Простая история. Или не говори "гоп!", пока не перепрыгнешь.

Сегодня среди женской части коллектива царит радостное оживление. То тут, то там слышны перешептывания и веселый смех. Причина ажиотажа - какое-то крутое стриптиз-шоу, которое сегодня состоится в не менее крутом ночном клубе, название которого знаю даже я, хотя не могу назвать себя большим фанатом ночных клубов. А вообще вся фишка в том, что стриптиз будет мужской - иначе чего бы девчонки так радовались? Но главное - у кого-то из наших сотрудниц в этом клубе оказалась "мохнатая лапа" и она - сотрудница, а не лапа - приперла пачку пригласительных, которые теперь быстренько распространялись между всеми желающими. А с пригласительных соблазнительно подмигивал полуобнаженный Аполлон, одним только взглядом обещающий отправить тебя на седьмое небо сразу в Нирвану. Вот девчонки и попискивали от нетерпения и сладостного предвкушения. Мужская часть коллектива тем временем с интересом наблюдала за возней девчонок и шутками-прибаутками комментировала происходящее. Благо работы сегодня было немного: техничка заняла всего полдня, потому что после обеда импровизаторы должны были ехать принимать участие в съемках очередной развлекательной передачи, коих сейчас развелось великое множество. И вот мы с креативной командой под чутким руководством Шеминова подготовили все необходимое, еще раз строго проговорили, какую информацию о нашем собственном шоу можно будет засветить в приватном разговоре с ведущими передачи, что оставить для официального интервью, а о чем следует и вовсе умолчать, дабы не испортить интригу. Сам Шеминов, кстати, собирался не только сопровождать импровизаторов, но еще и лично участвовать в съемках той передачи, так что носился сегодня как угорелый с самого утра, стараясь успеть все на свете. А вот я на сегодня оказалась свободна и теперь подумывала, стоит ли мне отправиться вместе с другими девчонками в клуб на распиаренное стриптиз-шоу или найти какие-нибудь занятия поспокойней - почему-то мне сегодня особо не хотелось движухи. Я как раз задумчиво вертела в руках пригласительный, когда ко мне подошел Арсений. - Я не хочу, чтобы ты ехала в клуб, - тихо, чтобы ошивающиеся неподалеку ребята из техперсонала не услышали, сказал мне Арсений и вид у него при этом был какой-то... непривычно угрюмый. - Так, Арс, быстрее! Опаздываем! - откуда ни возьмись подскочил Шеминов и, прихватив Попова за локоть, буквально поволок его прочь к выходу, даже не дав мне ответить. Я озадаченно посмотрела вслед насупленному Арсению, а затем снова глянула на пригласительный в своих руках. Не хочет он, видите ли, чтобы я шла в клуб. Подумаешь! Я, может, и сама не хочу. Я, может, с самого утра апельсинов хочу! Так почему бы и не да? В общем, от идеи пойти в клуб я в итоге отказалась. Зато по дороге домой заскочила в супермаркет и купила три килограмма апельсинов, которые еле донесла до дома, потому что от их потрясающего запаха чуть слюной не захлебнулась. Дома я помыла и почистила апельсины, поломала их дольками в большую миску, притащила всю эту красоту в гостиную и устроилась на диване с ноутбуком, решив убить вечер за просмотром фильма. Выбор мой пал на "Аватар", потому что хотелось чего-то красивого и эпичного. Подключив наушники, чтобы отрешиться от внешнего мира, я с удовольствием погрузилась в мир придуманный и теперь с интересом наблюдала за приключениями Джейка Салли, с удовольствием уплетая сочные апельсиновые дольки. Время пролетело незаметно, за окном стемнело, апельсиновых долек в миске осталось меньше половины, а На'ви как раз готовились к решающей битве за свою планету, когда я сквозь фоновую музыку, звучащую в наушниках, услышала громкий хлопок входной двери. Вытащив из