Простая история. Или не говори "гоп!", пока не перепрыгнешь.

Утро начинается не с кофе. Утро начинается с желания утопиться, застрелиться, выпрыгнуть из окна и далее по списку. Потому что едва мой мозг отошел ото сна, и я осознала, что проснулась утром обнаженная в объятиях такого же обнаженного Арсения, после ночи страстного секса с ним же, первое что мне захотелось сделать - заорать во все горло от ужаса. У меня был секс с Арсением. Убейте меня, кто-нибудь! Хотя то, что произошло ночью, нельзя назвать просто сексом. И даже непросто сексом нельзя. Потому что да, чисто технически это, конечно, был секс, но те эмоции, что я испытала, невозможно ни с чем сравнить, невозможно объяснить или описать, потому что это было нечто настолько невероятное, настолько потрясающее и волшебное... и это было с Арсением. Мама, роди меня обратно. Аккуратно прихватив двумя пальцами руку Арсения за запястье, медленно и осторожно снимаю ее со своей талии. А потом также медленно и осторожно освобождаю свои ноги, переплетенные с ногами Попова. После чего косплею змею, отползая потихоньку к краю кровати. Боже, какой ужас-ужас-ужас!!! Я даже не дышу все это время, потому что дико боюсь, что Арсений проснется, а я пока не готова не только к разговорам, но даже просто смотреть ему в глаза не смогу. Но, похоже, не я одна маялась бессонницей в последние дни. Арсений не просыпается, обнимает подушку, которую я ему любезно подсунула взамен себя, и только вздыхает во сне. Я сползаю на пол, цепляю со спинки стула свой пеньюар, поспешно кутаюсь в него и высказываю из спальни, плотно прикрыв за собой дверь. До ванной я ковыляю едва не охая на каждом шагу и матерясь свистящим шепотом сквозь зубы, потому что Антон нисколько не преувеличивал, когда, сложив кольцом большой и указательный пальцы, демонстрировал мне габариты достоинства моего соулмэйта. Заскочив в ванную, я закрываюсь на щеколду и пару раз дергаю ручку, чтобы убедиться, что заперто. Из зеркала на меня в ответ таращится мое собственное отражение: растрепанное и перепуганное. Вот такого утра после секса у меня уж точно никогда не было: видок убойный. Хоть Святых вон выноси. Губы распухли от поцелуев, а на нижней красуется корочка из запекшейся крови – не слабо я вчера ее прокусила. На ключицах едва заметно, но очень вызывающе краснеют несколько небольших следов – толи от слишком жадных поцелуев, толи от легких укусов, но это сейчас наименьшая из моих проблем. Подсохшие потеки спермы на внутренней стороне бедер меня тоже волнуют мало, потому что залететь от Арсения мне теперь не грозит - спасибо Антону. А вот смогу ли я вообще сегодня сидеть - это очень серьезный и актуальный вопрос, потому что между ног болит так, будто в меня вчера огроменный кол затолкали. Но основная проблема заключается даже не в этом. А в том, что волшебство прошедшей ночи схлынуло, оставив меня один на один с суровой реальностью и осознанием того факта, что вчера, поддавшись действию Связи, я трахалась с Арсением. Хватаю зубную щетку, выдавливаю побольше пасты и начинаю яростно шоркать щеткой по зубам, стараясь не задевать прокушенную губу и с содроганием вспоминая наши с Поповым поцелуи. Язык я тоже тщательно надраиваю, потом долго споласкиваю рот и лезу под душ. Врубив настолько горячую воду, насколько могу вытерпеть, беру мочалку и, вылив на нее едва ли не полбутылки геля, принимаюсь канифолить себя до скрипа, надеясь смыть со своей кожи вчерашние прикосновения и поцелуи. Даже голову мою на два раза, припомнив, как в порыве страсти Арсений запускал пальцы мне в волосы. Удивительно, но горячая вода помогла не только в моральном плане, но и в физическом: когда я выключила воду и шагнула босыми ногами на коврик, то поняла, что двигаться уже не так больно. Хотя это я еще сидеть не пробовала, так что рано радуюсь. Волосы я как можно тщательней сушу полотенцем, не решаясь использовать фен, чтобы не дай Бог не разбудить шумом Попова. К моему большому сожалению из одежды у меня с собой только шелковый пеньюар, который я запахиваю поплотней и туго перевязываю поясом, ужасно переживая из-за того факта, что он довольно короткий - даже колени не прикрывает. А мне бы сейчас какую-нибудь паранджу в пол или водолазный костюм - в общем, что угодно, что нельзя легко и быстро с меня снять, потому что на мне даже белья нет. Но вся моя одежда в спальне, а там Арсений, поэтому я туда ни ногой. Прежде чем выйти из ванной, я долго прислушиваюсь, пытаясь понять, проснулся ли Попов и не поджидает ли он меня под дверью. В квартире тихо. Тогда я, наконец, отпираю щеколду и аккуратно выглядываю наружу. В коридоре никого. Крадучись выхожу и семеню в прихожую, чтобы забрать свой смартфон из брошенной вчера возле обувницы сумочки - нужно поставить на зарядку. Затем я также быстро прокрадываюсь на кухню и плотно прикрываю за собой дверь. На кухонном столике уже лежит смартфон Арсения - тоже на зарядке. Я подключаю и кладу рядом свой, предварительно проверив и убедившись, что у меня нет пропущенных вызовов или непрочитанных сообщений. Чтобы отвлечься и занять руки принимаюсь готовить завтрак: нарезаю хлеб и обжариваю хлебные ломтики до золотистой хрустящей корочки, старательно взбиваю омлет с укропом, отдельно добавив в него взбитые белки, чтобы был пышным, и едва не подпрыгиваю на месте, когда слышу, как в ванной зашумела вода - Арсений проснулся. Десять минут спустя я все еще колдую над завтраком: выкладываю на тарелку обжаренные хлебные ломтики, слегка посыпаю их кунжутом, включаю кофеварку и как раз готовлюсь вынуть омлет из