Обручённые

      Чимин потянулся, подняв руки над головой и сладко зевнув. Потом замер, смущённо оглядываясь, но вторая половина огромной постели была пуста, видимо, император покинул его ещё рано утром. Простынь уже не хранила его тепла, но аромат кедра всё ещё витал в воздухе. Голодный желудок заурчал, сообщая о том, что омеге давно бы пора подкрепиться. Казалось, течка должна была вымотать его физически, но внутренне он ощущал такое воодушевление, словно переродился заново.       Замотавшись в лёгкую ткань одеяла и скрыв свою наготу, Чимин было подскочил с кровати, но не успел ступить и шагу, как остановился, поморщившись от неприятных ощущений. Тело всё же болело, особенно в тех местах, где Чимин и не предполагал. Он осторожно подошёл к окну, распахнув его настежь. Жаркий летний воздух проник в комнату, даря тепло и спокойствие. Омега улыбнулся, разглядывая персиковое дерево с уже созревшими плодами. Обычно они поспевали в конце августа, но сейчас вызрели на пару недель раньше. Чимину захотелось испечь пирог с этими ароматно пахнущими фруктами и угостить мужа, но сперва нужно было проведать Тэхёна и родителей.       Ему было всё ещё непривычно находиться в покоях государя, хоть теперь они были и его собственными. Он подошёл к большому деревянному шкафу и прошёлся пальчиками по корешкам книг. Своды законов, научные труды учёных, сборники стихов, альбомы с рисунками местных художников — Юнги наверняка изучил их все. Альфа был очень разносторонним, в этом Чимин успел убедиться за время своего пребывания во дворце. Муж был подкован и в правовых вопросах, и в военных, и даже в творческих, он прекрасно разбирался в музыке и искусстве. Омега наморщил аккуратный носик, понимая, что ему самому ещё многому придётся научиться, чтобы быть достойным своего любимого императора.       В дверь негромко постучали и из коридора показалась голова Хана. Слуга, видимо, уже несколько раз заглядывал в покои, в надежде, что его молодой хозяин проснулся.       — Ваше императорское Высочество, — Хан вошёл, покорно сложив руки на животе и низко поклонившись. — Простите, что побеспокоил вас.       — Как ты меня назвал? — Чимин удивлённо поднял брови, точно не ожидая такого к себе обращения.       — Вы теперь супруг нашего государя, я не могу обращаться к вам иначе. Меня могут наказать за это.       — Ты, вообще-то, мой личный помощник, Хан, и наказать тебя могу только я, — ответил со всей серьёзностью омега, видя, как расширились глаза слуги от этих слов, и как Хан склонился ещё ниже.       — Простите.       — Называй меня как прежде, не хочу этих официальных обращений, — Чимин глянул на кровать, где ещё вчера вечером они с Юнги занимались любовью, и густо покраснел, она ещё хранила следы их любви. — Хан, прибери, пожалуйста, здесь, а я пока переоденусь.       — Давайте я вам помогу, Ва… То есть, мой господин! — парень подбежал к омеге, ухватив его за край одеяла. — Ещё перед церемонией я принёс вам несколько новых ханбоков, это подарок от Её Величества, их специально сшил для вас королевский портной.       — О, я совсем не ожидал получить от неё подарок, — сказал Чимин растерянно, натягивая одеяло на оголившееся плечо. — Я посмотрю их, а заодно и переоденусь, не волнуйся. Лучше прибери здесь.       — Хорошо, мой господин! — слуга быстро принялся менять бельё на постели, погрузившись в процесс, а омега проскользнул в гардеробную, где висела их с Юнги одежда.       