть, хотелось с разбегу прыгнуть в бирюзовое озеро. — Раздевайся, — протянул Чонгук. Тэхён инстинктивно сложил руки на груди. Щёки вспыхнули от смущения. На землю упали штаны, являющиеся единственной вещью, которую Чонгук на себя надевал на острове. Следом на земле оказалась чёрная повязка, обнажившая изуродованный глаз. Не сказав больше ни слова, Чонгук ступил в водоём, в котором, на удивление, не оказалось дна. Громкий всплеск вынудил Тэхёна подскочить ближе. — Варвар! Секунду спустя на поверхности показалась тёмная макушка альфы. Проведя руками по мокрым волосам, Чонгук поплыл ближе к шумному водопаду. Именно сейчас Тэхён принял неприятное осознание: Чон-Драак Чонгук ему необходим для выживания. Без этого альфы он здесь не выживет, хоть и до ужаса хотелось самостоятельно научиться выживать в дикой среде. Небольшой шаг к успеху уже сделан: Тэхён умеет собирать фрукты. Еды на острове имелось достаточно, но она не заглушала его потребности. Тело, увы, требовало настоящего красного мяса. Вскоре и на рыбу невозможно будет смотреть без тошноты. Живот всё ещё скручивало от желания съесть сладкую булочку. Обязательно горячую. Раньше питание не шибко волновало Тэхёна, теперь же он постоянно думал о еде, которой был лишён. Он бы даже поцеловал варвара за большой кусок сочной телятины. А если бы ему испекли торт, он бы... Злостно рыкнув, Тэхён начал стаскивать с себя штаны. Нельзя больше думать о еде, лучше думать о всё ещё чувствующейся во рту мяте. Эту мяту можно было и просто жевать, освежая рот, и попробовать сделать из неё подобие чая. Усевшись на крупные камни, покрытые мхом, Тэхён опустил ноги в прохладное озеро. Вода была ярко-бирюзовой, настолько сияющей, что хотелось нырнуть, невзирая на боязнь глубины. Длинные распущенные волосы пропитались потом, как и всё тело. Оба короля нуждались в горячей ванне с дивными маслами. Ванн на острове, увы, не наблюдалось. И как мыться?.. — Роза, если ты хочешь помыться, а не растереть по телу пыль, грязь и пот, нужно снять с себя все вещи, — раздалось в ответ на незаданный вопрос. — Отвернись. Тэхён исподлобья глянул на варвара. Он всегда предпочитал мыться самостоятельно, не желая представать перед кем-либо обнажённым, будь то даже слуги. Всё внутри взбушевалось от нежелания раздеваться, но, сделав глубокий вдох, он прогнал прочь все сомнения и, стянув с себя серую рубашку, что раньше была белой, потянул вниз бельё. К горлу подкатил неприятный ком. Варвар не заинтересован в его теле. По крайней мере, хотелось в это верить. Руки слегка затряслись от скорого погружения в воду. Ничего не случится, если он будет держаться за камни. Сжав левой рукой твёрдую поверхность, Тэхён начал потихоньку спускаться в воду. Сердце бешено колотилось, он едва не полез назад, но всё же, стиснув челюсти, соскользнул в озеро. В первую секунду разум старался совладать с паникой, а во вторую вода окутала всё тело, проникнув в рот, нос, уши... Паника с каждой секундой возрастала, обволакивая разум. Тэхён утонет. И даже не в океане! Он попытался было закричать, но вместо этого инстинктивно принялся глотать воду, сгорая от нужды сделать вдох. Вечность спустя талию сжали в сильных тисках, и он наконец-то оказался на поверхности. — Из ума выжил?! — зарычал Чонгук, не сдерживая себя. — Собрался подохнуть раньше времени?! Чон-Драак никому не позволит умертвить своего супруга. Ни человек, ни зверь, ни природа не заберут омегу, в чьём теле рос его наследник. Он самостоятельно отправит душу истинного в иной мир, когда придёт время. Лишь ему решать, лишь ему выбирать нужный час. Ничто не посмеет испортить запланированное. — Я не умею плавать... — послышалось в ответ хриплым голосом. — У тебя языка нет?! Не мог сказать мне об этом?! — Не ори на меня! — забрыкался Тэхён в крепкой хватке, схватившись двумя руками за камни, намереваясь вылезти из воды. — Куда ты рыпаешься?! — Я хочу вылезти! — Ты весь грязный! — И что теперь?! Дай мне вылезти отсюда! Тэхёну казалось, что если его прямо сейчас не отпустят, он вцепится зубами альфе в горло. В этот самый миг его не волновала вскрывшаяся тайна о втором страхе. — Успокойся, — процедил Чонгук, понизив