The Grounders

– Два километра на юго-восток, там перевал, возле него стоянка день-два. Зависит от решения Хэды. Исходя из послания, которое доставляли сегодня утром из столицы, далее планируется деление на два отряда с целью исследования западной и восточной области территории. – звук карандаша буквально единственный, что можно услышать в шатре сейчас. Две женщины-воина изучают план масштабного похода, который планируется в ближайшие недели. Тщательное изучение плана – часть подготовки и определенно залог успеха. Чтобы не полагаться потом на добросовестность соратников, предпочтительнее положиться на себя и уделить время разбору дальнейших действий, чтобы не задавать потом вопросов и действовать как можно быстрее и слаженнее. Анья рисует план на куске желтоватого пергамента размашистыми, четкими, но резковатыми движениями, хмурясь и думая о чем-то своём. Девушка напротив же выглядит куда более расслабленной, оперевшись одной рукой о кресло и лишь молча наблюдая за тем, как с каждой секундой рисунок становится всё больше и больше. – Куда пойдёшь? На запад или восток? – с улыбкой спрашивает Мэйвилл, остриём лезвия своего карманного кинжала указывая на две заштрихованные территории на карте. Анья отрицательно мотает головой, карандашом отодвигая в сторону лезвие, на что другая лишь выдыхает. – Куда прикажут. Сама же знаешь, чего спрашиваешь. – Нет, а если бы ты могла выбрать? – не унимается женщина, всё так же с полуулыбкой продолжая наблюдать за сосредоточенной соратницей, что никак не может оторваться от своей карты. – Восток. Там лес значительно гуще, чем у кланов ТриКру, и начинаются непроходимые заросли. Говорят, что там даже на лошади передвигаться крайне тяжело. Определенно восток. – весьма будничным тоном оповещает Анья, словно рассказав не об одной из самых тяжелых для прохода троп, а о чем-то обыкновенном для себя. Зачем выбирать легкий путь, когда есть значительно более интересный и полезный для опыта? Не каждый день приходится проверить свои силы в таких тяжелых природных условиях. Ровно так же Анья планирует проверить свои силы и на территории Ледяного клана, если когда-нибудь шальная судьба заведет её в те края. Заодно и можно будет потренироваться в меткости и живучести… – Ну как обычно, конечно. И зачем я спрашивала? Ответ итак был очевиден. Знаешь, как говорят люди? Умный в гору не пойдет, умный… – Чшшш! Тихо! – шипит на свою более болтливую подругу женщина, когда слышит чьи-то голоса за своей спиной, исходящие с улицы. Разгоряченный спор двух детей, которые какого-то черта еще не успели разбежаться по постелям, не только отвлекает её от рисования плана, но и в целом мешает думать и сосредотачиваться. Анья не вслушивается в спор с улицы, просто морщится, когда один из особо писклявых голосков срывается на высокие нотки. Анья не планирует вдаваться в подробности, – еще бы, делать ей больше нечего, - но подробности сами себя обнаруживают. Мэй, ровно как и Анья, становятся невольными слушателями словесной детской перепалки. «Ты всё врёшь! Ты всё врёшь!» – пока Мэйвилл, кажется, абсолютно никакого внимания не обращает на голоса за плотной тканью, Анью они вынуждают закатить глаза. «Я не вру! Это правда!» Однако, ответный голосок кажется на секунду ей каким-то… знакомым. Особенно это упёртая нотка в голосе, словно как у неё, когда была маленькой (не то, чтобы Анья сейчас стара, но когда тебе двадцать лет в представлении землян ты уже давно взрослый человек). Долго думать и вспоминать над тем, где же и как могла встретить ребенка с таким же голосом, Анье не приходится, потому что буквально спустя пару секунд в шатер кубарем вваливаются две сцепившиеся друг с другом маленькие девочки. Одна из них, что помельче, падает спиной на пол и корчится, когда на неё сверху приземляется вторая, немного крупнее. Женщины синхронно дергаются от неожиданного