Обручённые

      Закончив с приготовлением отвара от зубной боли, Хосок подошёл к шкафу и достал из него мазь от воспалений. Вчера к нему обратилась женщина, у которой муж повредил ногу, упав с лошади. Полученная при падении рана никак не хотела заживать. По дороге во дворец ему нужно было занести мазь своему подопечному. И таких людей во всей округе насчитывалось больше сотни. Бета никогда не отказывал тем, кто нуждался в помощи, даже несмотря на то, что многие считали его проходимцем. Чону, как человеку, существенно отличающемуся от других, всегда было сложно среди людей, поэтому он жил особняком, прямо на краю леса. Здесь ему никто не мешал заниматься своими практиками, судя по количеству приходящих, весьма успешными.       С главным советником Кимом Хосок познакомился восемь лет назад, тогда он вылечил от воспаления лёгких младшего брата альфы. Мальчик сильно промок под дождём во время прогулки и простудился. Дворцовый лекарь как раз находился в отъезде, и Чон с радостью согласился помочь. Умный и сдержанный Намджун сразу пленил одинокое сердце беты. Но время шло, а Ким не проявлял к нему никакого внимания. А когда во дворце появился омега по имени Мёнсу, альфа без памяти в него влюбился. Хосок знал, что этот омега принесёт с собой много проблем, но вмешиваться не стал.        Чтобы не видеть стремительно развивающегося романа и не делать себе больнее, Чон собрал немногочисленные пожитки и уехал из города. Вернулся лишь три года спустя и узнал, что Мёнсу погиб, а Намджун всё ещё пытался залечить сердце после потери любимого. Было тяжело наблюдать, как он страдал. Сколько раз Хосок порывался поговорить с альфой, успокоить его, но каждый раз останавливал себя, зная, что их пути никогда не соединятся. Бете суждено было всю жизнь прожить одному.       Пройдя через рынок и очутившись перед дворцовыми воротами, Чон глубоко вздохнул, вытирая потные ладони о ханбок. Сегодня ему предстояла важная встреча, сны о которой он часто видел в последнее время, и о чём его уже давно предупреждала мама. Дело его жизни нужно было разделить с последователем, которого выбрала сама судьба. И этот человек сейчас проживал во дворце. Конечно, была велика вероятность того, что человек не согласится помогать ему и просто выставит за дверь. Но Хосок надеялся на благополучный исход встречи, ведь во сне тот был очень доброжелателен с ним. Только сперва бете нужно было заглянуть к младшему Киму. Помимо достаточно ослабленного организма, омега вынашивал малыша, которому нужны были силы, а откуда их взять, если папаша наплевательски относился к своему здоровью и отказывался нормально питаться. Но завидев с порога что-то уплетающего за обе щеки Тэхёна, Хосок опешил и поубавил пыл, хотя до этого приготовился прочитать ему самую настоящую лекцию о правильном питании во время беременности.       — Лекарь Чон, здрафствуйте! — с набитым ртом проговорил Ким, слегка кланяясь и продолжая жевать.       — Здравствуй, Тэхён-щи! Вижу, ты всё же следуешь моим советам…       Чон подошёл к омеге, ладонью проверив его лоб и тепло улыбнувшись. Угроза лихорадки миновала, а значит, теперь парень точно пойдёт на поправку. Бете даже показалось, что Ким набрал пару-тройку килограммов, лёжа в постели. Он уже не был таким бледным, как в прошлый раз, и выглядел вполне здоровым.       В комнату неожиданно вошёл стражник Чон, муж омеги, и застыл в дверях с корзиной фруктов в руках. Альфа всегда его не жаловал и не скрывал своей неприязни, высказывая всё в лицо. Хосок уважал его пусть и за такую, но честность.       — Я пришёл проведать своего подопечного и скоро уйду, — бросил он альфе, пока тот не успел сказать ему пару ласковых.       — А я разве что-то сказал? — процедил Чонгук, поставив корзину на прикроватную тумбочку. — Тэхёни, это тебе Джин-хён передал, твои любимые.       — Давайте ему побольше цитрусовых, господин Чон, — предупредил Хосок. — Они помогут избавиться от токсикоза и запоров. Срок пока небольшой, они будут полезны.       — Угу, обязательно, — хмуро ответил альфа, глянув на мужа. — Дорогой, я оставлю вас, — сказал он. И добавил: — Ненадолго.       — Хорошо, — омега расплылся в такой широкой улыбке, что можно было всю комнату осветить.       Хосок осмотрел Тэхёна, присев к нему на кровать. Синяки заживали, кашель беспокоил лишь изредка, а цвет лица стал естественным. Бета взял омегу за руку и нажал на несколько точек, расположенных на ладони. Ким с любопытством наблюдал за этим.       — У нас на теле есть много точек, нажав на которые можно унять или снять боль совсем. Я научился этому у монахов, когда жил в Китае, — объяснил Чон.       — Так вот куда вы уезжали. Мы тогда беспокоились о вас, особенно хён. Вы так внезапно пропали, — слова омеги стали для Хосока полной неожиданностью.       «Неужели Намджун и правда думал обо мне? — пронеслось в его голове. — А я-то решил, что в этом мире совсем одинок».       — Мне нужно было подумать…       — После ваших процедур мне стало гораздо легче, и рвота больше не мучает, — Тэхён смущённо прикрыл лицо руками. — Стыдно признаться, но теперь я кушаю больше своего мужа. Недаром люди говорят, что вы — настоящий кудесник и творите чудеса.       — Ты и должен сейчас есть за двоих, — улыбнулся Чон. — Альфе нужно больше сил, чтобы развиваться, а твой ещё и непоседливый, как отец. Нелегко тебе придётся.       Тэхён захихикал, беря из корзины хурму. Его тарелка с кашей опустела, но малыш, видимо, хотел чего-то ещё.       — Я вырос рядом с Чонгуком и знаю его получше других, так что мне не привыкать. Только… — лицо омеги вдруг стало грустным. — Он ведь… — на секунду парень задумался, а потом сказал: — Люди говорят, что вы ещё и шаман и видите людей насквозь. Скажите, мой муж… он… любит меня?       Как часто к Хосоку приходили местные омеги, желающие приворожить к себе альф. Бета умел многое, но колдовством никогда не занимался, так его учила мама. Он помогал людям только с чистыми помыслами, вот те, кому отказывал и прозвали его шарлатаном. Он ведь даже себе не помог, хотя вполне мог приворожить Намджуна и жить спокойно. Чего греха таить, такие мысли возникали у него не раз, ведь, когда человек любит, он слеп и уязвим.       — Твоя любовь к нему безусловна, как и бывает в этом возрасте. Ты любишь в нём всё и не замечаешь плохого. А он за маской уверенности скрывает боль и отчаяние. Он ужасно хочет быть кому-нибудь нужным, но боится этого. Боится, что его не полюбят, а сам не видит очевидных вещей. Настоящая любовь всегда была рядом и просто ждала своего часа. Ему, а не тебе, нужно было подрасти и перерасти эту боль. Теперь вы неразрывны. Тэхёни, любовь ведь это не только поцелуи под луной и ежеминутные признания, это чувство гораздо глубже.       — Он заботится обо мне и оберегает, обнимает, когда мне холодно, и веселит, когда грустно. Мне хорошо с ним не только разговаривать, но и молчать. Он — моя жизнь. Я не смогу без него.       — Всё будет хорошо. Ваш путь был предопределён, — Чон пожал руку омеге. — Но продолжай быть таким же смелым, именно ты подогреваешь интерес в ваших отношениях. Ты, как омега, управляешь погодой в доме.       — Ох, меня окружают такие мудрые и смелые люди, — хмыкнув, заметил Ким. — Император правит целой страной, хён находит ответ на любой вопрос, Чонгук прекрасно владеет всеми видами оружия, Чимини готов броситься любому на помощь, вы бескорыстно лечите людей, и только я никак не могу найти себя в жизни.       — А разве лечить души людей, это не призвание? Обнимать и успокаивать, когда им тяжело? Веселить и нести им радость? Ты сама любовь, Тэхёни, и смело, не страшась ничего, несёшь её людям.       Омега ненадолго задумался, а потом радостно закивал, соглашаясь с Хосоком.       Выйдя из покоев Кима, бета столкнулся на пороге с Чонгуком, который, видимо, дожидался окончания беседы прямо под дверью. Но, как ни странно, никаких нареканий или упрёков в свой адрес бета не услышал, только короткий вздох и быстрый кивок, который Хосок расценил как благодарность. Альфа был не намерен оставлять мужа ни на секунду, а бета не собирался им мешать. Кажется, в этой семье наконец-то воцарились мир и любовь.       — Скажите, господин Чон, а где я могу найти супруга нашего императора? — Хосок видел, как удивлённо взлетели брови Чона от его вопроса.       — А зачем он вам понадобился?       — Тэхёни сказал, что его лучший друг знает об исцелениях, делает отвары. Мне бы хотелось поговорить с ним.       — Хм, Чимин-щи действительно талантлив, — бросил альфа, недовольно поджав губы. — Но не уверен, что ему это будет интересно! Или вы хотите поделиться с ним опытом?       Чонгук всё ещё продолжал его недолюбливать, а значит, не доверял. Впрочем, он же был главным стражником дворца, поэтому сомневаться в людях для него совершенно нормально. Хосок никогда не обижался на людей за их ограниченность. Каждый видел лишь то, что хотел видеть. Но иногда он позволял себе ответить хлёстко.       — Господин Чон, жизнь часто бывает к нам несправедлива, кому, как не вам, об этом знать. Истинность не всегда дарует вечную любовь, а мы — лекари, не всесильны, ошибки случаются у всех. Но не нужно равнять нас под одну гребёнку. Я стараюсь делать то, что умею делать хорошо, и уверен в своих силах. И буду продолжать этим заниматься, пока хотя бы один человек будет во мне нуждаться. Но я никого не заставляю мне верить.       — Я понял, — ответил Чонгук, в его взгляде Хосок больше не видел привычной враждебности. — Чимин-щи находится в своих покоях, это дальше по коридору, — альфа показал направление, куда ему идти.       — Благодарю вас, господин Чон! — лекарь поклонился и направился к императорским покоям.       Хосок видел супруга государя всего лишь один раз, на их свадьбе. Тогда он случайно оказался на площади, где столпился чуть ли не весь город, в надежде увидеть торжество. Чон оценил природную красоту и скромность омеги, посчитав его достойной партией нынешнему императору.       Бета тихонько постучался и, не дождавшись ответа, заглянул внутрь. В покоях царил идеальный порядок и безмятежная тишина. Сразу бросилась в глаза огромная кровать под красным балдахином и несколько кресел с бархатной обивкой. Обстановка в покоях была чем-то схожа с той, где сейчас находился Ким Тэхён.       На подоконнике, подобрав колени к подбородку, сидел Пак и увлечённо читал «Чхуган нэнхва». Хосок улыбнулся, мысленно поддерживая выбор омеги и подходя поближе.       — Ваше императорское Высочество, прошу меня простить. Я стучался, но вы, наверное, не слышали. Меня зовут Чон Хосок, я — лекарь.       От неожиданности Чимин подскочил, выронив книгу из рук, и та полетела на пол. Он тут же спрыгнул с подоконника и учтиво поклонился.       В глазах Пака зажёгся интерес. Он быстро поднял книгу и положил её на полку в шкаф.       — Здравствуйте, господин Чон! Я и правда не слышал стука. А что привело вас ко мне?       — Вы не могли бы уделить мне время? — уточнил Хосок, наклонив голову. — Тема весьма деликатная, и я хотел бы её с вами обсудить.       — Да, конечно, — непонимающе ответил омега, предлагая Хосоку присесть в одно из роскошных кресел. — Вы приходили к Тэхёну?       — Верно, мой господин. Господин Ким чувствует себя лучше.       — Я очень рад. Спасибо, что помогли ему быстро поправиться.       Впервые Хосока поблагодарил человек такого высокого титула, обычно бета помогал малоимущим.       «Я не чувствую в нём ни надменности, ни зависти, ни скрытых пороков, он для меня как открытая книга. Такому человеку можно доверить тайны».       — Не я один оказывал ему помощь. Слышал, что вы тоже хорошо разбираетесь в медицине, собираете травы, готовите мази и отвары, — Чон впервые решился посмотреть омеге прямо в глаза. — Обычно это передаётся от поколения к поколению. Кто-то из ваших родных передал вам знания?       — Да, мой папа, — с улыбкой ответил омега, немного расслабляясь. — Он с детства ходил со мной в лес и на поля, учил меня, как нужно обращаться с травами, как их можно применить.       — Вы любите и землю, верно? Работа с ней доставляет вам удовольствие.       — Да, — смутившись, сказал омега и махнул рукой на окно. — Я обожаю ковыряться в саду — копать, сажать, пропалывать и прочее.       «Значит, я точно не ошибся со своим выбором. Он тот, кто мне нужен».       — Мы с вами очень похожи, мой господин. Если вам будет интересно, приходите как-нибудь ко мне в гости, я разбил около дома сад и стараюсь поддерживать его в порядке. Но, к сожалению, не всегда удаётся уделять ему много времени, мои пациенты нуждаются во мне не меньше, чем он.       — Понимаю… Я обязательно загляну к вам в гости. А теперь вы дворцовый лекарь? — поинтересовался омега, изредка прикусывая пухлую нижнюю губу.       — Нет, меня позвал главный советник Ким, когда его брат нуждался в помощи.       — Ох… Да, в тот момент я не мог ему помочь…       Хосок улыбнулся, омега так смущался, что вызывал настоящее умиление. Бета прислушался к себе и вдруг явно ощутил еле слышное биение двух сердец где-то рядом.       — Мой господин, позвольте вашу руку?       Пак доверчиво протянул ему маленькую ладошку и замер в ожидании. Чон прикрыл глаза, водя длинными пальцами сперва по запястью с участившимся пульсом, потом по будто прорисованным на ладони линиям. Судьба этого омеги тоже была предопределена ещё с рождения.       — Вам суждено прожить долгую и счастливую жизнь, мой господин. Но вы, наверное, уже об этом знаете. Скоро вас ожидают приятные хлопоты с малышами. Я с точностью могу сказать, что вы беременны двойней, Ваше Высочество!       — Что? — от услышанного глаза омеги округлились. — Но я ведь… У нас только на днях была сцепка. Как это возможно?       — Ваши малыши ещё меньше песчинки, но я их уже чувствую.       — Это альфы? — c осторожностью спросил Чимин.       — Да! — радостно констатировал Чон.       Омега нежно погладил свой живот, и в его глазах застыли слёзы.       — Ваше Высочество, есть ещё кое-что, о чём я должен вам сказать, — Хосок немного напрягся, прежде чем открыть всю правду. — Для того, чтобы сохранить своё мастерство, мне нужно найти последователя, человека, который станет моим продолжением. Я возлагаю на вас большие надежды.       — Вы говорите обо мне?! Но я ведь не целитель, а обычный травник. Да, я могу лечить людей, но…       — У вас прекрасная интуиция, мой господин, — перебил его Чон, — а это самое главное в нашем деле. Поэтому я прошу вас стать моим учеником.       Бета видел, что омега сомневается. Он ещё слишком молод, чтобы понять всю серьёзность сложившейся ситуации, но вполне мудр, чтобы разобраться в себе и принять нужное решение. Действовать во благо людям — вот призвание их обоих.       — А как же беременность? Дети?       — Это нисколько вам не навредит, а даже поможет. Я научу вас разным техникам. Малыши будут развиваться легко и родятся здоровыми и крепкими. Только сами вы их не родите, придётся помочь. Всё-таки двойня — это двойная нагрузка на организм. Но я буду вести вас от начала до конца, если вы мне, конечно, позволите и доверитесь.       — Вы меня озадачили, господин Чон. Дело в том, что я теперь приглядываю и за королевской оранжереей, и за садом, это серьёзная нагрузка. Не уверен, что потяну ещё и это.       — Правда? Это прекрасно. Даже во дворце вы будете ближе к природе.       — А могу я посоветоваться с императором и своим папой? — настороженно произнёс Пак, вновь принявшись покусывать нижнюю губу.       — Конечно. Советы и поддержка близких тоже очень важны. Я вот на этом свете остался совершенно один.       Чон никогда никому не говорил, как тоскливо ему живётся. Да, у него всегда было много знакомых, людей, которые хорошо его принимали в своих семьях, считая чуть ли не родственником. Но всё-таки это не одно и то же. А с появлением в его жизни Чимина, возможно, стало бы легче переносить все тяготы этого мира.       — Хорошо, тогда я поговорю с ними и дам вам свой ответ.       — Буду ждать, Ваше Высочество.       Хосок уходил из императорских покоев с лёгким сердцем и с чувством выполненного долга.

