The Grounders

Анья. А-н-ь-я. Анья… Маленькая Лекса вприпрыжку направляется в сторону своей деревни в ТриКру, повторяя находу раз за разом имя, которое услышала. Анья. Так зовут ту женщину, которую она случайно поймала вместо того, чтобы поймать енота или какую-нибудь лису. Лекса даже предположить не могла, что получится то, что в итоге получилось. Хотя… наверное, та женщина тоже не ожидала подобного поворота событий. По крайней мере первые… секунды четыре она выглядела весьма удивленной. Последующие секунды и минуты выражение её лица оставалось непроницаемым. Наверное, все воины такие. Титус говорит, что эмоции мешают в бою. Лекса пока что не понимает в полной мере что это значит и как эмоции могут мешать в бою (ровно так же, как понятия не имеет о масштабах настоящих драк и битв), но сразу подмечает – Анья, наверное, очень профессиональный воин, который точно запоминал всё то, чему её учили, и эффективно применял на практике. Лекса тоже хочет стать, как эта женщина, и если для этого надо сделать непроницаемое выражение лица – пожалуйста. – Ауч! – шипит малышка спустя уже две секунды, моментально забывая о каком бы то ни было воинственном выражении своего лица, когда книга, выпав из рук, приземляется прямо ей на ногу. Вновь поднимает её, на этот раз поглубже запихивает за пазуху, пряча под одеждой, чтобы никто не увидел. Её надо отнести в шатёр с остальной литературой побыстрее и так же незаметно, как и она была оттуда украдена. Интересно, сдержит ли слово та женщина? Ведь если она расскажет всем о том, что произошло, Лексу наверняка накажут за то, что украла книгу, за то, что сбежала в лес без предупреждения и за то, что по её вине настоящий воин угодил в ловушку. От одних только представлений о вероятном будущем по спине бегут мурашки, и девочку всю аж передёргивает, собственная бурная детская фантазия заставляет сжать палку в кулаке сильнее, так, словно на неё вот-вот кто-нибудь нападёт. Но даже если оно так и будет, то… РАЗ! Быстрый взмах палкой, словно мечом, и от удара с соседнего куста отлетает пара листочков. Довольная стремительностью и эффективностью нанесенного удара по невидимому врагу, малышка решает всю оставшуюся дорогу домой тренироваться делать это, чтобы в случае чего суметь противостоять любому сопернику. В том числе и Луне. Лекса впервые за весь день, вспоминая о «подруге», улыбается, ведь теперь она сможет доказать, что тоже достойна обучаться у лучших менторов, что не так слаба, как та думает, что действительно умеет охотиться. Вон, даже воина поймала! Вы где-нибудь видели, чтобы шестилетние дети ловили воинов на охоте? *** ТриКру встречает малышку суетой и шумом, как и всегда. За снующими туда-сюда торговцами, оружейниками, охранниками, учителями и воинами никто не замечает, как пробирается в шатёр с книгами маленькая темноволосая девочка, ровно как и когда ускользает оттуда, так и оставшись незамеченной. Не то, чтобы до детей тут никому нет дела – их кормят, поят, одевают и обучают, но большую часть времени те, кто не состоит в ученическо-наставнических отношениях, остается предоставлен самому себе. Лекса знает, что эта свобода ненадолго, но её это устраивает. Наверное, это здорово, когда у тебя есть наставник – вы постоянно тренируетесь вместе, ходите охотиться и гулять по лесам, и это совершенно точно должно оказаться чем-то более весёлым, чем торчать в этой деревне днями напролет и считать каждый куст. По крайней мере, так кажется малышке сейчас. Не будем разрушать её радужные представления… Ей просто нужно немного внимания взрослого, как и любому другому ребенку. Однако, за внимание тут еще придется побороться… – Хэй, Анья! Не уж-то с пустыми руками? – незнакомый низковатый и сладко-тягучий женский голос, произносящий уже знакомое Лексе имя, заставляет ту моментально насторожиться и обернуться в сторону звука. Женщина, облаченная в