Обручённые

«К сиянию луны, красавицы ночной,

Добавлю я тепло, даримое свечой,

Сверканье сахара, осанку кипариса,

Журчание ручья… И выйдет облик твой».

       Омар Хайям

      Чимин осторожно, но с трепетом вошёл в покои императора, теперь уже супруга. Тревога от пережитого ещё не давала в полной мере ощутить себя счастливым, хотя в животе вовсю порхали бабочки. Юнги задерживался. После случившегося ему необходимо было раздать поручения своим подданным.       Когда на площади начался шум, Чимин даже не сразу понял в чём дело. Он был настолько погружён в общение с любимым мужем, что совершенно позабыл о гостях. Стрела убийцы угодила прямо в голову Правого министра Мина, дяди императора. Омега буквально остолбенел, таращась на застывшие, полные ужаса глаза мужчины, так внезапно встретившего свою смерть на их празднике. Чимин до боли сжал пальцы императора. В эту самую секунду омега так перепугался за жизнь Юнги, что желал побыстрее ощутить его присутствие рядом с собой. Его Величество обхватил своими большими пальцами прохладные ладошки, и положив их себе на грудь, крепко обнял Чимина.       — Мы в безопасности, не волнуйся, — шептал альфа, прижимаясь горячими губами к виску мужа. — Чонгуки его поймает.       — Но твой дядя… Он убил его!       — Всё будет хорошо, слышишь? — Юнги немного отодвинул Чимина и посмотрел тому в глаза. — Сейчас тебя проводят в мои покои, я подойду попозже.       — А вдруг Чон не поймает его? Вдруг он… — омегу немного потряхивало от страха, но слабаком он выглядеть не хотел. — Хорошо, вы только берегите себя, Ваше Величество, и возвращайтесь ко мне в целости и сохранности. Я буду вас ждать!       — Непременно, любовь моя! — последовал короткий поцелуй в лоб. — Ты только дождись меня, ладно? — тёплый взгляд, быстрые объятия, и вот уже император, окружённый стражниками, спускается по лестнице и широкими шагами следует к месту убийства.       Омега отогнал от себя воспоминания, молясь, чтобы с его супругом ничего не случилось. В покои вошёл Хан, и улыбка сама собой появилась на лице Чимина.       — Хан! Как я рад тебя видеть! — омега и сам не ожидал, что успеет так соскучиться по своему слуге.       — Господин… То есть Ваше Величество… Разрешите поздравить вас с этим днём! — Хан, путаясь в официальных формулировках и краснея, низко поклонился, но сразу расслабился, когда Чимин подскочил к нему и прижал к себе.       — Спасибо, Хан! Как же мне тебя не хватало!       — И я скучал по вам, мой господин! Я ведь могу…       — Ты можешь обращаться ко мне, как и прежде! — улыбнулся омега, проводя по волнистым волосам Хана. — Надеюсь, твои родители в порядке?       — Уже всё хорошо, — немного смущаясь, ответил он. — Главный советник Ким приказал помочь вам.       По традиции, подготовкой омеги к брачной ночи должна была заниматься лично придворная дама, получившая наставления от вдовствующей королевы. Но, похоже, император, дабы не смущать мужа присутствием женщины в своих покоях, распорядился вернуть его личного слугу. Чимину было очень приятно осознавать, что муж позаботился обо всех деталях.       — Я ведь недолго отсутствовал, а тут такие дела творятся. Надеюсь, вы не пострадали от рук этих предателей? — взволнованно произнёс Хан, помогая Чимину снять тяжёлую корону.       — Всё обошлось. Уверен, Его Величество со всем разберётся.       Честно говоря, у Чимина совсем не было желания говорить об этом. Он всё ещё ужасно переживал за мужа, понимая, сколько напастей свалилось на его голову. В отличие от омеги, император не мог себе позволить дать слабину.       — Сегодня кровавое полнолуние. Мама сказала, что это важная для нашего государства ночь. Скоро всё изменится, — Хан подошёл к окну и, приоткрыв тёмную штору, вгляделся в багровое небо, огромную полную луну скрывали облака. — Ваш запах становится сильнее. Это течка? — парень повернулся к омеге.       