одного уха наушник, я принялась прислушиваться. В прихожей что-то громко бухнуло, потом еще раз, потом резко звякнуло - такое ощущение, будто Арсений неаккуратно и излишне эмоционально швырял обувь, куртку и ключи на комод, не удосужившись убрать все это по местам. Пьяный или психует? Нет, точно не пьяный: звуки не беспорядочные, как если бы он неуклюже что-то ронял - наоборот, судя по доносящемуся шуму, каждое действие Арсения очень резкое и четкое, никакой лишней возни, скорее уж похоже, будто он целенаправленно швыряет вещи. Из чего я делаю закономерный вывод: психует. Может на съемках передачи что-то непредвиденное случилось или после съемок с ребятами что-то пошло не так? А что, если это вообще не Арсений, а грабитель в квартиру вломился? Ну, то есть такой вариант звучит вполне правдоподобно: в квартире сейчас тихо, потому что я сижу в наушниках, и темно, потому что свет я нигде не включала. И, значит, какой-нибудь домушник вполне мог решить, что в квартире никого, и вскрыть дверь отмычкой. Я продолжаю лежать в темноте и ждать. И даже почти успеваю испугаться. Но через мгновение в ванной начинает шуметь вода, и я выдыхаю с облегчением - вряд ли грабитель стал бы мыть руки перед тем, как обнести квартиру. Успокоившись, я снова засовываю в ухо наушник и возвращаюсь к просмотру фильма. Арсений появляется в дверях гостиной пару мгновений спустя и застывает на входе, увидев меня. Я снова вынимаю из одного уха наушник и, подняв на Арсения вопросительный взгляд, еще успеваю заметить, как недовольное выражение на его лице сменяется удивленным. - Ты не пошла в клуб? - спрашивает меня Арсений. - В смысле? - теперь моя очередь удивляться. - Ты же сам сказал, что не хочешь, чтобы я шла в клуб. Забыл? Не рановато ли для старческой деменции, Арсений Сергеевич? Арсений в ответ на мою подъебку почему-то довольно ухмыляется, плавной тягучей походкой подходит к дивану, где я валяюсь с ноутбуком, бесцеремонно заваливается рядом и тут же запускает пятерню в миску с апельсинами. - Что смотришь? - невинно интересуется он, закинув себе в рот дольку. - "Аватар", - отвечаю я и протягиваю Арсению один наушник. Следующие полчаса мы лежим рядом на диване и смотрим "Аватар" вместе. Арсений смешно комментирует происходящее на экране и таскает мои апельсины, так что они довольно быстро заканчиваются совсем. Когда миска окончательно пустеет, Арсений интересуется, хочу ли я чай и, получив в ответ мое "угу", вынимает из уха наушник, встает с дивана и идет на кухню, прихватив пустую миску из под апельсинов. Через минуту я ставлю фильм на паузу и тоже иду на кухню, чтобы попить чай... и еще потому, что смотреть фильм без Арсения под боком вдруг оказалось... как-то скучно. Арсений возится с чайником, при этом мурлычет себе под нос какую-то песенку и пританцовывает. Кажется, его настроение опять на отметке "отлично!". Чтобы не стоять столбом и не пялиться на Попова, я решаю почистить еще апельсинов. Пока я воюю с сочной рыжей кожурой и ломаю уже очищенные апельсины на дольки, Арсений не мудрствуя лукаво таскает эти дольки чуть ли у меня не из рук и каждый раз при этом одаривает меня шкодливым взглядом. Чего это он довольный такой? - Съемки хорошо прошли? - интересуюсь я. - Более-менее, - мурлычет в ответ Арсений и снова ворует у меня из миски дольку. Я смотрю в ответ скептически. Обычно, если все проходит не "замечательно", а "нормально" или "более-менее", как сейчас, Арсений потом задалбывает разбором полетов и анализом, в желании вычленить, определить, проговорить и проработать все огрехи, чтобы в следующий раз было непременно "замечательно" и никак иначе. А сейчас, не смотря на это небрежно брошенное "более-менее" Арсения прямо прет от радости и никакой