Простая история. Или не говори "гоп!", пока не перепрыгнешь.

Едва оказавшись в прихожей, Антон съезжает спиной по стене, точно также, как я в тот день, когда получила Метку, и закрывает лицо руками. Видеть, как перед тобой от отчаяния навзрыд плачет взрослый мужчина… это… обескураживает. Я опускаюсь рядом на пол и крепко обнимаю Антона. Он тут же с силой вцепляется в меня и утыкается лбом мне в плечо. Я игнорирую боль от слишком крепкой хватки, чуть поглаживаю Антона по плечам и бормочу всякую бессмысленную успокаивающую чушь вроде того, что все как-то образуется, и не стоит так нервничать, и надо просто дать себе время, собраться с мыслями, переварить ситуацию. Антон какое-то время спустя затихает и продолжает просто тихонько всхлипывать. Я даю ему пару минут подуспокоиться, а потом заставляю подняться и снимаю с него куртку. Кроссовки он снимает сам, наступив носком на пятки и отпинывает их в сторону. Я подталкиваю Антона вперед в ванную, чтобы умылся, пока я вешаю на плечики наши куртки, и разуваюсь сама. Антон выходит из ванной с мокрой челкой, глаза у него покраснели, а веки припухли. Он сам замечает торчащую из моей сумки бутылку коньяка и вытаскивает ее, прихватив за горлышко. Я киваю в направлении кухни, а сама иду в ванную мыть руки. Когда я захожу на кухню пару мгновений спустя, Антон сидит за столом и разливает коньяк по стаканам, которые нашел в шкафчике. Я ставлю на стол миску с орешками, нарезаю сыр и лимон, вытряхиваю в вазочку маслины, а потом сажусь напротив. Первую порцию мы выпиваем в молчании и не чокаясь. Прощайте, надежды и мечты. Я кладу на язык дольку лимона и подталкиваю к Антону тарелку с нарезанным сыром, на что тот отрицательно качает головой. Но после моего укоризненного «Антон, закуси хоть чем-нибудь», все же, забрасывает в рот пару кусочков. - Мои родители не соулмэйты. Поженились «по залету» почти сразу после школьного выпускного, - начинает говорить Антон, разливая коньяк по стаканам. – Ну, и у них как-то… не сложилось. Юношеская влюбленность вскоре прошла, а любовь так и не появилась. А потом и вовсе по наклонной понеслось: отец пить начал сильно и налево от мамы гулять – даже не скрывал особо. А когда мне двенадцать лет исполнилось, начал своих дружков-алкашей домой таскать и впервые руку на маму поднял, когда она попыталась их выгнать. Я тогда кинулся ее защищать, и он меня избил сильно. Потом, когда протрезвел, долго извинялся, говорил, что больше не будет. А потом снова напился и все повторилось. Когда мне четырнадцать было, отец совсем из дома ушел, и я даже не могу сказать, что расстроился по этому поводу. - Сочувствую, - вздохнула я и, не удержавшись, погладила Антона по плечу, а он поймал мою руку и сжал в своей. - Когда мне восемнадцать стукнуло, мама снова замуж вышла. Просто нашла спокойного, хорошего человека. Он мою маму уважает, ценит, и они хорошо живут, дружно. Но это все равно не то. Я когда к своим школьным приятелям в детстве в гости ходил, видел, как бывает в семьях, где родители – соулмэйты. У моих родителей никогда так не было, даже в лучшие времена. И я очень-очень надеялся, мечтал, что и у меня однажды тоже соулмэйт появится... появился бля, - хмуро закончил Антон и выпил свой коньяк. - Как это случилось? - спросила я, когда Антон выпустил мою руку, чтобы снова налить себе. - Как вы встретились? - В клубе. Хер знает, зачем я вчера туда поперся, - горько усмехнулся Антон. - Я ведь почти поверил, что ты – моя родственная душа. Ты мне так сильно нравилась... нравишься до сих пор на самом деле, даже сейчас, когда я знаю, что между нами ничего быть не может. А тогда, узнав, что ты нашла свою истинную пару, несколько дней был просто... сам не свой. Дома в четырех стенах сидеть сил не было, Ира все еще в Воронеже, и я решил сходить куда-нибудь, чтобы отвлечься. Завалился в первый попавшийся пафосный клуб в центре, а там вечеринка какая-то тематическая, и мне при входе, как и всем, кружевную маску на пол-лица выдали, сказали надеть и не снимать. А я и не думал отказываться, поскольку прикинул, что в маске меня точно никто не узнает, и можно не бояться, что в сети потом появится какое-нибудь видео компрометирующего характера. - Это тебе просто невероятно повезло, - вздохнула я, снова пригубив коньяк. - Вот и я так подумал, - кивнул Антон. – Грех было такой шанс упускать, и я решил выпить. Ну, и выпил... много, на танцпол вышел, а там ко мне какая-то шалава сразу приклеилась, начала за задницу хватать. Я ее послал, она меня толкнула, а я пьяный в хлам тупо равновесие потерял, чуть не упал, меня парень какой-то подхватил, помог на ногах устоять, вытащил с танцпола, на стул за свой столик посадил и минералки налил, чтобы немного очухался. Спрашивал, как я себя чувствую и что случилось, потому как по моему поведению догадался, что нажрался я не от большой радости. Я брякнул, что типа с девушкой расстался, тогда он начал спрашивать, с кем я пришел, а когда я сказал, что один, пытался убедить меня позвонить кому-нибудь из моих друзей, чтобы за мной приехали. Но я опять отказался и снова поперся танцевать. И отключился походу от выпитого совсем. В себя пришел уже на улице – то