The Grounders

– И когда же изволите вас ждать? – ворчливый тон предельно терпеливого (но далеко не всегда) Хранителя Огня ясно дает понять окружающим, что: А) случай далеко не первый; Б) и, судя по всему, не последний. Ясный карий взгляд мужчины средних лет буквально сверлит женщину, сосредоточенно подготавливающуюся к отъезду. Впрочем, никакие пристальные и долгие взгляды не могут убедить её остаться. Это никогда не работает. И всё же каждый подобный раз мужчина с укоризной смотрит на воина, не оставляя попыток. В его представлении отдых – это, несомненно, неотъемлемая часть жизни, но конкретно сейчас отдыхать Абсолютно некогда! На носу распределение новых подопечных, подготовка воинов-наставников к процессу обучения своих будущих учеников, работы невпроворот. Хотя… спросите вы Хранителя Огня в любое другое время об этом – и у него всегда найдется тысяча дел, которые не позволят присесть ни на секунду. Может в этом и весь секрет того, как добиться многого и выжить, но, кажется, у женщины-воина абсолютно другой взгляд на всё это. – Не ранее, чем к заходу солнца, Титус. – сосредоточенно затягивая ремни седла, отзывается Анья, практически не глядя в сторону советника. Каждый раз у них происходит один и тот же диалог, повторяющийся, словно день сурка, и они могли бы вообще не говорить, потому что каждый раз происходит одно и то же. Ремни крепкие, из натуральной кожи, и чтобы затянуть их, а следом и закрепить, приходится приложить не мало усилий, но конь терпеливо топчется на месте, ожидая конца подготовительных процедур. Знает, что после этого ему позволят порезвиться вдоволь на просторах лесов и полей, побегать по лужайкам и попить из горного ручья. Знает, что женщина, которая управляет поводьями, заставит его разогнаться так сильно, как только может получиться, чтобы выпустить весь пар после долгих изнурительных монотонными заданиями суток напролет в деревне. Ловко запрыгнув на коня, женщина поправляет лук и стрелы за спиной, лишний раз убеждаясь в том, что ничего не забыла. А то какая же это охота, да без должного вооружения? Пыль из-под копыт и радостный от предвкушений клич лошади – последнее, что может наблюдать Титус, когда нынешний воин и будущий ментор скрывается в густоте лесов ТриКру. Говорят, что отдых – это смена деятельности. Особенно приятно эту деятельность менять на тишину лесной чащи, покой шелестящих листьев и шуршание диких животных, прячущихся то тут, то там. На обжигающий свежестью ветер, что заставляет щуриться от сильного потока прямо навстречу, на непрекращающийся топот копыт верного коня… О, и, конечно, на азарт и адреналин, который словно растекается по венам, захватывая каждую клеточку тела, когда Анья достает из колчана новую стрелу и туго натягивает тетиву, прицеливаясь и практически не дыша. Периодически менять жизнь воина и учителя на покой одиночества тоже весьма приятно. Анья не знает, делает ли так кто-нибудь еще, кроме неё – скачет ли далеко без остановки, чтобы отдохнуть от мирской суеты (и ворчливых стариков), но это, если честно, и не особо волнует. Каждый человек имеет право на отдых. Тем более её отдых весьма полезен клану ТриКру – уж кто-кто, а эта женщина превосходный охотник. И, конечно, вся добыча потом будет отнесена на продовольственный склад деревень родного клана. Женщина прикрывает глаза и делает глубокий вдох. Аромат нагревшейся на солнце смолы сосновых деревьев бьет в нос, заставляя уголок губ приподняться, а прохладный ветерок вместе со свежестью доносит до ушей подозрительный хруст веток где-то с северо-западной стороны чащи. Моментально открыв глаза и покрепче обхватив руками поводья, слегка тянет их на себя, заставляя коня замедлиться в попытке быть менее заметным. В таких делах главное быть тихим и стремительным в нападении. Неспешный топот копыт