тон. — Ты не вылезешь отсюда, пока не помоешься. — Я не могу, — промямлил Тэхён уже без паники в голосе, всеми силами стараясь взять себя в руки. — Почему твой брат не научил тебя плавать? — Где бы он меня учил? Руки продолжали стискивать камни, но животный страх начал понемногу утихомириваться. Зажмурившись, Тэхён облизал дрожащие губы и начал беззвучно считать до десяти. Сейчас варвар ответит на вопрос и отпустит его. — В купальне, — прозвучало совсем рядом с ухом. — Отец не пускал туда ни меня, ни брата, — голубые глаза настороженно распахнулись. — У нас были свои ванные комнаты. — Значит, твой братец тоже не умеет плавать? — Юнги умеет плавать. Он много путешествовал на Агааре, и не раз бывал на островах. Голубые глаза впервые настолько близко видели рубин в чужой глазнице. Длинный шрам, пересёкший левый глаз, уже не выглядел болезненным, как раньше, веко тоже уже восстановилось после пореза. Только рубин напоминал о столь травмирующих последствиях. — Нравится смотреть на то, что ты сделал? Лишь усилием воли Чонгук подавлял желание со всей силы сдавить розу в своих руках. Ему не ответили, только отвели взгляд. Даже минуту спустя ни слова не вырвалось из уст омеги. Ледяной оскал на миг украсил шрамированное лицо. Оттолкнувшись от берега, Чонгук погрёб одной рукой. — Куда ты плывёшь?! Тэхён инстинктивно обхватил двумя руками шею варвара. Живот стянуло страхом глубины, побудившим его обхватить варвара ещё и ногами. — К водопаду. — Поплыли назад! Сумасшедший! Сказанное об увечье лишь укрепило панику. Варвар его утопит. Точно утопит... Лучше бы задушил или изрезал всё его тело. — Умолкни уже! — рявкнул Чонгук, сморщившись от громких криков. — Поплыли назад! Я не чувствую дна! — стоило выпалить, Тэхён оказался под достаточно сильными струями воды. — Мойся! Будто сговорившись с варваром, водопад обрушил Тэхёну на голову безжалостную силу. Постыдный вскрик сорвался с губ. Страшно было отпускать варвара. Что под ними? Дно? Морские чудовища? Смерть? — Я держу тебя, ты моешься, всё ясно? — Я тону... — прозвучало значительно тише. Чонгук чувствовал дрожь хрупкого тела, которое было плотно прижато к его собственному. Правой рукой он сжимал поясницу омеги, глубокие полосы на коже были явственно ощутимы. Возникшее желание провести рукой выше по спине пришлось тут же усмирить. — Не тонешь. Думаешь, я позволю вам утонуть? Тяжело задышав, Тэхён вдавил ногти в крепкую спину. К горлу подкатил ядовитый ком. Столько раз он говорил, что ничего не боится, и вот уже во второй раз панически кричит... Он точно сойдёт с ума на этом дьявольском острове! Стыд хлынул на разум, покрыв лицо румянцем. Ни одно его слово больше не будет воспринято варваром всерьёз. Не желая больше казаться слабым, отказываясь позориться, Тэхён с силой стиснул челюсти и разжал ноги. Больше он не кричал и не паниковал, оказавшись под струями воды, а только молча начал массировать макушку одной рукой, пытаясь промыть волосы. Второй рукой он продолжал держаться за альфу. Полностью сконцентрировавшись на мытье, он уже не ощущал чужой ладони на своей пояснице. Вдруг стало ясно одно: варвар специально потащил его под водопад, чтобы напугать. И ведь сработало. — Я закончил, поплыли назад, — выдохнул Тэхён, справившись за три минуты. — Хорошо промыл волосы? Как только утвердительный кивок был получен, Чонгук поплыл к берегу. В его сердце ни разу не мелькал страх перед водой, даже случившееся в подростковом возрасте не пошатнуло стойкость. Шрам от зубов на торсе навсегда останется видимым напоминанием о том, кого удалось одолеть, кто не смог забрать его в иной мир. — Не смотри, — Тэхён судорожно вцепился руками в камни, стараясь выкарабкаться на твёрдую поверхность. — Роза, меня не интересует твоё костлявое тело. В противовес своим словам Чонгук наградил пристальным взглядом округлые ягодицы, на секунду оказавшиеся прямо перед его лицом. Всё-таки омега действительно красивый. Если бы не нахальный нрав, всё могло быть иначе... Выбравшись следом из воды, Чонгук прошёлся взглядом и по спине Тэхёна, на которой не находилась нетронутая кнутом кожа. Даже на его собственном теле меньше шрамов, чем на теле омеги...

