Young and Dumb

      До субботы парни активно занимались тренировками и учёбой, потому что профессор Ян гонял их не по-детски. История Кореи – общая дисциплина, на которую все вообще-то плевать хотели, но не могли. Преподаватель был молод, поэтому отлично разбирался в уловках первокурсников, вечно пытающихся увильнуть от домашки и списать тесты.         Снова Джисон и Феликс сидят на этой скучной потоковой лекции, даже не пытаясь вслушиваться в материал, по которому будут писать тест на следующем семинаре. Они расположились рядом с Хёнджином и Сынмином. Из всех четверых только последний сидел с серьёзным и спокойным видом, пытаясь записывать лекцию.         От нечего делать Феликс рассматривал всех людей в аудитории, постоянно кусая ручку. Хёнджин же просто пялился на его красивый профиль, не обращая внимания ни на что, кроме лица юноши – аккуратный нос, высокие скулы, розовые губы в виде сердца, милые веснушки, и не знал, на чём именно задержать взгляд. Феликс почувствовал на себе пристальный, холодный взгляд темноволосого вампира, поэтому, решив развлечься, резко повернулся к нему, уставившись прямо в его чёрные, как смоль, глаза с хитрой ухмылкой.         Хёнджин быстро завоевал титул самого привлекательного первокурсника, что было абсолютно справедливо. Феликс долго не мог решить, кто же красивее – Минхо или Хёнджин, но всё-таки остановился на последнем, с чем Хан был категорически не согласен. Его чёрные, словно ночь, волосы, пухлые губы, проникновенный взгляд и кожа цвета слоновой кости делали его каким-то нереальным, словно нарисованным. Весь образ завершала чудесная родинка под глазом, которую Феликсу хотелось попробовать на вкус. Феликс любил красоту, и Хёнджину даже не пришлось стараться, чтобы очаровать его.         После тусовки в братстве Феликс и Хёнджин ни разу не обсуждали произошедшее, но, как говорят австралийцы, «sexual tension» между ними возрастало с каждым днём. Хёнджин заставлял его временами забывать о неприятном случае с Чанбином, которому Феликс уже не придавал особого значения.         Феликс чувствовал силу взгляда Хёнджина буквально физически, но сдаваться, играя в гляделки, он не планировал, поэтому, пристально смотря брюнету в глаза, облизнул губы. Температура накалялась, лекция уже давно отошла на десятый план. Хёнджин все больше растягивал губы в ухмылке, когда Феликс поддразнивал его. Теперь пришла его очередь – ну, и очередь Сынмина, который мирно писал свой конспект, полностью сфокусировавшись на молодом профессоре. Не отрывая взгляда от Феликса, Хёнджин положил свою руку на бедро Сынмина, тот даже не вздрогнул. Феликс нахмурил брови.         «Нечестно», – подумал он.         Хёнджин стал аккуратно поглаживать бедро парня, нежно касаясь пальцами ткани дорогих брюк. Взгляд Феликса упал на его руку. Он проиграл. У Сынмина же поначалу не было никакой реакции, как будто они так делали постоянно, что ещё больше подначивало Феликса, который и так больше двух недель гадал, какие именно отношения связывали этих двоих. Наконец Сынмин с абсолютно каменным, не выражающим ничего лицом повернулся к Хёнджину.         – Может, ещё отсосёшь? – равнодушно спросил Сынмин.         – А ты хочешь? – ответил Хёнджин.         – А ты умеешь? – ухмыльнулся он и вернулся обратно к конспекту.         Феликс сжал руки в кулаки до побелевших костяшек. Он не понимал, что чувствовал. Тем временем Джисон сидел в телефоне и играл в «Лигу легенд», пропуская поистине интересное шоу.         От накрывающих эмоций Феликса отвлекло пришедшее сообщение. Он посмотрел на экран и прочитал:         Секс-куратор:       – Привет, это Чанбин. Ты нормально добрался в тот вечер? Проблем не было?         Хёнджин тоже заглянул в его телефон. Феликс, издеваясь, радостно улыбнулся.         «Моя единственная проблема – это гетеро придурок, который сам не знает, чего хочет от жизни», – подумал Феликс.         Он смахнул сообщение, чтобы написать ответ:       – Салам-пополам, всё круто, спасибо :)         Но Феликс решил поиграться с Хёнджином ещё немного, оставляя Чанбина на потом. Он зашёл в свой профиль в инстаграме, краем глаза проверяя, смотрит ли Хёнджин на экран его девайса. Его рука всё ещё покоилась на бедре Сынмина. Феликс открыл первый диалог в запросах с прикрепленными фотографиями.         