***

      Чимин мерил шагами комнату, лихорадочно пытаясь подобрать слова для своего объяснения. Он был ошеломлён разом свалившейся на него информацией, и теперь нужно было спокойно уложить её в голове. Новость о беременности ввела его в ступор. Да, он предполагал, что муж постарался на славу, и они наверняка зачали малыша уже в первую брачную ночь, но омега никак не предполагал, что их окажется двое.       «Двойняшки… Святые небеса, как же я с ними справлюсь? Это же моя первая беременность».       У Чимина тряслись поджилки от волнения и нетерпения рассказать всё государю. Конечно, тот будет несказанно рад, ведь редко в какой корейской семье рождались двойни, а тут вдруг такое произойдёт у самого императора. Но омеге до сих пор верилось в это с трудом. Их близость с государем была всего лишь пару недель назад, а лекарь с точностью смог определить беременность.       «Либо этот человек просто дурачил меня, желая выманить побольше денег, но всё же не взяв за это ни одной монеты, либо он действительно является настоящим провидцем и многое видел».       Сперва Чимин решил поговорить с Тэхёном, тот жил при дворце с самого рождения и был знаком с разными людьми. Он точно поможет ему разобраться, кто тут друг, а кто враг.       Ким уже спокойно ходил по комнате, каждый раз ласково поглаживая животик. Чонгук почти не покидал покоев, всё своё время уделяя мужу, разве что выходил на кухню, чтобы принести им обоим поесть. При виде Чимина омега по привычке бросился к нему, но резко остановился, хватаясь тонкими пальцами за грудь, боль тут же напомнила о себе.       — Чимина! — тихо простонал он, морщась от неприятных ощущений.       — Тэхёни, осторожнее! — подбежал к нему Пак и погладил по плечу. — Побереги себя!       — Да я уже в порядке, не волнуйся. Лучше расскажи, как дела? Чонгуки сказал, что королева подарила тебе оранжерею. Это очень странно, учитывая, как она к тебе относилась. С чего вдруг такое расположение? Хён говорил, что она над своими цветочками день и ночь трясётся, — без умолку щебетал Тэхён, наконец-то дорвавшись до общения с лучшим другом.       — А где, кстати, Чонгук-щи? — озираясь вокруг, спросил Пак.       — У него встреча с отцом. Скорее всего, появится только вечером, у нас с тобой куча времени. Ты ведь поэтому ко мне не заходишь? Потому что он со мной? — усаживаясь на кровать и расправляя ханбок, уточнил Ким.       — Мне не хочется вас беспокоить. Твой муж, оказывается, такой заботливый.       Тэхён тихо рассмеялся. Видеть на его лице радостную улыбку было лучшим подтверждением того, что омега счастлив.       — У нас всё хорошо, только я ужасно скучаю по Юнги. Он приходит вечером, а уходит ранним утром. Никак не могу к этому привыкнуть. Я не знаю, какие планы на меня у Её Величества, но оранжерея — это самое лучшее, о чём я мог мечтать. Папа часто рассказывал мне о редких растениях, а теперь я могу видеть их вживую, да ещё и ухаживать за ними.       — Будь с ней осторожен, — предостерёг его Тэхён. — Не могла она стать вдруг хорошей, весь дворец знает об её интригах.       В голове Чимина сразу всплыл рассказ мужа о том, как королева отравила собственного мужа и даже бровью не повела, так что ей не составит никакого труда расправиться с беззащитным омежкой.       — Тэхёна, а ты хорошо знаешь лекаря Чона? Мне он показался добрым, но каким-то уж странным.       — Он очень хороший человек. Люди разное о нём судачат, только я сужу человека по его делам и поступкам, — твёрдо произнёс Ким. — Он спас меня от смерти уже дважды, поэтому я отношусь к нему с глубоким уважением. На самом деле, он очень несчастный человек, одинокий, без детей. Бетам ведь не дано по своей природе рожать детей, а он так хотел ребёнка. Помогает омегам принимать роды, а сам страдает. А почему ты спрашиваешь о нём?       — Он приходил ко мне сегодня. Сказал, что хочет взять меня к себе в ученики, потому что я неплохо разбираюсь в травах. Но можно ли ему верить?       — Вот это да! Неужели он обучит тебя своему мастерству? — удивлённо поинтересовался Тэхён. — Это же так здорово! Ты ведь у нас такой талантливый!       — Я боюсь не рассчитать свои силы… Замужество, оранжерея, — Чимин помедлил. — Дети…       На этих словах Ким внимательно посмотрел на друга, словно и сам обо всём догадался. В пору Тэхёну, а не ему становиться помощником местного лекаря и шамана.       — Что он тебе сказал? — начал допытываться он.       — Ну… — Чимин громко откашлялся, прежде чем выдать свою тайну. — Он сказал, что я беременный, двойней…       — Что, что, что?! — огромные глаза Тэхёна загорелись, а на лице возникла заговорщическая улыбка. — Двойня? Вот это хён постарался! — выпалил омега, покатившись по кровати со смеху.       — Честно говоря, я ему не особо поверил…       — Да ты что, Чимина, — Тэхён легонько толкнул друга в плечо. — Лекарь Чон никогда не будет тебя обманывать, можешь ему довериться. Подумать только, двойня… Ну вы даёте! Поздравляю!       Омега смущённо отвернулся, но Тэхён прижался к нему всем телом и положил голову на плечо. Чимин всем сердцем ощущал любовь близких ему людей, и это успокаивало и давало надежду.