***

Неделя миновала, а Вууру так и не стало лучше. Чонгук старался думать о благоприятном исходе, но тихий голос разума неустанно нашёптывал ему ядовитые мысли. Сидя на берегу рядом с заснувшим Вууром, он гладил его по твёрдой чешуе, стараясь не хмуриться от ноющей боли, что вновь безжалостно охватила всю левую часть лица. Быть может, ему тоже стоит попробовать поискать травы, способные облегчить неприятные ощущения. В пасмурной Игнисакве собственная потеря чувствовалась не так явственно из-за отсутствия жаркого солнца, бескрайнего лазурного океана и тропического леса, пестрящего всеми оттенками зелёного. Родной лес был мрачным, тёмным, в нём не хотелось жмуриться от столь ярких красок. Чон-Драак впитывал величество природы, каждый раз испытывая губительную злость из-за невозможности взглянуть на остров двумя глазами. Жалел ли Тэхён о сделанном? Маловероятно. — Скоро тебе станет лучше, мой мальчик, — прошептал Чонгук, обращаясь к Вууру. — Если не станет, я во что бы то ни стало доберусь до заселённого острова и найду для тебя лекаря. Клянусь. Ты не умрёшь, я не позволю тебе умереть. Насколько далеко соседние острова? Чонгук не знал, смутно помня последний час полёта. Даже если следующий остров незаселён, всё равно оставалась надежда. Один из ближайших островов обязан быть помеченным красным на картах Круга Драконов. Оставался один вопрос: какое расстояние отделяет остров, на котором они оказались, от других островов? — Помнишь Пало? Если красный дракон смог пережить свою болезнь, то и ты сможешь. Дракон Маркуса был сильно ослаблен в день, когда друзья стали врагами, обезумев от жажды власти, когда наступила алая ночь, залившая поселение реками крови, когда отец, светившийся надеждой на возвращение домой, был убит в собственном доме. — Думай о красавице Су. Однажды ей придётся позволить другому самцу за собой приударить, если ты не вернёшься. Ты обязан вылечиться. Мельтешение сбоку вынудило Чонгука повернуть голову направо. От увиденного захотелось закатить глаза. — Это бессмысленно, — предупредил он, не сдвинувшись с места. — Нас не станут искать так рано, никто ещё даже не понял, что мы пропали. Сначала прознает Кано, а после уже весть дойдёт до Игнисаквы. Тэхён никак не отреагировал на сказанное, продолжив выстраивать на берегу гигантский крест из больших веток. Видно было, как сильно он устал. Безумный упрямец. Весь красный и потный, ноги едва волочит, а всё не бросает бессмысленное дело. На нём была бирюзовая рубашка из дорогого шёлка, что была расстёгнута едва ли не на пять пуговиц. — Этот омега такой упрямый, впервые вижу настолько упрямого человека, — уже тише пожаловался Чонгук чёрному дракону. — Не думал, что он решится тебя травить. Я бы назвал его бесчувственной тварью, если бы собственными ушами не слышал, как он визжит от страха. Представляешь, он не боится смерти, но боится сколопендр. Меня он тоже не боится, как и боли, зато боится глубины. Сумасшедший омега. Не будь он моим истинным, я бы связал его и бросил в яму со сколопендрами. Чонгук и помыслить не мог о том, что однажды сможет увидеть настолько уязвимого Тэхёна. Раньше ведь омега только и мог, что шипеть да плеваться ядом. За проведённое в Игнисакве время казалось, что Чонгук успел достаточно узнать своего истинного, но в действительности оказалось, что ему была открыта только одна сторона — та, что не желала подчиняться. Та сторона была заполнена желчью, злостью и упрямством. Другая же сторона оказалась не такой ядовитой, менее жестокой. Вторую сторону можно назвать человечной, способной испытывать страх, растерянность и уязвимость. Тэхён становился потерянным юнцом, неспособным себя защитить, когда страх вытаскивал вторую сторону наружу. — Вуур, ты вместе с Су подаришь яйцо моему сыну. Для этого нужно выздороветь, понимаешь? Набирайся сил, мой мальчик. Я попробую словить для тебя рыбу побольше. Если начнёшь выздоравливать, поймаю для тебя акулу, я помню, как раньше ты любил ими лакомиться.