постепенно приближает к источнику звука. Спина женщины натянута, словно струна, словно тетива лука, за которую так крепко цепляются её пальцы. Предельно внимательна, и ничто не укроется от пронзительного хвойного взгляда храброго воина. Готова выпустить стрелу в любой момент, как только заприметит около себя малейшее шевеление в кустах… *** Маленькая девочка с копной непослушных густых каштановых волос уверенно пробирается через кусты поближе к импровизированной местной библиотеке. Чаще всего книги отсюда берут учителя и наставники, советники, простому люду есть чем заняться помимо чтения – слишком много бытовых забот. Не то чтобы маленькой Лексе невтерпёж начать обучение, и она крайне сильно стремится к скорейшему получению знаний… Нет, мотивация стащить определенную книгу из библиотеки совсем другая. « – Раз ты так уверенно заявляешь, что сильнее меня, то… Принеси к закату солнца тушку любого животного, вот что! Ты ведь и охотиться должна уметь, раз смеешь тягаться со мной, мелочь…» – насмешливый тон Луны, что старше лексы всего на год или пару лет, повторяется в голове малышки раз за разом. Справедливости ради стоит отметить, что ни одна из них еще не начала процесс обучения у учителей и наставников – Титус только недавно объявил, что совсем скоро их распределят по менторам. Но несмотря на это Луна отличается из всей группы ростом и физической силой, что совсем не играет на руку маленькой низкорослой Лексе. У последней есть свои тузы в рукаве: когда тебе идет шестой год, и нет возможности похвастаться ростом или физической силой, ты всегда найдешь как выделиться среди толпы таких же желающих выжить в этом мире маленьких звездочек. Лекса отличается мозговитостью и быстротой и свято верит, что все это может ей пригодиться в будущем. А миниатюрность вполне пригодится в бою, поможет быть более стремительной и ловкой. Не то, чтобы Лекса оптимистка по жизни, но когда припрёт, будешь искать плюсы во всем. Спор был горячий и эмоциональный. Луна – главная соперница Лексы, и малышка во что бы то ни стало намерена доказать, что она тоже не пальцем деланная. И вообще… « – Да ты даже енота не сможешь убить, не то что всяких пантер и пум! Ты не охотница, ты слабачка. Тебя никто не захочет брать из наставников, кому нужна такая слабачка??» Лекса стискивает челюсть, вспомнив въевшуюся в сознание особенно едкую фразу, уверенно сжимает кулачки и наблюдает за шатром, в котором хранится книга, что обязательно ей поможет. Книга о том, как ставить ловушки на разных животных, начиная с енотов и заканчивая пантерами. Так как оружие им еще никто, естественно, не давал, вариантов того, как поймать добычу, остается не слишком много. Украсть мечи или кинжал тоже можно было бы, но охраны у склада с оружием значительно больше, чем у склада с литературой… Вот он, момент! Лекса внимательно наблюдает за тем, как из шатра выходит четыре человека, которые ранее туда заходили, и успевает быстро прошмыгнуть внутрь, пока никто другой не решил наведаться туда же и спалить её тайную миссию по отстаиванию своей чести и права на дальнейшее обучение. Может, если ей удастся кого-нибудь поймать, лучшие учителя действительно заинтересуются ею? Ведь тогда у неё будет больше шансов стать великим воином! И, конечно, выиграть конклав. Другие дети уже успели рассказать о нём, об этой битве, что проводится по случаю смерти Командующего с целью выбора нового. В силу своего возраста Лекса еще не до конца осознает реальные масштабы этой битвы и её вероятные исходы, но это придет… это обязательно придет. А пока маленькая девочка вприпрыжку направляется из шатра в сторону леса, пряча под одеждой книжку, которую ей таки удалось стащить незаметно. Лекса любит находиться в лесу. Как истинная ТриКру, хорошо знает окрестности и старается запомнить чуть ли не каждый