разбор полетов он затевать явно не собирается. Ну, его право. Я тоже не буду лезть и делать вид, что мне больше всех нужно, раз его самого все устраивает. - Ладно, - пожимаю плечами я и возвращаюсь к своим апельсинам. - А тебе вообще можно столько цитрусовых? - вдруг решает прикопаться Арсений, не забыв стащить у меня из миски очередную дольку. - Доктор что говорит по этому поводу? - Доктор говорит, что если кто-то хочет апельсины, то чистит их себе сам, - отрезаю я, забираю миску и ухожу в гостиную. Арсений в ответ задорно хохочет, ставит на поднос чашки с чаем и идет следом. Мы снова устраиваемся на диване в гостиной перед ноутбуком, разделив одни наушники на двоих, смотрим фильм, едим апельсины и прихлебываем чай. Такие... почти семейные посиделки получаются. Когда у меня звонит телефон, а на экране высвечивается "Белый кролик", Арсений ставит фильм на паузу и с интересом наблюдает, как я согласно угукаю в трубку, выслушивая распоряжения Шеминова. - Почему "Белый кролик"? - интересуется Арсений, когда наш со Стасом разговор заканчивается, и я выключаю телефон. - По аналогии с "Алисой в Стране чудес", - я вкратце пересказываю Арсению историю своего появления в "Главкино". - Логично, - соглашается Арсений, посмеиваясь. - Прямо само напрашивалось. - Именно, - киваю я и беру из миски очередную дольку. Без задних мыслей зажав ее между передних зубов на манер сигары - так, что половина торчит наружу, тянусь, чтобы снять с паузы фильм и продолжить просмотр. Именно этот момент выбирает Арсений, чтобы вдруг наклониться и без объявлений войны беспардонно откусить ту половину апельсиновой дольки, что торчит у меня изо рта, чуть задев при этом мои губы своими. - Мпф!!! - возмущаюсь я, глядя на Арсения широко распахнутыми глазами, на что Арсений посмеивается, хитро блестя глазами, и жует стыренную у меня половину дольки. - Очень вкусно, - комментирует он, широко улыбаясь. - А не охренели ли вы часом, Арсений Сергеевич? - интересуюсь я в ответ, на что Арсений все также весело посмеивается и берет из миски новую дольку. - Хочешь взять реванш? – ухмыляется Арсений и тоже зажимает дольку между передними зубами, а сам при этом поигрывает бровями, приглашая меня повторить его маневр. - Ну, нет, - скептически фыркаю я, однако, вопреки самой себе почему-то тянусь к лицу Арсения и откусываю половину торчащей у него изо рта дольки, также чуть задев его губы своими. Правда у меня не получается сделать это также аккуратно: апельсиновый сок теперь течет по моему подбородку. Арсений же, недолго думая, наклоняется и слизывает его, напоследок звонко чмокнув меня в губы. Я отвечаю возмущенным фырканьем и подозрительным прищуром, а еще просто отвечаю, когда Арсений опять наклоняется и снова чмокает меня в губы, на этот раз задержав прикосновение чуть дольше. Потом мы опять смотрим «Аватар», едим апельсины, пьем чай, вместе комментируем происходящее на экране и вместе же смеемся над своими комментариями. А еще Арсений утаскивает из миски очередную дольку и, подловив момент, прихватывает ее за край губами, опять игриво предлагая мне откусить другую половину. Я закатываю глаза чисто для проформы и откусываю, попутно чмокнув Арсения в губы уже по собственной инициативе. Мы проделываем этот трюк еще несколько раз, меняясь ролями, а потом и вовсе забиваем и на фильм, и на апельсины, потому что уже просто лежим рядом и целуемся. Но целуемся так... слегка, а не по-настоящему – то есть даже без языка, одними губами, как пятиклассники. Да еще и хихикаем при этом как те же пятиклассники. И руки тоже каждый держит при себе – ну, не считая полнее себе целомудренных объятий. Но эта невинная возня почему-то оказывается удивительно приятной. Метка тихонечко мурчит