***

Shoot to Kill — Tommee Profitt, Quivr

Тэхён срывал сочные плоды с дерева и складывал их в одну из своих рубашек, которую использовал в качестве переноски собранного. Время от времени он оборачивался к стоящему у соседнего дерева Чонгуку и поглядывал на шрам на его обнажённом торсе, который мог оставить только хищник с гигантской пастью. Была ли это акула? Юнги рассказывал об опасных хищниках, стороживших воды Великого океана, несколько раз подчёркивая, насколько они смертоносны. Как Чон-Драак выжил? Из всей еды на острове на данный момент Тэхёну больше всего нравились манго, собирать их тоже было несложно, в отличие от кокосов, на борьбу с которыми у него не хватало ни терпения, ни сил. Некоторые деревья оказались подвластны только Чонгуку с его внушительным ростом, другие же удавалось обокрасть самостоятельно. Невольно Тэхён снова задержал взгляд на сильном, рельефном теле, состоящем из одних только мышц. Дорожка тёмных волос, начинающаяся от пупка, вела вниз, к паху, прикрытому брюками, обрезанными по колено. Чон-Драак — действительно самый настоящий варвар. Неужели нельзя надеть рубашку, пусть бы и обрезав на ней рукава? Почему нельзя прикрыть своё тело? Почему Тэхён должен всё это видеть? Гадкий, эгоистичный варвар! — Вууру не становится лучше, — неожиданно раздалось вблизи. Обернувшись, Тэхён громко сглотнул. Чонгук стоял слишком близко. На расстоянии одного шага. И взгляд его чернее обычного. — Что? — Ему не становится лучше, — повторил Чонгук, потянувшись к подбородку омеги. — Руки, — не повышая голос, Тэхён оттолкнул от себя чужую ладонь и отшагнул назад. — Ему не становится лучше, — Чонгук больше не мог молча считать дни. — Нужно ещё время... — Прошло две недели. — Наверное, нужно больше времени... — растерянный лепет звучал крайне неубедительно. — «Наверное»? Издеваешься надо мной? — Я не лекарь и не травник, — напомнил Тэхён, подняв голову выше, всеми силами стараясь скрыть ложь во взгляде. — Всё верно, ты не лекарь и не травник. Ты — сука, решившая отравить моего дракона! Только злость и страх Тэхёну никогда не удавалось запереть под замок. Он всегда огрызался и нападал, если испытывал злость. Если тело сковывал страх, тоже не удавалось взять над собой контроль. Вот и сейчас, охваченный резко вспыхнувшим в груди гневом, он, не удержавшись, ударил Чон-Драака ладонью по щеке, оглушив шлепком всю округу. — Не смей меня оскорблять! Нужно больше времени! — Сколько?! — Два-три месяца! — выпалив наугад. — Завтра же начнём строить плот, — тоном, не терпящим возражений. — Но... Плот. Океан. Глубина. Тэхён утонет. Умрёт в агонии от нехватки воздуха. — Прождём ещё две недели и поплывём к другому острову. — К какому ещё острову? Другие острова слишком далеко. — Нам нужно добраться до острова, который отмечен на картах красным, — сделав глубокий вдох, Чонгук продолжил ровным тоном: — В первую очередь нас будут искать именно на этих островах. — Вблизи нет ни одного острова. Страшно было, вдыхая и проглатывая воздух, получать сплошную воду. Настолько страшно, что Тэхён впился ногтями в свои бёдра, стараясь подавить дрожь. — Значит, поплывём вдаль. — А Вуур? — Тэхён готов был перебрать все возможные варианты, лишь бы отговорить варвара. — Как