длинный, сшитый из кусков кожи, плащ, плотно стягивающийся на поясе тремя ремнями, стояла посреди дороги, явно встречая того, к кому обращалась. Подолы плаща, украшенные шкурками мелкой дичи, моментально приковали внимательный хвойный взгляд малышки к себе – маленькие куски шкурок медленно волочились по земле, собирая всю грязь, каждый раз, когда женщина шла вперед. Лекса нервно сглатывает, почему-то сразу же подумав о том, что эта женщина шьет одежды из всех трофеев, что собирает в битвах. Низковатый и тягучий голос, а еще эта неспешная почти величавая походка создают атмосферу какой-то особой… силы? Конечно, маленькая темноволосая девочка таких слов еще не знает, но точно чувствует какое-то особое уважение даже отсюда, издалека, пока тайком из-за угла наблюдает за происходящим. Уже знакомое недовольное ржание коня и последующий глухой стук твердой подошвы ботинок о камень извещает о прибытии второй фигуры. Анья спрыгивает с коня, невольно заставив маленькую подглядывающую Лексу на пару секунд спрятаться за дом, снимает пару вещей со своего верного скакуна и, отдав того коневоду, разворачивается лицом к собеседнице. – А чего тебе надо было, Мэй? Цветочек аленький? – склонив голову набок, с обыкновенной для себя усмешкой отзывается Анья. Выждав пару секунд, внезапно отворачивается куда-то в сторону, наклоняется и, быстро сорвав с дороги наполовину засохший цветок, протягивает его женщине в мехах, – Ох, не расстраивайся, ну держи, держи. Женщина в мехах смеётся своим низким тягучим голосом, от которого у лексы мурашки по коже, принимает цветок, но свободной рукой тут же пихает Анью в бок со словами «да отстань», вызывая у той ухмылку на лице. Лекса ловит себя на том, что смех Аньи очень похож на смех этой женщины, только чуть более хрипловатый. – Я? Я не расстраиваюсь. Я удивляюсь тому, что один из наших самых успешных охотников на этот раз вернулся ни с чем. – они обе равноценно бесцеремонны друг с другом: Мэй цепляет пальцами край рукава Аньи и уводит её куда-то за собой в сторону шатра, в котором обычно собираются все учителя и наставники. Лекса понимает: обе эти женщины помимо ведения боёв и охоты занимаются еще и обучением. Маленькие глазки загораются в надежде, что когда-нибудь она непременно сможет попасть к кому-нибудь из них… С такими учителями есть все шансы стать самым крутым воином в клане! – Ооо, если бы ты знала, ЧТО со мной случилось сегодня, у тебя отпали бы все вопросы касательно добычи. Технически добыча есть. Но она моя только наполовину. – уже в шатре Анья неспешно доходит до стола, подхватывая с него бутылку с местным вином и демонстрируя её подруге. Лекса, которой пришлось выбежать из-за дома и расположиться в непосредственной близости к шатру, приподнимает с трудом края плотной ткани и видит, как одобрительно женщина в шкурах кивает головой, параллельно доставая кружки. Чувство того, что она делает что-то неправильное и ПрЕСтУпНОе, одолевает маленькую Лексу настолько, что одна нога непроизвольно подрагивает в воздухе. Сегодня очень насыщенный день, и это будет настоящее чудо, если её не спалят за шпионажем. Лекса даже не знает зачем и за кем именно следит – за женщиной-воином, которую сегодня случайно поймала, или за второй с низким голосом и тягучим смехом… Но она просто не может пройти мимо, когда Анья собирается рассказать то, о чем обещала молчать! А если та, которая Мэй, расскажет остальным? Тогда Лексу точно накажут!! Малышка в нервном жесте сильнее прижимает к себе енота, которого всё это время несла в руках. Вопросительный взгляд женщины в шкурах и то, с каким нетерпением она склоняется вперед, сидя в кресле, дают понять, что та желает поскорее узнать о том, что же такого могло случиться с таким умелым воином, как Анья. Но последняя не торопится. Только неспешно отпивает вино из своей кружки, забрасывает ногу на ногу в небрежном жесте