Young and Dumb

      Столовая во время большого перерыва стремительно наполнялась людьми. Голодные студенты буквально бросались на еду, из-за которой в помещении стоял манящий аромат специй и масла для жарки. Феликс и Джисон прибежали чуть ли не самые первые, чтобы успеть отхватить горячую порцию токпокки, которые давали по понедельникам.         – Чувак, я правда волнуюсь, мы, вроде, попытались подготовиться к тесту Яна, но всё равно ощущение, что в голове пусто, – сказал Феликс, набивая рот.         – Чел, в твой башке всегда пусто, – ответил Джисон, щёки которого уже вместили в себя половину тарелки.         – Я хотя бы не плачу, как девчонка, из-за старшекурсника, – передразнил его Феликс.         – Умереть захотелось? – оскалился Джисон.         – Перед тестом у Яна? Честно, да, – засмеялись парни.         – Привет, кроха, – прошептал, наклонившись к уху Феликса, Хёнджин, движения которого были особенно скованны сегодня.         – Блять, зачем так пугать?! Здарова, гигантище, – весело вскрикнул Феликс, актёрски держась за сердце.         – Привет, Джисон, – выпрямился Хёнджин.         – Здаров, Джинни, – ответил с набитым ртом Хан.         Хёнджин поставил поднос на стол и сел рядом с Феликсом. В ту же минуту появился Сынмин со скромной порцией лапши с тофу и, поздоровавшись, сел сбоку от Джисона.         – Чувак, скажи, у тебя голова вообще не болит? – обратился к Сынмину Феликс.         – В смысле? – равнодушно ответил Сынмин, помешивая палочками свою лапшу.         – Ну, типа, как в твоей красивой головке помещается столько информации? У тебя компьютер вместо мозга? – предположил Ли. Сынмин едва заметно улыбнулся.         Хёнджин напрягся.         – Как и все грязные словечки в твоем маленьком рту, – холодно ответил Хёнджин, дотронувшись под столом до колена Феликса.         – Фу, чувак, ну, мы же едим, – сказал Джисон, скорчив брезгливую гримасу.         – Привет, молодняк, как дела? – послышался сзади весёлый голос Криса. Он стоял под ручку с Минхо. Настроение Джисона вылетело в трубу, но вида он не подал, постарался по крайней мере.         – Полный отстой, хён, у нас сейчас тест у профессора Яна, – ответил Феликс, наигранно сделав страдальческое лицо. Чан тепло засмеялся.         – Я знаю, кто мог бы помочь, – ответил Чан.         – Кто, кто, кто? – завопили Феликс и Джисон. Даже Хёнджин поднял голову на старшего, так как не успел хорошенько подготовиться к тесту, а меньше пяти баллов получить он не может. Сынмин обменялся кроткой улыбкой с Минхо.         Чан стал озираться по сторонам и резко крикнул, замахав рукой:       – Эй, Бинни, привет, можешь подойти?         Феликс расплылся в улыбке, Хёнджин крепче сжал его колено под столом.         – Привет, хён, привет всем, – с лёгкой улыбкой кинул Чанбин, подойдя к столу. Он бросил быстрый взгляд на Феликса.         – Бин, твоим хубэ нужна помощь с тестом профессора Яна, можешь помочь? – с искренней заинтересованностью спросил Чан, опускаясь за столик рядом с Джисоном, Минхо сел следом. – У нас-то на международке он не вёл.         «Пиздато, блять», – пронеслось в голове Джисона.         – Тема? – коротко спросил Чанбин.         – Э... – растерянным взглядом посмотрел на Джисона Феликс, пытаясь вспомнить название темы, тот же сидел, потупив взгляд в почти пустую тарелку.         – Правление императора Коджон, – ледяным тоном сказал Хван.         – Сейчас проверю, что у меня есть, – ответил Чанбин, доставая из кармана телефон.         – Хён! – сладко улыбнулся Феликс. – Садись с нами, я поделюсь с тобой токпокки!       Он постучал по месту на лавке рядом с собой, стиснув зубы из-за того, что Хёнджин ещё больше усилил хватку.         «Сучёнок», – подумал Хёнджин. Он перевёл взгляд на Сынмина, который переписывался с кем-то в телефоне. На его лице была еле заметная улыбка, такую мог заметить только Хёнджин. Он ещё сильнее сжал коленку Феликса, и тот, уже не выдержав, вцепился в его руку ногтями.         Чанбин молча опустился рядом с Феликсом, продолжая рыскать в своём мобильном устройстве. Феликс чуть отодвинулся от Хвана и сел ближе к Со, слегка касаясь его ноги своей. Хёнджин чувствовал, как раздражение всё больше будоражит его кровь.         Парни разговорились. В основном болтали Чан и Феликс, но Джисон постепенно разбавлял австралийский дуэт своими шутками. Даже Сынмин отложил телефон и с менее равнодушным видом, чем обычно, слушал парней. Минхо изредка посмеивался. Чанбин со скромной улыбкой наблюдал за своими хубэ. Хёнджин тоже расслабился, слушая бессмысленную болтовню парней.         Йеджи, проходившая мимо с одногруппницами, слегка удивилась.         «Вот так странная компания», – подумала она, решив не нарушать мужские посиделки.         Первое время Минхо было не по себе, но, когда он увидел, что Джисон улыбается и шутит, напряжение покинуло тело и разум. Чан, сидевший рядом и рассказывавший весёлую историю, одной рукой чистил креветки и аккуратно складывал их на тарелку Ли. Их пальцы под столом были переплетены. Минхо ощущал тепло и уют от заботы Бана, от голосов сидящих с ним парней, половина из которых младше его на два года. Их в каком-то роде незрелость умиляла его, он чувствовал желание позаботиться о них, быть с ними рядом, научить всему, что знал. Для него это ощущалось достаточно непривычно, так как редко кто вызывал в нём подобные эмоции. Минхо был довольно закрытым человеком, боявшимся открываться людям, но то небольшое окружение, которое хорошо его знало, видело Ли совсем с другой стороны.         – Эй, аниме это круто! Ты когда-нибудь смотрел «Твоё имя»?! Это же реально произведение искусства! Бля... – возбужденно тараторил Джисон, отвечая Феликсу, пока не уронил палочку для еды на пол.         – Согласен, этой мой любимый аниме-фильм, – с лёгкой улыбкой сказал Минхо, наблюдая, как младший лезет под стол.         Джисон никак не мог нащупать упавший предмет, поэтому всем телом залез под стол. Взгляд его упал на колено Ли, где лежали переплетённые ладони Минхо и Чана. Сердце кольнуло раскалённой иглой.         «Всё ещё больно, но ничего, я в силах это пережить», – сказал он сам себе в мыслях. Забрав палочку с пола, он вернулся на своё место, натянув дежурную улыбку.         – Круто! – ответил он Минхо. – Посмотри «Ходячий замок Хаула», хён!         – Согласен, отличный фильм, но книга ещё лучше, – неожиданно для всех включился Хёнджин.         – Ого, ты умеешь читать, –­ приподнял брови Сынмин, поджав губы.         – Да ладно, Джинни! Не думал, что ты смотришь аниме про любовь, – удивлённо ответил Хан. ­­       – Причём тут любовь? – равнодушно спросил Хван, подняв одну бровь.         – Э... ладно. Кто твой любимый персонаж? – смущённо спросил Хан.         – Сначала была Ведьма Пустоши, но сейчас Кальцифер, – спокойно ответил Хёнджин, отпив немного сока. Глаза Хана стали похожи на два огромных чёрных шара.         – Ведьма Пустоши? – переспросил Хан. – Но почему?         – Потому что такая же мерзкая, как и он сам, – равнодушно произнёс Сынмин. Все посмеялись. Хёнджин ухмыльнулся.         – А почему стал Кальцифер? – спросил Чанбин, который до этого момента словесно не участвовал в общей беседе.         – Потому что он похож на Феликса, – ответил ему Хван, пронзительным взглядом посмотрев в его глаза. Чанбин ответил тем же. Феликс фыркнул, закатив глаза.         – Ну, а твой кто, Джи? – спросил Крис.         – Соломенный принц! – восхищённо ответил Джисон, слишком часто моргая.         – Почему я не удивлён? – закатил глаза Хёнджин.         Старшие ещё какое-то время обсуждали аниме, музыку и телешоу, пока Джисон, Феликс и Хёнджин пытались заучить ответы на тест, которые для них нашёл Чанбин. Закончив трапезу, парни разошлись по аудиториям.         Феликс, Джисон, Хёнджин и Сынмин зашагали на пару к профессору Яну.         – Чувак, тебе не кажется, что Хёнджин какой-то тупой? Он вообще не понимает смысла фильмов... – тихо прошептал Феликсу Джисон.         – Может, ты не всегда их понимаешь, придурок? – шёпотом ответил Феликс.         – Пошёл ты, Кальцифер, – ухмыльнулся Джисон.         Сынмин и Хёнджин шли впереди них.         – Джинни, ты в порядке? – низким тоном спросил Сынмин, смотря вперёд.         – Да, с чего вопрос? – равнодушно ответил Хёнджин.         – Ты звонил мне вчера несколько раз. Прости, не смог ответить – был занят, – спокойно произнёс Сынмин, едва заметно поджав губы.         – Своей малолеткой? – с ухмылкой огрызнулся Джинни. Сынмин закатил глаза.         – Ты не ответил на мой вопрос, – строго сказал Ким.         – Как и ты на мой, – отрезал он.         Парни зашли в аудиторию, сели рядом друг с другом на последний ряд и достали ручки.         – Всем добрый день, – вошёл в кабинет профессор Ян. Все встали.         – Демон вернулся из ада, – прошептал Феликс.         – Он никуда и не уходил, – косясь на Хёнджина, ответил Хан.         – Надеюсь, все готовы к сегодняшнему тесту. Сейчас я раздам листы с заданиями. Замечу, что вы списываете, перешёптываетесь, передаёте друг другу листочки, – вылетите вон из аудитории с нулём баллов, что значительно скажется на вашей успеваемости. Надеюсь, всё ясно, – продолжил молодой профессор.         Господин Ян начал ходить по рядам и раздавать задания. Наконец он подошёл к столу, где сидели четверо друзей.         – Прошу прощения, профессор Ян! Чисто гипотетически, что можно будет сделать, если я плохо напишу тест? – поинтересовался Феликс, мило улыбаясь.         – Забрать свои документы из университета и вернуться на родину, Ли, – равнодушно ответил профессор.         – Козёл, – тихо прошептал на английском Феликс.         – Что? – переспросил профессор, слегка поморщившись.         – Goat, профессор, расшифровывается как Greatest of all time, – сладко улыбнулся Феликс. Хёнджин и Сынмин усмехнулись, Хан замер в тихом ужасе.         – Двадцать отработок, Ли. Ещё одна выходка, и я позабочусь о том, чтобы Вы вылетели отсюда, как пробка от шампанского, – строго проговорил профессор, с отвращением кинув листок с заданиями перед Феликсом.         – Благодарю за милосердие, – ответил Феликс, демонстративно опустив голову.         – Понаберут чёрт пойми кого, – пробубнил профессор, отходя от юношей.         – Чувак, давай на МРТ сходим, проверим, есть ли у тебя мозги, – нервно шепнул ему Джисон.         – Время пошло. Как только закончите, сдавайте листы и выходите из аудитории, – предупредил профессор, облокотившись на стол. Он внимательно наблюдал за студентами, которые тихо сидели, раздумывая над тестом.         К удивлению, ответы, которые нашёл Чанбин, подходили к вариантам Феликса и Джисона.         «Боже, Чанбин, да я тебе отсосу!» – подумал Феликс.         Хёнджину же повезло меньше, он помнил меньше половины правильных ответов. Он равнодушно смотрел на свой лист, пока рядом сидящий Сынмин активно изливал чернила на бумаге. Прошло около сорока пяти минут, как в дверь застучали. В проёме показалась макушка светловолосого парня. Профессор, как и все студенты, обернулся в его сторону. Один только Сынмин продолжал усердно работать над заданиями.         «Соболезную этому идиоту, который опоздал на полпары Яна», – подумал Джисон.         – Э, привет, хён, прости, но мама просила тебе срочно это передать, – смущённо сказал парень, на которого были направлены все взгляды в аудитории.         Ручка Сынмина перестала двигаться. Он поднял голову, услышав знакомый голос.         «Какого хрена?!» – пронеслось у него в голове. Хёнджин же снова сидел с жуткой улыбкой, его дьявольский мозг начал свою работу.         – Быстрее, Чонин, я занят, если не видишь, – холодно ответил профессор Ян.         – Интересно, что бы сделал профессор, узнай, что ты трахаешь его младшего братишку? – прошептал на ухо Сынмину Хван, ухмыляясь.         Сынмин яростно взглянул на него, потом посмотрел на практически пустой лист друга. Не думая и секунды, он поменял его со своим и принялся за новую работу. Хёнджин вскинул брови. Он просмотрел лист Сынмина.         «Блять, прошла только половина пары, а он уже всё сделал», – подумал Хёнджин. Его взгляд снова переместился на светловолосого парня, который был уже на пути к выходу из аудитории. Чонин почувствовал колющее ощущение на затылке и слегка обернулся, открывая дверь. В его поле зрения сразу же бросился черноволосый парень, один взгляд которого навевал ужас. Глаза младшего расширились от удивления.         «Зачем Сынмо сидит рядом с ним», – мелькнуло у него в голове, и он быстро вышел из аудитории.         