Напарник

Весь ближайший час Линч с Катериной потратили на придумывание плана «по захвату Джона». Свести с парнем гея, страдающего внутренней гомофобией, – задача не из лёгких, но из возможных. С этой теплящей надежду мыслью они принялись разрабатывать огромную схему, на исполнение которой при хорошем раскладе потребовалась бы неделя. И первым шагом во всём этом стал простой разговор: Катерина заблокировала Джона во всех соцсетях и чатах, намеренно не выходя с ним на связь, и засела в квартире Линча, а тот в свою очередь позвал друга «на разговор» на их излюбленное место, ставя перед фактом и не оставляя выбора. Оставалось лишь верить в удачу и надеяться, что всё не разрушится с самого начала.       Сидя на том самом краю третьего этажа заброшки, Линч долгих десять минут терпеливо ждал. Без музыки, без просмотра каких-либо видео, без всего, что могло отвлекать. Он сидел и вслушивался во все звуки, ожидая и выискивая среди них один: звук приближающихся шагов. И, пусть через десять минут надежда горела уже не так ярко, он дождался. Джон пришёл. Остановился в проходе, намеренно не приближаясь, и спросил грубо:       — Чё звал?       — Катерина сказала, что ты её не любишь, — Линч старался не показывать никаких эмоций, хотя внутри бултыхалось много чувств.       — Чего? — Джон раздражённо приподнял верхнюю губу, свёл брови к переносице. — Тебя это как касается?       — Она попросила передать, — Линч попытался наиболее отстранённо пожать плечами, отыгрывая безразличность. Скорее всего очень плохо.       — И чё? Передала? — Джон сложил руки на груди, нетерпеливо затопал ногой.       — Так ты любишь её или нет? — Линч спросил в лоб, без шанса отвертеться. Джон сразу же заметно замешкался. Он не мог сказать «да», потому что это было бы слишком откровенной ложью, но и не мог сказать «нет», потому что понимал, что Линч всё передаст Катерине. Такие прямота и откровенность должны были вынуждать задуматься, вернуться к вопросу о собственных чувствах и ориентации. Но это ведь Джон. Поэтому вместо защиты он мгновенно прибегнул к нападению:       — Это ты, да? — спросил он едко, медленно и вальяжно зашагав в сторону Линча. Толика странного, необъяснимого страха сама собой закопошилась где-то в недрах сознания. — Хочешь соперницу убрать или чё?       — Нет… — промямлил Линч как-то жалобно. Все слова вдруг покинули голову, весь план, все идеи. Он не знал, что сказать. Не знал, стоило ли вообще что-то говорить.       — Это всё ты устроил! — Джон заметно повысил голос, не переставая приближаться. — Потому что ты из «этих»! Потому что ты «этот»!       Захотелось ответить, язвительно и прямо, переступив все пункты и сразу прыгнув к последнему. Джон злился на Линча, полностью игнорируя и отрицая тот факт, что злился ещё и на себя. Как же хотелось поставить его на место… Перекрывая всякий страх, верх брала странная злость, внезапная и такая жгучая. Линч подскочил с места, гордо вытянувшись в полный рост, и собрался уже огрызаться, как в кармане завибрировал телефон, неудачно сбивая с мысли. У Джона также раздался звук пришедшего сообщения в ту же секунду. Совпадение? Вряд ли… Одна идея закралась в голову, но верить ей совершенно не хотелось. В слепой надежде на ошибку Линч потянулся за телефоном. Джону такой внезапный жест не понравился:       — Ты офигел?! Я с тобой разговариваю!       Опасения оказались верными. Прерывая ещё толком не начавшийся спор, Линч протянул Джону свой телефон. На главном экране светилось только что пришедшее сообщение: Неизвестный У вас новое задание. Прямо сейчас пройдите в заброшенное здание гаражей. Инструкция со всей необходимой информацией будет предоставлена вам в письменном виде уже на задании. 14:46 Без слов согласившись на временное перемирие, Джон быстро достал свой телефон и уставился в экран.       — То же самое, — севшим голосом оповестил он. Как же не вовремя! Снизу донеслись шаги. Сомнений не было – это люди Лэмптона. За всю эту неделю парни почти не общались и занимались своими делами, потому времени придумать дельный план попросту не нашлось. Что делать? Сердце забилось чаще, страх, теперь настоящий, явный, липкий, окольцевал тело, различные здравые мысли покинули голову. Паника завладела всем. Линч бессмысленно попятился прочь от лестницы, будто это что-то изменило бы. Шаги, грузные и шумные, неминуемо приближались. Джон, напряжённый, сосредоточенный, встал чуть впереди, схватившись рукой за револьвер за пазухой, готовый в любой момент им воспользоваться.       