Чимин дар речи потерял, когда увидел новые ханбоки нежно-розового, голубого и даже жёлтого цветов. Сшитые из рами и шёлка, украшенные золотыми нитями и драгоценными камнями, они смотрелись очень дорого. Таких вещей омега никогда не носил, если только не считать свадебного ханбока, но его он вряд ли уже когда-нибудь наденет. Королева точно знала толк в таких вещах и имела прекрасный вкус.       Выбрав самый скромный ханбок из всех, если его вообще можно было так назвать, Чимин припудрил слишком румяные щёки и немного подкрасил губы. Сейчас его лицо выглядело слишком счастливым, даже глаза горели по-особенному, как никогда. А ему бы следовало вести себя более строго, ведь он теперь супруг самого императора.       Хан прибрался и принёс с кухни поднос с едой — кашей, рисом, рыбой и фруктами. Чимин видел, что его слуга смущён своим новым положением и уже не так охотно общается на посторонние темы.       — Скажи, Хан, а ты не знаешь, как там Тэхёни? Он плохо себя чувствовал, даже не смог прийти на нашу свадьбу, — поинтересовался Чимин, с аппетитом уплетая рисовую кашу с орешками и сухофруктами.       — Ох, мой господин, вы, видимо, не знаете всех новостей, — откашлявшись, сказал слуга. — Господин Ким зачем-то убежал в лес. Главный стражник Чон до темноты его искал. Нашёл в каком-то овраге, омега свалился с обрыва. Сейчас он в бывших покоях Её Величества, слава небесам, идёт на поправку.       — Что же ты раньше молчал?! — подскочив с места и опрокинув на пол блюдо с фруктами, Чимин ринулся из покоев в коридор, направляясь прямо к комнате королевы, благо, она была неподалёку.       Неожиданно возникнув на пороге покоев, Чимин слегка напугал лежащего на кровати Тэхёна, обнимающего своего мужа. Главный стражник Чон тут же поднялся и поклонился Чимину особенно почтительно. Похоже, после свадьбы у всех изменилось к нему отношение, что не очень-то его и радовало.       — Чимина… — голос Тэ был таким хриплым и тихим, что Чимин сразу заволновался за его здоровье.       — Здравствуйте, Тэхёни, господин Чон! Прости, что я сразу не зашёл! — Чимин присел рядом с другом и крепко его обнял.       — Ваше Высочество, у него рёбра сломаны, не давите слишком сильно, — заметил Чон, и омега сразу же отпрянул от тяжело дышащего Кима.       — Прости, Тэхёни! Я не знал. Как же тебя угораздило? Зачем ты в лес убежал? Хоть бы о малыше подумал!       — Расскажу, как смогу нормально говорить, — прошептал омега, улыбаясь.       У Чимина защемило сердце. Друг сильно похудел и выглядел измождённым. Что же тут всё-таки случилось? В голове омеги уже рисовались самые страшные картинки.       — Со мной и ребёнком всё хорошо, не переживай, — попытался успокоить его Тэхён. — Чонгуки ухаживает за мной, как за вазой династии Цинь, пылинки сдувает. Но мне пока лучше полежать.       — Поправляйся быстрее. Я очень по тебе соскучился, — сказал Чимин, сдерживая подступающие слёзы, ему так хотелось обнять друга, поддержать, но, к сожалению, пока это было невозможно.       — И я скучаю по тебе. У вас с хёном ведь всё хорошо? Он заходил ко мне, довольный и счастливый, — хихикнул Тэхён и сильно закашлялся.       Чимин встал с кровати, уступая место Чону, который заботливо взял мужа за руку и принялся его успокаивать. Омега явно был тут лишним, паре требовалось уединение.       — У нас всё прекрасно. Я приготовлю отвары для скорейшего выздоровления. Всё быстро заживёт.       — К нам заходил лекарь, — недовольно бросил Чонгук, — местный шаман, оставил снадобья. Стыд и позор! В целом городе не нашлось нормального лекаря! Чимин-щи, — Чон с мольбой в глазах посмотрел на омегу, — только ты наше спасение. Помоги, пожалуйста, Тэхёни!       — Чонгуки, я в порядке, — промямлил Тэхён.       — Я сделаю всё, что смогу. Главное, больше отдыхай и кушай. Вам с малышом нужны силы!       Выйдя из комнаты, Чимин не захотел возвращаться в покои, ему нужно было немного отвлечься. Он в раздумьях побрёл в сад — свой источник вдохновения и сил. Наступала пора сбора лекарственных трав. Чимин знал, что его папа наверняка скоро отправится в лес и поле. Ему самому тоже ужасно хотелось пойти туда вместе с ним, но теперь он должен был думать не только о себе.       — Любовь моя, ты чего тут делаешь? Я думал, ты всё ещё отдыхаешь, — появившийся буквально из ниоткуда император, застал омегу врасплох.       Чимин скомканно поклонился, но альфа по-хозяйски сгрёб его в объятия и поцеловал в волосы. Чувство единения наполнило омегу, и он сразу расслабился. Муж давал понять, что с этого дня они разделяли все заботы и переживания на двоих.       — Ты из-за Тэхёна расстроился? — как всегда попав в точку, спросил Юнги и принялся гладить Чимина по голове. — Он скоро поправится. Чонгук — его лучшее лекарство.       — А что случилось? Они мне так и не рассказали.       Услышав всю правду, омега даже присел на скамейку, боясь упасть. В голове не укладывалось, что его лучший друг мог погибнуть, сгинув в лесу, а Чонгук всё ещё думал о бывшем и чуть было не довёл ситуацию до трагедии.       — Чон любит его, пока просто сам не понимает, насколько. Но у них всё наладится. Да и малыш их сблизит.       — Поверить не могу, что Чонгук оказался таким легкомысленным.       — Истинность — это и дар, и проклятие. Она может подарить рай и низвергнуть в ад. Представь, что я бы встретил тебя, а ты меня не полюбил.       — Тебя просто невозможно не полюбить, хён. Не могу этого представить.       — А вот Чон жил в этом кошмаре несколько лет. И никто из нас не знает, куда бы его это привело, не реши всё Мёнсу радикально. Я не могу их винить. Ты для меня всё, и ради тебя я готов умереть, не задумываясь.       — И я, хён…       — Ох, — Юнги крепко обнял Чимина. — Будь моя воля, вообще бы не выпускал тебя из своих покоев.       — Почему это? — хмыкнул омега, заглядывая мужу в глаза.       — Потому что ты — моя драгоценность. Вдруг тебя кто-нибудь похитит?       Чимин звонко рассмеялся. Ему безумно повезло, что Юнги в душе оказался настоящим романтиком, а не строгим солдафоном, не умеющим говорить комплименты. Но пусть об этом знали только они вдвоём.       — Твоя матушка прислала мне в подарок ханбоки потрясающей красоты, — многозначительно произнёс Чимин, положив голову мужу на грудь. — Как думаешь, может, так она хочет наладить со мной отношения?       — Моя мать никогда ничего не делает просто так, наверняка она таким способом решила перетянуть тебя на свою сторону. Не поддавайся, — заговорщически проговорил Юнги. — У меня для тебя тоже есть подарок.       — Я ведь говорил, что мне ничего не нужно.       — И всё же, есть кое-что, о чём ты мечтал. А мне очень хочется сделать тебе приятное. Я поговорил с королевой, в общем, она отдаёт тебе оранжерею.       — Хён… — не веря своим ушам, простонал Чимин.       — Понимаю, что теперь буду редко тебя видеть, потому что ты целыми днями будешь там пропадать, но твои счастливые глаза для меня важнее. Кстати, сад с этого момента тоже твой. Делай в нём всё по своему усмотрению, — Юнги нежно прикоснулся к губам омеги.       — Ты у меня самый лучший. Я о таком и мечтать не смел. Спасибо, хёни!       — Это тебе спасибо, что появился в моей жизни. Помни, что отныне мы с тобой единое целое.       — Я никогда этого не забуду.