Через сорок минут аудитория потихоньку начала пустеть. Джисон и Феликс закончили свои тесты, искренне надеясь, что получат хотя бы два балла из пяти. Они начали подниматься с места, собирая свои вещи.         – Отвлеките его, – прошептал Сынмин, почти не шевеля губами.         – Будет сделано, сэр, – тихо ответил Феликс, закидывая рюкзак на плечо. Джисон и Ли спустились и оставили тесты на столе учителя.         – Профессор, простите, хотел сказать, что Вы сегодня потрясающе выглядите, мне аж трудно было сфокусироваться на тесте! – пролепетал с улыбкой Ли. Джисон же отвернулся и уткнулся в свой рукав, чтобы не рассмеяться во весь голос.         Профессор Ян перевёл свой взгляд со студентов на Феликса.         – Вы начинаете меня сильно раздражать, Ли, – сказал он, разъярённо посмотрев Феликсу в глаза.         – Простите, профессор, ничего не могу с собой поделать, – сладко улыбнулся Феликс. – До новой встречи!       Он взял трясущегося от сдерживаемого смеха Джисона, который еле смог выдать сдавленное «До свидания», под руку и вылетел с ним из аудитории. Наверное, весь университет слышал их смех.         Этого времени хватило, чтобы Сынмин поменял листки с заданиями, оставшись незамеченным. Ким и Хван собрали свои вещи и пошли сдавать тест.         – Вы сегодня небыстро, Ким. Тест был сложным? – с искренним интересом спросил профессор.         – Он только одно делает быстро, профессор, – ухмыльнулся Хёнджин.         Профессор слегка смутился, что было заметно по движению его губ.         – Я просто несколько раз перепроверил, профессор Ян, до свидания, – вежливо ответил Сынмин, уши которого едва заметно покраснели.         – До свидания, – коротко ответил господин Ян.         «Что за день идиотов?!» – подумал профессор.         – Я задушу тебя твоим же галстуком, Хван Хёнджин, – злостно прошептал Сынмин.         – Я люблю, когда меня придушивают в постели, только давай не так быстро, как с тестом, детка, – манящим тоном проговорил Хёнджин с хитрой ухмылкой. Сынмин его уже не слушал, набирая сообщение абоненту по имени «Лисёнок».         ***         Баскетбольная команда Сеульского университета разогревалась в раздевалке перед первым матчем в сезоне. В помещении царил хаос: одни всё ещё натягивали форму, другие уже делали упражнения, растягивая мышцы. Джисон нервничал. Это была его первая игра за команду. Куча народу придёт посмотреть. Он не хотел подвести своих друзей и предать доверие Чана, который взял его в команду, несмотря на объективно небольшой для баскетбола рост. При отборе Бан сказал ему: «Ты будешь нашим маленьким юрким оружием, наша с тобой связка позволит быстро обходить противников на поле и помогать забрасывать мячи». Чан тоже был невысокого для игры роста, но прыгал так высоко, что мог бы влететь в кольцо сам вместо мяча. Джисона это восхищало. Наблюдая за старшим на тренировках, он всегда думал: «Этот парень в курсе, что такое гравитация?».         Джисон нервно тряс ногой, ладони заледенели. Капитан команды встал, готовясь произнести вдохновляющую речь.         – Парни, сегодня наша первая игра в сезоне. Когда мы выйдем на поле, всё, кроме него, перестанет для нас существовать. Мы будем сосредоточенны, быстры, сильны и, что самое главное, дружны. Поддерживайте друг друга на площадке, страхуйте, защищайте, ассистируйте, и мы добьёмся успеха, потому что мы – один организм! Не позволяйте волнению, боли и страху соперника взять над вами верх. Идите до самого конца, невзирая ни на что. Для журавлей нет преград. Так, журавли? Заклюём этих тигров? – повысив голос на последней фразе, мотивирующе произнёс капитан.         – Да, капитан! – в один голос заорали остальные одиннадцать человек, в том числе и Джисон. Он немного успокоился благодаря Чану, который всегда умел словами потянуть за нужные рычажки, чтобы заставить других чувствовать себя лучше.         В зале уже собралась куча народу. Феликс с танцевальной командой заняли второй ряд. Рядом с Хёнджином, сидевшим слева от Феликса, устроился Сынмин, который сегодня был ещё молчаливее обычного. По другую руку от Ли сидел Чанбин. Все ребята были в фирменных университетских бомберах. В руках у Минхо и Феликса покоились плакаты. Йеджи же вертела в ладонях флажок с гербом университета. С другой стороны трибуны сидели студенты университета Ёнсэ со своими фирменными эмблемами.         Не осознавая почему, Минхо волновался. Он знал, как для Чана важно хорошо себя показать в первой игре сезона. Для него спорт – это действительно жизнь. Феликс тоже немного нервничал, потому что Джисон с утра выглядел слишком уж потерянным, но он не сомневался в друге, который усердно тренировался ради этого дня.         Наконец обе команды появились на паркете. Журавли выглядели потрясающе в тёмно-синих майках с белым обрамлением и в таких же шортах. Их соперники в бордовой форме тоже смотрелись внушающе.         – Ох, это будет захватывающе, – возбужденно проговорил Феликс, потирая руки.         Минхо смотрел на Чана. Он стоял в начале шеренги во время приветствия команд. Майка с первым номером и его фамилией открывала вид на мышцы рук, обтянутые карамельной кожей. Шорты подчёркивали мощные икры и аппетитный зад.         «Горячий», – подумал Минхо, неосознанно облизнув губы.         – Вперёд, Джисон! – громко выкрикнула Йеджи, оторвав Минхо от сладких фантазий, нахлынувших от вида Бана. Минхо перевёл взгляд на Джисона и был удивлён. Обычно Джисон выбирал мешковатую одежду, из-за чего трудно было рассмотреть его фигуру, не считая ту тренировку на открытом воздухе. Сегодня баскетбольная форма явила окружающим все его достоинства: широкие плечи, ведущие к сильным бицепсам, которые плавно переходили к его ладони с длинными пальцами, рельефная спина и грудь, упругий зад, аккуратные икры, кожа медового оттенка. Он был неотразим, причём настолько, что Минхо пялился на него уже две минуты. Чан редко скрывал свои достоинства за тряпками, Джисон же наоборот.         – Ай! – вскрикнула Черён.         – Прости, малышка, – ответила университетский фотограф Рюджин, пытаясь занять удобное положение, чтобы сделать лучший кадр.         