By the will of fate

Озорные лучики солнца падают на лицо мирно дремлющего Сонхва, который морщит нос и жмурится, ощущая теплое дыхание в области затылка. Омега улыбается и, повернувшись, встречается со взглядом серых глаз, что смотрят на него. — Выспался? — тихим тоном спрашивает Хонджун, убирая черную прядь с лица Некоры. — Да, — Сонхва говорит все еще сонным голосом, и он тянется к влажным волосам альфы. Они утром искупались в чаше, когда еще никого не было, после чего решили немного вздремнуть. Омега аккуратно зарывается пальцами в затылок Вожака и медленно массирует кожу головы, отчего тот негромко выдыхает и прикрывает глаза. Эта идиллия у них началась полмесяца назад — с того вечера, когда они дали друг другу обещание быть вместе. Сказать, что Хонджун счастлив — ничего не сказать. Он никогда не думал, что в его жизни появится настолько драгоценный омега, как Сонхва, с которым не хочется расставаться от слова совсем. Некора же с каждым днем все больше убеждается, что бесповоротно влюбился в Вожака Рапаксов, отчего аж бабочки порхают в животе. Другие в Клане, узнав об отношениях пары, обрадовались и не особо удивились, ведь их чувства более, чем очевидны. Альфа любуется Сонхва, лежащим перед ним, и чувствует, как утонченные пальцы неспешно спускаются от ушей к виску, шее, а затем останавливаются в области левой ключицы, как бы не решаясь продолжить свой путь изучения. — Хонджун, — шепотом зовет Некора, на что получает вопросительное мычание, — я… я хочу… В голосе омеги слышится нерешительность, и Хонджун, открыв глаза, глядит на него. Сонхва неловко опускает взгляд на голый торс Вожака, заметно дергает черным хвостом и прикусывает нижнюю губу, явно смущаясь сказать о своем желании. Альфа, будто прочитав его мысли, поднимает уголки губ и, беря руку Некоры в свою, целует тыльную сторону ладони. — Можешь коснуться меня, — Хонджун кладет руку омеги на свой упругий пресс и бесшумно выдыхает. Сонхва становится более решительным: гладит тонкими пальцами живот Вожака, завороженно смотря на глубоко вздымающуюся грудь, и переводит взгляд чуть ниже. Он, заметив нарастающее возбуждение в штанах альфы, вмиг смущается и хочет убрать руку, но Хонджун опережает его. Вожак, нависнув над Некорой, впивается в пухлые губы и глушит в поцелуе стон. Альфа пробирается руками под рубаху Сонхва, оглаживает тонкую талию, ощущая, как тело слегка напрягается под ним. — Сонхва, — разорвав желанный поцелуй, Хонджун смотрит теплым взглядом на омегу, — одно твое слово, и я остановлюсь. — Но я хочу этого, — Некора чуть раздвигает ноги, намекая, что он говорит серьезно, — и готов. Вожак, улыбнувшись, оставляет на устах Сонхва легкий поцелуй, после чего переключается на шею. От омеги приятно пахнет цветами, что растут на равнинах гор и одаривают окружение своими красками, и альфа находит это по-своему прекрасным. Хонджун, выстраивая дорожку поцелуев, спускается к ключице и прикусывает ее, из-за чего с губ Некоры срывается краткий стон. Вожак тут же зализывает место укуса, чтобы не образовался след, и гладит ладонями мягкие бедра Сонхва. Альфа чувствует, как сам заметно твердеет, но в его мыслях одно желание — сделать омеге все приятно и безболезненно. Хонджун шире раздвигает ноги Некоры, замечая, как тот становится влажным, отчего внутри Вожака будто что-то вспыхивает. Альфа вновь припадает к устам омеги с поцелуями, пока два пальца проникают в Сонхва и медленно растягивают его. Некора, прикрыв глаза, стонет в губы Хонджуна и впивается ногтями в плечи, вызывая у того табун мурашек по коже. — Х-Хонджун… — сквозь стон произносит омега и поддается навстречу пальцам, ощущая, как приятно внизу живота стягивается узел, а рецепторы щекочет запах леса. Вожак тяжело выдыхает, входя третьим пальцем во влажный вход, и чувствует, как усиливаются феромоны Сонхва. В голове возникает мысль о том, чтобы пометить Некору, окончательно сделать его своим, но он подождет, пока омега сам скажет об этом. Альфа, подготавливая Сонхва, с удовольствием слушает его несдержанное постанывание, ощущает на своих плечах приятную боль от его ноготков, а в желтых глазах замечает пелену возбуждения, которая все больше застилает взгляд. Хонджун, убедившись, что Некора достаточно подготовлен, пристраивается между его ног и немного спускает штаны. Омега наблюдает, как с головки налитого кровью члена стекает капелька предэякулята, отчего прикусывает нижнюю губу и чувствует новый прилив возбуждения. Он хочет прочувствовать Вожака полностью, а тот, поняв это, подхватывает его за ягодицы и входит во влажное нутро. Сонхва громко стонет, дрожит всем телом, стягивая пальцами простыни, и принимает член Хонджуна до конца, из-за чего альфа несдержанно рычит. Внутри Некоры горячо, влажно и узко, и это еще больше сносит голову. Вожак начинает делать толчки, одновременно смотря за выражением лица омеги, дабы в случае чего увидеть — больно тому или нет. Сонхва инстинктивно подаётся навстречу, отзывчиво стонет на каждое действие и закатывает глаза, отдаваясь Хонджуну целиком и полностью. Ему еще никогда так не было хорошо, как сейчас с альфой. — Сонхва, — гортанно рычит Вожак, слыша, что Некора тихо скулит от того, как в него ритмично входит горячий член, — мой Сонхва. Хонджун целует его, медленно и мокро, вкладывая все чувства в поцелуй. Омега охотно отвечает на него и прерывисто дышит, чувствуя, как его вот-вот накроет волна удовольствия. Альфа, также ощутив приближающийся оргазм, ускоряет движения и вжимает Сонхва в постель, рыча ему куда-то в шею. Некора кончает на свой живот с мелодичным стоном, пачкая рубаху, вздрагивает от каждого глубокого толчка и зажмуривает глаза, давая слезам скатиться по щекам. Вожак, сделав еще несколько толчков, кончает внутрь омеги и выходит из него. Хонджун ложится возле Сонхва и, видя маленькие слезинки на румяных щеках, аккуратно сцеловывает каждую из них. Альфа понимает, что эти слезы у Некоры не из-за боли, а от бушующих чувств внутри него. Вожак трется кончиком носа об его, вызывая легкую улыбку у омеги, и сам невольно улыбается. Все же, несмотря на разные Кланы, им суждено было встретиться.