Через несколько долгих секунд на этаже показались двое мужчин, с первого взгляда выглядящих обычно, как любой другой прохожий, лишь с парой небольших отличий: их лица были скрыты под масками и капюшонами, а на кофтах висели те самые значки с кругами, перечёркнутыми красной линией. Видимо, Линч тогда не ошибся. Это логотип кампании Лэмптона.       — До места задания вы должны прибыть без сознания, — заявил один из мужчин внезапно довольно высоким голосом. — Вы можете самостоятельно добровольно надеть эти…       — Ага, угадал! — завопил Джон резво и мгновенно подскочил к говорящему мужчине, ловким движением выудил револьвер из-за пазухи и… получил удар электрошокером в шею. Сдавленно выдохнув, он в ту же секунду выронил револьвер из руки и безвольным телом рухнул на бетонный пол.       — По-хорошему, значит, не хотите… — протянул мужчина с высоким голосом, с каким-то странным любопытством рассматривая свой шокер и бессознательного Джона. У Линча от напряжения затряслись колени. Звонить куда-то уже явно поздно, пытаться снимать на прихваченную по привычке камеру – глупо и также бессмысленно, кричать о помощи – тоже. Выход только один: сдаться. Ничего не говоря, Линч примирительно поднял руки вверх, но мужчина, кажется, уже загорелся азартом и решил не щадить его. Он включил шокер, демонстрируя сверкающие между металлическими дугами искры, и резко набросился на неповинного Линча.       — Стой, стой, нет! — последнее, что он успел прокричать, прежде чем получил хороший заряд электричества прямо в шею. Кожа вспыхнула жаром, будто загорелась, тело мгновенно обмякло, чёрные пятна быстро закрыли весь обзор, Линч также безвольно рухнул на пол. Знакомая боль, первой ощутившаяся сразу после тяжёлого пробуждения, стала даже какой-то родной. Кряхтя и постанывая, Линч едва встал на четвереньки, почти не управляясь с собственными конечностями, и бегло осмотрелся. Прямо перед ним – огромное бетонное здание, старое, заброшенное, поросшее мхом и прочими растениями, всё в щелях, царапинах, потёртостях, на удивление без единой граффити. Чуть дальше, на крышах прочих корпусов огромного здания, виднелись различные трубы, позволяющие распознать в нём заброшенный завод. Вокруг – металлический сетчатый забор с колючей проволокой, а за ним «дикое» поле, неухоженное, с высокой травой, без тропинок, и ещё чуть дальше – лес из плотных тёмных деревьев. Позади, возле запертой калитки, располагался такой же походный раскладной стол, как был у заброшенного дома с призраком на прошлом задании, и рядом с ним лежал Джон, тоже потихоньку приходящий в сознание. Он медленно вертел головой, рассматривая всё вокруг, пока не приметил Линча. В то же мгновение, игнорируя боль и тяжесть, принялся неустойчиво подниматься на ноги, пошатываясь и оступаясь, падая и поднимаясь вновь. В конечном счёте он смог встать и, тяжело дыша, шаткой, но уверенной походкой направился к так и ползающему на четвереньках Линчу. Грубо схватил его за грудки и рывком поднял с земли, злобно прижал к забору с такой силой, что сетка со звоном и дребезжанием зашаталась по всему периметру.       — Мы не закончили… Кет из-за тебя так сказала, да? — завопил Джон осипшим, хриплым голосом, до скрипа ткани сжимая чужую футболку в длинных пальцах.       — Нашёл время разбираться… — едва выдавил Линч, попытавшись аккуратно оттолкнуть от себя Джона, но тот не собирался уступать, прижал к забору ещё грубее, ещё сильнее, до протяжного скрипа ржавого металла.       — Как ты заставил её это сказать? — всё не успокаивался Джон.       — Никак, Джон, не время сейчас! — Линч запротестовал настойчивее, с силой упёрся ладонями в чужие плечи, надавил. Почувствовав это, Джон мгновенно пресёк попытку, вдавив Линча в забор ещё сильнее. Тонкая металлическая сетка под лопатками покорно прогнулась, жалобно заскрипев.       — Что ты ей сказал?! Что значит: «Я её не люблю»?! — Джон уже откровенно кричал. Сколько можно это терпеть?.. Линч не выдержал, крикнул в ответ, со всей силы ударив ладонями в чужую грудь:       — Да ничего я не говорил!       Джон по-звериному зарычал от злости, неожиданным рывком потянул Линча на себя, а затем оттолкнул с жуткой силой. Он повалился на забор. Щелчок – и ржавые старые болты, не выдержав, лопнули, под весом Линча больше ничем не удерживаемая металлическая сетка рухнула на холодную землю. Джон навалился сверху, больно, до скрипа неповинной ткани, придавив плечи, не позволяя встать.       — Да что ты ей, мать твою, сказал?! — заверещал он совсем истерично, бешено.       — Я ничего не говорил, она сама пришла! — всё оправдывался Линч, отчаянно пытаясь скинуть с себя Джона, но всё без толку. Откуда в нём столько силы?       — Да сейчас! Ты гей! Ты хотел её убрать!       — Ты тоже гей!       Все пререкания, крики, визги – всё разом прекратилось, погрузив пустое поле и заброшенный завод в подобающую им мёртвую тишину. Джон уставился на Линча с таким лицом, будто тот о чьей-то смерти сообщил, о чём-то настолько ужасном, что дышать становилось нечем. Только вот для подобных разборок время не совсем подходящее. Место, конечно, удачное, потому что никто не сбежится на ругань, не вызовет полицию, не встрянет в чужую жизнь, но решать межличностные проблемы, когда на кону, возможно, стоят жизни родственников и свои собственные – как минимум глупо. Поэтому Линч всё-таки оттолкнул от себя Джона, поднялся на ноги, отряхнулся и озвучил свою мысль вслух:       — Потом разберёмся. Сейчас задание. Мы не знаем, сколько у нас времени и что вообще нас ждёт. Идём.       — Д-да… — заикнувшись, едва выдавил Джон и поднялся на ноги. Они вместе подошли к столу. Там лежало два ручных фонарика, четыре бутылки воды и ещё несколько упаковок злакового печенья, почти как в прошлый раз, а также две респираторные маски и распечатанная бумажка с жирным заголовком: «Инструкция». Линч поднял эту бумажку и принялся зачитывать вслух.       В инструкции немного рассказывалось про задание: на заводе поселилась некая рептилия, внешне напоминающая обыкновенную ящерицу, только огромных размеров. Предположительно это и была просто ящерица, случайно зашедшая на заброшенный завод, на котором раньше изготавливалось что-то химическое. Она вдохнула оставшиеся там пары, после чего мутировала и выросла до огромных размеров. Помимо этой отличительной черты у рептилии обнаружили невероятную регенерацию, делающую её практически бессмертной. До самих парней отряд других людей Лэмптона уже пытался поймать рептилию, но они не успели завершить задание: им оставалось только загнать её в специальную клетку, установленную в блоке «А», и запереть там. Посчитав, что парни со своей изворотливостью и удачей способны завершить это задание, Лэмптон выбрал именно их – так в инструкции и писалось. Поскольку доверия к парням по-прежнему недостаточно, оружие им не выдали, средства связи в виде мобильных телефонов изъяли, а также попросили, как и в прошлый раз, подтвердить выполнение задания видеоотчётом. Прилететь за ними должны ближе к вечеру следующего дня, тем самым давая практически ровно двадцать четыре часа на выполнение задания.       — Офигенно, — саркастично выдохнул Джон. — И чё, мы реально просто… послушаемся?       — Нет, — Линч поджал губы, раздумывая. Каркас идеи уже давно таился в мыслях, оставалось лишь доработать его и составить план. И то ли от стресса и адреналина, то ли просто из удачного стечения обстоятельств, решение пришло в голову само собой:       — Помнишь, я говорил, что мы направим на Лэмптона общественность?       — Ага, — Джон кивнул.       — Так вот, у меня есть идея… — Линч лукаво улыбнулся, включая запись видеокамеры. Эхо от огромных стен завода доносилось так далеко и в то же время близко, что немного сбивало с толку. Каждый шаг, каждый вздох, каждое слово – завод не пропускал ничего, подмечал всё услышанное и открыто об этом заявлял. Обычные ручные фонарики не могли осветить его огромные помещения полностью, что ещё сильнее наводило ужас, а шумящий в проходах ветер вовсе оставлял парочку волн ледяных мурашек. Стараясь успокоиться и справиться с нарастающей паникой, Джон привычно, как-то по-родному ворчал, чуть приглушённый респираторной маской:       — Ни фига не видно… Тут свет включается?       — Где-то включается, — отвечал ему Линч по возможности спокойно, хотя подрагивающий свет от его фонарика выдавал волнение. Из-за маски, вдобавок, дышать было немного тяжелее, что ещё больше усложняло нахождение на заводе. Хотелось побыстрее со всем закончить и пулей выскочить из этого жуткого места. Выбрала же рептилия себе жилище…       — Давай включим? Реально ничего не видно.       — Целесообразнее сначала найти блок «А», — отрезал Линч, хотя и сам не отказался бы ходить по более светлым комнатам.       — И чё? Предлагаешь по темноте гонять эту ящерицу, споткнуться о какой-нибудь мусор… — Джон показно пнул какую-то деревяшку, с жутким эхом отлетевшую на пару метров. — …упасть и сдохнуть?       — Для того, чтобы не бегать по темноте, не споткнуться, не упасть и не сдохнуть, нам дали фонарики, — вновь пресёк жалобу Линч. Сначала нужно найти блок «А» и добраться до него живыми, а уже потом думать про свет и прочие удобства.       — И как? Видно? — саркастично подметил Джон, посветив фонариком ровно перед собой. Ничего, кроме сплошной непроглядной темноты и кусочка пола, за светом не виднелось. Линч цыкнул, понимая, что как таковых аргументов у него не было. Он просто считал, что правильнее сначала найти блок «А», а потом уже включать электричество, искать рептилию и всё прочее, чтобы в случае чего иметь план отступления. И, кажется, жизнь, или судьба, или тот, кто за всё это отвечает, услышал Линча и встал на его сторону: в ту же секунду впереди показалась стена и широкий проход в другое помещение. Справа от прохода была нарисованная, от времени чуть стёртая и размытая стрелка, указывающая на этот самый проход, а над ней надпись: «Блок А».       — Смотри, уже пришли, — оповестил Линч, наводя свет фонарика точно на изображение. — А ты ныл.       — Ничего я не ныл! Пошли, короче… — немного обиженно огрызнулся Джон и первым прошёл в тёмный проход, словно разом забыв про весь страх. Линч куда менее смело двинулся за ним.       Блок «А» оказался неким огромным гаражом, пустующим без машин, но определённо для них возведённым. Тому подтверждением стало огромное множество гаражных дверей вдоль одной из стен, закрытых и больше никого не пускающих внутрь, и несколько довольно больших, всеми забытых коробок и ящиков, когда-то доставленных сюда на грузовых машинах и оставшихся лежать здесь навечно. Блок «А» отличался не только своим до странного скудным, хоть и безусловно необходимым функционалом, но и… светом. Кажется, это помещение было единственным во всём заводе с окнами, вдобавок не простыми, а расположенными прямо в крыше, из-за чего всю комнату как бы пронзали лучи света. Выглядело довольно красиво, Линч на секунду даже задумался, чтобы заснять такое поближе, пока не увидел клетку. Огромных размеров, выделяющаяся на фоне общей заброшенности, новая, чистая, прямо посреди помещения стояла чёрная клетка с открытой дверцей, рассчитанная специально на поимку рептилии. Да, они здесь не для того, чтобы снимать красивые виды заброшенного завода. Линч приблизился к клетке, внимательнее осматривая её конструкцию и разбираясь, как вообще этой махиной пользоваться. По крайней мере со стороны принцип выглядел довольно просто: нужно было как-то загнать рептилию в клетку, после чего хотя бы одному человеку следовало выбить гигантские палки, размерами похожие на небольшие колонны, из-под дверцы, и она бы благополучно упала, закрыв клетку. На словах всё как всегда просто. Линч подошёл ещё ближе, пытаясь как можно детальнее во всём разобраться, чтобы не облажаться в самый важный и опасный для жизни момент, как в нос, даже сквозь респираторную маску, ударил странный мерзкий запах. Ничего не понимая, он огляделся вокруг и увидел… труп. Настоящий. Безусловно, Линч уже видел трупы во всяких фильмах ужасов и играх жанра «хоррор», но там – это совершенно другое. Картинка не способна передать до слёз жгущий нос запах гнили и металла, и уж тем более убедить