ли домой пешком решил дойти – хер его знает. Короче, ко мне уроды какие-то доебались, начали педиком обзывать, хотели морду набить, а я даже не сразу допер, что у меня до сих пор была на лице та кружевная маска из клуба – вот они ко мне и прицепились. - И что? – с тревогой спросила я, потому что избитым Антон вроде не выглядел, но могли ведь бить и не по лицу. - А ничего, - пожал плечами Антон. – Оказалось, я от клуба совсем недалеко ушел, буквально за угол завернул, и тут недалеко от меня такси остановилось, а тот парень, что мне в клубе помог, в него девчонок усаживал – коллеги его, как он потом мне объяснил. Ну, то есть я не сразу сообразил, что это опять он, потому что в клубе все, как и я, в масках были, и лицо его я тогда не видел, а тут он уже без маски, но я его по голосу узнал. И вот как только такси уехало, он меня заметил, сразу же подошел, приставших ко мне придурков разогнал, снял свою куртку и меня в нее закутал, потому что я, оказывается, на улицу в мороз в одной толстовке выперся. - То есть ты вообще в дрова был и нифига не соображал, - заключила я. - Вообще, - подтвердил Антон. – И тот парень это тоже понял, поэтому предложил мне такси вызвать, но поскольку я едва на ногах стоял и готов был отключиться в любую минуту, он сказал, что сам меня отвезет. В смысле не просто в такси запихнет, а поедет в такси вместе со мной и поможет до квартиры добраться, чтобы со мной по дороге ничего не случилось, и я не замерз до смерти, упав где-нибудь у подъезда. Но такси еще нужно было дождаться, да и куртку мою забрать, и мы назад в клуб пошли. Точнее он меня практически на себе весь путь до клуба тащил. Я так поражен этой его заботой был, думал, что он меня узнал и поэтому помочь старается. Но потом я вспомнил, что маску-то я так и не снял, а на улице ночь глубокая и темнотища. А про клуб и говорить нечего – там такое освещение, что либо темно, как у негра в жопе и только сцена со стриптизершами освещена, либо мигает все разноцветными вспышками – хер че рассмотришь вообще. Тем более он тоже не совсем трезвый был. Вот и получалось, что он лицо мое не видел и не знал, кто перед ним, но при этом просто искренне хотел помочь. - Ну, на свете есть хорошие люди, - осторожно кивнула я. - Ага, - согласился Антон. – Меня спьяну от такой его бескорыстной доброты пробрало до глубины души просто. Захотелось все-все ему рассказать: и про то, что так надеялся найти своего соула в твоем лице, но потерял тебя, и про то, как я боюсь, что мне так никогда и не повезет найти свою пару, и о том, как я ужасно этого хочу… и так вдруг жалко себя стало. В общем, я там впал в глухую апатию, сидел, уронив голову на руки, и страдал. А парень этот все время со мной был, никуда не уходил, придерживал меня за плечо, чтобы я со стула не сверзился, и успокоить пытался. Уговаривал меня, как маленького, обещал, что я однажды встречу девушку, которая окажется моей родственной душой, и что она будет меня по-настоящему любить, и что все хорошо у нас с ней будет. И он так говорил убежденно, уверенно, что я и сам в какой-то момент вдруг ему поверил и даже как-то … духом воспрянул. Удивительно просто. Вот вроде и совсем незнакомый человек – только встретились, а как будто кто-то близкий, кому я дорог: и заботится, не бросает, не смотря на мое нытье, успокаивает и искренне поддержать старается. Я так благодарен был за его помощь и поддержку, аж обняться захотелось. И вот я маску со своего лица стянул, взгляд на него поднял, встретился с ним глазами и... - Провалился, - подсказала я. - Провалился, - кивнул Антон. – Выпал из реальности. На вершине горы вдруг оказался. Вокруг небо голубое бескрайнее, ни облачка, день ясный, под ногами снежная вершина – снег на солнце искрится, сверкает, а вокруг другие горы - поменьше. А рядом, напротив он стоит, парень этот. И смотрит удивленно. И еще ветер в ушах свистит. Минут пять, наверное, прошло, если не больше. Я протрезвел моментально. У него глаза карие. Такие, знаешь... будто с рыжинкой - как янтарь. А потом меня резко швырком назад в клуб на тот же стул закинуло, аж голова закружилась, и под ключицей Метка выжглась. - Ну, вы же познакомились? Контактами обменялись? - на всякий случай уточняю я. - Максим, - вздыхает Антон. - Его Максим зовут. Мы, ну… поговорили немного… поделились кое-какой информацией о себе так сказать, пока такси ждали. Домой-то я уже один без его сопровождения поехал, потому что весь хмель из меня как по волшебству улетучился. - Это от адреналина, - подсказала я. - Ага, наверное, - понуро кивнул Антон. - Так и что Максим? – пытливо уставилась я на Антона . – Он… гей? - Нет, он… за обе команды играет, - бормочет Антон. – Как раз недавно с девушкой расстался. Он мой фанат, прикинь? Обрадовался ужасно. А мне орать от ужаса хотелось. Но самое смешное, что я только приехав домой до конца осознал весь пиздец ситуации... Жень, прости меня, пожалуйста, - вдруг прервал свой рассказ Антон. - За что? - искренне удивилась я. - За то, что сказал тогда про Арса - ну, типа нравится он тебе или нет, ты все равно влюбишься в него по самую макушку, потому что по-другому не бывает. Я теперь понимаю, за что ты меня