какой-то… будто ласковой и совсем не раздражающей болью, а Связь, наоборот, молчит и благоразумно не напоминает о себе. В итоге заканчивается все тем, что мы с Арсением так и засыпаем в обнимку на диване. Правда пару часов спустя нас будит очередной звонок от Стаса, который, не смотря на неприлично позднее время, явно хочет раздать мне какие-то срочные ЦУ. Вот только мой телефон первым спросонья нашаривает Арсений и, зевая, интересуется у Шеминова, чего это тому не спится в ночь глухую. Поскольку Арсений лежит совсем рядом… точнее это я лежу головой у него на груди, я прекрасно слышу, как тон Стаса из делового тут же становится удивленным и даже каким-то веселым, когда он спрашивает, не помешал ли своим звонком чему-то интересному. Любопытная Варвара, блин! Арсений, ни секунды не медля, шлет Стаса лесом и с песнями, а Стас на это смеется в ответ и отключается. - Давай подождем пару часов, пока он тоже спать ляжет, а потом перезвоним и спросим, чего он хотел, - предлагает Арсений. - Я поставлю будильник, - воодушевленно соглашаюсь я на эту авантюру. Следующие пару часов до звонка будильника мы с Арсением все также лежим на диване в обнимку в полудреме, и Арсений смешно сопит мне в макушку. Но, как только срабатывает будильник, Арсений тут же «оживает», а я, широко улыбаясь, набираю Стаса и включаю громкую связь. На вполне невинный вопрос, чего собственно хотел наш любимый креативный директор, когда звонил два часа назад, сонный Стас матерится не хуже Матвиенко и под аккомпанемент нашего с Арсением дружного хохота обещает нам долгую и мучительную смерть. А еще добавляет небезызвестное: два дебила – это сила: нет мозгов, зато красиво. Мы с Арсением не спорим, только смеемся в ответ, и продолжаем смеяться даже после того, как Стас прерывает звонок. А потом мы с Арсением еще немного целуемся. Ну вот, теперь уже можно идти и ложиться спать с чистой совестью. Что ж, это должно было когда-то случиться. Я бы даже сказала, что на самом деле все к этому шло и ради этого затевалось. И вот, наконец, этот день настал… ну, то есть нет, сам день еще не настал, но зато теперь я точно знаю, когда именно он настанет, потому как с утра пораньше в студенческом чате староста уведомила, что защита дипломов назначена на следующий вторник, то есть через неделю. «Готовьте жопу и вазелин!» - приписала она в конце своего сообщения. За свою бытность студенткой я на заказ и за умеренную плату написала ни один десяток дипломных работ. И поэтому написать свою собственную мне тоже труда не составило. А вот защита - это уже нечто другое. Мне еще ни разу не приходилось защищать дипломную работу. Это, конечно, не слишком сильно отличается от работы на семинаре, когда ты доказываешь оппоненту свою точку зрения на ту или иную проблему, единственный момент: тут это приходится делать перед грозной и строгой комиссией, а не приятелями - одногруппниками. Так что да, я нервничала. А потому усиленно готовилась. На то, чтобы вкратце ознакомить комиссию с результатом своих трудов отводится всего лишь семь минут, в которые нужно впихнуть основные тезисы и выводы, отражающие цель и суть всей дипломной работы. После чего члены комиссии будут еще минут двадцать мучить разными вопросами по теме. Звучит вроде несложно, да. Но я все равно волнуюсь, по пять раз корректирую уже составленные тезисы с выводами, тренируюсь перед зеркалом четко и красиво рассказывать их, внимательно выслушиваю и еще старательно мотаю на ус советы от Арсения относительно дикции, чтобы текст звучал четко и весомо, а не зазубренной скороговоркой. Но, не смотря на всю эту подготовку, я чувствую себя совершенно не готовой. Утешает только то, что не одна я такая: встреча с однокурсниками накануне