Напарник

Каждый следующий шаг давался всё тяжелее из-за накаляющейся атмосферы. Облезлые, потрескавшиеся, поросшие мхом стены, исчезающие в полной темноте и лишь изредка, на пару секунд мелькающие в свете фонариков, будто бы сужались, давили, утягивая за собой и воздух, и пространство. Отражающееся эхо с каждым новым скопированным звуком всё сильнее било по ушам, раздражало и напрягало. Бескрайнее количество каких-то обломков, мусора, битых стёкол, брошенных кем-то бутылок, непонятно откуда взявшихся брусьев на полу вынуждали слишком часто смотреть под ноги, отрывая взгляд от самого страшного, до мурашек и тремора, – от поджидающей впереди, за плотным слоем тьмы и многолетней пыли, неизвестности. Ещё и как назло Джон продолжал упорно молчать, не позволяя вернуться тому, старому себе, ещё не обиженному и не задетому, рассказывающему тупые анекдоты и идущему наперекор страху. А без этих анекдотов и шуток блуждание по гигантскому заброшенному зданию становилось скорее пыткой, вдобавок одинокой, потому что точно в таком же молчании Линч мог бы расхаживать и без напарника. Поэтому периодически он всё же отчаянно пытался завести разговор, хоть какой-то, даже самый глупый и бессмысленный, но Джон упрямо продолжал гнуть свою линию, быстро сводя все попытки Линча на нет. После такого ему стоило бы сдаться и продолжать поиски в напряжённой тишине, вот только это Линч, и в упрямстве они с Джоном способны посоревноваться, причём, вероятно, без победителей, поэтому он тоже продолжал:       — Мы до сих пор так и не встретили рептилию, — начал Линч в очередной раз наиболее непринуждённо.       — А ты хочешь встретить её до того, как мы подрубим свет? — неохотно спросил Джон, по своей обыденной тактике поначалу немного поддерживая разговор. Потом, через пару переброшенных предложений, он начнёт постепенно заводить Линча в тупик, вынуждая замолчать.       — Нет, но… Нам же её всё равно искать, — Линч пожал плечами, пока что соглашаясь на эту игру. Ответа не последовало. Видимо, Джон решил пойти ва-банк и прервать разговор простым игнорированием. Все предыдущие разы, а их было порядка пяти, он такого ещё не пробовал. Линч с таким мириться не собирался.       — Так что?..       — Тихо, — шёпотом перебил его Джон, немного согнув ноги в коленях и подозрительно напрягшись, прислушавшись. Ничего не понимая, Линч напряжённо свёл брови к переносице и последовал его примеру: тоже прислушался. Странные звуки – какое-то чавканье – доносились откуда-то издалека, приглушённо, будто за стеной или толщей воды. Не так много существ могло находиться на давно заброшенном заводе где-то в поле… И всё же помимо рептилии это могли быть другие зверьки, ещё не мутировавшие, не опасные. Проверить определённо стоило. Вооружившись фонариком и слепой надеждой на поддержку Джона с автоматом, Линч несмело двинулся в сторону звука.       — Ты куда?! — прокричал шёпотом Джон истерично, совсем приглушённый из-за маски.       — Проверить, — кратко пояснил Линч, продолжая медленно и аккуратно двигаться в направлении источника звука.       — Мы свет ищем, а не проблем на жопу! — парировал Джон, не спеша сдвигаться с места. Ладно, похоже вместо надежды на его поддержку стоило рассчитывать на собственную реакцию и быстрые ноги.       — Можешь стоять тут, — слегка обиженно бросил Линч и непреклонно продолжил идти вперёд. Джон раздражённо цыкнул:       — Да щас! Ты там сдохнешь…       И пошёл следом. Звук исходил откуда-то из производственного цеха – огромного помещения с кучей заброшенного оборудования, когда-то автоматически производившего, если верить той инструкции, нечто химическое и опасное. Странная зелёная дымка, витающая по всему помещению, подтверждала эту догадку. Разглядеть сквозь неё хоть что-то было довольно сложно, лишь благодаря фонарику видимость увеличивалась на пару метров, но ориентироваться всё равно приходилось преимущественно по звуку. И это… напрягало. Затаив дыхание, Линч очень тихо, практически беззвучно, с частыми остановками продвигался в сторону звука, по свету фонарика замечая, насколько с каждым шагом увеличивался тремор рук. Джон, тихонько плетущийся позади, тоже заметно нервничал. А звук, чавкающий, мерзкий, становился всё ближе.       