тогда обматерила. Я ведь вот теперь тоже в мужика влюблюсь и ничего с этим поделать не смогу... а ты, кстати, как? Пока еще нет? - Нет, - покачала я головой. - Стараюсь его избегать по возможности. Арсений, вроде, тоже встреч не ищет, так что пока все по-прежнему. - Ага, понятно. Хорошо... хотя чего хорошего, да? Пиздец же? - Пиздец, - соглашаюсь я, и мы снова выпиваем. - Когда ты у нас в "Главкино" появилась, я сначала внимания на тебя особо не обратил - народу ж дофига кругом, - снова заговорил Антон. – Но потом, когда ты случайно врезалась в меня в коридоре, торопливо извинилась и сказала, что не заметила, я как будто вдруг впервые тебя увидел, и ты мне внезапно как-то очень сильно понравилась. Никто так сильно не нравился сразу, ну, может Ира только при знакомстве. И я почему-то как-то вдруг уверился, что ты – моя родственная душа. Процентов на девяносто пять, наверное, уверен был… ну, может, на девяносто. - Как у тебя все четко, - вздохнула я и на этот раз сама разлила коньяк по стаканам. - Я все старался тебя в коридорах в объятья поймать, разговорить как-нибудь, привлечь твое внимание лишний раз, надеялся, что… «выстрелит», а ты всегда убегала так быстро, будто избегала со мной наедине остаться. И я решил, что ты тоже что-то такое чувствуешь ко мне, но боишься по какой-то причине – может из-за Иры. И как только она в Воронеж уехала, я решил ни дня не терять. У меня вообще такое ощущение было, что все вот-вот случится. А после нашего свидания у меня и вовсе сомнений не осталось – тянуло к тебе пиздец как. А когда ты сказала, что своего соулмэйта нашла… как гром среди ясного неба. Я просто… просто поверить не мог, что ты не моя и… и… как это у вас с Арсом случилось вообще? - По-идиотски случилось, - вздохнула я. – Более идиотского сценария я, если честно, даже предположить не могу. - А поподробней? – Антон поближе пододвигает свой стакан с коньяком, но пить не торопится и внимательно смотрит на меня, ожидая рассказа. - Я на самом деле на свидание с тобой только из-за Арсения пошла. Ну, в смысле, я о тебе, как о потенциальном соулмэйте вообще никогда не думала… извини, - на всякий случай буркнула я, заметив как удивился Антон. – Ну, ты типа старше почти на десять лет, звезда телеканала, все дела, девушка у тебя есть – мне просто как-то в голову не пришло тебя как свою пару рассматривать. И я реально тебя избегала, кстати, потому что честно считала все наши столкновения случайными и боялась, что ты меня за озабоченную фанатку из-за них примешь, нажалуешься руководству, и меня тогда уволят. - Серьезно? - удивился Антон, а потом невесело усмехнулся. - В жизни бы не догадался, что ты так всю эту ситуацию видишь. А Арсений-то здесь каким боком? - А таким, что он выловил меня накануне отъезда Иры в Воронеж и провел со мной разъяснительную беседу – он, оказывается, тоже считал, что мы с тобой можем быть соулмэйтами. И вот он меня к тебе и подтолкнул… так сказать. Сама бы я тебя с предложением о свидании, скорее всего, вежливо послала лесом, потому что решила бы, что звезда шоу просто захотел поразвлечься с симпатичной ассистенткой, пока его девушка в отъезде – ничего более. А Арсений, он, ну все по полочкам разложил: и что я тебе давно нравлюсь, и что ты эти столкновения специально подстраиваешь тоже рассказал, и еще отчитал меня как маленькую за то, что я твоих знаков внимания в упор не замечала. Даже заморочился и выяснил, как я в «Главкино» на работу попала. - По объявлению же вроде? Оксана говорила, - непонимающе глянул на меня Антон. - Ага, по объявлению. Вот только не было никакого объявления, потому что никто его не подавал – так, поговорили и забыли. А я со Стасом просто у входа случайно столкнулась, когда по территории киностудии гуляла, ну, а он решил, что я устраиваться на работу пришла. И я не стала его разочаровывать – я ж не чокнутая от хорошей работы отказываться, когда предлагают. Так вот Арсений, видимо, подробно и Стаса, и Оксану порасспрашивал, выяснил правду и заявил мне, мол, я к вам случайно попала, а, значит, Судьба меня к моему соулмэйту привела. Ну, как бы железный аргумент, да. В общем, мозги Попов мне знатно прополоскал, а в конце взял с меня слово, что я с тобой на свидание схожу. - Охуеть просто, - выдохнул Антон и выпил свой коньяк. - Охуеть было, когда на следующий день после нашего с тобой свидания я ногу подвернула, и Арсений меня до медпункта тащил, по дороге выговаривая мне за мою неуклюжесть. А потом собрался мои джинсы разрезать, потому что они узкие были, а травмированная нога сильно отекла. И вот он к моим джинсам с ножницами полез, а я хотела перехватить его руку и не позволить их разрезать, а в итоге мы с ним на полпути совершенно по-идиотски лбами стукнулись. - И, правда, по-идиотски, - пьяно хихикнул Антон. – Тогда все и произошло? - Ну, да. Я как раз собиралась Арсению за шишку на лбу претензию предъявить, но как только мы с ним взглядами встретились, сразу поймали свой «момент», - вздохнула я, опустив голову под гнетом нерадостных воспоминаний. - Что вы видели? – Антон от любопытства аж вперед подался. - Космос, - пожала плечами я и выпила свой коньяк, вспоминая наш с Арсением «момент». - В смысле «космос»? – переспросил Антон, растерянно моргая. - Висели в невесомости в открытом космосе в полной тишине, - поделилась я. – И звезды вокруг. - Ого, - зачарованно вздохнул Антон. – А потом? - А потом я сбежала от Арсения, как ошпаренная, заперлась дома и напилась с горя. Я-то после нашего с тобой свидания тоже поверила, что ты можешь моим соулмэйтом оказаться – ты мне понравился очень. И вот, я вырядилась в облегающие джинсы и вся такая красивая в духах и на каблуках на работу приперась, чтобы тебя впечатлить. А тут вдруг мы с Арсением соулами оказались, - вздохнула я. - До сих пор в это поверить не могу. - Вот и я в "это" поверить не могу, - Антон вздохнув указывает рукой на свою левую ключицу, где у него теперь красуется Метка. - Я, блядь, наверное, всю сознательную жизнь мечтал своего соулмэйта найти, представлял себе семейную идиллию с красивой девушкой, детей... бля... - Антон с отчаянным всхлипом вдруг роняет голову на руки. - Не будет теперь у меня детей. - Эй, ну тише, тише, - я протягиваю руку и ласково глажу Антона по спутанным кудрям. - Не надо так сразу ставить на детях крест. Ребенка можно из детского дома взять и усыновить. Или прибегнуть к услугам суррогатной матери и использовать донорскую яйцеклетку, как сделал Филипп Киркоров, например. Все же знают, что у него двое детей и Метка есть, хотя его соулмэйта широкая общественность никогда в глаза не видела. Но все как бы все равно догадываются, что это ни разу не женщина, однако успешно делают вид, что "слона не приметили". А семья у него при этом вполне себе полноценная. Ну, ведь вариант же, согласись? - Вариант, - кивает Антон, - да только эти дети будут не от любимого человека, а от какой-то неизвестной мне женщины. И еще в этом случае у моих детей никогда не будет мамы... в том самом привычном смысле... а как я все это своей маме объясню? Она так внуков хочет - ты бы знала. Она так ждет, когда я, наконец, семью заведу, а я теперь с мужиком буду... - почти скулит Антон и запивает свое горе коньяком, а я следую его примеру. - Если используешь донорскую яйцеклетку, это генетически все равно будут твои родные дети, а, значит, родные внуки для твоей мамы. Уверена, она будет очень им рада, - искренне стараюсь поддержать Антона, потому что вижу, насколько ему хреново. - Хотелось бы верить, - шмыгает носом Антон. - Я ведь даже не представляю, как ей такую "замечательную" новость сообщить, чтобы ее удар не хватил, - Антон тоскливо смотрит на остатки коньяка в бутылке. - Не торопись с этим, - говорю я. - Сначала сам во всем разберись и как-то свыкнись с ситуацией. Если ты сейчас в таком душевном раздрае ей об этом расскажешь, и она увидит, насколько ты несчастен, ей будет только хуже. А когда ты в своего соулмэйта все же... влюбишься и будешь... ну, выглядеть счастливым рядом с ним, твоей маме легче будет принять и самого Максима, и ситуацию в целом, учитывая, что ее сын все-таки счастлив. - Логично, - кивает Антон. - А ты своим родителям про вас с Арсением уже рассказала? - Шутишь что ли? - коньяк, который я как раз отхлебнула, едва не пошел у меня носом, я даже закашлялась. - Как я им о таком скажу? Мам, пап, познакомьтесь: этот ебанутый мужик предпенсионного возраста и непонятной ориентации, который лучше меня на каблуках ходит и носит джинсы с драными коленками - мой соулмэйт. Прошу любить и жаловать. Давайте сделаем фоточку! - Ну, у тебя хотя бы традиционные отношения будут, - пожимает плечами Антон, - сможешь детей родить. - Фу, бля, - морщусь я. - Не могу представить нас с Поповым в постели. Это отвратительно. Даже думать про Арсения в таком ключе не хочу. Он же почти вдвое меня старше. Они с моим папой практически ровесники! Я вообще не хочу даже развивать тему того, что я с Арсением… гадость какая…! - Ну, чего ты прямо так категорично? И вообще, может это наоборот хорошо, ну, что Арс с твоим отцом ровесники? - пьяно рассуждает Антон, наливая себе очередной стакан. - Типа общий язык быстрей найдут, подружатся... не? - Вряд ли. Арсений же рыбу терпеть не может, а мой папа заядлый рыбак. Прямо фанат этого дела, - я скармливаю Антону сыр и маслины. - Папа постоянно на Енисее со своим спиннингом пропадает и улов ведрами домой таскает. Но при этом у него нет ни своего аккаунта в Инстаграмме, ни кучи фоточек в соцсетях - так о чем им с Арсением разговаривать? - У тебя, кстати, тоже фоточек немного. Я твои соцсети отслеживаю, хоть и не подписан на тебя, ну... чтобы не палиться перед поклонниками и перед Ирой, - говорит Антон, наблюдая, как я снова прихлебываю коньяк, и следует моему примеру. - Я не большой фанат фоткаться и выкладывать себя в сеть при каждом удобном случае, - честно признаюсь я. - А рыбалку любишь? – зачем-то уточняет Антон. - Против самой рыбалки, как времяпровождения, ничего не имею, но конкретно к рыбе у меня претензий много: я в детстве, благодаря увлечению папы, так часто рыбу во всех видах ела, что до сих пор на нее смотреть не могу. - О, значит, ты тоже рыбу не любишь, - кивает Антон и в очередной раз опустошает свой стакан до дна. - Вот видишь, кое-что общее у вас с Арсом все же есть. - Радость-то какая, - кривлюсь