показала, что все поголовно трясутся также, как и я. И также, как и я, чувствуют себя неготовыми. Сильно подозреваю, что не мы первые и не мы последние, и что отношение к защите дипломной работы у студентов при любом раскладе как у коммунальщиков к первому снегу: вроде и прогноз с четкими датами есть, а все равно "коммунальные службы города оказались не готовы...". Арсений, разумеется, всеми силами пытался меня успокоить и вселить уверенность, убеждая, что я зря переживаю, потому что прекрасно подготовилась. Да и вообще нервничать по пустякам в моем положении нельзя. Но кто ж Арсения слушать станет, правда? Так что я тряслась, как заяц, и успокоилась только за пару дней до защиты, да и то только потому, что, зациклившись на своих переживаниях и совсем забыв, что дома в это время был Арсений, точнее просто не придав этому факту значения, поскольку давно к нему привыкла, я связалась с родителями через скайп, и тем самым чуть не спалилась перед ними. Страх того, что родители узнают про Арсения, Метку и мою беременность от Антона значительно превышал страх перед защитой диплома. Так что, чудом избежав внепланового раскрытия своих секретов перед папой и мамой, я как-то внезапно перестала трястись по поводу предстоящей встречи со строгой комиссией и поехала в универ в следующий вторник уверенная в себе и спокойная, как танк. Ну, и собственно, защита прошла «без сучка и задоринки». Я получила свою заслуженную пятерку и ушуршала отмечать вместе с почти уже бывшими сокурсниками (впереди еще выпускной и вручение заработанных потом и кровью дипломов). Собственно до вручения долгожданного диплома о высшем образовании и разгульного выпускного оставалось еще полторы недели, которые я провела на студии почти безвылазно, потому что заканчивались съемки сезона шоу, а это всегда большая суета. Плюс всевозможные блогеры и радиостанции, а также развлекательные шоу в преддверие летних отпусков постоянно дергали импровизаторов на всякие разные интервью и передачи, пытаясь запастись материалом, который можно будет потом пускать в эфир, когда все звезды уйдут на «летние каникулы» и разъедутся из шумной и душной Москвы кто куда. Так что беготня в последнее время была знатная – мы с Арсением не только на студии, даже дома не всегда успевали пересечься, потому что он часто приезжал со съемок среди ночи, когда я уже спала. А если приезжал пораньше, то тут же падал отсыпаться. Арсений даже не мог найти время, чтобы помочь мне подобрать платье на выпускной. И, кстати, очень по этому поводу расстраивался. В отличие от меня. Мне как-то на удивление было пофиг на собственный выпускной. Я вообще решила особо не напрягаться по этому поводу и договорилась с нашими стилистами, что они подберут мне на свой вкус что-нибудь симпатичное и не слишком вызывающее. И посвободней, да. Живота у меня по-прежнему не наблюдалось, что, как сказала доктор, при моем росте и сложении ожидаемо и нормально. Но доктор все равно строго настрого запретила носить какие-либо утягивающие шмотки, корсеты, а также ремни. Стилистам я, конечно, не стала озвучивать истинные причины свих предпочтений, просто сказала, что мне хотелось бы что-нибудь не особо в обтяг. Ну, что я могу сказать: наши стилисты не подвели. Буквально через пару дней после того, как я их озадачила, мне подогнали целых три шикарных платья на выбор, примерив которые я не поленилась сделать фоточки и отправить их Арсению – пусть поучаствует в выборе, чтобы потом не обижался. К тому же мне на самом деле было интересно знать его мнение и совпадет ли оно с моим. Потому что я уже склонялась к тому, чтобы выбрать платье-футляр стального серого цвета с провокационно-высоким разрезом на бедре. Но в глубине души я решила, что в любом