В один момент свет фонарика наткнулся на какую-то преграду, освещая впереди меньшее расстояние, чем обычно. Сначала Линч подумал, что наткнулся на какой-то станок, но потом преграда блеснула и шевельнулась. Звук прекратился. Повисла жуткая, зловещая тишина. Ладони мигом вспотели сильнее прежнего, так, что фонарик выскальзывал из рук, сердце забилось ещё чаще, чутьё в голове забило не учебную тревогу. Низкий, протяжный рокот на несколько долгих секунд пронзил помещение. Дрожащими руками Линч обвёл светом фонарика «преграду», в один момент наткнувшись на морду: чешуйчатую голову размером чуть больше человеческой с разинутой пастью, полной маленьких острых окровавленных зубиков, широкими ноздрями, раздувающимися с каждым шумным выдохом, и выпученными глазами по бокам головы, устремившими огромные чёрные зрачки на незваных гостей. Свет от фонарика Джона, прикреплённого к автомату, направился ниже, к когтистым окровавленным лапам рептилии, размерами превосходящие человеческую ногу, за которыми валялся труп, безбожно растерзанный и послуживший роль корма. Кажется, это был труп ещё одного солдата Лэмптона. Неудивительно, других людей на этом заводе и быть не могло, мало кому понадобилось бы посетить давно заброшенный завод посреди дикого поля. Рептилия моргнула, вынудив непроизвольно вздрогнуть, причём её веко двинулось откуда-то сбоку, из-под плоти, а не как у человека сверху. Нападать она не спешила. Возможно из-за того, что буквально только что пообедала. Но это ещё не гарантировало безопасность…       Парни долгих десять секунд неподвижно стояли и как какие-то излишне удивлённые туристы таращились на рептилию, не торопящуюся предпринимать активных действий. Ничего не делать ей, видимо, наскучило, и, без всякого предупреждения, она вдруг сорвалась с места с невероятной скоростью. Линч, всё это время готовый спонтанно бежать, тоже подорвался, мгновенно развернувшись и по памяти направившись к выходу из цеха. Обдуваемый ветром, он шустро пронёсся мимо Джона, ожидая, что тот вот-вот последует за ним, как очередь невероятно громких выстрелов, ещё и эхом отражающихся от стен, заложила уши. Линч инстинктивно сжался, закрыв уши руками, и обернулся на звук. Словно в каком-то бреду, в приступе сумасшествия Джон, как вкопанный, стоял на месте и непрерывно палил по рептилии. Выстрелы замедляли её, она ужасно вопила, в чешуйчатой груди появлялись новые и новые дырочки от пуль, вот только… Это злило рептилию, раззадоривало, несмотря на боль она продолжала постепенно продвигаться вперёд, а раны от выстрелов мгновенно заживали, полностью обесценивая все старания. Пытаться убить её было бесполезно. Об этом и в инструкции писалось, и теперь становилось ясно, но Джон словно игнорировал всё это. Он продолжал стрелять, словно и не замечая того, что с каждым шагом рептилия становилась всё ближе.       — Джон! — окликнул его Линч, попытавшись привести в чувства. Слишком поздно… Рептилия подобралась к нему слишком близко. На четвереньках ростом она едва ли доходила ему до пояса, но стоило ей подняться на задние лапы, как она оказалась на голову выше Джона. Выстрелы прекратились, только приглушённый звук тщетно дёргающегося крючка продолжал заполнять комнату. Патроны кончились. Линч сорвался с места, рванув к так и стоящему неподвижно Джону, то ли от страха, то ли из-за паники не способного пошевелиться, даже отпустить спусковой крючок.       — Джон! — крикнул он снова, протяжнее, громче, отчаяннее… На его голос никто так и не отреагировал. А рептилия уже замахнулась своей огромной когтистой лапой и с невероятной силой шибанула по Джону. Автомат с грохотом вывалился из рук, несколько раз кувыркнувшись по полу. Луч фонаря пару раз нечётко мелькнул в полутьме, за почти непроглядным зеленоватым туманом. Джон безвольно, как кукла, как марионетка, рухнул на пол и прокатился ещё пару метров, не издав ни звука.       — Твою мать! — дыхание спёрло, ярость огненными волнами заструилась по венам. — Не тронь его!       