Чимин кивнул, избавляясь от украшений и обуви. Новые туфли, хоть и были весьма удобными, успели немного натереть ноги, и омеге хотелось побыстрее от них избавиться. Тревога за жизнь супруга внезапно сменилась глубокой усталостью. Но учитывая обстоятельства, позволить себе расслабиться омега не мог. К тому же они с Юнги так долго ждали этого дня, точнее, ночи, что уснуть в самый неподходящий момент было бы верхом неуважения.       — Хан, приготовь ванну, пожалуйста, — попросил Чимин, развязывая пояс ханбока и сбрасывая с себя тяжёлый наряд. — Там на полке лежит мешочек с травами, можешь добавить их в воду.       — Я всё сделаю, господин, — Хан быстро собрал с пола одежду. — Только сперва повешу ваш свадебный ханбок, — омега провёл пальцами по золотым нитям. — Он так же прекрасен, как и вы.       Чимин слегка улыбнулся, оставшись лишь в рубашке и штанах. Внутренний озноб усиливался, будто во время простуды, а низ живота слегка потягивало. Действие отвара заканчивалось, а значит, совсем скоро омега вряд ли сможет себя контролировать. Это и пугало, и завораживало одновременно. Быть самым желанным для Юнги — наивысшая благодать для Чимина, он о таком лишь мечтал.       Хан с другим слугой готовили ванну, суетливо нося горячую воду в небольших бочках, а омега зажёг несколько больших свечей и разложил на постели свадебную сорочку, которую с любовью вышивал накануне. Тонкая, почти прозрачная ткань не скрывала соблазнительных изгибов и казалась невесомой.       Чимин в нетерпении прикусил нижнюю губу, пытаясь представить, как муж будет смотреть на него своим пылающим взглядом, как будет медленно снимать с него эту сорочку, поочерёдно спуская то с одного плеча, то с другого, как она бесшумно упадёт к их ногам. Омега смущённо покраснел, представив себя полностью обнажённым перед императором. На самом деле, эти откровенные видения не оставляли его уже несколько суток.       — Господин, ванна готова! — голос Хана вернул омегу в реальность. — Воду доставили с горячих источников, она очень целебная.       — Спасибо, — поблагодарил его Чимин, снимая с себя рубашку и бросая её на постель.       — Придворная дама сказала, что на вас не должно быть никаких лишних запахов, только ваш собственный, — хрипло произнёс слуга. — Его Величество должен чувствовать только вас. Но эти травы слишком пахучие.       — Не волнуйся, они лишь усилят мой аромат, но течку сделают менее болезненной. Их специально собрал для меня папа, а он знает в этом толк, — спокойно ответил омега, проходя в соседнюю комнату с установленной деревянной ванной огромных размеров. — Ого, здесь ведь была другая…       — Его Величество распорядился установить новую, — Хан хихикнул и, покраснев, приложил ладони к щекам. — Думаю, он хочет, чтобы в дальнейшем вы принимали её вместе. Это так романтично!       Предположение омеги сперва удивило Чимина. Конечно, он и не думал о раздельных спальных комнатах, которыми обычно пользовались большинство императорских особ после свадьбы. Ни для кого не секрет, что их браки были только формальностью, и по сути, каждый жил своей жизнью. Омегу самого могла ожидать подобная судьба, не окажись Юнги его истинным.       Но император всегда, в первую очередь, думал именно о нём, а не о себе, и это дорогого стоило. Чимин освободился от штанов и с радостным возгласом залез в ванну. Вода была немного горячей, но именно такой, какой нужно. Ароматы трав уже раскрылись и наполнили комнату благоуханием. Улёгшись, омега прикрыл глаза и с головой погрузился под воду, позволяя себе наконец расслабиться.       После приятных водных процедур он чувствовал себя полностью обновлённым. Хан помог ему обтереться, надеть сперва сорочку, а сверху длинный ханбок мужа. Чимину отчего-то захотелось подразнить своего альфу, хотя раньше он тоже иногда надевал его одежду.       — Давайте я просушу и причешу вам волосы.       Хан занялся привычной ему работой. Чимин знал, что парень делает это с радостью и омега точно не прогадал, сделав его своим прислужником. Тонкие пальцы нежно массировали кожу головы, доставляя Чимину несказанное удовольствие. А когда волос коснулся черепаховый гребень, даже прикрыл глаза, готовый замурлыкать от приятных ощущений.       — Какое же сокровище мне досталось.       Немного осипший голос императора заставил Чимина вздрогнуть и распахнуть глаза. Юнги появился в покоях так же неожиданно, как желанный прохладный ветерок в жаркую погоду. Омега подскочил со стула, и они вместе с Ханом низко поклонились государю. Любимый аромат окутал покои своей тягучестью, он подчинял, лишал покоя и заглушал собой всё вокруг. Хан тяжело задышал, чувствуя нависшую угрозу.       — Спасибо, можешь идти, — громко сказал Юнги, обращаясь к Хану.       Тот, ещё раз поклонившись, почти выбежал из покоев, оставив новобрачных вдвоём. Чимин наконец поднял глаза на супруга, отметив его бледность и лихорадочный взгляд. Гон уже давал о себе знать.       — Ваше Величество, как вы себя чувствуете?       — Меня немного мутит, — выдохнул император. — Но я даже далеко отсюда ощущал твой запах и шёл на него. А ещё в последний час ты думал о чём-то сокровенном, моё сердце билось так быстро, что я с трудом его успокоил.       — Прости, хён, — Чимин стыдливо прикрыл лицо ладонями, отворачиваясь от мужа. — Я позволил себе лишнее.       Но император и не думал останавливаться. Потянул его за руки и развернул к себе.       — Я хочу не только чувствовать твою страсть, но и видеть её. Для меня нет никого желаннее тебя, любовь моя.       — Знаю, — Чимин приложился щекой к груди мужа, где продолжало бешено биться сердце. — Я самому себе завидую, что мне досталось такое счастье. Я так люблю тебя, хён!       Юнги нежно прошёлся пальцами по его спине, вызывая волну мурашек. Внизу живота разгорался настоящий огонь от этих прикосновений. Но Чимин заставил себя оторваться от мужа и спросить о том, что его волновало не меньше:       — Убийцу поймали?       — Да, — император сразу стал серьёзным и отстранённым.       — И кто он?       — Представь себе, истинный Чонгука, Мёнсу. Оказалось, что он жив.       — Что? — внутри у омеги всё похолодело от неприятных ощущений. — Что теперь будет?! А как же Тэхёни?       — Мёнсу — преступник, и он будет наказан по всей строгости. Я очень надеюсь, что Чонгук не сделает необдуманных поступков за это время. Хотя я понимаю, как ему сложно, — Юнги долго и молча рассматривал омегу, будто запоминая каждую его чёрточку. — Истинность не даёт выбора, её нельзя вытравить или вырезать, она с нами на всю жизнь, даже, если кажется, что кроме ненависти ты ничего не испытываешь, ты будешь продолжать думать и мучиться. Я никому бы не пожелал того, что ощущают сейчас эти двое.       — Чонгук может попытаться спасти его? — Чимину не хотелось в это верить.       — Не знаю, я не могу залезть к нему в голову. Намджун разговаривал с ним, но тот колеблется.       — А как сам Намджун-щи? Держится?       — Да, слава небесам, он тоже обрёл истинность, очень вовремя. А то пришлось бы разбираться с ними обоими.       — Ты должен вразумить Чонгука-щи. Тэхёни ждёт ребёнка и лишние волнения ему ни к чему. Если он узнает о Мёнсу, последствий точно не избежать, он ведь так любит мужа, — взволнованно попросил омега.       — Знаю, поэтому строго-настрого запретил болтать об этом.       — Ты же знаешь дворцовых слуг, они обожают сплетничать, информация всё равно просочится. Ох, я сейчас так нужен ему, — Чимин занервничал, принявшись расхаживать по комнате и кусать губы. — Он нуждается в заботе!       — Джуни о нём позаботится, не переживай. Будем надеяться, Чонгук примет правильное решение.       — А почему он убил именно твоего дядю?       Государь отвёл взгляд, по которому было понятно, что эта тема для него слишком болезненна. По всему выходило, что Правый министр был замешан в чём-то нехорошем.       — Он убил своего хозяина. Именно господин Мин всё это время вредил нашей семье, — Юнги потёр лицо руками. — Враг оказался слишком близко.       — Вот оно что… Но теперь ведь всё будет хорошо?       — Конечно, любовь моя, тебе не о чем волноваться. Солнышко моё, я столько времени ждал этой минуты, ты готовился. Неужели наши планы может что-то нарушить?       Чимин виновато замотал головой. Несмотря на возникшие трудности, сегодня был самый счастливый день в их жизни. Омрачать его не было никакого желания.       — Я очень ждал тебя, хён, и так соскучился.       — А я-то как ждал… Ты потрясающе пахнешь. А вот мне нужно немного освежиться. Я быстро! — заявил Юнги, коротко целуя мужа в лоб и направляясь в ванную комнату.       — Хён! — Чимин побежал за ним следом. — Надо поменять воду! Давай я попрошу Хана.       — Вот ещё! Я прекрасно помоюсь и в этой, — Мин многозначительно глянул на мужа. — Ведь твои ароматы сводят меня с ума, — альфа быстро раздевался, сбрасывая с себя торжественный наряд прямо на пол и совершенно не стесняясь своей наготы. — Теперь мы будем делать это вместе, привыкай, — Юнги хищно улыбнулся, залезая в ванну и берясь за мочалку.       Чимин смущённо выскочил оттуда, прикрыв дверь и слушая своё бешено колотящееся сердце. Этот альфа точно не даст ему скучать. С этой минуты в их сплетённой судьбой совместной жизни будет много чего интересного.

***

      Юнги до последнего не хотел верить в то, что его родной дядя Мин, на глазах которого альфа вырос, окажется предателем. Да, он подозревал, что «крыса» завелась именно в Совете, но никак не ожидал измены именно от близких людей.       Хотя Юнги с самого детства не особо ладил с семьёй своего дяди. С каким-то особым презрением к нему относилась двоюродная бабушка, но он был ребёнком и не понимал, откуда вдруг взялась такая неприязнь. В Совете Правый министр особо не выделялся, а просто исполнял свои обязанности. Юнги и подумать не мог, что у того есть такая тёмная сторона, о которой никто не подозревал.       А вот то, что убийцей оказался Мёнсу, якобы погибший возлюбленный Чона, точно стало полной неожиданностью. Мин помнил переживания друга после смерти истинного, временами Юнги казалось, что Чонгуку даже не хотелось жить.       Да ещё и момент самый неподходящий, у альфы с Тэхёном только-только наладились отношения. Но в этой ситуации Мин безоговорочно был на стороне Кима, ведь это он свёл Чонгука с омегой и был за них в ответе. Только вот друг, похоже, так и не смирился с выбранной для него судьбой.       Отдав распоряжения, Юнги быстро направился в свои покои, где его ожидал любимый супруг. Альфе до сих пор не верилось, что они теперь навсегда вместе. В последнее время Мин много работал. Да, возможно, мыслями он и погружался в насущные проблемы, но вот сердцем определённо был совершенно в другом месте. Он больше не представлял себе жизни без Чимина — самого чуткого, самого нежного и самого родного омежки.       Гон усиливался, а вместе с ним озноб и головокружение. А ещё Юнги остро ощущал все запахи вокруг, особенно омежьи. Но шёл он лишь на свой самый любимый. В покоях Чимин был не один. Его прислужник Хан, которого Мин специально приставил к мужу, аккуратно причёсывал роскошные волосы омеги. Юнги застыл в дверях, рассматривая босые ноги Чимина с тонкими щиколотками. Взгляд сам собой принялся изучать его. Альфа заметил и прозрачную сорочку, которую муж наверняка сшил к свадьбе, и свой ханбок, который обычно надевал после водных процедур.       