***

      Намджун больше не крался на дворцовую кухню, как раньше, чтобы тайком увидеть Джина. Омега завоевал репутацию серьёзного и трудолюбивого работника, а его блюда снискали любовь всего дворца. Он помнил предпочтения каждого из живущих здесь.       А вот сам альфа совершенно не умел готовить. Обычно его кормили либо кухарка, либо младший брат, который, в отличие от него, готовил совсем неплохо.       На кухне, как обычно, было душно и шумно, гремела посуда, ложки, работники громко переговаривались, но каждый был занят делом. Раскрасневшийся Сокджин стоял у печки и что-то сосредоточенно мешал в большом котле. Намджуна повара заприметили сразу, а вот омега явно думал о чём-то своём и даже не обратил на него внимания.            Альфа, смущённо улыбнувшись, подошёл к Джину и как бы невзначай заглянул в котёл.       — Намджуни? — омега посторонился, прекратив мешать и уставившись растерянным взглядом на альфу.       — Извини, что отвлекаю. Может, выйдем ненадолго?       Джин нахмурился, но перечить не стал, подозвал помощника и отдал ему распоряжение, помешивать кашу до загустения. Они вышли в коридор, и омега, смахнув со лба пот, прислонился спиной к стене.       — Ты слишком много работаешь, выглядишь слишком усталым, — возмутился альфа. — Мне это не нравится.       — Мы с тобой уже говорили об этом. Кто-то должен кормить мою семью, — раздражённо ответил ему Джин.       — Давай побыстрее поженимся, и я возьму на себя все эти заботы, не могу видеть тебя таким.       — Не можешь, не смотри, — процедил омега, отталкиваясь от стены и вновь направляясь на кухню, но альфа его остановил, ухватив за руку.       — Что-то случилось? Ты сам не свой. Расскажи мне.       — Это не стоит твоего внимания. Прости, но мне нужно работать, — бросил Сокджин и всё же сбежал.       Намджун проводил его внимательным взглядом, нутром почувствовав боль истинного, который и не пытался её скрыть. Но ведь пару дней назад всё было в порядке, что могло его так опечалить, в голове был полный сумбур от мыслей.       — Главный советник Ким, наконец-то я вас нашёл! — один из стражников императора окликнул его и быстро подошёл, поклонившись. — Его Величество ищет вас.       — Он уже освободился?       — Да, он ждёт вас в своём кабинете, — отрапортовал альфа и скрылся так же незаметно, как и появился.       Со всеми заботами Намджун совсем позабыл о своих прямых обязанностях. Юнги ведь оставил на него дворец, а он занимается своими личными делами. Император его за это точно по голове не погладит. Ким попытался сосредоточиться на государственных вопросах, но из головы никак не выходил его разговор с омегой. Ему точно стоило разобраться с этим в ближайшее время.       Император сегодня выглядел иначе. Было видно, что время, проведённое рядом с мужем, пошло ему на пользу. Глаза Юнги светились от счастья, а лицо озаряла улыбка.       — Здравствуйте, Ваше Величество! — Ким поклонился, сложив руки на животе. — Приятно видеть вас в хорошем расположении духа.       — Здравствуй, Намджун-щи! Да, ты прав. Надеюсь, твои новости меня не огорчат? Слышал, Мёнсу умер в тюрьме, — император вышел из-за стола и подошёл к окну. — Вам с Чоном, наверное, нелегко пришлось. Но больше всего мне жаль твоего брата. Тэхёни и так почти не познал родительской любви и ласки, а теперь ещё и собственный муж его сторонится.       — У них всё было хорошо до внезапного появления Мёнсу. Думаю, сейчас Чон одумался, больше он не совершит ошибок.       — Будем надеяться, что это так, — задумчиво произнёс Мин.       — Из Пусана возвращается военный министр Чон, в письме он сообщил, что взял под опеку сына погибшего губернатора Чона. Мальчик остался совсем один и нуждается в защите. Несколько групп японских шпионов пытались пробиться через море, но им не удалось обойти наш флот. В итоге, их представитель всё же подписал мирное соглашение. Можно сказать, что мы обошлись малой кровью.       Юнги вновь уселся за стол, просматривая разложенные на нём карты. Ответственность, лежащая на нём, была колоссальной, малейшая ошибка могла превратиться в огромную проблему.       — Никто не знает, что в головах у этих ниндзя. Помнишь историю с захватом корабля? — император тяжело вздохнул, погрузившись в воспоминания. — Трое человек за несколько минут вырезали всю команду, целых семнадцать человек. Они очень хитры и изворотливы, надо всегда быть начеку.       — Военный министр оставил там своего поверенного, он будет приглядывать за ситуацией. Не волнуйтесь, я уверен, что они не решатся на серьёзные действия.       — Посмотрим. А ты чего такой угрюмый сегодня? Не выспался или из-за смерти своего любовника переживаешь? Даже еду ему в тюрьму носил. И чем только он вас двоих покорил? Омега, как омега.       Конечно, Юнги уже всё доложили. Император и в прошлом был против этих странных отношений, а сейчас и вовсе не мог понять всей ситуации. Но он всегда резал по живому, точнее, бил прямо в цель, его логике и интуиции могли позавидовать любые астрологи и шаманы. Больше никому Намджун не позволял так с собой разговаривать.       — Мёнсу очень свободолюбив. Он не похож на других омег, он никогда не скрывал своих чувств. Если отдавался, то делал это со всей страстью, — хрипло заметил Джун, покраснев от того, что сболтнул лишнего.       — И создал нам столько проблем, что мы никак их не разгребём! Хоть ты, пожалуйста, оставайся с холодной головой, иначе, работать невозможно. Так что у тебя произошло?       — С Джином что-то не так, но он мне не рассказывает.       — Ты чувствуешь его?       — Да, его боль. Мне нужно узнать, что с ним.       — У всех проблемы, а я думал, что хоть ты за Чимином присмотришь. Её Величество отдала ему оранжерею.       — Ничего себе! Я думал, твоя матушка никого живого к своим цветам не подпустит, — изумлённо уточнил Ким, переходя на неформальное общение.       — Вот и я так думал. Это очень странно. Поэтому и хотел, чтобы ты приглядел за Чимином.       — Я присмотрю, Чону всё равно пока не до нас, пусть ухаживает за мужем.       — Спасибо, Джуни! — император несколько секунд раздумывал. — Есть ещё кое-что, о чём я хочу с тобой поговорить.       Намджун весь подобрался, готовый выслушать государя. В последнее время они все и правда были погружены в решение своих проблем. Но ведь их дружеские отношения не исчезли, а раньше Юнги делился своими секретами только с ним и Чоном.       — Ты же знаешь, что у меня есть несколько доверенных лиц по всей стране. Так вот, час назад один из них прислал мне весточку из Кёнгидо. В столицу вернулся Пак Хёджин, — альфа испытующе посмотрел на Джуна, видимо, следя за его реакцией.       — Неожиданно… Точно, ведь уже пятнадцать лет прошло.       Пак Хёджин был первым омегой императора. Являясь сыном тогдашнего главного государственного советника Пак Ынсоля, который мечтал и видел, чтобы его отпрыск стал супругом наследника престола, этот омега шёл на любые крайности, чтобы добиться расположения Юнги. Хотя король Мин, казалось, был совсем не против такого союза. Он часто приглашал советника Пака с семьёй на званные обеды.       Хёджин был старше Юнги на пять лет и именно этим притягивал к себе альфу. Мину было всего пятнадцать, он только что пережил свой первый гон и не имел никакого опыта с омегами. А Пак обещал подарить ему море блаженства. Почти два месяца они наслаждались близостью друг друга. Хёджин был искусным любовником, разными способами ублажая будущего наследника. На первых порах Юнги даже нравилась небывалая раскрепощённость омеги, его пикантное бесстыдство. Но потом это стало напрягать. Пак больше походил на куртизанку, удовлетворяющую своего клиента, о любви там речи и не шло, только чистый расчёт. А когда Юнги случайно узнал о планах семьи Пак выдать замуж за него Хёджина, то и вовсе разорвал с ним все отношения. Этого омега ему не простил, стал распускать нехорошие слухи, тем самым подрывая репутацию Мина-младшего. Узнав об этом, король Мин лишил неприкосновенности советника Пака и вместе со всей семьёй отправил в Кёнгидо, где они должны были оставаться в ближайшие пятнадцать лет.       — В Кёнгидо он буквально пошёл по рукам, сотни альф прошли через его постель, в итоге, родители выгнали его из дома. Он так и не создал нормальной семьи, альфы считают его порочным.       — Ну да, с такой-то репутацией…       — Он вернулся, сказав всем, что начинает новую жизнь, только я в это не верю. Пятнадцать лет назад он был готов меня в грязь втоптать, но в результате сам погряз в ней по уши. Я не хочу, чтобы Чимина хоть как-то это задело, нужно оградить его от проблем.       — Я подумаю, что можно сделать.       — Спасибо! Ты же понимаешь, что этот разговор должен остаться между нами?       — Конечно, Ваше Величество! Можете не волноваться. Я могу идти?       — Да, иди. И попроси слугу принести мне поесть, запах твоего омеги вызвал у меня аппетит.       Намджун улыбнулся и, поклонившись, вышел из кабинета императора. Найдя отличный предлог, альфа вновь направился на кухню. Джин, сильно взмокнув, оттирал большой котёл от нагара. Странно, что главный повар сам этим занимался, посуду обычно мыли другие работники кухни.       — Господин Ким, император просил приготовить ему обед. Пусть слуга отнесёт еду в кабинет Его Величества, — слишком официально проговорил альфа, поняв, что за ними наблюдают окружающие.       — Слышали, что приказал главный советник? Быстро отнесите нашему государю его любимые блюда! — рявкнул Джин, от крика которого работники мгновенно разбежались, и каждый принялся за свои обязанности, а он продолжал усердно мыть котёл.       — Давай я тебе помогу, Джини, — шёпотом произнёс Намджун, придвинувшись поближе к омеге.       — Ты можешь пораниться, лучше просто стой и смотри, я скоро закончу.       Это было лучше, чем ничего. Его могли в очередной раз и просто выгнать отсюда. Альфа присел на табурет, ловя мимолётные взгляды истинного, который то и дело нервно кусал губы. Минут через десять омега наконец закончил и тщательно вымыл руки. Намджун только сейчас обратил внимание на стёртые в кровь пальцы, а ещё на странные синяки на запястьях и чуть пониже локтя, которые были видны из-под закатанных рукавов рубашки.       — Теперь мы можем поговорить, — устало проговорил Джин, снимая фартук и вешая его на крючок. — Давай прогуляемся по саду.       Дворцовый сад стал местом для их уединённых встреч и свиданий. Только вишни, сливы да вечнозелёная магнолия видели их нежные объятия и короткие, но такие сладкие поцелуи. Сокджин присел на любимую деревянную скамейку, сняв поварской колпак и немного приведя себя в порядок. Альфа открыто любовался истинным, таких красивых омег он никогда не встречал.       — Извини, что я был с тобой груб, — осторожно начал Джин, сложив руки на коленях. — Вчера приезжал отец, он как-то узнал, что я работаю во дворце. Возможно, проследил за мамой и братом, сама она бы ему никогда не рассказала правды. Он узнал и о тебе, — омега внезапно всхлипнул. — Сказал, что наконец-то его никчёмный сын будет приносить семье хорошие деньги, ведь я так много ему должен, — Сокджин спрятал лицо в ладонях. — Меньше всего я хотел бы впутывать в это тебя! Ты самый лучший, самый надёжный, самый заботливый человек на всём белом свете! А я… Я… — слёзы потоком хлынули по красивому лицу.       Мучительные рыдания разрывали Намджуну сердце. Он прижал к себе омегу, успокаивающе гладя его по спине. Альфа не был знаком с отцом Джина, но знал о нём по рассказам истинного и его мамы, и уважения к альфе не испытывал. Он искренне не понимал, как можно было «продать» собственного сына, даже не заботясь о его дальнейшей судьбе.       — Синяки на твоих руках — его работа? — строго спросил Намджун, сразу ощутив, как омега застыл от его слов, и пальцы альфы неосознанно сжались в кулаки. — Я больше не позволю ему тебя трогать. Никогда! Но нам нужно пожениться, чтобы он перестал вмешиваться в твою жизнь. И чем быстрее, тем лучше!       — Ты правда этого хочешь?       — Я хотел этого сразу, как только увидел тебя, моя любовь! — их глаза встретились. — Только со мной ты обретёшь защиту, но обещаю, что не буду лишать тебя свободы. Ты волен делать то, что пожелаешь.       — Значит, я могу остаться работать на кухне? — ну конечно, омегу это волновало сейчас сильнее всего.       — Да, — Намджун поцеловал любимого в лоб. — Даже королева в восторге от твоей еды, а её требовательный вкус не так-то просто удовлетворить. Значит, ты очень талантлив, — альфа расцеловал саднящие пальцы омеги и вновь обнял его, пытаясь поделиться с ним своими тёплыми эмоциями.