Невероятно быстро сообразив, Линч подскочил к автомату, рывком поднял его с пола и, что было сил, врезал прикладом рептилии по морде. Она взвизгнула, опустившись на все четыре лапы и припав к земле. Кажется, это её дезориентировало. Пользуясь моментом, Линч отбросил автомат, без патронов ставший лишь бесполезным грузом, подорвался к Джону, схватил его за запястье и целенаправленно потащил к выходу. К несчастью для парней уже через пару секунд рептилия оклемалась и, полная ненависти, отправилась в погоню. Бежать сквозь почти непроглядную дымку, попутно стараясь светить перед собой фонариком, чтобы хоть что-то видеть, и держать едва плетущегося позади Джона за руку давалось очень непросто. Вдобавок респираторная маска очень сильно ограничивала дыхание, практически душа, вынуждая либо задыхаться, либо бежать медленнее. Последнее точно не представлялось возможным, потому что рептилия и без того находилась слишком близко. Приходилось терпеть. И Линч терпел. Нёсся сквозь дым, сквозь темноту, обдуваемый ветром, чудом не спотыкающийся на заплетающихся ногах, чувствуя, как сердце рисковало вот-вот выпрыгнуть из груди. Думать о чём-либо не получалось, всю голову заполняло всего два слова: «Давай! Выжить!». И Линч подчинялся им, как королям, как самым главным на планете, продолжая рваться дальше, несмотря на жуткую боль в ногах от напряжения, несмотря на будто разрывающиеся лёгкие, несмотря на цепенящий страх. Он должен, просто обязан был выжить и спасти Джона, любой ценой, и эта мысль придавала сил. Но рептилия так и не отставала, следовала по пятам, шумно и слишком быстро перебирая всеми четырьмя лапами. Любая, даже самая маленькая ошибка или запинка с таким противником могла стоить жизни.       Стоило вырваться из дымки, бежать стало чуть проще. Теперь обзору ничего не мешало, оставалось лишь маневрировать между мусором на полу и искать дверь, хоть какую-то, или любой другой узкий проход, в который рептилия не смогла бы поместиться. К счастью, попалась она достаточно быстро. Одна, такая одинокая и спонтанная, единственная посреди целого коридора дверь. Не раздумывая, Линч влетел в неё на всём ходу, потянул за собой Джона и закрыл. К великой удаче с этой стороны двери нашёлся шпингалет, который Линч, пусть не без труда из-за многолетней ржавчины, задвинул и запер дверь. Рептилия на той стороне отчаянно завизжала, принявшись ломиться, стучать и царапаться своими огромными когтистыми лапами. На заводе все двери по идее надёжны, поэтому переживать было особо не о чем. Наконец оказавшись в безопасности, непроизвольно захотелось снять респираторную маску, чтобы хоть ненадолго вдохнуть свежего воздуха и унять это ноющее чувство в груди от словно разрывающихся лёгких. Линч даже отложил фонарик и потянулся уже к лицу, как вовремя остановил себя. Нельзя. Тот зеленоватый дым в цеху лишь подтверждал, что снимать маску и дышать «чистым» воздухом на территории завода слишком опасно.       Вдруг Джон рывком выдернул руку из ослабевшей хватки. Линч вздрогнул: он и забыл, что всё это время продолжал держать его за запястье. И всё-таки почему-то стало немного обидно.       — Ты как? — спросил Линч отстранённо, стараясь отвлечься от странных мыслей и боли в ногах и груди. Джон ответил в своей привычной манере:       — Порядок.       Линч внимательнее глянул на него. Такой удар не мог обойтись без последствий. Но не успел он и опомниться, как Джон внезапно заговорил каким-то удивительно виноватым и чуть напуганным голосом. Совсем на него не похоже…       — Тот мужик тоже был в бронике и с автоматом.       — Какой? — не понял Линч.       — Которого эта ящерица жрала, — Джон посмотрел на дверь удивительно тяжёлым взглядом. Рептилия больше не ломилась. Видимо, ушла, оставив глупую затею. Линча немного передёрнуло от одной мысли, что на месте того мужика могли оказаться они с Джоном. И всё-таки он не совсем понял, какое это отношение имело к его обмундированию.       — И что?       — Лэмптон точно хочет нас прикончить, — уныло подытожил Джон. Предположение казалось странным, потому что у Лэмптона не было ни одной причины убивать парней, но довольно правдоподобным. Не стали бы отпускать двух обычных пареньков туда, где опытные солдаты погибли целым отрядом, ещё и без всякого оружия, если бы правда хотели, чтобы они вернулись живыми. Но тогда какие цели он преследовал? В раздумьях Линч опустил глаза и случайно наткнулся взглядом на руку Джона. Рубашка на плече была жутко разодрана, а ярко-оранжевая ткань с изображением ананасов пропиталась алой кровью. Вот и последствия удара.       — Джон, твоя рука… — выдавил Линч, непроизвольно потянувшись рукой к чужой ране. Джон вывернулся и чуть отодвинулся, отмахнувшись:       — Да ну, ерунда!       — Какая «ерунда»? Джон, у тебя кровь!       — Да блин, просто царапина! — Джон отодвинулся ещё чуть дальше. Ну нет! Нет у них времени на детские капризы! Линч вновь перехватил его запястье и силой притянул к себе, осматривая рану. Кровь не останавливалась. Всё было явно куда серьёзнее, чем «ерунда» и «просто царапина».       — Надо кровь остановить, — сказал Линч скорее себе, чем Джону, стягивая с плеч клетчатую синюю рубашку.       — Ничего не надо, сама остановится! — всё упирался Джон, тщетно пытаясь вырвать руку из чужой хватки. Ну что за ребёнок? И к чему только все эти протесты? Линч не нанимался в няни, тем более для двадцатилетнего самостоятельного парня, а потому терпеть эти истерики больше не собирался:       — Что ты всё упираешься?! — прикрикнул он, но, вспомнив, что где-то неподалёку по-прежнему бродила рептилия, понизил голос. — Дай я просто перевяжу тебе рану! Тебе так сложно просто посидеть минуту?       Джон посмотрел на него глазами, полными непонятного отчаяния. Он всегда был чрезмерно упрямым, упёртым даже, но настолько – никогда. Чего он пытался добиться всем этим? Показать своё мужество? Крутость? И что, стоит ли оно возможной смерти? И всё-таки не сдаваясь, Джон выдвинул контраргумент:       — У тебя рубашка грязная!       Изрядно взбесившийся, Линч, совершенно не подумав, выпалил на одном дыхании:       — Ну хочешь, футболку дам?!       Повисла неловкая тишина. Линч чувствовал, как его лицо стремительно покрывалось неконтролируемым румянцем. Джон, кажется, тоже мгновенно остыл и, пусть из-за маски разглядеть лицо давалось сложнее, даже так было предельно ясно, что он старательно сдерживал удивление наряду со смехом. Не придумав ничего лучше, Линч поспешил замять всё произошедшее, пока степень неловкости и испанского стыда не достигли своего апогея:       — Я перевяжу раны обратной стороной рубашки, она не грязная!       И тут же стыдливо отвернулся, излишне сильно смяв несчастную рубашку в длинных пальцах.       — Ладно, уговорил! — всё-таки сдался Джон, судя по лёгкому дрожанию в голосе всё ещё сдерживая смех. Послышалось шуршание: он закатал рукав рубашки выше плеча, оголяя жуткие рваные раны. И к чему было всё это упрямство? Линч аккуратно перемотал чужое плечо тыльной стороной рубашки, стараясь не касаться кожи, чтобы не вызвать ещё каких-нибудь неуместных реакций, после чего нескрываемо выдохнул и устало облокотился на стену. Без рубашки, в одной футболке, стало чуть прохладнее – стены завода, плотные и почти лишённые окон, практически не пропускали летнюю жару внутрь.       — Мы просрали один фонарик, — прокомментировал Джон внезапно, сделав большой акцент на этом «мы», потому что всем было понятно, что на самом деле «он». И прежде, чем Линч успел обратить внимание на эту деталь и подметить, Джон быстро продолжил:       — И чё, какой у нас план?       — Найти свет, — угрюмо напомнил Линч.       — А это, случаем, не он? — Джон указал пальцем куда-то вперёд. Из-за паники и прочих проблем Линч даже не заметил, что всё это время они сидели в длиннющем коридоре без единой двери, кроме входной, с кучей маленьких окошек. И вёл этот коридор куда-то в отдельное небольшое строение, судя по плану вроде как находящееся как раз в той зоне, которая стёрлась. Даже если это не оно – проверить стоило, потому Линч поднялся, прихватил с собой фонарик и сказал:       — Пойдём проверим. Благодаря частым маленьким окошкам, пускающим в коридор лучи лунного света, путь к строению показался довольно спокойным и нестрашным. Одного фонарика вполне себе хватило. Над входной дверью, металлической и от времени немного поржавевшей, вырисовывалась чуть стёртая