Сынмин обернулся, смотря на подругу. Стоит сказать, что после вечера знакомства они действительно хорошо подружились. Сынмину нравилась Черён за свою непринуждённость, лёгкость, искренне милую и мягкую натуру, Черён же ценила Сынмина за его уверенность, целеустремлённость, надёжность и прямолинейность. Он был первым, кому она рассказала о своей симпатии к Рюджин, что немного обидело её лучшего друга Чанбина. «Но и ты мне не рассказал, что теперь спишь с парнями, Бинни», – ответила она тогда ему.         – Я тебе не малышка! – обидчиво произнесла Черён. Сынмин ухмыльнулся.         – Как скажешь, сладкая, – ухмыльнулась Рюджин и перешагнула через ряд, пробираясь ближе к баскетбольной площадке.         – Чего ты канючишься, если она тебе нравится? – шепнул ей рядом сидящий Чанбин.         – Чтоб жизнь малиной не казалась! – подняла кончик носа Черён, посмеявшись, заставив и Чанбина улыбнуться, который в последнее время перестал часто это делать.       Мысли последнего уже больше месяца не давали ему спать по ночам. Раньше он всегда был уверен в своей ориентации, встречался с девушками, причём его отношения обычно были долгими и стабильными, пока не появился австралийский ребёнок, который перевернул его мир с ног на голову. Он долго винил себя за то, что не запротестовал против поцелуя с ним на той вечеринке, что позволил ему распустить руки, что сам этого страстно желал, больше, чем когда-либо с другой девушкой. Потом Чанбин оправдывал себя тем, что у него просто давно не было отношений и он чувствовал себя одиноко, что ему просто не хватало тепла и плотских утех. Но, когда он видел Феликса с Хёнджином, он понимал, что чувствует ревность, какая бы миловидная девушка ни отвлекала его в этот момент своими ненужными касаниями. Позже он поймал себя на мысли, что вообще-то Хёнджин безумно красив, хоть он ему особо и не нравился. Голова Чанбина мучила его больше, чем десять подходов в тренажёрном зале, но он никак не мог её успокоить. Поговорить с кем-то по этому поводу ему было трудно, потому что он чувствовал отвращение к самому себе. Теперь он сидит тут, на баскетбольном матче, рядом с Феликсом, который постоянно ненароком касается его ноги и смотрит на сексуальных парней в форме, и всё больше запутывается в своих ощущениях.         Раздался свисток. Игра началась, оторвав всех сидящих на трибунах от своих мыслей. Крики, топанье ног, стук мяча о паркет, шарканье цепи на баскетбольном кольце заполнили светлый зал, в котором было ужасно холодно. Девушки то и дело срывались с мест, болея за своих парней, юноши же одобрительно улюлюкали, когда команда их университета приближалась к заветной цели. На поле была настоящая битва не на жизнь, а на смерть. Журавли должны были выиграть в первую встречу с тиграми в сезоне, чтобы во второй уже не так сильно переживать.         Чан был спокойным и уверенным на паркете. Он следил за мячом, за противниками, за своей командой, направляя их, если требовалось. Бан был прав: его связка с Джисоном работала идеально, заставляя соперников, которые пытались за ними поспеть, всё больше выдыхаться.         Джисон, оставив все тревожные мысли в раздевалке, вышел на поле с пустой головой. Он крепко держал фокус на мяче, обороняя кольцо своей команды от противников. Хан грациозно перемещался между здоровенными парнями из другой команды, точно отдавая мячи нападающим. Дыхалка его не подводила, ноги прочно стояли на паркете, руки крепко держали оранжевый шар.         Чем больше времени проходило, тем напряжённей становилась игра. Пока табло показывало 0:0. Тигры были тоже хороши, отменно выполняя свою работу на поле. С каждой секундой соревновательный азарт всё больше захватывал участников матча.         – Давай, Субин, мать твою, давай! – орал Феликс, когда нападающий приблизился к кольцу противников. Соперник резко одёрнул его за майку.         – Судья, ты куда смотришь! Это нечестно! – продолжал вопить Феликс.         – Успокойся, Ёнбок, – хихикнул Чанбин. – Австралийцы всегда такие эмоциональные?         – Нет, пупсик, только, когда ты рядом! – быстро протарабанил Феликс, с силой чмокнув Чанбина в макушку, и снова молниеносно вернулся к игре.         – Чёртов сучонок, – буркнул Хёнджин. Он перевёл взгляд на Сынмина, тот внимательно, но спокойно следил за игрой, потирая ладони.         – Вперёд, журавли, вперёд! – кричали Черён и Йеджи, размахивая флажками.         – Судью на мыло! – снова заорал Феликс. – Man, ты что ослеп?!         – Утихомирься, псих, – сильно дёрнул его за руку Хёнджин, усадив бунтующего Феликса на место. Хван положил руку Феликсу на бедро, чтобы хоть как-то удержать его.         – Чувак, сорри, не сейчас! – рьяно ответил Ли, сбросив руку Хёнджина и снова поднявшись на ноги. Сынмин ухмыльнулся, Чанбин тихо хихикнул.         – Что смешного? – с ледяным взглядом повернулся Хван на Со.         – Ты мне? – не отрывая взгляд от игры, ответил Чанбин.         – А здесь ещё один смеющийся идиот есть? – огрызнулся Хёнджин.         – А ты разве смеялся? – также равнодушно ответил Чанбин.         – Сука... – начал было Хёнджин, но Сынмин взял его за руку.         – Успокойся, Джинни, – тихо, но строго сказал Ким.         – Не говори мне успокоиться, ты знаешь, что меня это бесит, – выплюнул Хван.         – Тогда успокойся, чтобы я тебя не бесил, детка, – ответил Сынмин, чуть крепче сжав ладонь Хёнджина.         – Парень, я уже не знаю, на что смотреть: то ли на эту драму, то ли на матч, – метаясь глазами, сказал Сан.         – Смотри на меня, – кокетливо ответил Уён, лукаво подмигнув.         Минхо же был полностью сосредоточен на игре, в которой вообще-то не много понимал. Он прикрывал рот руками, когда журавли приближались к кольцу соперников, иногда вставал с места, выкрикивая слова поддержки команде, махал плакатом, смотрел то на Чана, то на Джисона, то на мяч.         До конца третьей четверти оставалось две минуты, как один из противников со всей дури пнул мяч в лицо Джисону. Свисток – судья фиксирует фол. Губы Джисона кровоточат, правая сторона окрасилась в багровый цвет.         Чан в секунду подлетает к нему, поднимая с паркета. Джисон резко вырывается из кольца его рук и стремительно направляется в сторону ударявшего.         – Иди сюда, сука! – орёт он. Тот подходит и двумя руками толкает Хана за плечи назад.         – Не готов играть – не играй, сопляк, – вновь приближаясь к Хану, орёт он ему. Судья уже бежит с другого конца зала, все болельщики смолкли, второй ряд трибуны журавлей повставал со своих мест в немом шоке, даже Хёнджин и Сынмин.         – Ты долбанный ублюдок, я тебе сейчас ебальник разобью! – снова приближаясь к сопернику, вопит Хан.         – Давай, пиздюк, попробуй! – не сдаёт позиций он.         Чан влетает между ними, отталкивая оппонента назад.         – Не трогай меня, педик сраный! – орёт противник в лицо Чану. Только судья успевает подбежать к конфликтующим, как Хан в секунду выскакивает из-за спины командира и набрасывается на соперника, который даже не понял, что происходит. Джисон повалил его на пол, со всей силы ударив в челюсть. Чан, быстро среагировав, хватает Джисона за шкирку и оттаскивает от орущего бедолаги на полу.         Дисквалификация! Оба! – орёт судья, указывая на Джисона и ударившего его соперника.       Нервы Феликса сдали. Он открывает рот, чтобы заорать матом на судью, но Чанбин быстро кладёт ладонь ему на губы, крепко сжимая его щёки.         – Молчи, Феликс, не создавай проблем, – строго шепчет ему он, немного морщась из-за того, что Ли, которого переполняли эмоции, начал кусать кожу на его ладони.         Чан крепко держит вырывающегося Джисона, по подбородку и майке которого струится алая кровь.         – Успокойся, Джисон, успокойся, – сжимает в своих объятиях его капитан, пытаясь привести в чувства. Бан доводит друга до лавки, где уже ждёт университетская медсестра. Покалеченный соперник тоже ждёт своей очереди на медицинский осмотр, держась за челюсть.         Крис возвращается на поле, в нём кипит еле сдерживаемая ярость. Глаза журавлей наполнились кровью. Они приготовились играть на смерть.         Болельщики уселись обратно на места. Минхо всё ещё в полнейшем шоке прикрывает рот руками, оленьими глазами смотря то на Чана, то на Джисона. Феликс, которого пыталась усмирить вся большая компания, наконец-то успокоился. Чанбин поглаживал его по спине, чтобы тот снова не сорвался.         – Оказывается, Ханни может быть таким горячим, – ухмыльнувшись, сказал Хёнджин. Минхо обернулся на него, стреляя глазами.         – Блять, Хван, ты серьёзно? – с раздражением сказал Сынмин.         Прозвучал свисток, оповещающий о продолжении игры. На паркете в месте удара всё ещё блестела ярко-красная кровь Джисона. Из-за взаимной дисквалификации судья принял решение не назначать штрафной бросок.         Чан занял свою позицию, крепко сжимая в руках мяч. После свистка он молниеносно ринулся через соперников, мощно отталкивая их корпусом, к кольцу. В одиночку перебежав всё поле, он подпрыгивает и забрасывает мяч точно в кольцо с близкой дистанции.         2:0 в пользу хозяев! – объявляет судья. Табло меняется. Зал ревёт, все скандируют имя Чана, а Минхо громче всех.         – Поняли, ублюдки, не суйтесь к нам!!! – орёт Феликс. К счастью, его заглушают крики других болельщиков.         Снова свисток на двухминутный перерыв. Журавли и тигры удаляются с поля. Чан идёт впереди остальных, чтобы как можно скорее проверить Джисона. Он влетает в раздевалку – Джисон сидит, тяжело дыша и сжимая кулаки.         – Джи, бро, как ты? Что сказала медсестра? – обеспокоенно спрашивает Чан, ворочая лицо друга, чтобы рассмотреть травму.         – Я в порядке, хён, просто губа рассечена, – отвечает Джисон, уворачиваясь от рук капитана.         – Ты уверен, что тебе не надо в больницу? Тебя не тошнит, голова не кружится? – продолжает Бан. Остальная команда влетает в раздевалку.         – Всё отлично, Чан-хён, правда. Единственное, что я чувствую, – это тяга к убийству, – жутко улыбается Джисон. На его губах и кончиках зубов всё ещё виднелась спёкшаяся кровь.         – Ты молодец, хён, я видел, как ты забросил мяч. Это было очень круто! – уже менее жутко улыбаясь, похвалил Чана Хан, постукивая старшего по плечу.         – Что ещё будет! – ворвался в разговор Субин. – Мы сотрём этих ублюдков в порошок за тебя и за оскорбление нашего капитана.         Чан улыбнулся и подумал о том, какую замечательную команду он набрал.         – Ты сам как, хён, ну, после слов того мудилы? Ты в порядке? – поинтересовался, с беспокойством глядя на старшего, Хан.         – Срать я хотел на этого мудака, – улыбнулся Чан и потрепал Джисона за плечо.         – Минута до конца перерыва! – послышалось за дверью.         Команда, обсудив новую стратегию, начала выходить на поле. Джисон же сидел на скамейке с запасными игроками, наблюдая за сокомандниками.         Минхо заметил его со своего места и попытался присмотреться к его лицу.         «Бедный Ханни, пол-лица покраснело. Может, ему надо в больницу?» – подумал он. Сердце сжалось от жалости к младшему.         – Феликс, прекрати дёргаться! – отругал младшего Чанбин.         – Сонбэ, поверь мне, я ещё держу себя в руках. Если бы не вы, то я бы уложил этих штопанных гондонов на пол их тупыми рожами, – яростно проговорил Феликс. Чанбин не смог сдержать смешка.         – Эй, Чанбин-Хён, чего ты смеёшься надо мной? – обидчиво возразил Феликс, демонстративно надув губы.         – Ему сегодня особенно весело, – ледяным тоном сказал Хван.       Улыбка сползла с лица Чанбина.         – У тебя какие-то проблемы? – развернулся к нему Чанбин, его взгляд так и прыскал ядом.         – Моя проблема – это ты, – ответил Хёнджин, не отводя искрометного взгляда от Чанбина.         – Не ссорьтесь, мальчики! Мне всё равно Сынмин нравится! – улыбаясь, прервал их Феликс.         – У тебя хороший вкус, малыш, – с ухмылкой ответил Сынмин.         «Чего, блять?! Я задушу тебя, маленький сучонок», – подумал про себя Хёнджин.         Свисток. Последняя четверть началась. Команды, произведя замены, вышли на паркет. В холодном зале резко стало душно.         У журавлей открылось второе дыхание. Они были яростными, быстрыми, ловкими, сильными. Несмотря на то что Джисон выбыл, он хорошо сделал свою работу. Как Чан и говорил, их связка знатно заставила тигров попотеть. К концу третьей четверти они почти полностью выдохлись, становясь лёгкой мишенью, но им всё-таки удалось забросить мяч со средней дистанции и набрать два очка. Счёт сравнялся. Чан двигался, как пантера, грациозно обходя соперников и вырывая мяч, Субин высоко прыгал и создавал опасные моменты, остальные тоже показывали филигранную игру. Спустя несколько минут после начала журавли забросили ещё один мяч благодаря Субину, заработав ещё два очка.         