Обручённые

      Ситуация с японцами и подписанное с ними мирное соглашение продолжали терзать Юнги. Он знал, что во времена короля Мина, его деда, назревала война на северных границах. Тогда китайцы хитростью пытались завоевать корейские территории, тоже сперва заключив мирный договор. Но их планам не суждено было сбыться. Выдающийся полководец Ким, посланный королём провести там военную кампанию, смог оттеснить китайцев обратно на север и освободить свои земли. Король основал там несколько фортов и постов, защищавших местный корейский народ от нападений.       Мин вновь обратился к истории, погрузившись в рукописи деда, сделанные им ещё при жизни. Тот был не только мудрым правителем, но и талантливым военачальником, способным вести за собой людей. Юнги всегда брал с него пример.       — Ваше Величество, — стражник, вошедший в покои, поклонился, — Его императорское Высочество просит аудиенции.       На лице альфы мгновенно расцвела улыбка. Он целый день не видел мужа и успел соскучиться. Видимо, его истинный тоже тосковал по нему.       — Проси скорее! — ответил он и поднялся с пола, на котором разложил карты и рукописи.       Чимин, как лёгкий свежий ветерок, ворвался в покои и наполнил их ни с чем несравнимым цветочно-цитрусовым ароматом. А ещё Юнги сразу почувствовал, что омега чем-то встревожен, но это волнение было приятным.       — Ваше Величество, прошу меня извинить, вы, видимо, работали, — муж виновато оглядел документы на полу и покраснел. — Может, мне лучше уйти?       — Ну вот ещё! — приблизившись к омеге и захватив его в свои объятия, заявил Юнги и уткнулся носом ему в волосы. — Ты пришёл как раз вовремя. Я ужасно соскучился.       Чимин осторожно обнял его в ответ и привычно положил голову ему на грудь. Альфе хотелось, чтобы таких моментов в их жизни было как можно больше, чтобы они помнили каждый свой день.       — Любовь моя, чем ты занимался сегодня? У тебя ведь всё хорошо? — Мин решил немного помочь мужу, унять его внутреннюю тревогу.       — Всё в порядке. Я читал, — коротко ответил омега.       — А как дела с оранжереей?       — Пока я просто изучаю растения. Многие из них привезены издалека, и к ним нужен особый подход.       — Понимаю. А в остальном точно всё хорошо? — уточнил Мин, видя, что муж напряжён.       — Д-да, только… — омега замешкался, немного отстранившись и посмотрев ему в глаза. — Есть очень важная новость, но я пока в ней не уверен. Точнее…       Загадочность, появившаяся вдруг в его взгляде, заставила Юнги насторожиться, он ещё ни разу не видел Чимина таким. Похоже, новость и правда была интересной.       — Ко мне заходил лекарь Чон, тот, что лечит Тэхёна, — сказал омега, на этот раз опустив глаза вниз. — Он уверяет, что у меня… Что я беременный. Не знаю, как он смог это определить, ведь течка была совсем недавно. Он сказал, что у меня будет двойня…       Альфа попытался осмыслить полученную информацию. Непроизвольный радостный возглас, вырвавшийся из его груди в этот миг, стал лучшим свидетельством того, насколько он счастлив. Юнги и мечтать о таком не мог. Нет, конечно, он надеялся, что это произойдёт довольно быстро, но что малышей будет сразу двое, даже не предполагал. Мин с нежностью оглядел мужа, который казался слишком хрупким для двойной беременности, но он искренне верил, что его омега сильный и со всем справится.       — Любовь моя, ты поистине удивителен. Мало того, что заставил меня поверить в настоящую любовь, когда я уже перестал надеяться, так ещё и каждый прожитый день с тобой доставляет мне небывалые радость и счастье. Я безумно люблю тебя и готов ради тебя и наших детей на всё, — Юнги утянул взволнованного мужа в долгий поцелуй, сладость губ которого обещала неземное удовольствие. Казалось, что альфа никогда им не насытится.       