надпись: «Генераторная». Повезло, долго блуждать в поисках света не пришлось. Не без труда, но всё же открыв дверь, парни оказались в небольшом помещении, переполненном различными коробками, мусором, пылью и, самое главное, генераторами. Для Линча, как для человека, не особо разбирающегося в технической части электричества, генераторы выглядели как огромные металлические ящики, оснащённые кнопками, рычагами и кабелями, соединёнными друг с другом. По центру помещения стояла самая большая «коробка», от неё к одной из стен вёл толстенный огромный кабель, а к ней – кучи кабелей от «коробок» поменьше. На каждой из маленьких «коробок» изображалась какая-то буква: «А», «Б», «В» и так далее. Как Линч понял, эти генераторы отвечали за отдельные блоки, а генератор по центру, к которому всё и велось, за электричество в целом. Довольно удобная система на случай, если в каком-нибудь блоке случится авария и понадобиться обесточить только его, что при этом не помешает работе всего остального завода.       — И что включать? — задался Линч вполне логичным вопросом, осматривая все эти десятки генераторов.       — Да пофиг, всё врубай, — махнул Джон рукой, бездумно нажимая на все рычаги. В какой-то степени он был даже прав. Линч не электрик, не механик и не работник завода, а потому он явно последний человек, которому понадобилось бы во всём этом разбираться. Последовав примеру Джона, он принялся нажимать на все рычаги.       Все генераторы, отвечающие за блоки, были активированы. Оставался один – центральный. Если парни сделали всё правильно, после нажатия на этот рычаг во всём заводе должен был загореться свет. Что ж, момент истины. Роль «дающего свет» Линч взял на себя, подошёл к центральному генератору и, немного опасаясь неисправности и удара током, несмело дёрнул за рычаг. Помещение заполнило шумное тарахтение, глаза резануло внезапной вспышкой света. Линчу потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть, после чего он с необычайной радостью взглянул на потолок, на горящие лампы. В последний раз он так радовался свету ещё в той заброшенной психбольнице, где получил ранение от монстра Лэмптона. И пусть некоторые лампы не горели, а парочка вовсе мигала, отчаянно пытаясь исправно выполнять свою работу, Линч всё равно радовался, потому что теперь в фонарике не было никакой нужды и липкий страх становился чуть меньше.       — А теперь какой план? — спросил Джон куда более довольным голосом, также неотрывно таращась на потолок.       — Поймать рептилию.       — И как?       — Хороший вопрос, — выдохнул Линч, уселся на ближайшую коробку и принялся думать. По сути задача до предельного простая: заманить рептилию в клетку и запереть, выбив из-под дверцы опоры. Но всё значительно усложнялось, если учесть тот факт, что рептилия невероятно быстрая, а вести её нужно было через ползавода, вдобавок просто так в клетку она не сунулась бы. Нужно было как-то её приманить, как любого хищника приманивают охотники, и найти более безопасный способ довести до клетки. Джон очень удачно предложил одну идею по поводу приманки:       — Ящерица жрала труп, — начал он издалека. — Чтоб самим не подставляться, можем положить того мужика в клетку. У которого я автомат забрал.       Линча пробрало неприятным холодком, и не ясно, из-за того, что он в одной футболке посреди прохладного помещения, или из-за того, что услышанное показалось диким и жестоким. Использовать труп когда-то живого человека, которого наверняка всё ещё ждала семья дома или убивалась горем от новости о его погибели, как какую-то обыкновенную приманку для рептилии! С другой стороны, в противном случае скорее сами парни рисковали стать подобными ему трупами… Как бы не хотелось признавать, идея была хорошей, пусть и аморальной. Линч сглотнул неприятный ком в горле, вытер со лба нервный пот и согласился:       — Да, можем. Только я… — он запнулся, вновь видя перед глазами изуродованное мёртвое тело, видя воображаемых родственников погибшего, рыдающих и обвиняющих Линча во всех несчастьях. — Только я не смогу.       — Не парься, я сделаю. Но тебе надо будет притащить ящерицу.       — Понятно, что ты не можешь разорваться, — кивнул Линч, вновь уходя в раздумья. Как бы ему так довести рептилию, чтобы самому не стать её кормом? Может, и тут использовать приманку? Выложить дорожкой по кусочку мяса… Нет! Линч зажмурился. Слишком аморально – рвать труп на куски и выкладывать из них дорожку. К тому же так рептилия могла наесться раньше, чем дошла бы до клетки, из-за чего весь план обвалился бы, как карточный домик. Просто убегать от неё – тоже не вариант, она определённо нагонит, к тому же не ясно, как от неё оторваться в блоке «А» и переключить внимание на приманку в клетке. Что же тогда делать? Как обычно приманивают хищников? Домашних кошек, например, зазывают шорохом корма… А ведь и вправду! Звуки!       — Рептилия слышит? — спросил Линч внезапно, убеждаясь в верности своей теории.       — Вроде да, а чё?       — Я знаю, как её приманить, — радостно заявил Линч, уже предвкушая конец всех этих мучений. — Только напомни дорогу до блока «А». Джон услужливо, чётко и доходчиво объяснил весь маршрут, после чего аккуратно отправился вперёд, готовить приманку. Линч же послужил «первой» приманкой и, подхватив ближайшую бутылку, разбил её о стену, сразу же спрятавшись за дверью. Непонятливо взвизгнув, рептилия пришла на звук и, ничего не увидев, медленно и громко потопала дальше, как раз в нужном направлении. Отлично, всё шло ровно так, как Линч и задумывал! Он тихонько перебежал к следующему укрытию, удачно скрывающему его от глаз рептилии, и кинул вперёд подобранную с пола жестяную банку. Так, шаг за шагом, бросок за броском, перебежка за перебежкой, Линч постепенно подводил рептилию к блоку «А». Оставалось лишь верить и надеяться, что Джон успел всё подготовить, и рептилия поведётся.       Неспешно пройдя в блок «А», рептилия остановилась, деловито оглядывая помещение. Будто знала, что что-то поджидает. Линч, скрывшийся за ближайшей дверью, легонько выглядывал в щель, наблюдая за происходящим: Джона он нигде не видел, а из изменений подметил труп, теперь лежащий в клетке, и уходящие куда-то в сторону верёвки, привязанные к опорам под дверцей. Умно. Рептилия, сама того не зная идеально следующая плану, приметила новый корм и послушно зашла в клетку. Даже странно, что всё так легко… С самоуверенным криком: «Соси жопу!» выбежав из-за груды каких-то ящиков, Джон резко дёрнул за верёвки, выбивая опоры из-под дверцы. Та, предварительно чуть скрипнув, с грохотом рухнула вниз, закрыв клетку. Линч не сдержался и тоже закричал от радости, выбежав из-за двери. Одна рептилия неистово бесилась, метясь по всей клетке и ударяясь о решётку в тщетной попытке выбраться.       — Есть! — радостно вопил Линч, уже наплевав на то, что всё вышло так просто. Какая разница, если в итоге они одержали победу? Теперь дело оставалось за малым. До настоящей победы оставалось всего несколько шагов.       — Мы достаточно засняли, — сказал Линч, снимая камеру с куртки и направляя объектив на себя. — Вы всё видели, ребят. Вот, кто такой Лэмптон. На этом не прощаюсь. Уверен, следующие видео ещё будут. До скорого!       Он закончил съёмку, в последний раз взглянул на любимую камеру и, подхватив с пола какую-то маленькую железку, ловко и быстро разломил корпус.       — Э-э, ты чё делаешь? — не понял Джон, мгновенно подорвавшись.       — Имитирую поломку, — кратко пояснил Линч, аккуратно выуживая флешку с памятью, носитель, на котором и хранились все видеозаписи. После мимолётно прицелился и кинул беззащитную, считай «голую» камеру поближе к клетке. Без защитного корпуса устройство запросто разлетелось на части.       — И на фига? — всё не понимал Джон.       — Скажем людям Лэмптона, что рептилия разбила камеру и записи не сохранились. На самом-то деле они здесь, — он показно повертел носителем, — и дома я выложу их на канал. Пусть люди знают, кто такой Генри Лэмптон.       Линч аккуратно убрал носитель поглубже в карман, надеясь, что люди Лэмптона не станут его обыскивать, либо просто не заметят такой маленькой детальки.       — Гениально, — усмехнулся Джон и тут же сменил тему: — Ладно, погнали отсюда. Я уже задолбался в этой маске ходить.       И они, смело и уверенно, направились к выходу.