в реальности происходящего, ведь ни для одного зрителя не секрет, что на экране лишь манекены или актёры, которые поднимутся и отряхнутся, как только объектив камеры отвернётся от них. А этот человек, этот труп уже не встанет, и его семья, будь то родители, братья, сёстры, жена, муж, дети, да даже собака, никто из них его уже не дождётся. И если слишком много ошибаться, Линча могут не дождаться также. Он нервно сглотнул, подавляя рвотный позыв. Голова закружилась, сердце забилось чаще. Труп. Настоящий труп. Живой. Точнее, уже мёртвый. Расплюснутый, раздавленный огромной лапой рептилии, как жалкий незамеченный комар, изуродованный, ничтожный. Неужели и их могла ждать такая учесть? Стоило в сознание на долю секунды пробраться образу Джона, такого же раздавленного и… мёртвого, как неуправляемый страх сжал всё внутри. Линч нервно оглянулся, ища его глазами. Нашёлся. Живой, скучающе ходящий возле стены неподалёку.       — Чё там? — спросил он, заметив на себе чужой взгляд.       — Тут… — Линч запнулся, тяжело сглотнул вязкую слюну. — Тут труп!       Не медля ни секунды, заинтересованный и немного ошарашенный Джон прямо-таки подбежал к Линчу, взглянул на тело. Его глаза в миг округлились, брови взмыли вверх, из-под маски донёсся вероятно нервный кашель.       — Твою мать… — прохрипел он, отворачиваясь. Линч не стал ничего говорить, немного отошёл от трупа, чтобы хуже слышать жужжание летающих рядом мух, и принялся терпеливо ждать, попутно стараясь успокоиться.       Джон смог прокашляться только через долгую минуту, после чего вновь подошёл к трупу и осмотрел его со стороны.       — Твою мать, на нём броник, пушка, и он всё равно… сдох, — подметил он. А ведь и вправду. Парням выдали только респираторные маски и фонарики, не предоставив никакого оружия или хотя бы простенькой защиты в виде бронежилета, хотя до этого целый отряд людей со всем вышеперечисленным не смог справиться с заданием… От осознания перехватило дыхание. Разом севшим голосом Линч предположил:       — Погоди, то есть…       — То есть мы пушечное мясо, — закончил за него Джон не менее обречённым тоном. Линч задумался:       — Нет, подожди, не сходится… Лэмптон сам нанял нас. Первое задание мы выполнили безупречно, до сих пор не обратились в полицию, я не выложил ни одного нового видео, как он и хотел. С чего бы ему от нас избавляться? Мы полезны ему.       — Да хрен знает, чё на уме у этого придурка, — выругался Джон слегка раздражённо. Выдохнул и вдруг опустился на корточки рядом с трупом. От удивления Линч едва не закашлялся, спросив совершенно шокировано:       — Ты что делаешь?!       — Нам нужнее, — парировал Джон неохотно, аккуратно и очень брезгливо забирая из окоченевших рук трупа автомат. Трудно сказать, насколько «нужнее», если учитывать тот факт, что рептилия практически бессмертна, но брать оружие ради собственного спокойствия никто не запрещал.       — Ты и на нём стрелять умеешь? — Линч попытался перевести тему, чтобы поменьше думать о трупе, поджидающей за каждым углом опасностью и прочих вещах, искусно сводящих с ума. — И откуда только?..       — Я когда тачки угонял, много общался со, скажем так, «местными» ребятами, — принялся пояснять Джон, осматривая удачно изъятый автомат. — Они и научили всему по этой теме.       — То есть ты любым оружием владеешь? — задал Линч глупый вопрос, лишь бы не оставаться в тишине.       — Типа, — пожал плечами Джон, сосредоточенно прикрепляя фонарик к автомату специальным креплением возле ствола. — Погнали свет врубать.       Он вдруг сорвался с места, как кипятком ошпаренный, и ещё смелее, чем прежде, направился в сторону ближайшего прохода, уверенно держа в руках автомат. И пусть Линч понимал, что в случае чего от этого оружия не будет толку, ему почему-то тоже становилось спокойнее и он чуть увереннее шёл рядом. Блуждание по заводу казалось бесконечным. Вероятно потому, что он был слишком огромным. Коридоры сменялись комнатами; потолки то взлетали высоко над головой, то опускались почти до уровня роста; стены и давили, и оставляли слишком много пространства и пустоты; странные подозрительные звуки эхом разносились по десяткам помещений, пуская