духовки, поэтому стою лицом к печке и, соответственно, спиной к двери. Но я прямо затылком чувствую, что Арсений приближается, хотя и не слышу его шагов из-за шума работающей кофеварки. До пиздеца три, два, один... - Доброе утро, - Арсений обнимает меня за талию, прижимается грудью к моей спине, шумно вдыхает, проезжаясь носом у меня за ухом, и спускается поцелуями по моей шее к плечу. - ... ага... - мое тело совершенно непроизвольно будто каменеет в руках Попова, и он, разумеется, это чувствует. - Женя...? - осторожно спрашивает Арсений, оставив в покое мою шею. - Н-не надо, - выдавливаю я, стараясь унять непонятно откуда взявшуюся дрожь. Арсений держит меня в объятьях еще буквально пару секунд, я потом, вздохнув, отстраняется и даже отходит в сторону. Я вынимаю омлет из духовки, беру лопатку и чуть не роняю ее на пол, когда обернувшись, вижу, как Арсений, стоя ко мне спиной, надевает футболку, которую принес с собой, но до сего момента одеть не удосужился. Но, разумеется, смущает меня вовсе не то, что Попов вышел из ванной в одних спортивных штанах и без футболки, а тот факт, что на его спине горят алым свежие царапины, которые явно оставила я лично вчера ночью в порыве страсти. Бляяя. Я старательно не смотрю на Арсения, пока раскладываю по тарелкам омлет и поджаренные ломтики хлеба. Я не смотрю на Арсения, пока ставлю перед ним его тарелку, а потом и чашку только что сваренного кофе. Я не смотрю на Арсения, когда очень осторожно, при этом стараясь не скривиться от неприятных и довольно болезненных ощущений между ног, сажусь за стол напротив и принимаюсь старательно размазывать свою порцию омлета по тарелке, так и не положив в рот ни кусочка, только лишь пригубив глоточек кофе. Аппетит? Не, не слышала. - Очень больно? - спрашивает вдруг Арсений непривычно тихим виноватым голосом. "Запихни себе в задницу бейсбольную биту и узнаешь!" - мысленно рявкаю я. - Жить буду, - недовольно бурчу, не поднимая глаза от тарелки, и между нами снова повисает неловкая, тяжелая тишина. Арсений молча сидит напротив и, видимо, больше смотрит на меня чем ест. По крайней мере, я чувствую его пристальный взгляд на себе, а потому не рискую поднять глаза. В какой-то момент Арсений откладывает вилку и берет в руки свой смартфон, лежавший до сего момента рядом на столе. Я машинально скашиваю глаза, чтобы посмотреть, что он там собрался делать: соц.сети проверять или кому-то звонить. Оказывается второе. Арсений открывает свой список контактов, быстро пролистывает его и вызывает контакт "Женя". Мой смартфон через мгновение отзывается задорным жужжанием, а я хмурюсь, пытаясь понять, нахрена Попов мне звонит, если я напротив сижу. Но тут мой смартфон следом за вибрацией начинает наигрывать веселую мелодию вызова, а на экране высвечивается имя звонящего: "Ебучая питерская интеллигенция". Блядь! Я дергаюсь, чтобы схватить свой смартфон до того, как Арсений увидит, но Попов оказывается проворней и успевает сцапать мой гаджет раньше меня. Увидев все, что хотел, Арсений невесело усмехается в бороду, сбрасывает вызов на своем смартфоне, а мой отдает мне. Я торопливо хватаю свой смартфон и, чувствуя, как краснеют от стыда щеки, судорожно тыкаю пальцами по экрану, переименовывая контакт "Ебучая питерская интеллигенция" в "Арсений", пока сам Попов молча наблюдает за моими действиями. - Не нравлюсь я тебе, да? - внезапно спрашивает он. - А какая разница? - отзываюсь я. - Куда я теперь с подводной лодки денусь? Это прозвучало так, будто я обвиняю Арсения в том, что против воли оказалась навсегда связана с ним. И Арсений, похоже, уловил этот упрек. Он как-то разом весь ссутулился, и даже плечи поникли. Идиотка! Кто меня за язык тянул?! Арсений ведь из Питера ко мне специально примчался, чтобы утешить и поддержать, и честно именно этим вчера и занимался: обнимал, пока я ревела в три ручья, уткнувшись носом в его плечо, терпеливо уговаривал и успокаивал. И, кстати, успокоить меня у него вчера отлично получилось… ну, в смысле еще до того, как мы переспали. А сегодня, вместо благодарности за помощь и поддержку, я огрызаюсь и фактически бросаю в его адрес совершенно незаслуженные обвинения. Интересное все-таки существо человек. Когда в свой последний приезд к родителям, я случайно наступила на хвост маминому коту, почти пятнадцать минут потом носилась по дому с ним на руках, гладила и почесывала пузико, пытаясь искупить свою вину, при этом вопила как оглашенная: "Кися, прости меня! Я нечаянно!" Кот уже сто раз забыл об инциденте и довольно мурчал, наслаждаясь ласками, а я все не могла успокоиться. А теперь, когда обидела человека - собственного соулмэйта, у меня язык будто к небу прирос. И даже самое жалкое "извини" я из себя выдавить не могу. - Мне на работу пора, - собравшись с духом все таки промямлила я, после чего аккуратно без резких движений поднялась, чтобы вылить в раковину свой недопитый кофе, а несъеденый омлет стряхнуть в мусорное ведро. Я быстро сполоснула за собой посуду, прихватив предательский смартфон, бочком протиснулась мимо Арсения и помчалась собираться. Вообще-то Шеминов ждал меня сегодня только к обеду, но мне жизненно необходимо было выбраться из квартиры под любым предлогом, потому что находиться рядом с Арсением в столь тесном пространстве я больше просто физически не выдерживала. Резво досушив волосы феном, чуть подкрасив ресницы и спрятав под слоем помады прокушенную ночью губу, а затем, выудив из шкафа водолазку с высоким воротом, я оделась и, содрав с кровати постельное белье, на котором мы с Поповым кувыркались