ты оставишь его здесь одного? Быть может, стоило, пожелав Чонгуку удачи, остаться на острове вместе с чёрным драконом. Быть может, стоило безмолвно пожелать варвару сгинуть в диких водах. Несмотря на множество причин, вынуждающих ненавидеть варвара, Тэхён трезво осознавал: ему не выжить на острове в полном одиночестве. — Подготовим всё необходимое. Вопрос закрыт. Всё внутри Чонгука выло от нужды остаться на острове с Вууром, но трезвый рассудок отказывался верить змее, звучавшей неубедительно. Тэхён говорил неуверенным тоном, смотрел растерянным взглядом, время от времени опуская голову вниз. Люди, уверенные в собственной правоте, так себя не ведут. Нельзя позволить омеге решать судьбу Вуура, и на чудо тоже нельзя надеяться. — Мой брат нас найдёт... Ничто не заставит Тэхёна усомниться в Юнги. Пусть им многое не удалось сделать, пусть не всегда удавалось получить желаемое — он всегда будет верить в своего брата. — Ты о том брате, который сейчас гниёт в темнице? — бросив язвительным тоном, Чонгук продолжил, как ни в чём не бывало, срывать плоды с дерева. Не прошло секунды, как на него обрушилась череда ударов по спине. Стоило обернуться, щёку опалила ещё одна пощёчина. Рыкнув, он схватил омегу за плечо и припечатал его к дереву. — А если я ударю?! — Ударь! — в голубых глазах можно было разглядеть разъярённые молнии. — Сумасшедшая тварь! Чонгук будто бы в замедленном действии видел, как Тэхён, прошипев, вновь замахнулся на него. Инстинктивно поймав чужую руку, он припечатал её к дереву. — Я ударю тебя в ответ, если ты снова поднимешь на меня руку. Я не шучу. — Мой брат меня найдёт, — уже тише повторил Тэхён, отравленный заполонившим всё вокруг хвойным ароматом. — Твой беспомощный брат нас не найдёт, — шёпот касался чужой щеки, на которую больше не поднималась рука. — Не смей так говорить... — чуть повернув голову вбок, чтобы отдалиться от лица варвара. — Нас найдут мои люди, — ни на сантиметр не отодвинувшись. — Они приспособлены к охоте, их много, они справятся. Нужно время, — стоило последним словам прозвучать, Чонгук выпрямился и сделал шаг назад. Считанных секунд хватило розам, чтобы заполнить собой всё внутри него. Громкий, раздавшийся совсем рядом выкрик птицы заставил Тэхёна вздрогнуть от неожиданности. Незнакомая птица белого окраса была размером с кролика. Вид достаточно большой птицы скрутил ему живот, вынудил его страдальчески заурчать. — Чонгук... — протянул Тэхён, схватившись руками за живот. В мыслях не осталось ничего, кроме ужина. Ему необходимо съесть эту птицу. Настолько, что хотелось выть. И он бы взвыл, если бы не боялся её спугнуть. — Птица... Чонгук кожей ощутил нужду беременного омеги, но двинуться с места его побудила не нужда, а мысль о наследнике, которого необходимо покормить чем-то, помимо рыбы и фруктов. Вытащив кинжал из ножен, он осторожно двинулся вперёд, беззвучно приказав розе молчать. — Пожалуйста, не промахнись... — не сдержался Тэхён, точно зная, что впадёт в истерику, если не съест белое мясо настоящей птицы. Одного натренированного движения хватило, чтобы взмывшая ввысь птица вновь свалилась на землю. Маленькое сердце больше не билось, из груди торчал кинжал. Сегодня короли пожарят на ужин птицу.