кустарник, пока топает по дорожке мимо. Свежий ветер, приятно греющее солнышко, заставляющее щуриться и отводить взгляд – наилучшая погода для того, чтобы охотиться. Лекса думает, что животным, за которыми она пришла, такая погода тоже наверняка придется по вкусу, и они точно вылезут из своих норок, чтобы погреться на солнышке или полакомиться чем-нибудь съедобным. Ставить ловушку оказывается тяжелее, чем она себе представляла. Подручных материалов для самодельной ловушки вполне достаточно, это же лес, тут везде сплошные материалы для творчества, но возится Лекса со своими ловушками без малого пару часов, переделывая их по сто пятьдесят раз и доводя до «идеала». Одна большая для животного покрупнее – найденная яма, прикрытая обманчивой листвой, сюда может провалиться кто-нибудь покрупнее. Парочка маленьких ловушек со спрятанной внутрь едой – достаточно для енота или небольшой лисы. Остается лишь наблюдать… И ждать, когда подвернется кто-нибудь, решивший полакомиться вкусностями, которые Лекса положила в каждую ловушку в качестве приманки. Так было сказано в книге, всё согласно инструкции, как говорится. Ожидание оказывается значительно более скучным занятием, как сама подготовка. Малышка сидит на земле в кустах, подвернув ноги под себя, и старается не сводить взгляда с расставленных ловушек, но спустя час таких безрезультатных гляделок глаза сами собой начинают закрываться. Лекса честно борется со сном, но в конечном итоге проигрывает, когда чувствует, что её окончательно разморило на солнышке. Вот только долго поспать не удается – чей-то вскрик заставляет моментально раскрыть глаза и вскочить на ноги, вооружившись палкой, найденной неподалеку. «Вот она, добыча! Теперь я покажу Луне кто тут настоящий охотник…» – довольно думает про себя Лекса, осторожно направляясь в сторону, откуда слышала звук пару десятков секунд назад. В голову не приходит, что вскрик не был похож на звуки, которые издают пумы, еноты и лисы, но малышку это совершенно не смущает. Совершенно довольная собой, она подходит к краю ямы, садится на коленки и, подобравшись к краю, осторожно заглядывает вниз. Снизу на неё с прищуром смотрят два внимательных и явно недовольных глаза. – Ох, вы не енот и не лиса… – с искренним разочарованием и детской непосредственностью тяжело вздыхает Лекса, когда на дне ямы обнаруживает женщину. Кажется, ранее она уже видела её где-то в ТриКру, но совершенно точно мельком. На женщине много оружия, а облачение её похоже на облачение настоящих воинов, таких, к каким Лекса и стремится. Масштаб проблемы начинает медленно, крайне постепенно доходить до маленькой темной макушки. Анья, решившая спешиться и оказавшаяся не по своей воле в этой яме, даже немного удивляется спокойствию и непосредственности девочки, внимательно наблюдающей за ней сверху. Маленькая. Возможно даже слишком… – Что?.. – Вы не енот и не лиса. Мне нужен енот или лиса. – снова повторяет Лекса таким тоном, словно это совершенно очевидная вещь, даже чуть приподнимает брови, удивляясь тому, что незнакомая женщина-воин не понимает хода её мыслей. – Зачем? Впрочем, забудь. Отойди в сторону. – лекса, уже было решившаяся предложить свою помощь в том, чтобы выбраться из СВОЕЙ ЖЕ ловушки, моментально дергается в сторону, когда видит отблеск лезвия кинжала в руках женщины. Лекса отскакивает от ямы, продолжая прижимать книгу к себе одной рукой, но… любопытство сильнее её в разы, и заставляет сделать пару шагов вперед, чтобы продолжать наблюдать за своей неправильной добычей. Она не хотела, чтобы кто-то другой попал в эту ловушку. Сюда должно было попасть животное, но никак не человек!.. Что она скажет Луне? Что поймала какую-то женщину-воина? Края ямы достаточно высокие, и выбраться из неё тяжело. Анья использует кинжал, чтобы вонзить его в землю повыше