вторжения, и в шатре воцаряется практически гробовое молчание. Маленькая Лекса замирает, терпя навалившуюся сверху на неё Луну и не смея пошевелиться под ней, как будто они не в учительском шатре оказались, а под носом у хищника, рядом с которым стоит притвориться мёртвым, чтобы остаться живым. Луна же, только пару секунд назад сообразившая, что вообще произошло, синхронно со своей маленькой соперницей поворачивает голову в сторону женщин, и пара детских испуганных молчаливых взглядов начинает буквально сверлить женщин, что замерли в таком же недоумении. И только Мэйвилл, спустя пару секунд, расплывается в ухмылке и переводит взгляд на Анью. – Смотри-ка, тебя это весь день сегодня преследует. Что это? Проклятье или судьба? – ухмылка той становится всё шире, но Анья только вновь закатывает глаза на такие шутки, однако возвращает свой взгляд вскоре обратно к обеим девочкам. Лекса всё так же не смеет даже пошевелиться, только смотрит внимательно-внимательно, следя за каждым телодвижением обеих женщин. Но… особенно тщательно следит за Аньей, за той самой женщиной-воином, с которой встретилась сегодня утром в лесу. Вот она… Всё в том же облачении воина, с двумя мечами, сложенными накрест за спиной. С тем же поблескивающим на свету кинжалом. В полном вооружении, словно готова вот-вот напасть. Женщина, способная уложить на лопатки самого сильного мужчину, сейчас молча смотрит на неё в ответ, и Лекса чувствует, что даже при желании не может шевельнуться под этим взглядом. Сила. Воин, которого нанимают, чтобы быстро устранить врагов. Мощь. Наставник, к которому хотят все. Профессионализм. Маленькая Лекса практически забывает о второй женщине, что находится в шатре, поглощенная только наблюдением за русоволосой девушкой, с которой уже сталкивалась. Та могла бы сейчас убить её за пару секунд, и глазом не моргнула бы. Могла бы сделать это еще в лесу, но хорошие воины так не поступают. Лексе кажется, что Анья из таких. Однако… – Чего молчишь? Я так и знала, что ты всё врёшь! – Лексу приводит в чувство весьма отчетливо слышимый всем в шатре голос подружки. Это становится последней каплей. В голове Лексы это неправильно – разговаривать о произошедшем ЗДЕСЬ, при учителях, так некрасиво вломившись (хоть и неспециально) в их шатёр. А еще её очень обижает, что девчонка хочет выставить её лгуньей теперь еще и перед другими наставниками. Это может отразиться на том, возьмет ли её кто-нибудь к себе на обучение или нет, и Луна прекрасно знает об этом! Лекса впервые злится настолько сильно, что чувствует, как дрожат руки. Она смотрит. Малышка ловит чужой внимательный, какой-то изучающий и всё такой же молчаливый взгляд со стороны Аньи. Женщина молчит, наблюдая за происходящим со стороны и по каким-то причинам не вмешиваясь. Она узнала её, эту упёртую маленькую девочку с взлохмаченными темными волосами. Взгляд всего на секунду скользит в сторону, на енота, из которого торчит её стрела, и вновь возвращается к девочке, словно чего-то ожидая. Двое наблюдающих внезапно придают Лексе сил, а злость на поступок Луны подпитывает бушующую энергию, с которой девочка внезапно пинает подругу по ноге, заставляя упасть на себя сверху, а затем выползает из-под чужого тела и победно устраивается сверху, обеими ладошками вжимая соперницу в землю. – Я. Не. Вру! Я никогда не вру! – решительно выкрикивает Лекса, рывком поднимаясь на ноги и начиная сосредоточенно отряхивать себя от земли, в которой успела испачкаться буквально с головы до ног… Да, соперницу оставляет лежать на земле, уже из вредности не предлагая той руку, чтобы поднялась тоже. Зато взгляд падает на енота вниз, и малышка спешит поднять его с земли вместе с торчащей из него стрелой. – Ох, ну что за горячая кровь… - мягкий тон голоса Мэй заставляет Анью перевести взгляд на подругу. - Да ты посмотри, это что, та самая малышка, в