Старый дом Насти

Подходя к нашему дому, я непроизвольно вскинула глаза на окна четвертого этажа, хотя точно знала, что никого в квартире нет. Бабушка уехала в гости к своей подруге на другой конец города, родители были на работе, а тетя Юля, особенно сильно увешавшись серебряными цепочками разной длины и густо подведя глаза, отправилась на какую-то тусовку и не собиралась возвращаться в лучшем случае до завтрашнего утра. Впрочем, насчет тетки я, похоже, ошибалась. Начало уже смеркаться, но было достаточно светло, чтобы различить в наших окнах горшки с цветами и отдернутые шторы. Соседи уже были дома, поэтому у них мерцал телевизор и горел торшер. Конечно, по сравнению с соседскими наши окна были серыми и пустыми. Однако в окне бывшей детской, а теперь Люлиной комнаты, я разглядела тонкий силуэт, словно кто-то сидел на подоконнике и смотрел на улицу. Автоматически я вскинула руку и помахала Люле, уверенная, что она меня увидела. Точно – силуэт в окне повторил мой жест, а потом прижал обе ладони и нос к стеклу. Хотя получившуюся рожицу я разглядеть не могла, все равно рассмеялась и прибавила шагу. Странно, что тетя Юля вернулась так рано, но вообще это было в ее духе. Видимо, тусовка недостаточно внимания уделяла ее открывшимся магическим способностям. Радуясь, что буду дома не одна, я набрала на домофоне номер квартиры и стала ждать, когда Люля соизволит открыть. Но она не соизволила. – Ленивый вареник! – выругалась я вполголоса на тетку и достала свои ключи. И вдруг вспомнила, что именно из-за Люли поругалась с подругой. – Ну, я тебе сейчас все выскажу! – разозлилась я, через две ступеньки взбегая на наш этаж. Я не стала звонить, открыла дверь сразу сама. В прихожей и коридоре было темно и тихо. Не могла хотя бы свет включить! Скинув кроссовки, но даже куртки не сняв – так себя накрутила за это небольшое время, – я помчалась к теткиной комнате, попутно включая везде свет. – Люлька! Ты что творишь?! – Я бесцеремонно распахнула полуоткрытую дверь в бывшую детскую да так и застыла на пороге с открытым ртом, проглотив готовые сорваться обвинения. Свет был выключен, как и в коридоре. И в комнате никого не было. Да что там в комнате, во всей квартире, кроме меня, не было ни одного человека! Мерзкий холодок прокатился по позвоночнику. Я отступила на шаг, не спуская глаз с пустого подоконника, на котором (я ясно видела!) сидела Люля и даже махала мне рукой. Только это не Люля сидела. И не она меня заметила. Не она мне ответила. Тихо отступив в коридор, я закрыла дверь в тетину комнату и прижалась спиной к стене. Потом нащупала выключатель и зажгла свет на кухне. Почему-то было очень страшно и из-за этого трудно дышать. Кто был в нашей квартире? Как он сюда попал? И где он сейчас? Я даже взвизгнула от неожиданности, когда во входной двери загремели ключи и бабушкин голос жизнерадостно произнес: – Настя, ты уже дома? Я булочки купила, аж горячие, забери на кухню! Опрометью я кинулась в прихожую. – Что с тобой, внучка? На тебе лица нет! – забеспокоилась бабушка. – Что случилось с тобой? Почему ты в куртке до сих пор? Ты одна? Дай лобик потрогаю! На слово лобик я привычно среагировала – терпеть не могу, когда бабушка так говорит! – и наконец-то выдохнула, сообразив, что все это время непроизвольно удерживала дыхание. Как только не лопнула! Пробурчав, что со мной все в порядке и я тоже только что пришла, выхватила у бабушки пакет с булочками и бесстрашно отнесла на кухню, стараясь не смотреть на теткину дверь. С бабушкой почему-то было не страшно, хотя она сама всегда признавалась, что ужасная трусиха. Все равно она не задумываясь встала бы на мою защиту, в этом я ничуть не сомневалась. Вот только рассказать о грозившей мне опасности я ей не могла…