я. - Это, наверное, единственное, что нас объединяет. Знаешь, в тот вечер, когда я Метку получила, мне видео, где Арсений по сцене в стрипах разгуливает на глаза попалось… я после этого ревела тут в три ручья полночи и коньяк хлебала прямо из бутылки. Блядь, Антон, ну как так-то? Почему Арсений? С какого перепуга он мне подходит, а? - А мне с какого перепуга другой мужик подходит? - хмуро спрашивает меня Антон. - Ни семьи нормальной, ни детей, всю жизнь, блядь, буду в жопу ебаться. - Да, тебе хуже, - пьяно соглашаюсь я. - А твой... Максим... он хоть красивый? - Он мужик! - зыркает на меня Антон и в один глоток замахивает в себя очередную порцию, а потом, шмыгнув носом, решительно выливает остатки коньяка в свой стакан, и даже бутылку чуть потряхивает, чтобы и последние капли тоже добыть. - Так красивый или нет? - я забираю из рук Антона опустевшую бутылку, кидаю ее в мусорное ведро, достаю с верхней полки не допитую мной в прошлый раз бутылку-взятку для преподавателя философии и снова сажусь за стол. - Ну, так что? - Красивый, - вздыхает Антон, потупив взгляд. – Такой харизматичный, стильный, одежда на нем сидит так, будто специально на него шили, стрижка короткая, аккуратная, волосы чуть темней моих, глаза цветом как янтарь – нереальные, завораживающие. А о скулы, как сейчас модно говорить, порезаться можно. - Это когда же ты так хорошо его рассмотреть успел? – удивляюсь я. – В клубе ведь темно было… или… - Да, когда мы с ним «момент» поймали, - смутившись кивает Антон. - И сложен он хорошо - не то, что я, хотя тоже высокий. Выше меня. - Да ладно?! - удивляюсь я. - Намного? - Два метра и пять сантиметров. А еще у него руки сильные. Бицепсы прямо такие рельефные через рубашку прощупываются... в общем, подкачанный, спортивный. Он в любительской сборной по баскетболу играет, - говорит Антон, вздохнув, - а вообще-то Максим айтишник - целым отделом в крупной компании руководит. Он с коллегами прямо с работы в клуб пришел, поэтому одет был в классические брюки и белую рубашку, ботинки начищенные блестят, часы дорогущие брендовые на запястье - как будто с обложки какого-нибудь глянцевого журнала сошел, а рядом я - небритый и пьяный в драбадан, в мятой худи и кроссовках. - Хороша парочка: Абрам и Сарочка, - пьяно хихикаю я. - Он с таким восхищением на меня смотрел, - тоже расплывается в пьяной улыбке Антон. - Говорил, что мой большой поклонник, ни один выпуск шоу не пропускает, на концертах несколько раз был, мечтал автограф попросить и лично познакомиться, - на этом моменте Антон начинает уже просто смеяться в голос. - Получается, я все же пересплю с фанатк...фанатом. А у вас с Арсом тогда типа служебный роман... И фиг знает, почему это кажется таким смешным, но мы с Антоном хохочем до слез. Похоже, нас все же догнала та самая Истерика, что с большой буквы. Пьяная Истерика. Утро начинается с солнышка, чей лучик приветливо ебашит мне прямо в глаз. Проснись и пой, блять. Жмурюсь и пытаюсь перевернуться на другой бок, но что-то мешает. Чем-то оказывается рука, обнимающая меня за талию. Стоп. Что? Рука слишком уж знакомая: вся в кольцах и браслетах. Осторожно поворачиваю голову, где-то в глубине души очень надеясь, что мы с Антоном просто вырубились пьяные рядом... на моей кровати, да. Антон спит мордой в подушку, укрытый одеялом по пояс и футболки на нем нет. Так. Спокойно. Без паники. Аккуратно снимаю с себя руку Антона и, сделав глубокий вдох, как перед прыжком в воду, приподнимаю край одеяла. Антон под одеялом голый. Как и я. Пиздец. А, может, все-таки не пиздец? Мы же вчера дофига выпили. Я вот лично вообще окончание вчерашнего вечера в упор не помню. Может, мы просто разделись, но от количества принятого на грудь у Антона элементарно не встал? Аккуратно отодвигаюсь подальше, принимаю сидячее положение и... да. Немного болезненные ощущения между ног однозначно намекают, что все у Антона вчера прекрасно встало. Теперь точно пиздец. Беру со спинки стула свой пеньюар, просовываю руки в рукава и слегка перехватываю поясом, чтобы не свалился с плеч. Вздохнув, помогаю укрыться Антону, который, не просыпаясь, пытается натянуть повыше одеяло, и иду в ванную, по дороге размышляя о том, что такого позора со мной еще никогда не было: напиться до беспамятства и переспать с парнем. Ну и ну. Слабым утешением служит лишь тот факт, что этот парень мне все-таки нравится. Но все равно это пиздец, учитывая, что у меня вообще-то теперь соулмэйт есть. При воспоминании об Арсении невольно кривлюсь. "И как вообще докатилась до жизни такой?" - мысленно вопрошаю я, прикрыв за собой дверь ванной и скинув пеньюар. Так, а это еще что такое? На шее красуются два смачных засоса. Зашибись, блин. Ну, и чтобы жизнь мне медом не казалась, помимо засосов на шее и чувства стыда из-за случившегося, еще и между ног неприятно тянет и ноет. Думаю, что дело здесь в длительном воздержании, потому что секс у меня последний раз был еще с Виталиком, и было это очень-очень давно. А Антон вчера, похоже, не особо сдерживал свое... желание. В пользу этой версии говорят и характерные синяки от пальцев на моих бедрах: четыре рядом и один напротив... а вот мутные потеки на