случае надену именно то платье, которое выберет для меня Арсений, просто потому что мне в целом пофиг, а ему будет приятно. Но Арсений, глянув на фото, посоветовал, то же самое серое платье, что приглянулось и мне. Платье на самом деле было красивым: ничего лишнего, просто прямой, немного приталенный силуэт, который делал мою и без того утонченную, пусть и немного "поплывшую" в талии фигуру еще более утонченной и изящной. И "поплывшая" талия, кстати, в этом платье "поплывшей" совершенно не выглядела. Вообще отсутствие у меня всяких неприятных приколов, связанных с беременностью радовало. Например, за все шестнадцать недель - семнадцатая пошла, я ни разу всерьез не страдала от токсикоза - так, слегка мутило с утра раз или два, да и все на этом, зато совершенно никаких отеков, мигреней и прочей лабуды. Иногда, правда, пробивало на какой-нибудь конкретный продукт - типа как на апельсины в прошлый раз. А вот сейчас мне вдруг ужасно захотелось рассола. Помидорного. С укропчиком. М-м-м-м. Аж слюнки бегут, как представлю. Интересно, что сказал бы Арсений на такие неадекватные запросы? Кстати Арсений сегодня, для разнообразия, освободился раньше меня и поэтому порывался приехать с другого конца города, где они с парнями участвовали в записи очередного интервью, чтобы забрать меня со студии и с комфортом доставить домой. Но я убедила его никуда не ехать, а просто лечь спать. Потому что, во-первых, на улице прекрасная летняя погода, а не дождь со снегом, так что я без проблем доберусь сама, а, во-вторых, у Арсения от постоянного недосыпа уже такие синяки под глазами, что он уже больше похож на панду, чем на человека. А серьезный недосып очень вреден. Поэтому я была очень настойчива, когда убеждала Попова не переться ко мне в "Главкино", а ехать домой отсыпаться. Арсений пусть и не сразу, но моей просьбе все-таки внял и остался дома, а я спокойно доработала до вечера и тоже выдвинулась домой. Но в автобусе меня ни с того, ни с сего вдруг накрыло внезапное желание попить помидорного рассола. С укропчиком. Так что, выйдя из автобуса на своей остановке я, вместо того, чтобы сесть на метро и доехать до дома как обычно, чухнула в супермаркет. Сцапав с полки две банки маринованных помидорок, я рванула на кассу в надежде еще успеть на свою электричку, но, едва расплатилась и вышла из супермаркета, нос к носу столкнулась с Матвиенко. - Ты чего здесь? - удивился Сережа. - Вот, - я продемонстрировала в ответ свои покупки, и Сергей тут же расплылся в понимающей улыбке. - А-а-а, понятно, - протянул он, весело блестя глазами. - На солененькое потянуло, значит. А чего не огурцы? Обычно ж на огурцы пробивает. Или какую-нибудь дичь типа лука с малиновым вареньем вперемешку. - Ты живешь стереотипами, - задрала нос я, мысленно трижды сплюнув через плечо, потому что "еще не вечер" и кто знает, какой прикол может выкинуть мой организм. - Пошли, доброшу тебя до дома, - махнул мне Сережа. - Спасибо, - улыбнулась я в ответ. Едва угнездившись на переднем пассажирском сиденье, я выудила из пакета одну из банок и тут же попыталась ее открыть. Вообще-то я честно собиралась купить помидоры, а потом сесть на метро и терпеть до дома, а не хлестать рассол, сидя где-нибудь на лавочке в парке. Но, раз уж мне так удачно подвернулся Сергей, и я теперь сижу не в парке на лавочке, а в салоне автомобиля, где меня никто кроме Сережи не видит, я решила, что можно не издеваться над собой и не ждать до дома, потому что рассол хотелось так, что аж челюсти сводило. Вот только крышка не поддавалась, и открыть банку я не могла. - Дай-ка сюда, - Сергей протянул руку, и я отдала ему затисканную мной банку, проводив ее жадным взглядом. - Спасибо - искренне поблагодарила я, когда