сегодня ночью, запихнула его в стиралку. Белье, не Попова. Но с Поповым тоже что-то нужно было решать: он так и сидел на кухне, ссутулившись над тарелкой с омлетом, а я чувствовала себя ужасно виноватой за свое неосмотрительное высказывание. Прежде чем уйти, я взяла запасной комплект ключей от квартиры, вернулась на кухню, и молча положила его на стол перед Арсением. Почему бы и нет? Сойдет же за извинение? Поскольку времени до работы у меня было много, я позвонила доктору и попросила ее о встрече. Доктор пообещала выкроить для меня время, и велела приезжать немедленно - наверное, она все еще переживала, что я наделаю каких-нибудь глупостей. Но никаких глупостей я делать не собиралась. Собственно причина, по которой я попросила о встрече, была совершенно банальна: я несколько переживала из-за прошедшей ночи. Доктор провела осмотр и оказала мне, так сказать, экстренную помощь, после которой сидеть уже стало не так больно, хотя все еще немного дискомфортно. Но доктор меня хотя бы успокоила, заверив, что для ребенка никаких угроз половой акт не представляет, а вот что касается лично меня, то тут есть один небольшой нюанс: - У вас от природы узкое влагалище, - пояснила доктор. - Да-да, также, как размер полового члена каждого мужчины индивидуален, размер и глубина влагалища у каждой женщины могут быть разными. Ваше глубокое, но при этом узкое. А у вашего соулмэйта, как я поняла, ситуация противоположная? - Да у него... довольно большой... в смысле очень большой... - вздохнула я. - И что мне делать теперь? Мы типа несовместимы или что? - Не бойтесь, - улыбнулась доктор. - Ваше тело постепенно привыкнет и подстроится под его размер. Но сейчас следует быть осторожными, и пока повременить с проникновениями. Хотя бы несколько дней. У вас небольшие разрывы и они должны зажить. Я понимаю, что в порыве страсти под действием Связи контролировать себя и ситуацию практически невозможно, поэтому наилучший вариант для вас сейчас вовсе избегать сексуальной близости в ближайшее время. А затем попросите вашего партнера перед введением полового члена растянуть вас пальцами или используйте специальные игрушки из интим-магазина... - доктор прервала свою поучительную тираду заметив, как я скривилась от ее слов. - Он так сильно вам не нравится? - тихонько спросила доктор. - Ваш соулмэйт? - Он вдвое меня старше и он... ужасно не нравится, да, - скисла я. - Хотите небольшой совет? Не как от медика, а как от женщины? - как-то задумчиво улыбнулась доктор, словно вспомнила что-то личное. - Не помешает, - кивнула я. - Не думайте о том, чем ваш соулмэйт вам не нравится. Найдите в нем то, что вам импонирует, и сосредоточьтесь на этом. - О, - я посмотрела на доктора несколько удивленно. - Я... я попробую. Спасибо. - А теперь уже совет от медика: используйте пока вот эту мазь, - доктор протянула мне рецепт с названием препарата. - Она поможет вам быстрее прийти в норму. - Спасибо, - вздохнула я. - Не переживайте, - ободряюще улыбнулась доктор, - человеческое тело - вещь гибкая и податливая. Если бы до встречи с вашим соулмэйтом у вас была бы более-менее регулярная половая жизнь, не возникло бы таких последствий. Скорее всего, был бы просто небольшой дискомфорт, но ничего криминального. Даже те две ночи, что вы провели с отцом вашего ребенка, смогли немного подготовить ваше тело. Так что просто дайте себе время - постепенно и в физическом плане все придет в норму, и в эмоциональном. По дороге на киностудию я все время пытаюсь понять, что в Арсении может мне нравиться. Внешность? Ну, да, Арсений довольно симпатичный... был бы, будь он хотя бы лет на десять моложе. Голос? Нормальный голос. Дикция профессиональная. Не скажу, что я от этого прямо кипятком писаю. Рост высокий? Ну, да, высокий рост Арсения мне определенно нравится - удобно всякую хрень с верхних полок доставать. Чувство юмора? Вот тут не знаю, что сказать... даже Антон, который знает Попова гораздо дольше меня, признает, что шутки Арсения порой очень неожиданные, да и вообще не понятно, что у Попова в голове происходит. Пожалуй, соглашусь в этом вопросе с Антоном: Арсений слишком часто выдает какую-нибудь дичь. Может, сам Антон и тащится от этого, а вот я не особо. Так что насчет юмора скорее нет, чем да. Что еще мне может в Арсении нравиться? Характер? Вот не поверите, но проработав в "Главкино" целый год - не то, чтобы прямо бок о бок с Поповым все это время, но тем не менее, я даже представления не имею, какой у него на самом деле характер. Никогда не присматривалась, не анализировала его поступки и не пыталась понять. Я вообще не знаю Арсения, как человека. Вот в чем прикол. На работе за пару дней моего отсутствия ничего нового не случилось, все было нормально, хоть и довольно сумбурно. Часть персонала все еще валялась дома на больничном, поэтому народу на студии было мало. А те, кто присутствовали, явно были на расслабоне. Только Стас мельтешил без остановки и проявлял недюжинную активность - у него опять какие-то новые идеи, которыми он жаждет поделиться. С удовольствием включаюсь в процесс. День проходит в беготне и мозговых штурмах. Креативная группа пошла в разнос и выдает совсем уж дикие идеи, над которыми потом сами же и угорают до слез - вот вам и взрослые люди, ага. Ближе к вечеру появляется Антон. И при виде меня его физиономия чуть не трескается пополам от радостной улыбки. Быстренько порешав со Стасом какие-то свои дела, Шастун невежливо хватает меня за руку и тащит в комнату отдыха, чтобы беспрепятственно и без свидетелей облапить за живот. - Я имена