внутренней стороне бедер говорят о том, что презервативом мы с Антоном вчера не воспользовались. Ну, офигеть теперь! В мозгу тем временем всплывает обрывочное воспоминание о том, как Антон, нависнув надо мной, выцеловывает мою шею, попутно задирая на мне футболку, а я торопливо расстегиваю его ширинку и запускаю руку ему в трусы. Класс. Умница. Так держать. Саркастично смотрю на свое отражение в зеркале, закручиваю волосы в пучок на макушке, потому что мыть голову сейчас не планирую, забираюсь в ванну и включаю чуть прохладную воду, чтобы сполоснуть с тела следы ночных приключений. Потом быстренько чищу зубы, снова накидываю пеньюар, на ходу перехватываю его поясом и шустро иду на кухню варить кофе, а по дороге размышляю о том, что не зря вчера отдала такие деньжищи за коньяк - голова хоть и немного тяжелая, но не болит. Надо запомнить название на будущее. Что-то мне подсказывает, что напиваюсь я не в последний раз и лучше потратиться на дорогую выпивку, но зато утро встретить без последствий в виде похмелья. Кстати о коньяке. Бутылка-взятка для преподавателя философии все еще стоит на столе в компании пустых стаканов и на ее дне все еще остается немного коньяка – буквально на два пальца, то тем не менее. Убираю бутылку на место, стаканы в мойку и включаю кофемашину. Пока кофе готовится, я вспоминаю, что Антон кофе не пьет, и завариваю ему зеленый чай с лимоном. Антон легок на помине и входит на кухню мгновение спустя - сонный и взъерошенный, одетый в трусы и футболку. - Привет, - говорит он, сразу же сгребает меня в охапку и прижимая к себе. - Ты как? - Пока не поняла, - честно отвечаю я, ткнувшись носом в широкую грудь и вдыхая пьянящий, приправленный нотками никотина запах Антона. – Что вчера было вообще? - Ты не помнишь? – Антон чуть отодвигается, чтобы заглянуть мне в лицо. - Какие-то невнятные обрывки, - признаюсь я. - Ну, мы пили, болтали, а потом я не сдержался и поцеловал тебя. А ты меня оттолкнула, и я извиняться начал, решил, что перегнул палку и обидел тебя. Ты молча мои извинения выслушала, минутку подумала, а потом сказала: «Почему бы и не да?» и сама меня поцеловала. Ну, а дальше… - Дальше я вроде смутно помню, - киваю я. - Жалеешь? – спрашивает Антон. - Нет, - отрицательно качаю головой я, подумав пару мгновений. – Не жалею. Но очень стыдно, что все вот так по пьяной лавочке произошло. - А ты вообще когда в последний раз с мужиком была? – вдруг спрашивает меня Антон. - Что?! – я ошарашено вскидываю на него взгляд. - Да ты узкая такая, пиздец просто. Как девочка прямо. Я еле вставил… что? – напрягается Антон под моим взглядом. - Да вот думаю, сразу тебя пинками выгнать или сначала еще пощечину влепить, - цежу я сквозь зубы. - Извини, - Антон делает шаг назад и выставляет руки ладонями вперед, будто сдается. – Не хотел тебя обидеть. Честно. Просто ты красивая и сексуальная, я думал, у тебя с парнями вообще проблем нет, - говорит он. - У меня с парнями проблем нет, - фыркаю я, - Но это не значит, что я прыгаю в постель к каждому встречному-поперечному. Не имею привычки спать со всеми подряд. - Это я уже и так понял, - кивает Антон. – А когда у тебя в последний раз секс-то был? - Ну, где-то… - я прикидываю в уме, когда мы примерно с Виталиком расстались. – Примерно два с половиной года назад. Даже чуть больше. - Сколько?! – ошарашено таращится на меня Антон. - Мой первый парень, - вкратце обрисовываю ситуацию я, - мой однокурсник. Я с ним познакомилась, сразу, как только в университет поступила, любовь с первого взгляда, все дела. Были вместе полтора года, а потом разбежались. - Разбил тебе сердце? – спрашивает Антон. - Нет. Мы по-дружески расстались. Просто в какой-то момент поняли, что «любовь прошла и помидоры уже не те». Мы с ним вообще-то до сих пор прекрасно общаемся. - А почему ты тогда больше ни с кем…? – недоуменно спрашивает Антон. - Да как-то не нравился никто достаточно сильно, чтобы доводить ситуацию до секса, - честно говорю я. - А просто потрахаться с кем-нибудь для удовольствия тебе никогда не хотелось? – вскидывает брови Антон. - Я же говорю, что никто не нравился. А когда никто не нравится, с кем трахаться? Вот и не хотелось, - пожимаю плечами я. – Что тут непонятного? - Не часто такое услышишь, - усмехается Антон. - Даже стесняюсь спросить, что тебе приходится слышать часто, - закатываю глаза я. - Здесь, в мире гламура и шоубизнеса, где вокруг звезды одна другой круче, красотки, отсудившие миллионы у бывших мужей и любовницы этих самых мужей, накачанные под завязку ботексом и силиконом, я обычно слышу что-то типа: «Я хочу тебя прямо сейчас», - Антон пародирует писклявый девичий голосок. – И у них я точно буду не второй мужчина за жизнь, а скорее двадцать второй. - Да ладно тебе, не все здесь такие, - отмахнулась я, осторожно присаживаясь на стул, потому что между ног неприятно саднит после прошедшей ночи. - Конечно не все, - согласился Антон, внимательно проследив взглядом за тем, как я аккуратно паркую свою задницу на стул. – Но и таких, кто будет два с половиной года целибат держать просто потому, что «никто достаточно сильно не понравился» – тоже немного… если вообще есть. - А