и подтянуться, делает это раз за разом, даже достает мечи, чтобы опора была с двух сторон, но выбраться так просто из ямы не представляется возможным. Слишком резкий спуск, слишком большой наклон ямы. Без сторонней помощи тут не обойтись. Женщина тяжело вздыхает, только сейчас снова обращая внимание на любопытствующую сверху девочку, по вине которой она тут и оказалась, только вот… та выглядит слишком миниатюрной и хилой, чтобы суметь вытащить её. – Это ты сделала тут ловушку? – развернувшись лицом к малышке и в недовольном жесте сложив руки на груди, спрашивает Анья таким тоном, что Лекса даже отсюда, издалека, чувствует на физическом уровне этот осуждающий тон. Масштаб проблемы, наконец, окончательно доходит до маленькой темной головушки, и желание похвастаться своими сооружениями для ловли добычи моментально исчезает. Так смотрит на неё Титус, когда Лекса делает что-то неправильно или вовсе не делает. Так говорит Луна, только следом еще всегда добавляет «слабачка» или «мелочь», хотя сама выше всего на пол-головы. Становится совершенно не по себе. Если эта женщина действительно воин, то, выбравшись из ямы, она наверняка решит наказать Лексу в лучшем случае, а в худшем – отомстит. Око за око, зуб за зуб! Девочку всю передёргивает от красочных представлений будущего наказания. – Да, я… Мне просто нужен енот или лиса, это было для них! – подползает к краю ямы Лекса, не сводя внимательного и виноватого взгляда с женщины там, на дне. – В книге написано, что такая ловушка подойдет только для мелких животных, я не думала, что сюда попадет кто-то еще. Для пущей убедительности даже достает из–за пазухи украденный томик и тычет пальцем в шестую страницу на строчку с теми же словами. Правда, кажется, что женщину это не особо приободряет, и она все так же продолжает выглядеть крайне недовольной. Лекса тяжело вздыхает, опуская взгляд в землю. – Твоя яма слишком глубокая, в книге указана другая глубина. – девочка не говорит названия книги, из которой почерпала знания, но женщина знает, что в деревне есть только одна такая книга, её читает каждый, кто проходит обучение. Как она попала в руки ребенка, которого еще, судя по всему, не взяли под наставничество – загадка. Анья вздыхает не менее тяжело, чем девочка на поверхности, – Ты измерила яму, прежде чем сделать тут ловушку? – Нет, а как это? – совершенно удивленно спрашивает Лекса, немного воодушевившись таким интересом к своему «творению». – У меня не было ничего с собой, чтобы это сделать. У меня есть палка. – гордо демонстрирует большую ветку так, словно это настоящий меч, выкованный из какой-нибудь редкой и прочной стали. – Не уйдешь ты далеко со своей палкой. – Анья подавляет ухмылку, когда видит, как дует щеки девочка, расстроившись от такого комментария, – Зачем тебе нужен енот и что ты вообще делаешь тут, в лесу? Отвечай, мне нужно знать по чьей милости я попала в эту недо-ловушку. Лекса заметно напрягается от такого шквала вопросов. Эта женщина точно выдаст её, когда выберется на поверхность, отведет в деревню и, возможно, повторно прилюдно отругает за подобный произвол. Наверняка еще и Луна будет стоять поблизости и смеяться так, что едва удержится на ногах, а потом еще долго будет припоминать Лексе эту историю. Вместо того, чтобы поставить выскочку на место, она всё усугубит. Не так Лекса планировала исход своей охоты, совершенно не так… – Это всё Луна! Она думает, что я слабачка и не охотник, и мы поспорили. А я не слабачка, я охотник! Поэтому к закату я должна принести тушку какого–нибудь животного… – недовольно бубнит лекса, отворачиваясь от женщины и складывая руки на груди примерно в такой же манере, как Анья внизу. Черт с ним. Хуже уже всё равно не будет. Верно?.. – Нам не дают настоящее оружие, а ножи из закусочной слишком плохо заточены. Поэтому