и, что-то неопределенно показав рукой в воздухе, добавляет: – А вообще, я обещала кое-кому, что не расскажу об этом. Забудь. Лекса вновь чувствует мурашки по коже, когда за этой фразой слышит снова низкий женский тягучий смех. Женщина в шкурах грозит пальцем Анье в ответ на самодовольную ухмылку той. – Ну уж нет, раз начала рассказывать, то будь добра продолжить. Не знаю, что за страшная тайна у тебя такая, но я никому её не расскажу. Эй, ты что, встретила в лесу того красавчика-мечника из Пустынного Клана?? – Да нет же! – на этот раз маленькая лекса слышит более знакомый хрипловатый смех и ловит себя на том, что тоже улыбается. Анья вздыхает под нетерпеливое «Ну давай!» подруги, устраивается в кресле поудобнее и, отпив еще немного вина, таки приступает к своему рассказу. – Ну так слушай же… *** Пока маленькая Лекса, продолжая прятаться за шатром, в панике садится на землю и еще крепче обнимает тушку бедного енота, женщина в шкурах, с невероятным терпением дослушав рассказ Аньи до конца, смеётся так громко, что этот смех отдается звоном в ушах у каждого, кто находится рядом. – Ну всё, хорош, успокойся. – отмахивается Анья, пока Мэй отставляет трясущуюся (тоже от смеха) кружку на стол и едва не падает со своего мягкого кресла, в последний момент успев ухватиться за подлокотник. – Мэйвилл! – привлекает внимание той вновь, зная, что девушка чертовски не любит то, как её имя звучит в полном варианте. Это действительно работает. Вышеназванная таки выпрямляется в кресле, вновь поднимая взгляд на Анью. – То есть ты хочешь сказать, что тебя, одну из ведущих воительниц клана ТриКру, одну из лучших наставников, уложила на лопатки какая-то шестилетка?? – Мэй держалась стойко, честное слово… Сам факт того, КАК это прозвучало, заставляет её вновь разразиться хохотом, а Анью подхватить с соседнего кресла подушку и швырнуть её в женщину. – Мне не нравится то, как ты всё переиначила… – О, знаешь, думаю, никому не понравится, когда его ловит в весьма посредственную западню мелкая девчонка. Ты еще скажи, что она и яму сама вырыла, – с усмешкой отзывается Мэй, вновь успокоившись после прилетевшей в лицо подушки. – Да нет, просто листьев накидала сверху, вот тебе и вся ловушка. Только посмей кому-нибудь об этом рассказать, и я тебя… – «Ладно, ладно!» и всё тот же басистый смех заставляют Анью расслабиться и откинуться обратно в своем кресле. Господи, ну что за день-то такой… Весь подслушанный диалог заставил Лексу посмотреть на ситуацию с другой стороны. Теперь, сидя на земле в обнимку с тушкой енота, Лекса просто ждет, когда та самая Мэй выйдет из шатра, чтобы рассказать эту историю всем вокруг, и тогда она (так уж и быть) достойно примет наказание. Ждет долго. Настолько, что хохот в шатре затихает, сменяясь шелестом каких-то бумаг, а снующие туда-сюда люди вокруг начинают сворачивать лавочки, заносить всё продаваемое по домам и прятаться от наступающей темноты. Однако вместо того, чтобы встретить своё наказание, Лекса встречает свою… головную боль. – Эй, мелкая! Чего сидишь? – уж кого тут не хватало, так это Луны. Лекса, уже издалека заприметив её, заранее закатывает глаза и поднимается на ноги вместе со своим енотом и торчащей из него стрелой Аньи. – Что это у тебя такое? Покажи! Не успевает Лекса раскрыть рот, как енот оказывается бесцеремонно выдернут из её хватки. Недовольно скрестив руки на груди и насупившись, словно мышь на крупу, Лекса смотрит исподлобья на соперницу, пока та, не веря своим глазам, вертит тушку енота во все стороны, желая лишний раз удостовериться в том, что это правда и что «мелкая» каким-то образом сдержала своё слово. – Это моя добыча! Потому что я охотница. – гордо утверждает Лекса, выпятив грудь, чтобы казаться еще более убедительной. - А где стрелу взяла? Как ты его убила? Нам же не дают оружие. – не трудно было догадаться, что Луна с трудом поверит