придумал! - жизнерадостно объявляет Антон, пока, не смотря на все мои хоть и немного вялые, но, все же, протесты, все равно задирает на мне водолазку, а потом принимается старательно целовать и оглаживать мой живот. - Вот что ты творишь, а? А вдруг кто-нибудь зайдет и увидит это безобразие? Доказывай потом, что все не так, как выглядит, - пытаюсь вразумить Шастуна, но тому вообще похер, о чем он мне лично и сообщает: - Да вообще похер. Ты лучше послушай, - с важной рожей говорит Антон, при этом как-то очень уж осторожно бочком усаживаясь на диван. - Если мальчик, то Богдан. Как тебе? А если девочка, то... - У тебя все нормально? – перебиваю я. - Ты чего так садишься странно? - Стас тоже заметил, - усмехается Антон. - Я ему сказал, что заснул на диване перед телеком и ночью копчиком прямо на голый пол упал. - А на самом деле на что ты упал? - приподнимаю брови я. - На член Максима, - признается Антон. - Трижды. - Ты... когда успел вообще? - удивляюсь я. - Ну, ты когда вчера от меня уехала, я такой счастливый был! - Шастун улыбается во все тридцать два. - И пьяный, - напоминаю я, поправляя свою водолазку. - И пьяный, - соглашается Антон. - Мне дико хотелось с кем-нибудь своей радостью поделиться, рассказать, что скоро отцом стану. Ну, я хотел Ире позвонить или Позу, но позвонил почему-то Максиму. - Потому что пьяный был, - снова напоминаю я и приваливаюсь плечом к коску. - Наверное, - беспечно соглашается Антон. - Но это и к лучшему. Мы же с Максимом с того дня, как он меня в сортире клуба трахнул так и не общались. Ну, то есть он звонил несколько раз, а я трубку не брал. Не готов был. А тут я пьяный и смелый и повод еще такой охуительный... в общем, я его к себе пригласил, и он сразу же приехал. - Ну, еще бы, - вздохнула я, вспомнив, что Арсений ко мне вообще из Питера на Сапсане ломанулся, потому что почувствовал, как мне плохо, утешал меня, успокаивал, а я ему в благодарность гадостей наговорила. - Я Максиму про нас с тобой все рассказал. И про то, что у нас теперь ребенок будет, - жизнерадостно тараторит Антон. – Ну, и про тебя с Арсом тоже для полноты картины. - И что Максим? – не могу не спросить я. - Охренел и едва удержался от фейспалма, - хихикает Антон. – Сказал, что мы с тобой – пиздец просто. И еще сказал, что ребенок – это прекрасно. Сказал, что рад за меня, и что я буду хорошим отцом. - То есть из-за нашего с тобой будущего ребенка твой Максим не расстроился? – уточнила я. - Не-а, даже наоборот. Ну, то есть он же понимает, какое для меня это имеет значение… особенно теперь. Тем более у самого Максима, оказывается, сын есть, представляешь? - продолжил тем временем Антон. - Ему два года сейчас. Бывшая подружка Максима незапланированно забеременела, но замуж выходить отказалась, хоть Максим, как честный человек, и предлагал. А ребенка они теперь вместе воспитывают: Максим материально помогает и на выходные мелкого к себе забирает, чтобы понянчиться в свое удовольствие и заодно дать мамочке время передохнуть и развеяться. - Ну, звучит разумно, - киваю я. – Так, а как получилось, что ты опять с Максимом переспал-то? Собирался же тайм аут взять и свою... позицию в паре определить. - Определил походу, - фыркнул Антон. - Моя позиция: лежать голым спиной на кухонном столе с раздвинутыми ногами, закинутыми на плечи Максима и с его членом в моей жопе аж по самые яйца. - Прости? - у меня аж глаза округлились от таких подробностей. - Ну, я ж пьяный был и счастливый, сам на Макса набросился с поцелуями, едва тот в квартиру вошел, - немного смущенно вздохнул Антон. - Он меня еще сначала как-то урезонить пытался, но меня так страстью накрыло, что я уже не соображал ничего. А потом и его тоже накрыло. В итоге он меня прямо на кухонном столе разложил и отодрал так, что я собственное имя забыл. Хорошо, что в этот раз смазка под руками была, потому что Макс решил перестраховаться и положил в карман флакончик, прежде чем ко мне выехать. С ней трахаться реально лучше - жопа хоть и болит, но даже после трех раз Макс меня до крови не порвал. И еще он меня в этот раз готовил долго - то есть сначала пальцами, а уже потом… ну, ты поняла, - Антон все же прикусил язык, поняв, что слишком увлекся воспоминаниями о прошедшем вечере. - В первый раз в туалете у стены, теперь на кухонном столе. Вы про спальню и кровать вообще слышали? - изумилась я. - В спальне тоже было, - чуть смутился Антон. - Макс же у меня ночевать остался, и я когда среди ночи от сушняка проснулся, он мне воды принес. А пока я пил, обнимал меня со спины, плечи мои целовал и трогал меня везде, и это так... так смущающе было... и одновременно дико возбуждающе. А когда я пить закончил, он тут же целоваться полез. А я уже протрезвел и не такой смелый, как вечером накануне, да и страсть эта ненормальная еще заново меня захватить не успела, то есть мыслил я более-менее четко, но медленно. Короче, пока я думал, как бы Макса поделикатней оттолкнуть, он меня на постель повалил, подмял под себя, ноги мои себе не пояс закинул и вставил. Ну, пришлось расслабиться и получать удовольствие, - усмехнулся Антон. - А Макс такой... ласковый был в этот раз: прямо реально любовью со мной занимался - долго и нежно. И я когда кончил под ним, от оргазма чуть не разревелся... прям как девчонка. - Очень романтично, - не могла не заметить я с некоторым сарказмом. - Хоть какая-то компенсация за лишение анальной девственности в туалете клуба. И ты его Максом называешь, кстати. - Что? - не сразу понял меня Антон. - Макс, не Максим, - пояснила я. - А, - дошло до Антона. - Ну, это