я… нашла книгу о том, как делать ловушки, потому что у меня нет других вариантов. Вот. – То есть стащила? – если бы лекса посмотрела вниз, то увидела бы усмешку на лице женщины, которую очень даже позабавил этот эмоциональный детский рассказ. – Одолжила! Я же ненадолго… Да и кому она там нужна? А мне нужна! – Лекса таки оборачивается к своей «добыче» и, в очередной раз тяжело вздохнув, спрашивает прямо таки со вселенской грустью в тоненьком голоске, – Теперь вы поймаете меня, накажете, а потом убьёте, да? Титус говорит про такое: «Око за око, зуб за зуб». Но вместо того, чтобы получить утвердительный ответ, в котором девочка КРАЙНЕ уверена, Лекса слышит смех. Звонкий, немного хрипловатый и раскатистый смех заставляет опустить взгляд на его источник – малышка с искренним изумлением наблюдает за тем, как в ответ на её историю женщина хохочет. Что было смешного в её рассказе? Или может Лекса сделала что–то неправильно, и это её рассмешило? Пока девочка думает над этим и кучей других вопросов, Анья успокаивается, постепенно приходя в себя. Забавная малышка, и совершенно точно упёртая, как баран. Анья тоже в детстве была такой. Женщина вновь поднимает уже серьезный взгляд на малышку, всё так же, но уже с опаской наблюдающую за ней сверху. – Если поможешь мне, так уж и быть, не буду раскрывать твою страшную тайну и не стану тебя убивать. – она итак не собиралась убивать ребенка, конечно, но припугнуть девочку, чтобы заставить ту разгребать всё эту кашу, что она заварила, – это хорошая идея. И, судя по всему, рабочая. Девочка двигается ближе к краю, внимая всему, что ей будет сказано далее, ведь соглашение выгодное – помощь в обмен на молчание. – Дойди до моего коня, он стоит в десятке метров слева от нас, возьми веревку, что лежит рядом, привяжи один её конец к дереву, а второй скинь мне сюда. Бегом. Еще никогда Лекса, отличающаяся быстротой, не бегала настолько стремительно. Всё же поблескивающее лезвие в правой руке женщины-воина придает скорости… Найти коня оказывается самой легкой частью. Стащить веревку с его спины – сложнее. Лекса осторожно подходит к коню спереди, потому что знает, что если подойти сзади, то он может и лягнуть, а это будет больно. Конь оказывается вблизи еще более высоким, чем казался издалека, и девочке приходится зацепиться руками за седло, а ногу поставить в стремя, чтобы оказаться на уровне седла, в котором заприметила веревку. Конь оказывается не очень доволен тем, что кто-то чужой вмешивается в его личное пространство, но Лекса, к счастью, хватает веревку и спрыгивает в сторону до недовольного ржания коня, с которым он пытается стряхнуть что-то лишнее со своей спины. – Всё нормально? – из ямы ничего не видно, а недовольные звуки коня в непосредственной близости к такой маленькой девочке не предвещают ничего хорошего. Однако, совсем скоро вместо ответа в яму падает один конец веревки. Анья дергает за него, убеждаясь в том, что второй конец закреплен прочно, прежде чем ухватиться обеими руками покрепче и подтянуться, оперевшись ногами об отвесные края ямы. Земля по краям сухая и твердая, подниматься под ней легче, чем по сырой и скатывающейся вниз. Видимо, яма старая, и девочка никак не могла выкопать её самостоятельно. Скорее всего просто нашла и кинула сверху гору листьев. Анья поощряет подобную находчивость и не поощряет то, что подготовка была недостаточно тщательная. Впрочем… кому её учить? Удивительно, что девчонка вообще хоть что–то сумела сделать самостоятельно и до сих пор не убилась тут, в диком лесу, потому что из средств самозащиты у неё только кусок дерева. Тем временем два любопытных глаза сверху наблюдают крайне внимательно за тем, как женщина-воин выбирается на поверхность. Чем ближе та к краю, тем дальше отползает Лекса, предпочитая наблюдать издалека, чтобы в крайнем