***

— Сначала нужно подготовить две ветки: одна более плотная, вторая поменьше, — начал объяснять Чонгук, положив крупную ветку на песок. — Берём небольшой острый камень и срезаем часть древесины с маленькой ветки таким образом, чтобы нам было удобно тереть её о большую ветку. Тэхён внимательно следил за каждым действием, стараясь впитать необходимую для выживания информацию. Странно было получить согласие на свою просьбу, ведь думалось, что варвар окинет его презрительным взглядом и отрицательно мотнёт головой, а не прикажет собирать ветки и кокосовую шелуху для костра. — Далее этим же камнем необходимо пройтись по большой ветке. Нам нужна плоская поверхность, — Чон-Драак старался делать всё медленно, чтобы омега запомнил с первого раза. — Пока всё понятно? — Понятно, — кивнул Тэхён, прикусив губу. — Делаем небольшое углубление. Для того, чтобы получилось, нам нужно стабилизировать большую ветку. Можно надавить на неё своим весом, чтобы она не сдвинулась. Чонгук едва ли не с пяти лет умел разжигать костры под присмотром отца, который и научил его всему необходимому для жизни на далёкой земле. Стоило услышать просьбу, озвученную неуверенным тоном, сразу стало ясно: отказать не получится. Вообще, по-хорошему, нужно научить Тэхёна не только разводить костры, но и плавать. Неизвестность не вызывала страха в сердце, но она не могла не напрягать. Смогут ли они вообще вернуться в Игнисакву? Станет ли Вууру лучше? Удастся ли доплыть до другого острова? Чонгук не привык бояться и сейчас не станет, но необходимо подготовиться. Что, если он умрёт? Сможет ли Тэхён выжить на острове или в центре Великого океана с их ребёнком? О смерти омеги думать не хотелось, пока внутри креп желанный наследник. — Теперь берём маленькую ветку, прижимаем её к большой, плотно обхватываем её двумя руками и трём по углублению вперёд-назад, — Чонгук тут же проделывал все действия, о которых говорил, время от времени поднимая на омегу сосредоточенный взгляд. Как только ветки начали дымиться, он ускорился. — Видишь небольшой дым и обугленную древесину? Теперь нужно тереть быстрее. Подай кокосовую шелуху. Тэхён незамедлительно протянул заранее собранную шелуху, подсев чуть ближе. Чон-Драак, перестав давить коленом на крупную ветку, раздвинул волокна шелухи и прижал её к дымящемуся дереву. — Прижимаем кокосовую шелуху к углю и переворачиваем большую ветку, чтобы все тлеющие угли оказались на шелухе, — сделав всё необходимое, Чонгук отложил ветку в сторону. — Осталось только накрыть угли волокнами, чтобы ветер не сгубил наш костёр. — Дымится. — Нужно подождать ещё немного. Минуту спустя Чонгук склонился к шелухе и принялся на неё дуть. Как только дым увеличился вдвое, он замахал ей из стороны в сторону, способствуя возгоранию. — Получилось! — Тэхён едва не подпрыгнул на месте, заметив оранжевое свечение в шелухе. — Ты удивлён? — уголки губ неосознанно на секунду чуть приподнялись вверх. — Теперь соединяем шелуху со стружкой и следим за костром. Приблизившись к подготовленному для костра месту, в центре которого лежали сухие ветки вместе со стружкой, Чонгук положил сверху горящую шелуху. Вокруг костра стояли крупные камни, способные надолго сохранять тепло, защищающие костёр от ветра. — Спасибо, — прозвучало с искренней благодарностью в голосе. Тэхён всем сердцем противился просить о чём-либо варвара, но не попросить он не мог. Лучше один раз переступить через себя и научиться разводить костёр, чем ощущать беспомощность из-за отсутствия каких-либо навыков для выживания. Убитая птица лежала совсем рядом, Тэхёну было интересно понаблюдать за процессом её приготовления. — Зачем ты принёс на пляж мяту? — тёмный взгляд был направлен на лежащие на покрывале листья. — Я... мы хотим чай... Тэхён мгновенно покрылся постыдным румянцем. Он совершенно ничего не умел делать, ему никогда не приходилось обеспечивать себя едой и теплом — всё всегда подготавливали слуги. Сделав глубокий вдох, он поднял на альфу растерянный взгляд, понадеявшись, что сегодня удастся научиться не только разведению костра, но и приготовлению чая. — Из воды и мяты? — Ещё есть лайм... — Как пожелаешь, но сначала нужно заняться птицей. Чонгук всё ещё отчётливо слышал просьбу, пропитанную голодом, настолько сильным, что Тэхён, казалось, мгновенно бы умер, упусти они чёртову птицу.