просто короче. Стонать удобней... то есть... блин, - Антон, похоже, вдруг сам осознал, что брякнул. - Те вещи, что я тебе рассказываю, я, наверное, больше никому рассказать бы не смог. Ну, во всех подробностях я имею ввиду. Может еще только Ире или Позу, но не уверен, что они бы меня... правильно поняли. А я бы при этом точно со стыда сдох. Я с Ирой когда пробовал на эту тему говорить, она, конечно, слушала и пыталась меня подбадривать, но ей самой при этом явно не слишком комфортно было. - Может, это потому что вы с ней так долго вместе были, и она тебя все еще любит? Наверняка, ей не очень-то приятно слушать, как тот, в кого она все еще влюблена, с кем-то другим в постели кувыркается. - Может быть, - соглашается Антон. – Я, честно говоря, тоже немного Иру к ее соулу ревную… а может даже и не немного. - Вот видишь, - киваю я. – Так что не стоит ей всех подробностей о вас с Максимом знать. - Согласен, - кивает Антон. – Как и Позу. В смысле Позу я тоже про Максима рассказал, но очень... отредактированную версию. Он, по-моему, и без того охренел. Попытался, конечно, сделать хорошую мину при плохой игре и даже меня поддержать морально, но ему самому явно было немного... диковато это слышать. Да и мне ему о таком рассказывать тоже как-то... не очень. А вот тебе почему-то совсем не стремно расписывать в подробностях, как меня в жопу ебут. - Я оценила степень доверия,- ухмыльнулась я. - А Стасу ты пока не говорил? - Боюсь, он из-за этой новости совсем волос лишится, - усмехается Антон. - Он и так задолбался вырезать всякие скользкие моменты из шоу и отбиваться от фанатов, уверяя, что между мной и Арсом ничего нет, и что мы натуралы, а тут я ему такую свинью подложу. - Пятьдесят на пятьдесят, - не согласилась я. - Пусть ты теперь и не натурал, но зато не с Поповым. - Фанаты будут ужасно разочарованы, - весело фыркнул Антон. - Главное, чтобы тебе самому нравилось, - отзеркалила я его улыбку. - Мне-то нравится, - кивнул Антон. – Очень. Особенно понравилось, когда я сегодня утром Максу отсосал. Это блин охуенно было, совсем не то, что девчонкам отлизывать. Я только от ощущения его члена у себя во рту чуть в штаны не кончил. Мне и по пьяни с Арсом тогда понравилось, а сосать Максу на трезвую голову, когда каждый момент прочувствовать и посмаковать можешь – это просто нереальный кайф! Я теперь горловой минет хочу научиться делать. Ты умеешь? Можешь научить? А то я сколько не пытался в глотку засунуть сразу давлюсь и блевать тянет. - Не нужно пытаться сразу в глотку, - качаю я головой, - учиться нужно постепенно. Пока бери так глубоко, как сможешь, но не до тошноты. А потом просто все делай как обычно… ну, то есть так, как у тебя пока получается. И постепенно привыкнешь. В следующий раз попробуй еще немного глубже, но опять же не слишком. А когда почувствуешь, что стало комфортно, пробуй взять еще немного глубже, но чтобы терпимо было - без фанатизма короче. И так по чуть-чуть. Главное практики побольше. Через пару-тройку недель все получится. И впечатлишь своего Макса... до глубины души, так сказать. - Я его и так впечатлил, - улыбнулся Антон. - Он вообще не ожидал, что я - типа натурал - сам у него в рот возьму, да еще и глотать стану, когда он кончит. Макс настолько впечатлился, что когда в себя пришел после минета и снова смог возбудиться, перегнул меня через кухонный стол и выебал так, что этот несчастный стол чудом уцелел, к тому же я его обкончал по всей поверхности. - Больше не приглашай меня к себе пить чай, - закатила я глаза. - Так и что все? Ты теперь окончательно определился, что ты пассив? - поинтересовалась я. - Ну, нет. Тут все… сложно, - замялся Антон. - Когда я с Максом, то готов с его члена не слазить и на коленях за ним ползать, чтобы он мне отсосать позволил. А когда его нет рядом, и я могу здраво мыслить, то почти что в ужас от всего этого прихожу, но при этом воспоминания о том, что мы вытворяли нереально возбуждают, до дрожи и пересыхающего горла, но от этого еще хуже и стыдно - пиздец просто. И хочется... - Сбежать куда-нибудь без оглядки, - подсказала я. - Типа да, - кивает Антон. - А ты не пробовал с Максимом об этом поговорить, - осторожно интересуюсь я, - ну, обсудить эту проблему? - Нет, я пока как-то не готов на эту тему говорить, - Антон смущенно чешет в затылке. - Точно не с Максом. Мне сначала нужно самому с этой ситуацией разобраться. Ну, знаешь, понять себя, смириться как-то. Потому что раздвигать перед Максимом ноги мне очень нравиться, а думать об этом – вообще нет. - Так может вам легче будет разобраться во всем вместе? - снова мягко предлагаю я, отлепляюсь от своего косяка и максимально аккуратно бочком присаживаюсь на диванчик рядом с Антоном. - Нет, точно нет. Я не готов... а ты чего это так садишься странно? - съезжает с темы Антон. - По той же причине, что и ты, - вздыхаю я. - То есть? - хмурится Антон, обшаривая меня взглядом сверху вниз и обратно. - Арсений вчера приехал, - опять вздыхаю я. - Так рано же еще, - Антон смотрит на висящий на стене слева от нас календарь. - Он не на съемки, он ко мне приехал. Прикинь, почувствовал, что я тут психую, как ненормальная, и приехал, - почему-то смутилась я. - Почувствовал… в смысле прям через Связь? Ого! – удивился Антон. – А ты знаешь, что это означает? - Что означает? – тупо переспрашиваю я. - Что у Арса изначально были к тебе чувства. Еще до того, как вы Метку получили, - доверительно сообщает мне Антон. - Чего? – я таращусь на Антона, как на ненормального. – У Попова ко мне… ты издеваешься что ли? - Жень, я очень