Сережа отвинтил крышку и вернул банку мне. Первый глоток был божественный, и я едва удержалась, чтобы не застонать от удовольствия. Вместо этого я присосалась к бедной банке как голодный вампир к шее девственницы, и отлипла только тогда, когда вылакала весь рассол, оставив одни только "сухие" помидорки. Сережа все это время наблюдал за мной с каким-то исследовательским интересом - как за лабораторной мышкой. - Что? - не выдержала я под его слишком пристальным взглядом. - Вот сморю я на вас и тихо охуеваю, - покачал головой Сережа. - А че не так то? - не поняла я и на всякий случай покрепче обняла свои банки с помидорками. Видимо правду говорят, что под воздействием гормонов беременные женщины несколько... тупеют. Во всяком случае, лично я даже не сразу доперла, что под "вас" Сергей вряд ли имел в виду меня и эти самые банки. - Да все не так, - тем временем закатил глаза Матвиенко. - Ты разве сама не понимаешь, как все это глупо? - Ты про нас с Арсением... и Антона? - неуверенно переспросила я. - Я про то, что вы все долбоебы. И вот один долбоеб с какого-то перепугу решил, что хорошая ебля в итоге поможет ему влюбиться. Поэтому и на член в глотке согласен, и жопу раз за разом подставляет, вместо того, чтобы просто как нормальный человек словами через рот поговорить и как следует узнать того, кого Судьба определила в соулмэйты. Но нет. Поговорить же сложно. Легче всю ночь самозабвенно во все дырки давать, а потом весь день себя за это ненавидеть, а как вечер, так бегом бежать, чтобы снова ноги раздвигать и в рот брать. - А... - начинаю я, но Сергей меня просто перебивает на полуслове. - А второй - придурок недоделанный любимую женщину собственноручно в постель к другу уложил. Просто потому что решил, будто у вас с Антоном большая и светлая любовь. А сам уехал в Питер, заперся в квартире, метался там, как дикий зверь в клетке, пил по-черному и на стены от ревности и отчаяния лез... чего ты ревешь? - прервал Сережа свой эмоциональный монолог, чтобы вытащить из бардачка упаковку бумажных платочков и сунуть их мне в руки. - А Арсений сильно... страдал? - всхлипнула я, только теперь в полной мере осознав, что, действительно, реву тут в три ручья. - Да ебанат твой Арсений, - вздохнул Сережа. - Это ж природа, и против нее не попрешь. Исторически так определено, что если дала Судьба Метку и определила для тебя пару, так нужно эту пару сразу по башке дубинкой и тащить в свою пещеру, чтобы плодиться и размножаться. А он тут в благородство играет идиота кусок... хватит ржать, что я смешного сказал-то? - снова прервал свой монолог Сережа, но на этот раз для того, чтобы послать мне возмущенный взгляд, потому что я сидела и хихикала, не имея сил сдержаться. - Ничего смешного, - еле выдавила из себя я и снова прыснула от смеха, попутно вытирая бумажным платочком мокрые от слез щеки. - Это гормоны, - выдал вдруг Сережа. - Ты то рассол хлещешь, как не в себя, то плачешь, потому что "птичку жалко", то хихикаешь, будто упоролась. Гормоны шалят, - припечатал он, так, будто знает, о чем говорит, и этой своей уверенностью... самоуверенностью точнее, почему-то неимоверно меня выбесил. - Дохуя умный да? - неожиданно для самой себя вдруг вызверилась я на Сережу, тут же об этом пожалела и хотела извиниться, но Сергей вдруг расхохотался в голос. - Пиздец ты ебанутая! - жизнерадостно сообщил он мне. - Ох, и намучается с тобой Арсюха! - Ничего я не ебанутая, - обиделась я. - Что еще за предвзятое отношение? - Ну, почему же предвзятое? - продолжил веселиться Сережа. - Самое что ни на есть объективное! Поехали, чудила, сдам тебя с рук на руки твоему долбанутому соулмэйту. Потому что "ваши крокодилы, вы их и спасайте", а я на это лучше со стороны посмотрю!