ловушку к которой ты сегодня попала? Вон её енот с твоей стрелой! Хаха. Эй, крошка, не расскажешь какую ловушку надо сделать, чтобы поймать первоклассного воина? – в шутливой форме интересуется женщина, пока Анья рядом сверлит её взглядом, который явно не предвещает ничего положительного. Мэй действительно с благими, так сказать, намерениями спрашивает, но Лекса явно не находит это смешным, только сводит брови к переносице и делает пару шагов назад. Теперь еще один человек знает о произошедшем, а это точно грозит ей наказанием… – Это предназначалось для енота или лисы… – прежняя злость на подругу сходит на нет, когда Лекса окончательно осознает: их раскрыли. Страх и паника вновь одолевают её – Лекса еще никогда не была в этом шатре, сюда вообще никому нельзя заходить, кроме наставников, если честно… Лекса еще никогда не видела наставников настолько близко и тем более не общалась с ними. И ей определенно точно страшно. Но факт того, что позади неё изумленная Луна продолжает наблюдать за происходящим, медленно, но верно отползая при этом к стене, - единственное, что мотивирует Лексу не свалиться на пол в обморок от ужаса. Её голос, может, и слегка дрожит от волнения, ровно как и руки, когда после долгих и упорных стараний удается выдернуть стрелу из енота, но это не мешает Лексе медленно подойти к Анье и протянуть ей окровавленное оружие, - Это ваше. Простите, я не специально. Это нужно было для енотов. Не для Вас. Честное слово! Мэй усмехается и толкает в бок Анью, которая до этого момента еще ни слова не проронила. Впрочем, малышка молчит, как партизан, но не уходит, ожидая указаний или какой бы то ни было реакции. И это совсем не похоже на её соперницу – Анья всего на пару секунд переводит взгляд за спину Лексы, хмуро наблюдая за тем, как та, что постарше, сбегает из шатра, оставляя свою «подругу» разбираться самой со всем происходящим. Кажется, утром эта маленькая девчонка что-то говорила о своей подружке. Судя по всему, это и была она. М-да, так себе у них дружба пока что выходит, конечно… – Спасибо. – впервые за последние минут пять отзывается Анья, принимая, наконец, из рук малышки свою стрелу и вновь поднимая всё такой же внимательный взгляд на девочку. – Твоя подружка уже убежала. Лекса быстро оборачивается назад и вновь возвращает уже растерянный взгляд к женщине. – Почему ты не убегаешь? – Потому что Титус говорил, что «око за око»… – тяжело вздыхает Лекса, подбирая с пола упавшего енота и снова прижимая его к себе. – Луна сказала, что вы меня убьете. И что вы можете победить даже самого сильного мужчину. И что врагов устраняете. Хохот Мэйвилл сбивает Лексу с бурного потока мыслей и заставляет на этот раз Анью толкнуть ту в бок. Искренность и наивность, с которой эта девочка сталкивается с ней уже второй раз, заставляет запихнуть поглубже всё типичное раздражение и грубость и обнажает в Анье какую-то особую… терпеливость и всепоглощающее спокойствие. Еще никогда Анье не приходилось, если честно, общаться напрямую с ребенком, да и наставничество, которым её скоро нагрузят, будет для неё чем-то непривычным, но… Каждый, каждый чертов раз она замечает за собой эту терпеливость и это спокойствие, с которым принимает ребенка рядом. – Твоя подруга права лишь отчасти. Если бы я хотела тебя убить, дитя, я бы сделала это еще в лесу. – Тогда я бы не нашла енота. Мне нужен был енот. – сделав весьма очевидный для всех остальных и неожиданный для самой себя вывод, несколько раз утвердительно кивает Лекса. – Если не последуешь примеру своей подружки-беглянки, вынудишь меня передумать насчет убийства. – Анья ухмыляется, когда глаза малышки становятся похожими на блюдца, весьма разумно та ретируется из шатра уже спустя пару секунд. А еще чуть позже Анья швыряет второй раз подушкой в сторону женщины рядом, когда та придумывает очередной повод как её подколоть…