Подхватив Чимина под упругие бёдра, Юнги аккуратно усадил его на деревянный стол, сбросив несколько больших книг на пол. Раздавшийся от них грохот нисколько не смутил пару, зато напугал заглянувшего в покои стражника, который тут же ретировался, заметив страстно целующихся супругов.       Губы альфы плавно переместились на шею мужа, где уже успела зажить его метка. Чимин тихонько постанывал, забираясь своими пальчиками под чонбок мужа и слегка задирая рубашку под ним. Раньше Юнги и в мыслях не допускал подобных вольностей. Он ни разу не видел, чтобы отец проявлял излишнюю симпатию к королеве на людях, даже просто взять её за руку не позволялось. Но сейчас альфе хотелось рассказать о своём счастье всему миру, показать людям, как способно любить его горячее императорское сердце.       — Хён… — томный вздох Чимина немного ослабил напор альфы, который грозился выйти за рамки приличного. Хотя Мин был бы совсем не против заняться любовью даже в своём кабинете.       — Прости, мой хороший… Но мне так сложно устоять перед тобой.       — Нас могут увидеть, — смущённо произнёс омега, крепко ухватившись за чонбок Юнги, чтобы не упасть.       — Пусть все видят, как я люблю тебя!       Чимин рассмеялся, приподнимаясь и касаясь тёплых губ мужа. За эту улыбку Мин мог простить ему всё.       Юнги сперва поднял омегу на руки, после — аккуратно поставил на пол. Ханбок нежно-зелёного цвета выглядел на муже великолепно. Только альфе до зуда в пальцах хотелось его снять и утащить Чимина в их спальню.       — Лекарь Чон хочет, чтобы я стал его помощником, — произнёс омега с осторожностью.       Юнги заметно нахмурился. Супругу императора не пристало заниматься подобными вещами. Но у Чимина имелся явный талант к медицине, да и с людьми он быстро находил контакт, хотя и был весьма скромным от природы.       — Ты против? — спросил он, явно расценив молчание альфы, как недобрый знак.       — Разве я могу тебе отказать, любовь моя? Делай так, как считаешь нужным. Только обещай мне беречь себя.       — Обещаю, хён! Спасибо!       Юнги почувствовал в голосе омеги такую радость, что все волнения отошли на второй план, ведь счастье мужа было для него первостепенной задачей.       — Пусть он придёт ко мне, хочу с ним поговорить.       Мин знал о лекаре, который помогал местным жителям справляться с болезнями, но лично никогда не встречался. О Чоне говорили разное, но Юнги не доверял слухам. К тому же и Намджун о нём хорошо отзывался.       — Ты ведь не будешь его ругать?       — Не волнуйся, — Мин не собирался разочаровывать мужа. — Я просто хочу понять его намерения. Ведь ты — самое дорогое, что у меня есть.       — Понимаю…       — Я собирался поохотиться в ближайшие дни, но теперь даже не знаю, можно ли тебе садиться на лошадь в положении.       — Ваше Величество, на самом деле я не очень люблю подобные развлечения, — признался Чимин. — Животные и птицы такая же часть природы для меня, как и растения с деревьями. Я ещё понимаю, когда их убийство вызвано необходимостью, людям нужно чем-то питаться, но убивать их ради забавы для меня чуждо. Простите! — омега низко поклонился и больше не смотрел Юнги в глаза, будто боялся навлечь на себя его гнев.       Такое неожиданное заявление нисколько не разозлило Мина, наоборот, он ещё раз удостоверился в том, насколько миролюбив и добродушен его омега. К тому же, если Чимин и правда беременный, ему не стоило бы испытывать излишние нагрузки, а на охоте случалось всякое.       — Мне будет спокойнее, если ты останешься во дворце, — с улыбкой ответил Юнги, тут же разряжая обстановку, и нежно поцеловал омегу в волосы. — Но, пожалуйста, не перенапрягайся и побольше отдыхай!       — Хорошо, хён!