случае успеть дать дёру в сторону чащи. Однако, после удачного поднятия на поверхность, женщина всего лишь отряхивается, сворачивает веревку и убирает кинжал в ножны под искреннее удивление Лексы. Та действительно сдержала своё слово и не станет её наказывать. – Неплохая работа, дитя. Но в следующий раз готовься к своей «охоте» тщательнее и следи за расставленными ловушками. Ловушки! Женщина невольно напоминает Лексе и об остальных сооружениях, и та моментально дёргается в сторону кустов, едва успев пробубнить что-то невнятно воину в ответ. Надо проверить остальные. Малышка пробирается неспешно, осторожно и крайне аккуратно наступая на землю, стараясь не хрустеть ветками и иголками под ногами. Благо, с таким маленьким ростом и весом Лекса практически не создает никакого шума. Притаившись неподалеку от одной из ловушек, практически ползком добирается до неё. Шуршание, доносившееся со стороны сооружения, значительно приободряет, и Лексе приходится зажать себе рот рукой, чтобы не выдать своей радости в момент, когда замечает енота, крадущегося к оставленному внутри лакомству. Пока енот сосредоточился на найденной еде, Лекса старается как можно быстрее и тише подобраться к нему со стороны. Когда остается всего метр, разделяющий их, бросается на него сверху с победным криком (все настоящие воины так делают, Лекса сама видела!), крепко цепляясь за бока и стараясь прижать животное к себе, чтобы обездвижить. Однако, енот – весьма жизнелюбивое и жизнестойкое животное, и без драки сдаваться не собирается. Спустя пару десятков ударов задними и передними лапками, утробного рычания и попыток укусить, ему удается вырваться из хватки девочки и рвануть в сторону. Только успевает Лекса вскочить на ноги и поднять свою палку, чтобы погнаться следом, как замечает буквально в паре метров от себя ту самую женщину-воина. Та пришла на шум следом за крадущейся Лексой, и весьма не зря. Одним быстрым движением достает стрелу из колчана, другой рукой лук, натягивает тетиву, целясь. Енот – энергичное и быстрое животное, с его быстротой может сравниться только эта мелкая девчонка, поэтому и выстрел быстрый, четкий, попадающий прямо в цель. Лекса смотрит, раскрыв рот, на Анью, следя за каждым её движением. Не каждый день выдается оказаться рядом с настоящим охотником и наблюдать за тем, как это происходит, даже у Луны нет такого опыта! Чтобы прицелиться, женщине достаточно всего пару секунд. Достать оружие, натянуть тетиву, задержать дыхание, прицелиться, выстрелить. Рассекая воздух, со свистом стрела летит, достигая своей цели. Задерживала дыхание Анья, но не дышит почему-то и маленькая Лекса, наблюдая за профессионализмом женщины и думая о том, что когда-нибудь она сможет так же. А пока Лекса так и стоит истуканом, продолжая уверенно сжимать палку в руке, женщина подбирает с земли подстреленного енота и кладёт его рядом с девочкой. – Держи своего енота. Он попал в твою ловушку, так что можешь считать, что он твой. В следующий раз найди хотя бы палку помощнее… – усмехается Анья изумленно-шокированному быстрой смене событий лицу маленькой девочки, которая спустя пару секунд поднимает енота с земли и крепко прижимает его к себе вместе с книгой и палкой. Уже взобравшись на коня и перехватив поводья поудобнее, слышит вновь тонкий детский голосок откуда-то сбоку. Опустив взгляд, видит всё ту же темноволосую девочку с енотом, палкой и книгой в руках. – Как Вас зовут? – уверенно спрашивает малышка, в контраст своему тону неловко переминаясь с ноги на ногу, – Меня зовут Лекса! Но женщина только издает смешок, дергая поводья, пришпоривает коня, и тот срывается с места, унося её далеко вперёд в синеву лесов. Лекса вздыхает, разворачиваясь в направлении деревни, в тот самый момент, когда до её ушей доносится единственное едва уловимое «Анья».