много читал о соулмэйтах, пока столько лет ждал своего. Очень много. И поверь, если один из соулов может чувствовать другого еще до того, как между ними установится и закрепится Связь, то это означает только одно: у Арса к тебе изначально была как минимум сильная симпатия, а как максимум влюбленность. В идеале, конечно, у соулмэйтов влюбленность изначально должна быть взаимная – ну, как у Поза с его Катей, например. У них вообще любовь с первого взгляда случилась, они и Метку сразу при первом знакомстве получили. А через час Дима уже искал для Кати ее любимы чай с чабрецом, хотя она ему о своих вкусах ничего рассказать не успела – он просто все ее предпочтения чувствовал сразу, как и Катя его, еще до того, как на третий день их Метки начали золотом отливать. - Круто, – улыбнулась я. – Как в сказке. - Как в сказке, - согласился Антон. – А Максим вот, например, чувствует, когда у меня прооперированное колено на погоду болит или спина после долгой поездки затекает и ноет. Просто потому, что я Максу очень-очень нравился еще до того, как мы с ним лично познакомились, и он был всего лишь моим фанатом. Ну а Арс вот твое душевное состояние считывает. Я руку готов на отсечение дать, что он еще до получения вами Меток неровно к тебе дышал. - Херня какая-то, - возмущено смотрю я на Шастуна. – Не может такого быть. Антон, ну ты сам вспомни: это же Арсений лично сам меня на свидание с тобой уговорил. Ему еще и постараться пришлось, потому что я изначально его с этим предложением лесом послала. Нахамила даже. А он меня уламывал, про твои ухаживания объяснял. С какой стати-то? Если, как ты говоришь, он сам… неровно ко мне дышал. - Вот тут не знаю… - Антон задумчиво вздохнул и почесал в затылке. – Арс он, конечно… - Ебанутый, - на автомате подсказала я, и вдруг почувствовала, как мне самой не нравиться говорить так об Арсении, учитывая, что он реально приперся ко мне из Питера, чтобы успокоить. - Думаю, у Арса какие-то свои мотивы, о которых мы просто не знаем, - с заумным видом выдал Антон. – Поговори с ним? - Поговорила уже, ага. В тот вечер как он приехал, - вздохнула я, повесив нос. – Ну, я, короче, разрыдалась из-за того что… из-за всей ситуации в общем, а он меня успокаивал, обнимал… - И вы переспали, - это был не вопрос. - Как-то само так все получилось, - еще сильнее смутилась я. – Даже не помню как мы... грань, так сказать, переступили. Просто в один момент он меня по голове, как ребенка, гладит, успокаивающие слова говорит и слезы мои вытирает, а в следующий мы уже целуемся взасос, и его руки у меня под футболкой, а я ему в штаны лезу. И при этом у меня в голове нет ни одной связной мысли, кроме того, как сильно я его хочу. Зато утром я проснулась, осознала случившееся, и будто водой ледяной окатили. Сбежала в ужасе сначала в ванную, потом на работу. И даже, блин, не представляю, как теперь домой возвращаться и в глаза ему смотреть. Тем более Арсений, убедившись, что до сих пор числится у меня в телефоне как «Ебучая питерская интеллигенция», напрямую спросил: «Я тебе не нравлюсь, да?». А я брякнула, что типа какая теперь разница – выхода у меня все равно нет. - У-у-у, - покачал головой Антон. – Жестоко. - Очень, - понуро согласилась я. - А как Арс на новость о твоей беременности отреагировал? - пристально уставился на меня Антон. – Ты же ему рассказала? - Рассказала. И он, кстати, вообще не удивился. Сказал, что он что-то такое и предполагал... что бы это не значило, - пожала плечами я. - А... гм... ну, ладно, - Антон задумчиво почесал в затылке. - Значит, не психовал? - Нет. Психовала я. А он успокаивал… и доуспокаивался, - вздохнула я. – И да, ты был прав, когда говорил, что секс со своим соулом – это самый-самый охуенный секс… но при этом от осознания того факта, что я переспала с Поповым мне пиздец как хреново. Хочется головой о стенку побиться. - Не переживай, желание побиться головой о стенку постепенно пройдет, и его заменит непреодолимое желание снова дать Арсу… прямо у этой самой стенки, - Антон ободряюще улыбнулся и подмигнул. - Нафиг иди, шутник, - надулась я. - Так я ж не прикалываюсь, - закатил глаза Антон. – Я тебе из личного опыта говорю. Знаешь, как мне все время хочется с Максом трахаться? Я о нем думаю постоянно. Еще и сны эти эротические чуть не каждую ночь. У меня даже в пубертат так не стояло. - Вот утешил блин, - расстроено вздохнула я. - Не загоняйся раньше времени, - посоветовал Антон. – А если захочешь поделиться подробностями и пожаловаться, то я всегда готов быть для тебя жилеткой, в которую можно всплакнуть, - заверил он. – Это на самом деле помогает. Когда все время в собственных мыслях маринуешься то, в итоге, в какой-то момент приходишь к осознанию, что все: пиздец пришел. А потом вот так с тобой поболтаешь, выскажешь накопившиеся эмоции, сформулируешь их в связные предложения, услышишь от тебя какой-нибудь совет или просто слова поддержки и вдруг понимаешь, что все на самом деле не так и ужасно. - Правда? - искренне улыбнулась я, очень воодушевленная мыслью, что действительно смогла хоть немного помочь Антону. - Правда, - серьезно кивнул в ответ Антон. - Поэтому если захочешь подробно обсудить что, куда и сколько раз, то я готов выслушать, - снова игриво подмигнул он. - Спасибо за предложение. Обязательно им воспользуюсь, - честно предупредила я. - Буду рад помочь, - улыбнулся Антон и тут же стал серьезным. – А как вообще все прошло? В смысле, как у вас с Арсом, ну, получилось потрахаться при его-то габаритах, если тебе даже со мной поначалу больно было? - Как тебе