***

      Чтобы успокоить сердце своего истинного, Намджуну пришлось разыскать его отца, господина Кима. Тот прибыл в столицу, якобы чтобы продать несколько мешков риса и тут же вернуться домой, но на самом деле оказалось, что альфа поселился в небольшой лачуге неподалёку от дворца и чуть ли не каждый день следил за Джином. Узнав об этом, внешне всегда выдержанный Намджун был в ярости. Не зря его омега переживал и, как ему казалось, излишне нагнетал обстановку. Похоже, господин Ким вновь придумал план, как подороже продать своего сына. Только вот он не знал, с кем связался. Потому что Намджун не намерен был спускать эту ситуацию на тормозах. На этот раз альфа поплатится за то, что пришлось пережить Сокджину по его вине.       Подкараулив мужчину, выходящего из трактира, Намджун приказал двум стражникам схватить его и запереть в сарае одного из знакомых торговцев. Альфа сильно упирался, кричал и даже угрожал, но когда увидел перед собой главного советника императора, изменился в лице и внезапно сменил гнев на милость.       — Господин Ким, наконец-то мы встретились, а то Джин нас так и не познакомил, глупый мальчишка, — мужчина улыбался, несмотря на то, что стоял на коленях, придерживаемый стражниками с обеих сторон.       — Я тоже давно хотел с вами познакомиться, господин Ким, и высказать всё, что я о вас думаю, — процедил сквозь зубы альфа, пристально глядя мужчине в глаза.       — Что он наговорил про меня? Неужели вы, такой уважаемый человек, поверили такому обманщику, как он? — проговорил отец Джина, пытаясь себя оправдать. — Да он обманул нас и сбежал, прихватив все деньги! Альфа, которому он был предназначен, был в бешенстве! Мне пришлось отрабатывать всё, что этот гадёныш украл!       — Довольно! — тон Намджуна стал жёстче, сегодня жалеть он никого не собирался. — Сокджин теперь под моим покровительством, и я никому не позволю говорить о нём плохо!       — Ха, значит, он успел и вам мозги запудрить?!       Ким больше не намерен был это терпеть, присел на корточки рядом с альфой и прошипел:       — Джин — самый честный омега, которого я когда-либо встречал, а его безупречную репутацию портите только вы. Чтобы сохранить его спокойствие, я готов на всё. Поэтому, господин Ким, с этого момента вам запрещено приближаться не только ко дворцу, но и к нашей столице, — альфа достал из кармана чонбока скрученный лист бумаги и поводил им перед носом мужчины. — Это распоряжение подписано самим императором, но оно не распространяется на вашу жену и младшего сына. Они по-прежнему могут приезжать к Сокджину в любое время.       — Это не по закону! Я ни в чём не виноват! — начал кричать мужчина, пытаясь подняться и вырваться. — Я буду жаловаться государю на произвол! Вы прикрываете вора!       Здесь Намджун не выдержал и схватил его за грудки, резко встряхивая.       — Ваш сын — мой истинный! Кому, как не мне знать, врёт он или нет. А вот вы, господин Ким, можете сесть в тюрьму не только за клевету, но и за мошенничество. Скольким альфам вы пообещали Джина? Насколько я знаю четверым, и все они заплатили вам приличные деньги, чтобы быть на шаг ближе к победе. Ставки были слишком высоки. Вам хотелось продать сына подороже. В итоге, победил глава деревни, предложивший вам самую крупную сумму. У всех участников этого торга остались ваши расписки, так что отпираться бесполезно. Всё ещё хотите, чтобы я действовал по закону?       