Синий — цвет любви

      — Сильнее, Элиас!!       Изумрудный шарф стягивал нежную кожу шеи Адама, локоны цвета темного шоколада прилипли к вспотевшему лбу. Совершенно обнажённый не считая пояса, Адам плавно двигался вверх и вниз, издавая очаровательные стоны. В постели Тауэрс оказался таким же полным энергии и огня, как и в работе. Он открывал для Элиаса новые стороны чувственной жизни, а тот с восторгом следовал за его указаниями. Элиасу нравилась его раскованность, а Адаму — неутомимость Элиаса.       Их первый раз, что произошел в квартире Элиаса после пары бокалов и откровенного признания, был немного неловким и, к смущению Элиаса, быстрым. Потом они наверстали, занимаясь сексом в самых разнообразных позах. Сегодня Адам оседлал Элиаса, повернувшись к нему спиной и велел накинуть шарф ему на шею. Очевидно, его заводило лёгкое придушивание, и Элиас послушно, хотя и аккуратно, выполнял просьбу своего возлюбленного. Пухлые белые ягодицы Адама бились о живот Элиаса, член исчезал в тесном горячем плену попки журналиста, и оба задыхались от удовольствия. В первый их раз Элиас очень стеснялся и был максимально неловок, но потом, поверив, что этот ангельски прекрасный юноша действительно хочет его, раскрылся. К радости Адама Элиас оказался одновременно страстным и покорным любовником, который охотно выполнял все его прихоти.       Прыгая на члене Элиаса, Адам начал дрочить себе и вскоре с протяжным стоном кончил. Ощущая, как попка Адама восхитительно туго сжимает его член, Элиас последовал за ним. Отдышавшись, Адам улегся на грудь любовника. Элиас приобнял его, принялся любовно гладить его плечо, перебирать пышные и лёгкие кудри на голове, затем прошелся ладонью по спине и добрался до аппетитных ягодиц Адама.       — Боже, у тебя снова встал? — удивился тот, ощутив, как мужчина требовательно сжал одну половинку. — Ты просто невероятен!       В голосе Тауэрса сквозило искреннее восхищение, и Элиас самодовольно улыбнулся. А Адам продолжал ластиться к нему, как котёнок.       — И такой большой! — промурлыкал он, имея в виду размер члена любовника. Погладив волосатую грудь Элиаса он добавил: — Мой бычок...       Элиас протестующе промычал, услышав это сравнение. Ему было одновременно и приятно, и стыдно, и как-то странно. Он начал было что-то говорить, но тут Адам, добравшийся до низа живота Элиаса, обхватил его член рукой и начал двигать. Слова так и застыли у Элиаса в горле, а глаза сами собой закрылись. Адам поцеловал и куснул его сосок, и Элиас низко простонал.       — Вот так, хороший мальчик, — прошептал Адам. — Мой большой хороший мальчик.       Он медленно дрочил Элиасу, дразня, но не пуская его за грань. Тот расслабился, отдаваясь на милость Адама. Он знал, что если Тауэрс задумал помучить его долгими ласками, то никакие просьбы не помогут. Адам не позволит ему кончить быстро.       Адам привстал и перебрался к коленям Элиаса. Надавив на их внутреннюю сторону, он вынудил Элиаса раздвинуть ноги, сам устроился между и взял крупные яйца Элиаса в левую руку, правой не переставая ласкать его член.       Адам только что кончил, но, во-первых у него всегда был короткий рефрактерный период, во-вторых, нескончаемое возбуждение Элиаса завело его снова. Это было так необычно. Элиас, поначалу показавшийся ему странным, был просто невероятным любовником, сильным, страстным, нечеловечески выносливым. Адаму, который был ненасытен в постели, он подходил идеально. Приласкав член Элиаса рукой, Адам наклонился и медленно облизал головку. Элиас довольно выдохнул и поудобнее устроился на подушках. Тауэрс открыл рот шире и плотно обхватив член Элиаса губами, стал медленно насаживаться на него. Стараясь расслабить горло, он принял его до конца. Адам нечасто баловал своих любовников глубоким минетом, предпочитая, чтобы обхаживали и удовлетворяли его самого. С этим проблем обычно не было. Очарованные его красотой, его мужчины были готовы выполнять любые его капризы, и Адам умел ими играть и манипулировать, извлекая для себя наибольшую выгоду, но с Элиасом ему почему-то играть не хотелось.       Он интенсивно сосал и облизывал член Элиаса, мял и оттягивал рукой его яички, гладил волосатый мягкий живот, иногда дотягиваясь рукой до груди, чтобы пощипать соски любовника и с удовольствием слушал вздохи и стоны своего "бычка".       