что, тебе, правда, девушки прямо так часто предлагают… пообщаться поближе? – поинтересовалась я. - Случается, - ухмыльнулся Антон. – Такой вот побочный эффект популярности. Только ты не думай, что я соглашаюсь спать со всеми подряд, кто предлагает, - из голоса Антона сразу исчез весь сарказм. – До знакомства с Ирой я, конечно, был более… открыт к общению, но как только мы с Ирой встречаться начали – все. Я Ире не изменял никогда. И презервативы по карманам «на всякий случай» никогда не прятал. Потому что не было у меня таких случаев. - Кстати об этом… - вздыхаю я, прихлебывая свой кофе. – Мы с тобой не предохранялись. - Я чистый. Не переживай, - серьезно говорит Антон. - А как ты считаешь, - кивнув на его слова, вздыхаю я, - мне нужно принять какое-нибудь… противозачаточное? - У тебя под левой ключицей лучшее в мире противозачаточное, - усмехается Антон. – Хоть с футбольной командой переспи, забеременеть теперь все равно сможешь только от Арса. – Ты же в курсе? - Ну, да, - вздыхаю я, стараясь не скривиться от напоминания о своем соуле. Разумеется, я в курсе. Это такая вот очередная издевка Судьбы, чтобы свести соулмэйтов вместе: если у женщины есть соулмэйт, она не сможет зачать ребенка ни от одного постороннего мужчины – ее организм будет отвергать чужое ДНК, и только в случае, если ее соул погибнет, ситуация изменится. Об этом все, понятное дело, знают еще со школьных уроков анатомии. Но я все равно как-то немного переживаю. Да и вообще все это неправильно. Я имею ввиду, что встречаться с парнем из чистой симпатии, пока еще не обрела свою родственную душу - это одно. А - заниматься сексом с парнем, который тебе небезразличен, при том, что уже есть пусть и нежеланный, но вполне себе законный, так сказать, соулмэйт - это совсем другое. По-моему это не просто неправильно, это, наверное, вообще что-то за гранью добра и зла… а, хотя похуй. Пошел он, Арсений этот. Не хочу о нем вспоминать. Пока Связь не заставила меня влюбиться в того, кто мне противен, буду с тем, кто мне нравится на самом деле. Вот только где-то на задворках сознания упорно крутится мысль о том, что это ошибка. Интересно, что бы я почувствовала, если бы узнала, что Арсений провел ночь с женщиной, которая ему… небезразлична? Прислушиваюсь к собственному сердцу, и ответ очевиден: да ничего бы я не почувствовала. Вообще ничего. Пусть хоть оргию со всеми своими бывшими устраивает, мне наплевать. Вот только та оргия – гипотетическая, а наши с Антоном отношения – сурова реальность. И мысль о неправильности этих отношений все равно неприятно и очень настойчиво зудит в затылке. - Курить можно? – спрашивает тем временем Антон, допив свой чай с лимоном и сходив в прихожую, чтобы взять из кармана куртки пачку сигарет и зажигалку. - На балконе, - я чуть машу рукой в сторону балконной двери. - Только толстовку накинь, я ее в коридоре, кажется, видела. - Угу, - кивает Антон и идет на поиски своих вещей, которые мы вчера разбросали по всей квартире, пока целуясь и раздеваясь на ходу, пытались дойти до спальни. - Завтракать будешь? – интересуюсь я, когда Антон снова заходит на кухню, уже одетый в толстовку, но при этом по-прежнему в трусах. – Я оладушки сделаю или бутерброды. - Нет, спасибо. Не нужно. Покурю и поеду домой. У меня кот не кормленый. И еще Ира сегодня прилетает. Встретить надо и… рассказать ей обо всем, - тяжело вздыхает Антон, направляясь к балкону. – Можно еще чай с лимоном? - Конечно, - стараюсь ободряюще улыбнуться ему в ответ. - Спасибо, - Антон тем временем отодвигает занавеску, открывает балконную дверь и застывает в нерешительности. – Ебать… ну, и видок, - ошарашено выдыхает он, рассматривая кладбище, молчаливо раскинувшееся за моим окном. – Ты как тут живешь вообще? Еще и одна. Я бы со страха коней двинул. - Скажу самую банальную вещь на свете, но бояться надо живых, - отзываюсь я, нарезая лимон. – А эти ребята – самые тихие и мирные соседи из всех возможных. - Я все больше убеждаюсь, что вы с Арсом друг другу подходите, - бормочет Антон, доставая из пачки сигарету. - Это ты меня сейчас ебанутой что ли обозвал? – подкалываю я, и Антон смеется в голос, а потом вдруг резко замолкает и прикрывает рот рукой, с испугом косясь на кладбище. - Ой, - говорит он. – Стремно как-то тут смеяться. - Они тебя не слышат, - заверяю я Антона, на что он хмыкает и чиркает зажигалкой. Пока Антон курил, я продолжала обдумывать сложившуюся ситуацию: с одной стороны, мысль о том, чтобы, пусть и недолго, но все же встречаться с Антоном, казалась очень привлекательной. А с другой стороны, Метка пульсировала резкой противной болью в ответ на такие мысли, настойчиво напоминая о том, что у меня теперь есть вполне законная пара, и начинать отношения длиною в жизнь с измены – довольно хреновая перспектива. Пусть даже измена эта довольно условная, поскольку с Антоном у нас уже были и взаимная симпатия и даже романтическое свидание еще до того, как мы с Арсением Метки получили. А вот с Арсением с момента получения Метки мы и словом-то кроме как по рабочей необходимости не перекинулись ни разу, не говоря уже о чем-то большем. Но при этом именно отношения с Антоном почему-то кажутся ужасно