по спине кучу холодных мурашек. Парни ходили, иногда кругами, внезапно возвращаясь к знакомым комнатам, и почти не разговаривали. Джон, до сих пор обиженный и не переваривший всей информации, специально молчал, не шутя и не рассказывая глупых анекдотов, как раньше. Линчу тоже хотелось обидеться, по-детски надуть щёки, сложить руки на груди и показно упереться ногами в пол, отказываясь идти, но он почему-то не мог. Какая-то странная совесть не позволяла злиться на Джона. Наоборот, она без конца прощала его и искала способы понять. И находила. Линч никак не переставал думать о том, что Джон вырос на улицах, по сути брошенный, оставленный всем миром, потому вынужденный практически силой вырывать себе место на трибуне жизни. Неудивительно, что он такой: грубый, излишне упрямый, прямолинейный, дерзкий и… гомофобный. Каким ему ещё быть? Каким, если вокруг всё детство, всю жизнь таскались «реальные пацаны», харкающие на каждом углу, матерящиеся через слово, до сих пор использующие дурацкое понятие «пятки поднял – район потерял» и в целом испещрённые жуткими консервативными стереотипами? Удивительно уже то, что в таком окружении Джон смог полностью отказаться от алкоголя, курения и наркотиков, смог отвоевать своё мнение, без страха надеть «батанские» очки и носить не такую уж «пацанскую» одежду. И если смог всё это, может, сумеет и переосмыслить стереотипы?..       — Линч, глянь! — позвал внезапно Джон, вырывая из мыслей. Линч едва заметно дёрнулся и оглянулся, пытаясь незаметно и быстро вернуться к реальности. Джон стоял возле стены широкого коридора и светил фонариком на план здания. Отлично, наконец они перестанут бесцельно блуждать по огромным помещениям! Линч подошёл ближе. От времени изображение плана сильно потёрлось, местами целые куски просто отсутствовали, мешая ориентироваться и скрывая наверняка немало полезной информации.       — Что-то не пойму, где тут свет? — проворчал Джон, внимательно оглядывая план. Линч принялся осматриваться вместе с ним. Ни технических помещений, ни каких-либо комнат управления изображено не было. Вариант оставался лишь один.       — Походу либо здесь, — Линч указал пальцем на один из отсутствующих кусков плана. — Либо здесь, — указал на второй.       — А мы… здесь, — Джон ткнул пальцем в точку, так и подписанную: «Вы», находящуюся до неприятного далеко от обоих отсутствующих кусков. Такими темпами они рисковали не управиться даже за целые сутки…       — Класс, — саркастично возмутился Джон и неохотно поплёлся в направлении одного из кусков. Линч поспешил нагнать его, пару раз обернувшись и с досадой осознав, что забыл дорогу назад, до блока «А».       — А ты дорогу назад помнишь? — попытался спросить он непринуждённо, хотя вышло довольно топорно.       — Ага, на тебя-то рассчитывать тупо. Ты только что в облаках летал, — довольно грубо подметил Джон. Линч немного расстроился:       — Так заметно?       — Конечно! О чём хоть думал?       Невинный вопрос поставил в самый настоящий тупик. Опять. Уже который раз. Жаль, в жизни нельзя поставить запреты на определённые слова, как, например, для комментариев под видео в интернете. И всё-таки сказать что-то нужно, но признаваться в том, что Линч думал над «исправлением» Джона касательно и без того щепетильной темы было бы глупо. Поэтому, не тратя драгоценные секунды на раздумья, он тут же ответил вполне обыденное, отстранённое:       — Да так, ни о чём!       — А не слишком ли до фига времени ты думаешь «ни о чём»? — задал Джон вполне логичный вопрос с такой интонацией, будто умел читать мысли и на самом деле проверял Линча на ложь.       — Да я просто… — Не подумав, Линч мгновенно принялся оправдываться, заговорив раньше, чем успел хоть что-то придумать. Повисла неуместная пауза, слишком выдающая и без того заметное враньё. К счастью, из-за небольшой паники работающий на полную мощность мозг довольно быстро сочинил оправдание:       — Да я не помню уже. Наверное, ни о чём важном. Пошли уже искать, где свет врубается! — он перевёл тему, пока очередной непредсказуемый вопрос не завёл в тупик, намеренно чуть ускорив шаг. Эхо, отражающееся от стен завода, стало чуть громче.