сказать, - мой вздох выходит каким-то чересчур драматичным, – пока не «дошло до дела», я в порыве страсти не то, чтобы помнила об этой… особенности Арсения. Просто эмоции так зашкаливали, что думать адекватно в тот момент совсем не получалось. А потом процесс уже было не остановить. Во всяком случае, даже когда я от боли чуть в голос не заорала, у меня при этом ни единой мысли остановиться или прерваться не мелькнуло. Ну а потом стало… просто охуительно. И абсолютно пофиг на все. Понимаешь? - Еще как, - криво усмехнулся Антон, видимо вспомнив свой первый раз с Максимом. – Сильно болит? – сочувственно спросил он. - Ну, так... чувствительно, - призналась я. - С утра вообще жесть была, сейчас уже полегче, конечно. - А для ребенка это не вредно? - всполошился вдруг Шастун. - Нет, нормально все. Я у доктора с утра уже была. Не переживай, - успокоила я заботливого папашу. - Кстати, доктор мне мазь выписала как раз от таких вот случаев. Если до аптеки добросишь, я и тебе тоже куплю. - Было бы неплохо, - расплылся в улыбке Антон. - А то если кто из шипперов заснимет, как я в раскоряку хожу, мы с Арсом потом вообще не отмоемся. Антон добросил меня не только до аптеки, где я купила два тюбика заживляющей мази - и себе, и ему, но потом еще и домой отвез. А еще порывался пойти объясниться с Арсением, но я отговорила. Мне бы самой сначала как-нибудь с Арсением объясниться. Все же надо у него прощения попросить за то, что я утром брякнула не подумавши. Однако всю мою решимость говорить с Арсением о чем бы то ни было, как ветром сдуло, едва я его увидела, потому что это снова был тот самый Арсений, которого я знала. В смысле Попов сбрил бороду, освежил стрижку и привел в порядок цвет лица - то ли отоспался, то ли масочку какую замутил, то ли все вместе - хрен знает. Но эффект получился бомбический: Попов прямо сиял и даже заметно «помолодел», хотя то, что он несколько схуднул, пока был в запое, все же заметно. А еще Арсений влез в свои любимые облегающие джинсы с драными коленками и футболку с какой-то мудреной надписью напялил. В общем, снова стал самим собой. А я к такому повороту оказалась как-то совсем не готова. Поэтому мое робкое желание подойти и извиниться за свое не слишком вежливое утреннее поведение быстренько завяло на корню, и я попыталась по-тихому свалить в свою комнату. Но не тут-то было. Арсений помимо наведения марафета озаботился еще и насущными вопросами. В частности забил мой полупустой холодильник продуктами, нажарил картошки, сделал салат и усадил меня за стол ужинать. Аппетита у меня не было от слова "совсем", и я собиралась с честной рожей соврать, что поела на работе, но в какой-то момент мне вдруг стало стыдно. Человек старался, готовил, пытается со мной мосты навести, ну, или хотя бы иллюзию нормальных отношений поддерживать, а я артачусь, как идиотка. Пришлось сесть за стол и взять в руки вилку. Картошка, к слову, была довольно вкусная. Как и салат. Но я едва ли смогла впихнуть в себя половину своей порции, потому что когда нервничаю, есть совсем не могу. А рядом с Арсением я нервничаю. Сильно. По крайней мере, сейчас. Поблагодарив Попова за ужин, прибравшись на кухне и приняв душ, я свалила в свою комнату, решив лечь спать пораньше. Потому что это вот я сейчас говорить не готова, а вдруг Арсению наоборот пообщаться приспичит? А я пока что ни к каким разговорам совсем не расположена. Да и вообще мне не дают покоя слова Антона о том, что Арсений… что у Арсения могли быть ко мне чувства еще до того, как мы стали соулмэйтами. Но ведь такого не может быть, правда? Я никогда не замечала никакого особого отношения к себе со стороны Попова… правда, со стороны Шастуна тоже не замечала, а оказалось, что я очень ему нравилась. Но, опять же, если Антон, действительно, пытался со мной то флиртовать, то вести дружеские беседы, то обнимашки эти подстраивал – это все равно были знаки внимая, пусть я на тот момент и не догоняла истинный смысл всего происходящего. То вот от Арсения я никаких двусмысленных знаков внимания не помню от слова "совсем". Он всегда держался со мной вежливо и дружелюбно, но не более. Ну, да, он пожаловался Оксане на дворника, который плохо убирал снег пред павильоном, аккурат после того, как я поскользнулась и чуть не навернулась прямо в его объятья. Объятья Арсения, не дворника. Тогда Антон подоспел, и Попову меня даже ловить не пришлось – с этим прекрасно Шастун справился. А кроме этого случая я больше ничего такого про Арсения и припомнить не могу – да и то я уверена, что тот случай с дворником никакого отношения к симпатии и уж тем более влюбленности в меня со стороны Попова не имеет. Просто Арсений чисто по-человечески проявил заботу. На том льду ведь не только я поскользнуться могла. Зато как раз в тот же день, после того, как я поскользнулась у павильона и чуть со всей дури не влетела в Арсения, он доебался до меня со своим остывшим кофе, строя из себя звезду. Я на самом деле тогда так и не поняла, какая шлея Попову под хвост попала, потому что за ним таких приколов обычно не водилось. Но если сделать дикое предположение о том, что Арсений меня типа к Антону приревновал и решил таким образом отыграться, потому как сам меня хотел на том льду поймать в объятья и спасти, а Шастун его план испортил, то это даже смешно. Нет, я в курсе, что сильные чувства иногда заставляет даже умных людей совершать глупые поступки, но это какой-то совсем уж детский сад получается. По-моему, у нас с Поповым тогда просто у обоих одновременно плохой день выдался вот и все: мне соседи своим