Вдоволь наигравшись с членом Элиаса, Тауэрс приподнялся и, встав на колени по обе стороны от бедер мужчины, спросил:       — Хочешь, чтобы я тебя объездил?       — Д-да, — ответил Элиас, жадно обхватывая руками бедра Адама, будто боясь, что он сейчас уйдет, исчезнет, как исчезает утром сладкий сон. Но Адам не уходил. С самодовольной улыбкой он расставил ноги еще шире и, направив член Элиаса рукой, стал медленно насаживаться на него. Растянутая, только что оттраханная попка легко приняла немаленький размер Элиаса. Тот жадно смотрел на то, как ярко-розовые края ануса прекрасного журналиста, о котором он ранее не смел и мечтать, обхватывают его член, сам не понимая, что задержал дыхание. С томными вздохами Адам начал медленно подниматься, кокетливо стреляя на Элиаса хитрыми зелёными глазами из-под пушистых ресниц. Он специально двигался очень медленно, зная, что скоро Элиас не выдержит и, взревев как животное, рывком перевернет его на спину, подминая под себя, а потом трахнет так, что спинка кровати будет биться об стену, а соседи застучат по батареям.       Адам любил грубый секс, любил ощущать себя маленьким в больших и сильных руках, любил восхищение, а также ощущение нужности и комфорта, и именно это с лихвой дарил ему Элиас. Кто бы мог подумать, что этот большой и неуклюжий мужчина, талантливый, честный, трогательно стеснительный и милый станет его лучшим любовником? Когда Адам поцеловал его в первый раз, он сразу понял, что в постели с Элиасом ему понравится. Тауэрс тогда легонько толкнул его в плечо, побуждая сесть, и Элиас тут же сделал это, доверчиво поднимая лицо к своему гостю. Адам же накрыл его губы своими, целуя. Несколько раз коснувшись его губ, он чуть отстранился, затем обвёл языком верхнюю губу разомлевшего Элиаса. Тот послушно приоткрыл рот, и тогда Адам проник туда языком, обхватывая шею мужчины ладонью. Напряжённая, длинная, она играла сильными мускулами под его рукой, и Адаму это нравилось. Нравилось ему и то, с какой покорностью и восторгом Элиас дает медленно и нежно целовать себя так глубоко, дает трахать свой рот языком. Опустив руку вниз по груди и животу Элиаса, Адам нащупал его член, который натягивал ткань брюк, и не сдержал удивлённо-восхищенного стона:       — Боже, какой большой!       Он расстегнул ширинку и освободил член Элиаса. Ощутив его теплую тяжесть, взвесив его на ладони, он обратил сияющее лицо к красному от смущения мужчине:       — Вот это да! Наверняка у тебя нет отбоя от поклонниц!       Элиас промычал что-то невнятное, и Адам лукаво улыбнулся:       — От поклонников?       Он начал двигать рукой по члену Элиаса, и тот громко завздыхал, закрыв глаза.       — Встань! — скомандовал Адам и схватился за молнию на своих брюках. Поспешно вытащив свой член, он обхватил оба их органа одной рукой, другой же схватил Элиаса за заднюю сторону шеи и притянул к себе, целуя. Элиас шумно дышал и стонал ему в рот, и Адаму это очень нравилось. Каково же было его удивление, когда буквально через несколько секунд Элиас сильно вздрогнул всем телом, и на руку Тауэрса полилась теплая вязкая жидкость.       — Извини, я... — снова смутился Элиас. Он выглядел крайне удручённым, и Адам поспешил утешить его.       — Ничего страшного, у тебя, наверное, давно никого не было, да? Всё хорошо.       Адам вымыл руку и помог Элиасу привести себя в порядок. Он действительно не злился, на большее сегодня не стоило и рассчитывать, потому что в штанах фотограф прятал такой объем, к которому нужно было подготовиться. В тот раз Адам мягко поставил Элиаса на колени и научил его брать член в рот, теперь же он наслаждался тем, как крупный член мужчины вторгается в его тело, задевая самую чувствительную зону внутри, как большие ладони держат его бедра, как волосатая грудь прижимается к его торсу, когда Элиас наклоняется, чтобы поцеловать его, как старомодные усы щекочут верхнюю губу. Все это было чертовски мило и горячо. Когда жаркая, трепетная волна оргазма накрыла его, на краешке сознания блеснула мысль, что надо бы сделать что-то для Элиаса, что-то важное. Отдыхая на могучей груди любовника, Адам лениво обдумывал что бы это могло быть и наконец решил. Он улыбнулся: Элиасу точно понравится этот сюрприз.