Представшая картина и усилившийся аромат Чимина напрочь лишили Юнги разума. Он неосознанно и всего за несколько секунд превратился из здравомыслящего человека в альфу с животными инстинктами, хотелось подчинить, защитить и пометить собой желанного омегу. Хан быстро оценил обстановку и поспешил ретироваться, а вот Чимин застыл в ожидании. Юнги немного усмирил своего внутреннего зверя, дабы не пугать мужа слишком активными действиями, тот и так много сегодня пережил. Мину хотелось сначала принять ванну и смыть с себя усталость, но муж был слишком взволнован произошедшей ситуацией и принялся выведывать информацию о произошедшем. Альфа, не вдаваясь в подробности, всё честно ему рассказал, а потом-таки сбежал в ванную комнату. Но и там ему не удалось расслабиться. Предтечный запах Чимина сводил с ума. Наскоро помывшись и накинув на себя приготовленный слугой халат, Юнги вернулся в покои.       Омега стоял, отвернувшись к окну, и рассматривал вечернее небо. Сегодня была поистине необычная ночь. Кровавое полнолуние добавляло ей и мрачности, и загадочности. Многие люди верили, что оно принесёт большие изменения в их жизни. Юнги никогда не полагался на приметы, сам принимал любые решения. Но очень надеялся, что с этой ночи их всех ждали перемены только в лучшую сторону.       — Ты, как солнечный луч, согреваешь меня своим теплом, как капля из живого источника, утоляешь мою жажду, как дивная музыка, голос твой услаждает мой слух, а твоя улыбка озаряет мой мир светом. Разве мог я мечтать о таком счастье? Ты послан мне свыше, и эта любовь настоящий дар, — в этот прекрасный момент Юнги больше не мог сдерживаться в словах.       — Хён…       Чимин обернулся. Его глаза увлажнились и теперь блестели в свете луны и свечей, но смотрели на альфу с такой нежностью, что Мин не выдержал — в два шага преодолел разделявшее их расстояние и прижал омегу к себе. Сладкий аромат, казалось, проник под кожу, а любимый образ навсегда отпечатался на сердце. Именно сейчас всё встало на свои места, будто две половинки одного целого соединились воедино.       — Я хочу запомнить эту секунду и пронести её через всю свою жизнь. Хочу любить тебя так сильно, как только могу. Ты — моя единственная любовь, Чимини!       — Ваше Величество, — голос омеги дрожал, переходя на шёпот. — Я полностью ваш и душой, и телом. Не могу больше ждать. Внутри меня будто горит огонь, — Чимин уткнулся лбом в грудь мужа, пока тот целовал его в распущенные волосы.       Юнги осторожно развязал пояс ханбока и скинул одежду на пол, оставляя супруга лишь в тоненькой сорочке. Омега продолжал дрожать, но холод здесь был ни при чём. Обжигающая страсть была готова поглотить их обоих. Но альфа по-прежнему не хотел пугать омегу своим напором, хотя сдерживался из последних сил. Зверь внутри уже вступил в свои права, почуяв рядом течного омегу, и призывал к более решительным действиям.       — Как ты прекрасен, — Юнги обвёл лихорадочным взглядом хрупкую фигурку мужа, ощущая, как напряглась собственная плоть, такими темпами он мог кончить лишь от одного созерцания супруга.       Альфа аккуратно стянул сорочку сначала с одного худенького плеча омеги, потом с другого, невесомая ткань скользнула им под ноги, а Чимин судорожно вздохнул, встречаясь с мужем взглядом. Юнги был готов поклясться, что ни страха, ни недоверия он в них не увидел, только пожирающую всё вокруг страсть и желание.       — Мой маленький негодник, соблазняешь одним лишь взглядом.       Юнги сбросил с себя халат, оставаясь перед мужем полностью обнажённым. Чимин почти без стеснения разглядывал его, то и дело облизывая пересохшие губы. Потом маленькими пальчиками пробежался по груди, положил ладони на плоский живот, изучая, и в конце концов, замер, рассматривая уже затвердевший член альфы.       — Ты такой красивый, хён, будто вылеплен из камня.       Юнги было крайне сложно держать себя в руках, когда ладошка мужа коснулась эрегированного органа и прошлась по всей длине. Альфу ужасно заводило то, с каким любопытством муж изучал его тело.       — Если ты продолжишь, я…       Омега замер, с приоткрытым ртом вглядываясь в лицо Мина. Язычок в очередной раз прошёлся по пухлым губам, будоража сознание, а по покоям начал распространяться сладкий омежий аромат. Юнги глубоко вздохнул, проведя рукой по влажной промежности Чимина. Инстинкты давали о себе знать, поэтому омега чётко понимал, что от него требовалось. Развернувшись к Мину спиной, омега принялся аппетитной попкой тереться о его член. Юнги громко рыкнул, наконец отпуская своего внутреннего альфу на волю. Повалив омегу на кровать, раздвинул его бёдра в стороны, погружая язык в желанную дырочку. Влаги было так много, что она моментально залила свежие простыни. Юнги вылизывал ягодицы, бёдра, набухший член омеги, пока тот стонал в голос и пальцами хватался за волосы альфы. Пальцы Мина легко заходили внутрь, благодаря смазке. Осознание того, что к Чимину до этого никто не прикасался, заводило не хуже, чем сама течка.       — Юнги-а, пожалуйста… — хриплый стон откуда-то сверху дал команду о дальнейшем наступлении, и альфа не заставил себя ждать, подмял под себя мужа и медленно вошёл. — Хён!       Чимин ухватил Мина за волосы и резко потянул на себя, теряясь в реальности. Плоть, проникшая почти до конца, начала двигаться, вынуждая омегу громко стонать и ёрзать по кровати. Но Юнги, зафиксировав его тело собой, продолжал вбиваться в него, чувствуя, что совсем скоро кончит. Чимин мотал головой из стороны в сторону, прерывисто дыша и хватая воздух ртом. Похоже, он тоже был близок к финалу. Мин наклонился к супругу, жадно припав к его губам, и принялся мучительно нежно их целовать. Омега лишь тихонько поскуливал. А, кончив, его тело долго сотрясалось от совместного оргазма. Юнги удерживал мужа под собой, поняв, что узел неизбежен, им слишком долго пришлось ждать этой близости, и природа окончательно взяла вверх.       После сцепки Чимин замутнённым взглядом смотрел на Юнги, но появившаяся на пухлых губах улыбка, говорила, что он сейчас счастлив. Мин радостно рассмеялся, даря супругу долгий и самый чувственный поцелуй.       После нескольких сцепок Юнги ощущал небольшую усталость, а вот Чимин, удобно устроившись прямо на альфе и обхватив его всеми конечностями, сладко посапывал. Мин поглаживал его волосы, стараясь не разбудить, а лишь сделать приятнее. Юнги и не думал, что его омежка окажется таким шустрым в постели. Чимин умудрился даже пометить его, укусив в плечо прямо во время сцепки. Альфа не заставил себя ждать и поставил супругу метку на шее. Всё же они идеально подходили друг другу, и это не могло не радовать.       Чимин завозился, открывая сонные глазки и широко зевая. За окном наверняка было позднее утро или даже день, но они ведь никуда не собирались.       — Я, наверное, тяжёлый, извини, — покраснев, заметил омега и попытался скатиться с мужа, но тот его удержал.       — Ты, как пушинка, любовь моя! Военные доспехи весят гораздо больше, так что мне не привыкать, — ответил Мин, поглаживая мужа по щеке.       Чимин спокойно улёгся обратно, покрывая короткими поцелуями грудь альфы и наслаждаясь их такой близостью. В эту самую минуту Юнги вдруг подумал, что внутри у омеги, скорее всего, уже зародилась новая жизнь, и от осознания этого, по телу прошла судорога.       — Хён, с тобой всё нормально? — обеспокоенно заметил Чимин, подняв на него глаза и явно ища в них ответ, на что Юнги лишь сильнее прижал его к себе.       — Я просто безумно счастлив, что ты рядом со мной.