в происходящее. Конечно, она не верит. Во-первых, из-за торчащей стрелы, которую Лексе неоткуда было бы взять (разве что стащить, но это слишком тяжело для такой мелкой девчонки), во-вторых, из-за того, что… да как такая несуразная малышка может поймать енота?? Даже она, Луна, еще не приносила добычу. Так нечестно! Лекса абсолютно точно врёт или не договаривает. Девочка с кудрявыми волосами подозрительно щурится, продолжая сжимать енота ладошками и не сводя взгляда с хвойного. – Слишком много вопросов! Ты просила енота – вот тебе енот. – хмыкает Лекса и, мельком глянув на шатер, добавляет таинственным тоном, – Между прочим, моя вторая добыча сейчас сидит в шатре. – Чего? – кажется, Луна перестает понимать, что происходит, но продолжает не верить Лексе, потому что та наверняка всё сочиняет… – Это девушка, она воин и наставник! Её зовут Анья. Она попала в мою ловушку, но я отпустила её, потому что… – Лекса умалчивает зачем она по-настоящему помогла Анье выбраться, и продолжает, стараясь сохранять уверенность и спокойствие, – Потому что хорошие охотники так делают, вот! На этот раз действительно ОЧЕНЬ звонкий смех исходит от Луны, которую НАСТОЛЬКО смешит данное нелепое утверждение этой мелкой, что аж живот сводит. Девочка хохочет, сгибаясь в три погибели и держась за живот, пока Лекса в панике склоняется за ней и старается зажать ей рот рукой, потому что они находятся в паре десятков сантиметров от учительского шатра, и им нужно быть тихими, иначе их обнаружат! – Да замолчи ты, хватит смеяться! Они нас услышат, Луна, прекрати так делать! Фу, не трогай мою руку… – отдергивает ладошку темноволосая, когда чувствует укус за то, что зажала рот рукой. Приходится опустить рукав и повторно уже через одежду зажать рот продолжающей смеяться Луне рукой, однако, на этот раз та, действительно успокоившись, перехватывает запястье Лексы и убирает его от себя. – Ты всё врёшь. Такое невозможно. Куда тебе до этой воительницы? Ты вообще представляешь НАСКОЛЬКО сильная та женщина, о которой ты говоришь? – Лекса слушает Луну (терпеть не может это делать, если честно), вспоминая о том красивом и четком выстреле прямо в енота. Да, это было впечатляюще… – Она способна уложить самого сильного мужчину на лопатки за минуту. Она одна из тех, кого нанимают, чтобы устранить врагов. Она мастер в том, чтобы убивать! Ты себя слышишь вообще, мелочь? Она бы точно не оставила тебя в живых, если бы вы пересеклись вот ТАК. Ты всё врёшь, ты всё врёшь! Лекса чувствует, как паника и злость закипают в ней равноценно каждому произносимому Луной слову. Обида за то, что ей не верят (уже второй раз), заставляет насупиться еще пуще прежнего и крепко сжать палку в одной ладошке, а енота в другой. Это её добыча, Лекса ни за что его никому не даст! Какой-то частью себя она, конечно, подозревала, что подруга ей не поверит, но маленькая надежда всё же была. Она, однако, оказывается разрушена очередным криком в духе «Ты маленькая врунишка». Лекса уже забывает о том, что они всё ещё находятся рядом с шатром и что их охренеть как хорошо слышно, о том, что из-за этого их обеих могут обнаружить и отругать. Её волнует сейчас только несправедливость. – Я не вру! Это правда! Недобрая ухмылка на лице Луны должна была насторожить маленькую Лексу, но она слишком увлечена тем, чтобы отстоять свою честь. – Ах, правда, говоришь? Тогда пускай та женщина-воин сама это подтвердит! – Луна не голословна. Она со всей силы толкает Лексу назад, наблюдая с каким-то особым удовольствием за тем, как та проваливается сквозь плотные ткани и падает прямо внутрь шатра. Так ей и надо! Сейчас её обнаружат два доблестных воина и накажут за наглую ложь. Вот что бывает с теми, кто врёт! Однако, развернуться и уйти Луна так и не успевает – падая спиной назад в шатёр, Лекса успевает ухватиться рукой за рубаху соперницы, утягивая её за собой внутрь…