скандалом всю ночь спать не давали, у Попова, наверняка, тоже какие-то свои причины были, и в итоге получился тот самый «кофейный инцидент номер один». Это когда я подсунула нашей звезде кипяток перед самым выходом на площадку, и он обжегся. И, кстати, как раз после этого я и переименовала Попова в своем телефоне в "Ебучую питерскую интеллигенцию"… за что мне теперь очень стыдно. Ну, а тогда, на следующий день после «кофейного инцидента номер один» мне прилетела ответочка от вселенной и я сама облила себя кипятком, когда пыталась спасти от этой участи Попова (читай свою должность на киностудии) – это был «кофейный инцидент номер два». После которого Арсений долго и нудно отчитывал меня за то, что я невнимательная и бестолковая кипятком облилась. И, кстати, за то, что я невнимательная и бестолковая, Арсений отчитал меня и тогда, когда я ногу подвернула. Да он во мне, похоже, вообще чуть ли не ребенка несмышленого видел! О какой там влюбленности Антон говорит?! Но если даже на секунду предположить, что я, действительно, Арсению нравилась, зачем он тогда убедил меня пойти на свидание с Антоном? В чем тут прикол? И еще после того, как мы с Поповым получили Метки, я не помню, чтобы он хоть раз настойчиво попытался установить со мной контакт. Не-а. Не было такого. А потом и вовсе в свой Питер молчком уехал. Разве так себя ведут, когда кто-то нравится? По идее Арсений должен был просто взять меня в охапку, перекинуть через плечо – фигурально выражаясь, и увезти с собой в город на Неве наплевав на все мои возражения. А что бы я Арсению сделала? Поругалась, покричала, поплакала в подушку и все равно легла бы под него, как миленькая – другой исход просто невозможен. Но Попов, похоже, не только не был в меня влюблен, я ему, видимо, не особо и нравилась, раз вместо того, чтобы увезти меня с собой, он свалил в Питер сам, чтобы три недели бухать там, как не в себя с горя. Однако Арсений все-таки взрослый человек. Поэтому попсиховал немного, а потом пораскинул мозгами и решил, что все не так уж и плохо. Пусть я и не в его вкусе, но Связь решит эту проблему, и мы все равно друг в друга влюбимся без памяти, так зачем переживать на ровном месте из-за мелочей? Да и вообще, если подумать, Арсению почти сорок, а встретить соулмейта в таком возрасте – большая редкость. Да и большая удача, чего уж там. Тем более ему не абы кто достался, а молодая, стройная и красивая (не будем прибедняться) девушка. И Арсений, похоже, перспективу тоже оценил: теперь у него на горизонте уже не одинокая старость, а любящая и заботливая жена под боком, которую никто никогда не уведет, как Алену. Профит? Профит. Попову даже похер, что я от другого беременна – дети же имеют свойство вырастать: исполнится восемнадцать, махнет в институт поступать и вуаля – хорошо, если хоть раз в неделю позвонит. А вот я от Попова уже никогда никуда не денусь. Наверняка Арсений все это прекрасно понимает, потому и приехал, и возится теперь со мной, и терпит все мои закидоны в ожидании того, что Связь вскоре сделает свое «черное дело» и я превращусь для него в бесконечно любящую и заботливую вторую половинку. Ахуенная перспектива, чё. Дверь в мою комнату не запирается - ни замочек, ни хоть какая-нибудь завалящая щеколда не предусмотрены, поэтому на ночь я подперла дверь стулом. Я, конечно, понимаю, что если Арсений захочет войти, стул его не остановит. Эта сраная дверь сделана едва ли не из картона - ее при желании даже я, наверное, выбить смогу, а уж про Арсения и говорить нечего. И не смотря на то, что я почти на сто процентов уверена в том, что Арсений ко мне ломиться не будет, мне все равно с подпертой дверью чисто в эмоциональном плане как-то спокойней. Так что почему бы и нет? Арсений мою возню если и услышал, то никак не прокомментировал. Очень мило с его стороны на самом деле. Вообще чего у Попова не отнять, так это чувство такта. Не в плане, что он танцор хороший, хотя и это тоже, а в том смысле, что Арсений вообще-то довольно деликатный человек. В психологии деликатностью называют качество личности, при котором человек способен искусно избегать неприятных ситуаций в общении с другими людьми, тонко чувствуя их нынешнее состояние и настроение. Так вот Арсений этим умением владеет в совершенстве. Наверное, это, помимо таланта импровизировать, одна из причин, почему он очень популярен как ведущий - умеет сглаживать острые углы и не замечать откровенные косяки, когда это не нужно. А вообще я заметила, что Попов старается по возможности избегать конфликтных ситуаций. Но если его все же довели, и ему приспичило конфликтовать - хрен ты его остановишь. Сучиться он тоже умеет профессионально. О, я, кажется, нашла то, что мне реально нравится в Арсении: во-первых, то, как он танцует и, во-вторых, его деликатность по отношению к другим людям. За это и буду пока держаться. Вообще нельзя не отметить, что тут мы с Арсением очень похожи: у меня за плечами тоже много лет занятий танцами, так что танцевать я люблю и умею, хотя и не столь привычна демонстрировать свои умения на публике, как это делает Попов. А еще я тоже по возможности стараюсь избегать скандалов и вступать с кем-либо в серьезные конфликты, потому что стервозности во мне хватает, и если спустить ее с поводка, то можно и дел наворотить. Так что специально на рожон я никогда не лезу, но и в обиду себя не дам. И все же самоконтроль у меня, конечно, даже близко не такой, как у Арсения - он-то привык быть на виду и своими эмоциями управлять. А я в этом плане не столь искушенная. Может с возрастом придет?