неправильными. Когда Антон докурил, снова вернулся в кухню, зябко поеживаясь после посещения балкона, и, усевшись за столик, принялся аккуратно прихлебывать горячий чай, я решилась на серьезный разговор. - Не думаю, что нам с тобой следует продолжать эти... отношения, - да, я искренне хотела послать Арсения нахрен и наслаждаться обществом Антона, пока Связь не заставит меня все-таки влюбиться в Попова, но поразмыслив, я решила, что так нельзя. - Не правильно это, - я со вздохом озвучиваю свои мысли Антону. – Нам лучше, наверное, как-то попытаться наладить контакт со своими соулмэйтами. Может и не сразу, конечно. Но кувыркаться в постели у них за спиной – это точно плохая идея. - Да, ты права, конечно, - тяжело вздыхает Антон. – И дело тут даже не в Максиме, а в том, что мы с Арсом все же друзья. И вставать между ним и тобой я не хочу, даже не смотря на то, что ты мне очень нравишься. - И ты мне тоже, - киваю я. – Жаль, что… все вот так вот сложилось. - Да, жаль, - соглашается Антон. – Но у нас с тобой теперь все равно нет будущего. И, наверное, чем быстрее я влюблюсь в своего соулмэйта, тем быстрее перестану думать о тебе. Только вот я совершенно не представляю, как должен вести себя с парнем в… такой ситуации. В ресторан на свидание его пригласить или что? - Ну, почему прямо сразу в ресторан? – пожимаю плечами я. – Начни с чего-нибудь безобидного… ну, в кино, например, можно… - Или в бар пива попить, - продолжает мою мысль Антон. - Ну, да, можно и в бар, наверное, - поддерживаю я. – Попробуй просто с ним пообщаться для начала не как со своим соулмэйтом, а как просто со знакомым. - Ну а вот ты же с Арсом и так уже общаешься, тогда следующий шаг что, свидание? – переводит на меня стрелки Антон. - Не уверена, что готова пойти с Арсением на свидание, - хмурюсь я. - А, может, тебе просто хорошенько выпить перед свиданием с ним? – предлагает Антон. – Ну, типа для храбрости? - Это мне придется ужраться в сопли, - саркастично фыркаю я. - И почему он тебе так сильно не нравится? – вздыхает Антон. - Старый и ебанутый, - напоминаю я. - Ой, не такой уж он и старый, зато спортивный и подтянутый, открытый для всего нового и готовый на любой кипиш - еще и молодых всухую уделает, - уверенно кивает Антон. - И вообще не ебанутый, а мыслит нестандартно… неординарный, короче. Ему вон даже пятнадцатилетки в Интернете в любви признаются. - В какой еще любви, Антон? – вздыхаю я. – Что за глупости ты говоришь? - Ты считаешь, что в пятнадцать лет нельзя влюбиться? – ухмыляется Антон. - Можно, конечно. Только это не тот случай. Эти девочки влюбились не в конкретного человека, а в образ, который Арсений создает на экране, а еще больше в свои фантазии о нем, - бубню я. – Но они-то повздыхают над фоточками и видосиками, а потом перерастут эту влюбленность и успокоятся. Зато вот именно мне с этим человеком всю жизнь жить. Метка есть, а, значит, исправить уже ничего нельзя. - Тогда тебе тем более нужно сходить с ним на свидание, чтобы узнать получше, - бодро говорит Антон. – Хочешь, я вам внезапный романтический ужин организую? Ну, типа посиделки всей компанией, а потом, где-нибудь в середине вечера мы с пацанами технично смоемся и оставим вас с Арсом вдвоем. Нормальная же идея, да? Ну, может не прямо сейчас… - неуверенно сдувается Антон под моим тяжелым взглядом. - Не нужно лезть в мои с Арсением отношения, - строго говорю я. - Нет у вас никаких отношений, - закатывает глаза Антон. - Вот и не лезь. Без твоего горячего участия разберемся, - я складываю руки на груди. - О, можно вас в подсобку заманить и запереть там на всю ночь, чтобы поговорили и все выяснили, - радостно скалится Антон. - Даже, блин, не думай! – цежу я сквозь зубы. – Попробуешь такое провернуть, я тебя придушу! С какой радости ты вообще вдруг так рьяно подорвался меня с Поповым сводить? - Потому что мне сложно от тебя отказаться, - тон Антона вдруг становится очень серьезным. – Я все еще не могу смириться с мыслью, что ты не моя. И если ты будешь с Арсом, я тогда, наверное, быстрее смогу подавить… свои чувства. За последние несколько месяцев я искренне поверил, что ты мой соулмэйт. А теперь… все как-то слишком быстро случилось: наше свидание, которое смело все последние сомнения, а потом вдруг вы с Арсом, и еще Максим… я просто не могу все это осознать и принять…. Жень, давай мы с тобой… - У тебя кот голодный. Не забыл? И еще с Ирой объясняться предстоит, – напоминаю я. - Выгоняешь? – вздыхает Антон. - Да. Мне не нравится, куда сворачивает наш разговор, - честно отвечаю я. – Мы с тобой это уже обсудили. Есть я и Арсений. И есть ты и Максим. Все. Точка. - Да, ты права, - тяжело вздыхает Антон и запускает пальцы в волосы, а потом сидит так некоторое время не шевелясь, и я не решаюсь его беспокоить. – Мне, и правда, пора, - Антон все же поднимается из-за стола. - Я провожу, - киваю я, и тоже встаю. Я прекрасно вижу, что Антон не хочет уходить. И, если честно, я тоже не хочу его отпускать. С ним хорошо. Его присутствие рядом успокаивает. И да, он мне все еще нравится. Очень нравится. Поэтому пусть лучше уходит. Так будет правильнее. В жизни, к сожалению, не всегда бывает так, как хочется.