Ёнджун, который был очень впечатлён его навыками, прошептал Минхо:       – Чёрт, Субин реально хорош!         Минхо ответил на это умилительной улыбкой и потрепал волосы на его макушке.         Игра закончилась со счётом 4:2, сезон для журавлей начался практически хорошо. Команда сразу же помчалась в раздевалку праздновать первую победу. Парни орали, размахивая своими майками, подкидывали капитана на руках, весь негатив в одночасье испарился. О неприятном происшествии напоминало только искалеченное лицо Джисона. Он радовался вместе со всеми, пока в раздевалку не ворвался Минхо.         Ли сразу же бросился на шею капитана, покрывая его щёку маленькими поцелуями.         – Оооооооооооо! – заорала остальная команда в один голос.       Хан стоял неподвижно, уставившись на пару. Он почувствовал, что боль от удара снова вернулась, и зашаркал к своей сумке.         – Малыш, я так горжусь тобой! – залепетал Минхо. – И вами всеми, парни! Вы показали отличную игру!         Чан крепко обнимал Минхо, наслаждаясь его сладким запахом с нотками цитруса.         – Спасибо, котёнок, – Чан чмокнул Минхо в носик. Команда снова заулюлюкала. Ли отстранился, давая старшему возможность натянуть футболку, надевать которую он не торопился.         – Какие они милашки, – сказал Субин, слегка тыкнув Хана в плечо.         – Ага, – коротко ответил Хан, который искал в сумке бутылку воды, чтобы избавиться от комка, вставшего в горле. Он стоял лицом к стене, агрессивно выбрасывая вещи из спортивной сумки.         – Ханни, ты как? Голова не болит, не кружится? – с беспокойством спросил Минхо, найдя его макушку глазами.         – Всё супер, – сухо кинул Джисон, даже не повернувшись. Сердце Минхо ёкнуло.         Неожиданно в раздевалку влетела танцевальная команда со своими друзьями.         – Ёпта, парни, вы просто красавчики! – восторженно заорал Феликс, его глаза блестели так, будто он лично выиграл кубок мира по баскетболу.         – О, Ёнбок-щи, наш главный фанат! – засмеялся Субин.         – Да, парни, игра была захватывающей, вы молодцы, – спокойно сказал Сынмин. Воцарилось молчание, никто не мог поверить, что сам господин Ким Сынмин сделал им комплимент. Даже Хёнджин немного удивился.         – Что? – со скрываемым смущением спросил Ким.         – Чувак, да ты комплиментами только на день рождения одаряешь, и то одним, дай Бог, – пошутил Феликс. Все засмеялись, Сынмин улыбнулся, поднося руку ко рту, но Ли его одёрнул. Хан всё ещё пытался найти бутылку воды, которую вообще-то выпил ещё до начала матча.         – Ханни, Ханни! – резко послышался женский крик. Йеджи начала пробираться через толпу полуголых парней.         – Эй, мы же тут почти голые! – воскликнул Сонхва. ­       – Что мы там не видели, Господи, – закатила глаза Йеджи.         Парни разошлись, чтобы дать ей дорогу. Теперь Минхо хорошо видел Джисона. Хан обернулся, от прошлой радости на лице не осталось и следа в отличие от следа от мяча.         – Боже, Ханни, твоя щека, – она приложила холодную ладонь к лицу парня.         – Что? Больше не такой красивый? – устало ухмыльнулся Джисон.         – Конечно, нет, это секси, – игриво улыбнулась она, глядя ему в глаза.         Все снова протяжно заорали. Минхо молчал, не отрывая взгляда от лица Джисона.         – У него ещё и пресс классный! – весело выкрикнул Феликс.         – Боже, когда ты уже заткнёшься, – закатил глаза Хёнджин.         – Когда ты меня заставишь, – бархатно прошептал ему на ухо Феликс, хитро улыбаясь.         – Сучонок, – ухмыльнулся Хёнджин, уже представляя, как он это сделает.         – Да, я заметила, – ответила Йеджи, опустив руку с лица Хана на его пресс и закусив губу.         – Не надо, я потный, – сказал Джисон, убирая её руку. Минхо неосознанно вздохнул с облегчением, когда Джисон это сделал.         – Ух, как тут жарко! – выкрикнул Субин. Все засмеялись.         – Меня сейчас вырвет от этих гетеросексуальных игрищ, – скривила лицо Черён, стоявшая между Сынмином и Чанбином. Парни хихикнули.         – Ребята, все, кто тут, предлагаю сегодня отметить нашу победу в баре, а завтра закатить вечеринку в братстве. Как идея? – весело предложил Чан. Все одобрительно загалдели.         – Хён, я должен идти, – сказал Сынмин. – Ещё раз поздравляю парни.         – Жаль, Мин, но завтра ты будешь? – спросил Чан, ласково заглядывая младшему в глаза.         – Конечно, как я могу пропустить очередной сбор пьяных потных мешков со скачущим тестостероном, – ухмыльнулся Сынмин. Снова послышался смех.         – Возьми с собой своего парня, мы будем ему рады. Не так ли, парни? – громко спросил Чан.         – Да! – дружно ответили присутствующие.         – Хорошо, спасибо, ещё раз всем счастливо! – вновь неловко улыбнулся Сынмин и начал выходить из раздевалки под хоровое «Пока». Хёнджин схватил его за руку.         – Едешь забирать свою малолетку из школы? – издевательски произнёс Хван.         – Нет, еду к психотерапевту после пары часов с тобой, – бросил Сынмин и вышел за дверь.         Баскетболисты приняли душ, переоделись и, захватив своих друзей, которые ждали их в холе, двинулись в бар.         ***         Бары рядом с учебными заведениями всегда дешёвые и выглядят достаточно неброско. Так и выглядел бар с названием «United»: меню большое, всё по достаточно приемлемой стоимости, просторное помещение, куча столиков, различные неоновые вывески на светло-голубых стенах, украшенных фотографиями счастливых студентов-посетителей. Дёшево и сердито.         Компания со смехом завалилась в заведение. Все уселись за один большой стол, который стоял параллельно окну, открывавшему вид на пустую улицу. Он уже ломился от количества заказанного алкоголя и закусок. Все парочки и не совсем парочки сидели рядом друг с другом. Джисону досталось место прямо напротив Криса и Минхо.       Все болтали, смеялись, попивая алкоголь, выкрикивали девиз университета, бурно обсуждали сегодняшнюю игру.         – Нет, ну, когда Джи на него набросился, это было круто! – воскликнул Сонхва.         – Реально, я думал, что он даже драться не умеет! – весело подхватил Феликс, переместив взгляд на друга, который, казалось, вообще был не здесь. Джисон сидел, уставившись в свой стакан с соджу. Ли начал немного беспокоиться.         – Джи, ты чего такой тихий? – спросил Субин. Джисон оторвался от стакана.         – Чувак, тебе когда-нибудь прилетал баскетбольный мяч в рот? – ответил Джисон, попытавшись улыбнуться. На губах снова появилось немного крови. Все загоготали.         Ребята продолжали галдеть на весь бар, бутылки с алкоголем постепенно опустошались. Чем пьянее они становились, тем больше переходили от общего разговора к локальным обсуждениям. Джисон продолжал пить стакан за стаканом, надеясь тем самым унять боль в щеке и не только в ней. Он откинулся на спинку стула и стал осматривать пьяную компанию.         Сокомандники по парам обсуждали сегодняшний триумф. Субин активно рассказывал про правила баскетбола Ёнджуну, который смотрел горящим взглядом то младшему в глаза, то на его губы. Черён делилась чувствами с Чанбином, на плече которого примостился уже в стельку пьяный Феликс, ладонью поглаживающий бедро Хёнджина, тот же пальцами одной руки подёргивал волосы на макушке Ли, а другой – крутил стакан с виски. Уён пьяно кокетничал с Саном, аккуратно касаясь то его руки, то его колена. Пьяная Йеджи, сидевшая рядом с Джисоном, флиртовала с Сонхва, пытаясь привлечь внимание Джисона. Минхо лежал на груди Чана, нежно проводя по его торсу пальцами и нашёптывая что-то, Крис уткнулся губами в его макушку, ласково улыбаясь.         Джисон, наверное, впервые в жизни почувствовал съедающее заживо одиночество. Пятнадцатый стакан с соджу никак не помогал избавиться от неприятных чувств, на сердце скреблись кошки, когда он случайно задерживал свой взгляд на Минхо и Чане, прижимающихся друг к другу и не обращающих на остальных никакого внимания.         – Дерьмо... Закончилось, схожу ещё за одной, – тихо пробубнил он, болтая пустой бутылкой из-под соджу. Он встал на ноги, немного шатаясь, и поплёлся к стойке бармена, пару раз чуть не навернувшись. Пока он ожидал свой напиток, к нему подошёл Минхо.         – Ханни, тебе нельзя столько пить, сосуды расширятся, и место удара будет болеть ещё больше, – обеспокоенно сказал Минхо, с заботой глядя большими карими глазами на младшего.         – Не называй меня так. И да, я просто супер, не видно, что ли? – широко улыбнулся Джисон, но глаза его были пустыми.         – Ханни! Ханни, ты где?! – кричала Йеджи с другого конца бара.         – Иду, малыш! – с ухмылкой воскликнул Джисон и зашагал прочь.         На глаза Минхо навернулись слёзы, сердце его сжалось от обиды, что обострялось количеством выпитого алкоголя. Он пошёл в уборную и закрылся в свободной кабинке. Прикусив кулак, он тихо заплакал.         «Я ведь всего лишь хотел помочь...» – думал он. – «Я, блять, не заслужил такой грубости».         Успокоившись через пару минут, он вышел из кабинки, подошёл к раковине и умылся холодной водой, чтобы привести себя в чувства. В уборную зашёл Чан.         – Котёнок, я тебя потерял. ты в порядке? – ласково спросил старший, обнимая Ли.         – Я хочу домой. Хочу домой с тобой, – устало прошептал Минхо, уткнувшись парню в грудь.         – Конечно, котёнок, поехали, – Чан взял младшего за руку, и они направились к своей компании, чтобы попрощаться.         – Ребята, мы уже поедем, – сказал Чан. Все, кроме Джисона, подливавшего очередную порцию соджу в стакан, вскинули головы. Минхо смотрел на него, и сердце ныло. Остальные начали прощаться с парой.         – Джи, если будет плохо или что-то понадобится, звони в любое время, – обратился к нему Чан.         – Ага, – лениво протянул Джисон, всё ещё наблюдая за тем, как жидкость выливается из горлышка бутылки в его стакан.         – Пьяный дурачок, – ласково улыбнулся Чан и вышел с Минхо на улицу.         ***         – Знаешь, мне кажется с Джисоном что-то не так, – сказал Минхо, снимая верхнюю одежду и бросая её на стул в комнате Чана. – Может, ему всё-таки стоит... – начал говорить Минхо, но горячие губы на его шее сбили его мысли. Чан, обнимая его со спины за талию, ближе прижал Ли к себе.         – Забудь о нём, котёнок, забудь обо всех, – прошептал Чан, продолжая оставлять горячие поцелуи на шее младшего. Из Минхо вырвался сдавленный стон, внизу живота стягивался узел, дышать стало чуть тяжелее.         Крис залез под свитер младшего, блуждая тёплыми руками по коже его живота, которая покрывалась тысячами мурашек. Минхо вытянул руки назад, крепко сжимая ягодицы старшего. Он глубоко вдохнул его древесный парфюм, который моментально полностью заполнил лёгкие.         Чан провёл влажным языком по шее до мочки уха Ли, слегка закусив её, и томно прошептал:       – Я хочу тебя, котёнок, всего тебя.         Минхо развернулся в жарких объятиях и впился в сладкие губы Чана. Он упивался безраздельным вниманием, и голова потихоньку пустела. Старший продолжал прижимать его к себе, будто между ними всё ещё оставалось расставание. Не отрываясь от поцелуя, он сел на кровать, посадив младшего к себе на колени. Звуки проезжающих автомобилей и слабо щебечущих цикад за окном перестали существовать для них. Юноши слышали лишь стук сердец друг друга, ритм которых звучал в унисон.         Минхо начал двигать бёдрами, вырывая тихие стоны из старшего, хотя сам еле держался, чтобы не рухнуть под его горячими прикосновениями. Крис крепко сжимал его ягодицы, языком нежно исследуя рот Минхо. Ли зарылся пальцами в мягкие волосы Чана, не сбавляя темпа движения бёдер. Он покусывал нижнюю губу Криса, сразу же зализывая укус, словно игривый котёнок. Его кожа наполнялась запахом Бана, на языке вкус его губ, на кончиках пальцев ощущение приятного тела. Всё казалось очень правильным.         Минхо, нехотя отстранившись, начал стягивать футболку со старшего. Как только лишний элемент одежды оказался на полу, Ли прильнул губами к ключице старшего, руками оглаживая каждый кубик его пресса, спускаясь горячими ладонями всё ниже и ниже, желая оставить следы своих пальцев на каждом миллиметре его кожи.         Чан, который сильно себя сдерживал, аккуратно расстегнул ширинку младшего и начал поглаживать его пах через нижнее бельё, где уже виднелось влажное пятнышко.         – Ах, малыш – застонал Минхо, сбивчиво дыша.         – Прибереги стоны, котёнок, – сладко прошептал старший. Он снял с Минхо его светло-голубой свитер. Ли стал стягивать его джинсы и нижнее бельё, желая скорее увидеть прекрасную картину целиком. Его разум был затуманен желанием. Чан встал, подняв Минхо на руки, и нежно уложил его на кровать. Температура в комнате стремительно поднималась, даже открытая форточка, пускавшая в помещение прохладный ночной воздух, не помогала.         Сняв с младшего всё лишнее, Крис запечатлел поцелуй на шее Ли, спускаясь всё ниже и ниже. Минхо блаженно прикрыл глаза. В голове было пусто, тело поддавалось каждому прикосновению. Минхо был не здесь, он ощущал лишь блаженство. Он зарылся пальцами в волосы старшего, оставляющего бутоны алых роз на его белоснежной коже. Влажным языком Чан прошёлся по одному из набухших сосков Минхо, одной рукой опустившись на уже полностью твёрдый член младшего.         Ли больше не мог сдерживать свои громкие стоны. Ему было мало Криса, он хотел ещё, ещё больше Бана, чтобы он залез к нему под кожу, заполнил его тело и голову.         – Ах, Крис, пожалуйста, пожалуйста, папочка... – слезливо стонал Ли, умоляя Бана, сам не зная, о чём именно.         – Потерпи, котёнок, я ещё не закончил, – властно сказал он, продолжая оставлять отметины на нежной коже, которая пылала так, что её жар чувствовался на губах.         Его мягкие пальцы нежно поглаживали головку члена младшего. Языком и зубами он по очереди ласкал бугорки на груди Минхо. Ему нравился вкус Минхо, он хотел бы всегда чувствовать его на языке. Крис с благоговением смотрел на Ли, прикрывшего глаза от многочисленных приятных ощущений.         Оторвавшись от сосков, старший снова переместился на шею. Он страстно целовал нежную кожу, после чего оставлял укусы, которые затем снова выцеловывал. Он обращался с Ли так, будто он самое редкое и хрупкое существо на свете.         Минхо стонал, извивался, тело горело возбуждением, его трясло от каждого прикосновения старшего: от его губ, от его языка, от больно покусывающих зубов, от нежной тёплой ладони на члене, которая ходила то вверх, то вниз. Это ощущалось так приятно, так нежно. Он никогда не испытывал подобного отношения раньше.         – Малыш, – задыхался Минхо. – Я скоро... Я не смогу...         – Даже не смей, любимый, – басисто прошептал Чан. Его властный тон резко контрастировал с нежными прикосновениями. Он встал с кровати и достал из ящика комода у кровати смазку и презерватив, дав Минхо ровно десять секунд, чтобы пополнить запас кислорода в лёгких. Старший надел презерватив на свой пульсирующий член и вылил смазку себе на пальцы, разогревая её. Он снова оказался над Минхо, глядя на младшего с большим вожделением, будто он был тем самым пазлом, которого не хватало в его вполне неплохой картине жизни. Ласково обводя длинными пальцами колечко мышц у входа Ли, Чан прошептал ему в губы бархатным низким басом:       – Обещаю, котёнок, я буду нежным.         Минхо только приоткрыл рот от возбуждения, как туда сразу же проник горячий язык старшего. Они слились в долгом, страстном поцелуе. Минхо всё притягивал Чана за волосы ближе к себе, ловя его губы, покусывая его язык.         Один палец вошёл в дырочку младшего, Минхо застонал Чану в рот, сжав прядь светлых волос на его затылке. Крис медленно водил длинным пальцем внутри младшего, аккуратно растягивая его тёплые узкие стенки.         – Е... ещё, – простонал ему в губы Минхо, еле сдерживаясь от того, чтобы не захныкать.         – Как скажешь, котёнок, – Крис ввёл ещё один палец. Он уже смелее использовал их, чувствуя реакцию тела Минхо, что полностью поддавалось его контролю. Бану понадобилась вся его выдержка, чтобы не получить всё и сразу. Сейчас для него самое главное – доставить удовольствие тому, о чьём тепле он так долго мечтал.         Разум Ли метался, не зная, на каком именно из страстных ощущений ему сфокусироваться. Он зажмурил глаза, член дико пульсировал, но тут появилась яркая белая предупреждающая вспышка – Чан, добавив третий палец, добрался до комочка нервов, дарящих блаженное удовольствие. Минхо протяжно застонал.         – Заполни меня, малыш, пожалуйста, я умоляю, – задыхался Минхо, почти плача.         Крис нежно накрыл его рот очередным мокрым поцелуем, натирая собственный ствол смазкой. Он ещё ниже нагнулся к Минхо, запрокидывая его ноги к себе на плечи. Он вошёл медленно и нежно, не начиная двигаться сразу, чтобы не сделать младшему больно. Оказавшись внутри Ли, он почувствовал тепло. Они слились воедино, гармонично, идеально.         Чан начал двигаться, постепенно набирая темп. Ли царапал ему спину, выкрикивал его имя, прерывисто дышал, тянул за кудрявые волосы, вбирал в свой рот его язык. Минхо чувствовал себя на седьмом небе. Нежность Криса сводила его с ума, ему было приятно от того, что старший обращался с ним настолько аккуратно и ласково.         Чан двигался  всё быстрее и быстрее, он жадно впивался в губы Минхо, будто пытаясь высосать из него душу. Его сводили с ума его сладкие стоны, то, как звучало его собственное имя, которое слетало с алых губ любимого. Он держал себя, чтобы не быть грубее, потому что ему было мало, мало Минхо, он бы хотел поглотить его полностью, чтобы он всегда был с ним рядом, под его кожей, в его голове, в его сердце.         – Чанни, я... – громко простонал Минхо, оргазм разлился по телу, приятно покалывая кожу, под закрытыми глазами взрывались тысячи фейерверков, Ли видел мириады звёзд. Такое забытое ощущение, а, может быть, и неизвестное до этого вовсе.         – Ты произведение искусства, – прошептал Чан, максимальным темпом двигаясь бёдрами и смотря на Минхо, тело которого накрыло блаженство.         Крис остановился, почувствовав долгожданную свободу от давящего внизу ощущения.         – Я люблю тебя, Ли Минхо, – прошептал Крис, оставляя последний нежный поцелуй на его алых губах. Ли улыбнулся ему в распухшие губы.         Чан, сдерживаясь, чтобы не рухнуть от бессилия на ватное тело младшего, поднял с пола футболку и вытер их обоих. Он приподнял Ли и уложил его на подушку, укрыв тёплым одеялом.         – Хочешь что-то включить на фон, пока мы будем засыпать, котёнок? – ласково спросил Чан, целуя младшего в макушку.         – Да, малыш, включи «Ходячий замок Хаула», – сладко протянул Ли.