Какой-то парень с ником yonsin_1997 прислал ему достаточно пикантные фото. Феликс пытался вспомнить, давал ли он кому-то с именем Ёнсин свою инсту, и через пару секунд его осенило. Это тот самый парень, что вызвал им с Джисоном такси в ту бурную ночку. Феликс начал набирать сообщение, и Хёнджин одной рукой вцепился в его колено мёртвой хваткой, другая же соскользнула с ноги Сынмина и ухватилась за край лавки. Но Феликс не остановился, продолжая перебирать пальцами:         – Ух чёрт, отпадный пресс, красавчик! Я бы прошёлся по нему пальцами ;)         Хёнджин грубо сжимал пальцами бедро. Ответ собеседника не заставил долго себя ждать. Феликсу было очень весело, гораздо веселее, чем всем остальным, находящимся в душной аудитории.         «Вот это реальная развлекуха на тухлой лекции», – подумал он.         yonsin_1997:       – Я бы хотел увидеть твои пальчики на кое-чём другом ;)         Феликс чуть не засмеялся в голос, потому что это показалось ему до ужаса забавным, но он не мог разрушить свое невозмутимое выражение лица ухмылкой. Он снова поднёс пальцы к экрану, чтобы начать печатать, когда ладонь Хёнджина легла ему на пах. Феликс закусил губу и решил пойти на отчаянное, на его взгляд, действие. Он наклонился как можно ближе к Хёнджину:         – Как тебе? Выглядит горячо, не так ли? – прошептал ему в ухо Феликс, намеренно касаясь мочки уха своими губами.         – Совсем нет, косые мышцы плохо проработаны, – равнодушно отрезал Хёнджин, сильнее сжимая пальцы на чувствительной зоне Феликса, который не смог сдержать едва слышный стон.         – Наверное, ты прав, – продолжал шептать Феликс. – Чанбин-сонбэ лучше.         Чёрт, а это явно было лишним. Иногда Феликс слишком увлекался своими играми, не думая о последствиях, но вообще-то никогда ни о чём не жалел. Он тот самый чудак, девиз которого: «Живём один раз, не трать время на сожаления». Хёнджин задвигал рукой быстрее, вырывая тихие стоны и всхлипы из закусившего свой кулак Феликса. Его начало немного потряхивать, тело просило ещё и ещё. Всё-таки он точно проиграл – ну, или нет, тут как посмотреть.         Джисон уже проклял всех богов мира из-за того, что у него началась судорога и его взгляд случайно опустился туда, куда не следовало бы. Сначала ему хотелось блевануть от столь порочной сцены и прочистить глаза святой водой, но потом... в голове появилась картина, как на месте Феликса сидит Минхо, а на месте Хёнджина – сам Джисон. Тихие стоны друга лишь разжигали фантазию Хана – что вообще-то немного кринжово, ведь Феликс его братан – просто в его голове так могли бы звучать стоны Минхо. Хотя он уверен, что они были бы гораздо слаще, чем у Феликса с его басистым голосом.         – На сегодня всё, в следующий раз будет тест по времени правления императора Коджон. Советую хорошенько подготовиться.         «Заебал ты со своими тестами, чувак», – подумал Джисон, закидывая в сумку тетрадь, которую ни разу не открыл за все полтора часа занятия, и ручку.         Феликс, окончивший, вроде как, свои ласки, повернулся к другу и сказал:         – Бро, мне срочно надо в туалет.         – А, по-моему, в церковь, – подстегнул Джисон, ловя боковым взглядом ухмылку Хёнджина.         У юристов оставалась ещё одна пара, а Феликс и Джисон наконец-то были свободны. После того, как Феликс привел себя в порядок, парни решили отправиться в ближайший торговый центр, чтобы выбрать подарок для Сынмина и заодно присмотреть себе шмотья, ведь выглядеть завтра на все сто хотелось обоим.         ***         После долгого похода по магазинам парни сели перекусить, чтобы восстановить силы.         – Слушай, по-твоему, я симпатичный? – спросил у друга Джисон, перемешивая палочками свой рамён.         – Чего, блять, – смутился Феликс, едва не поперхнувшись греческой питой. – Ну да, вполне, не в моём вкусе, конечно, но да. У тебя необычная внешность, ты достаточно харизматичный, что ещё больше, ну, знаешь, прибавляет тебе привлекательности.         – По-твоему, кто симпатичнее – я или Чан?         – Джи, ты дебил? Как я вообще должен отвечать на такие вопросы?         – Блять, да очень просто, ты же не слепой.         – Для меня красота заключается не только во внешности, хотя она и играет определённую роль. Она лежит в подаче себя, улыбке, голосе, действиях, той же харизме. Если взять в расчёт всю эту совокупность, для меня ты привлекательней всех предполагаемых ёбырей твоего сладкого Минхо, даже Чана, ведь я особо его не знаю. Хотя, знаешь ли, вообще-то Сынмин... – задумчиво протянул Феликс, за что получил под столом сильный удар по ноге.         – Ау! Не калечь моё прекрасное тельце, придурок! – вскрикнул Феликс, потирая место удара. – Почему ты вообще об этом спрашиваешь? Чувствуешь себя неуверенно на их фоне?         – Не знаю, наверное. Они оба правда красавчики, как бы меня временами ни бесили. Чан весь из себя мужественный и всё такое. Мне кажется, он подходит Минхо, отчего мне ещё больше тошно, – зажмурился Хан, покусывая губу.         – Стой, я думал, что ты просто планировал с ним перепихнуться, а не... э... отношения? – с сомнением произнес Феликс.         – Я не такой извращенец, как ты, и у меня думает голова, которая наверху, а не та, что внизу. Конечно, я бы с ним перепихнулся, но... мне интересно узнать его, понимаешь? Почему он такой холодный, отстранённый, колючий и почему он так ненавидит баскетболистов? Ставлю две тысячи вон, кто-то из команды его обидел в своё время.         – Вероятно, и утешение он нашёл в крепких руках Чанни-хёна, – поддразнивал его Ликс.         – Клянусь, ещё одно слово, и умрёшь ты не от оргазма, а от моих рук, – яростно глянул на него Джисон.         Но самом деле слова Феликса заставили задуматься. «А вдруг это действительно так?» – пережёвывая лапшу, думал Джисон. – «Какой-то мудила разбил сердце несравненного Минхо, а Чан как самый заботливый друг на планете оказался рядом и подставил бедолаге своё крепкое, накаченное, сексуальное, сука, плечо, сумев излечить разбитое сердце Минхо. Ещё это дурацкое прозвище, как там он его назвал... Минох? Мишон? Мошонка?».         На самом деле Джисон не до конца понимал, почему он так сильно злится, ведь, по сути, он даже не знает Минхо. Но что-то тянуло его к нему с непреодолимой силой. Ещё с самого первого дня. Ему хочется разрушить весь этот образ айсберга, но кажется, у Чана или того же Сынмина, который неизвестно, о чём думает, получается лучше. Ладно, если с Чаном всё понятно, то что он нашёл такого в Сынмине? Хотя вообще-то, очевидно, что: он был чертовски умным, красивым, его холодная харизма заставляла всех стремиться разгадать, что же происходит у него в голове, а людям нравятся загадочные красавчики – это факт. К тому же, кажется, он был совсем не из бедной семьи, судя по его дорогущим шмоткам, часам и технике. Тоже лишним не бывает в этом капиталистическом обществе, знаете ли. После долгих, как Хану казалось, рассуждений, он пришёл к выводу, что они гораздо мужественней его, от них веет уверенностью, стойкостью, серьёзностью, спокойствием. А что Хан? Типичный подросток с мечтами о любви, весёлой и беззаботной жизни, который иногда рыдает над аниме и пишет тупые тексты обо всём, что приходит ему в голову. В сердце защемило от осознания собственной ничтожности. Раньше он никогда не задумывался об этом, ведь ему в принципе нравилось, какой он человек. Как и окружающим его людям, пока не появился какой-то парень в красном берете и к чертям собачим не пошатнул его уверенность в себе.         – Блять, Джисон, ау, мне тебе всыпать разок, чтоб связь с реальностью не терял? – нервно сказал Феликс.         – Прости, бро, просто задумался... По твоей вине, между прочим!         – Ты своё говно на меня не вешай! Я тебе тут о великой любви не вещал, – раздражённо оттарабанил Феликс.         – Кстати, почему? Почему ты так смутился, когда речь зашла об отношениях? – вопросительно глянул на него Джисон.         – Эта тема не для меня, отношения и вся эта розовая хрень. Я не хочу быть чем-то связан, мне нравится жить самому по себе, когда меня никто не пилит с вопросами: где я, с кем я и почему не отвечаю, – проговорил Феликс, доедая свою питу. Выражения его лица было серьёзным, что для Джисона было большой редкостью.         – Кажется, у кого-то были абьюзивные отношения, – мягко улыбнулся Джисон.         – А у кого нет, чувак? Кстати, когда первый матч? – сменил тему Феликс. Джисон понял, что друг не хочет об этом говорить, поэтому не стал его заставлять. Он надеется, что однажды Ли Феликс расскажет ему о своём больном опыте, который так кардинально поменял его привычную картину мироустройства.         – На следующей неделе, придёшь?         – Конечно, мы всей командой собирались. Всё-таки как-то сдружились уже. Заодно сможешь попытаться впечатлить Минхо, хотя он, наверное, будет смотреть на....         – Если ты сейчас посмеешь это произнести, то я воткну тебе эту палочку в задницу и проверчу ей на триста шестьдесят градусов, Богом клянусь, – угрожал ему Джисон, подняв палочку для еды вверх.         – Ладно-ладно, молчу, – задыхаясь от смеха, еле произнёс Феликс.         – Погоди... всей командой? – переспросил Хан.         – Ага, – равнодушно ответил Феликс.         – То есть Минхо тоже собирался прийти?         – Я тебе уже говорил, что они с Чаном хорошие друзья. Он сам предложил, ведь хотел поддержать... команду, – замялся Феликс.         – Рамён полное дерьмо, – ответил Джисон, отставляя тарелку. Феликс лишь усмехнулся.