Отец Джина понуро опустил голову, понимая, что отпираться бесполезно и придётся соглашаться на все условия. Советник Ким поднялся, смерив альфу презрительным взглядом и очень надеясь, что больше никогда его не увидит. Боль, причинённая отцом сыну, теперь навсегда отпечаталась на его собственном истинном сердце. Когда Намджун вернулся во дворец, Джин встретил его чуть ли не у самых ворот. По всему было видно, тот сильно волновался. И как не пытался альфа скрыть свои негативные эмоции, истинный всё равно их почувствовал.       — Ты ведь встречался с ним, да? — с порога спросил он, подскочив к растерянному Намджуну.       — Здравствуй, Джини! Ты уже освободился? Может, прогуляемся? — попытался отвлечь его альфа, но омега выглядел слишком решительным.       — Я не хочу, чтобы ты пострадал из-за меня. Пожалуйста, оставь всё, как есть. Пусть он срывает свой гнев на мне, — омега вновь попытался решить проблему сам, не желая втягивать его в это.       — Как я и обещал, он больше тебя не тронет. Император запретил ему появляться в столице. Теперь он будет сидеть тише мышки.       — Ох… Джуни… — в глазах омеги застыли слёзы, будто он не мог поверить в услышанное.       — Тебе не нужно прятаться. Можешь свободно общаться со своими близкими, — Намджун взял омегу за руку. — А в следующую пятницу мы с тобой поженимся, император благословил наш брак.       Джин всё же расплакался. Только теперь альфа не ощущал прежней боли, впервые сердце омеги переполняли счастье и радость.

***

      Чимин с детства обожал ухаживать за растениями. Собственный сад у него появился уже в десять лет, когда папа освободил небольшой участок и для него. А вскоре к нему перешла и добрая половина всего семейного огорода, где омега сажал свои любимые овощи и фрукты. Тяга к врачеванию проявилась у него тоже ещё в детстве. Он лечил местных ребят от ушибов собственноручно приготовленными мазями, а после стал вместе с папой помогать людям, обращавшимся к ним за помощью. И хотя их семья была достаточно обеспеченной, господин Пак никогда не запрещал мужу и сыну заниматься знахарством, ведь это приносило им обоим удовольствие.       Чимин был несказанно рад, что родители и младший брат теперь были рядом с ним. Даже живя с любимым человеком, он всё равно бы тосковал по ним, находись они вдалеке. А так всё встало на свои места, о большем омега и не мечтал.       Дом, где в настоящее время проживала его семья, находился на дворцовой территории, неподалёку от дома Чонов. Двухэтажное строение с покатой крышей чем-то напоминало их старый дом, но вот сад казался слишком маленьким, хотя и ухоженным.       Чимин улыбнулся, когда увидел папу, развешивающего пучки с травами во дворе. Значит, сбор уже начался, и ему бы тоже стоило поторопиться.       — Папа! — крикнул он, подходя ближе и испытывая привычное ему волнение.       — Чимина! Сыночек! — господин Пак, бросив траву прямо на землю, подбежал к омеге и крепко его обнял. — Наконец-то! А то мы уже начали волноваться.       — Простите, — Чимин смутился. — Я только смог выбраться к вам.       — Какой же ты красивый, глаз не отвести! Давай присядем, и ты мне всё расскажешь, — папа взял его за руку и усадил на скамейку.       — А где отец и Джихён? — омега огляделся, день близился к вечеру и обычно в это время они уже были дома.       — Чунсо теперь поздно приходит, много дел в Совете, а Джихён у министра Чона. Тот привёз из Пусана мальчика-сироту, они вместе гуляют.       — Понятно. Тебе, наверное, скучно одному? Смотрю, ты и здесь умудряешься заниматься любимым делом, — Чимин улыбнулся, стараясь поддержать родителя.       — Я за тебя сильно переживал, но вижу, что ты счастлив, а это для меня самое главное. Император любит тебя. Вам обоим несказанно повезло.       — Ты прав, папа. Хён — моя жизнь, и я тоже очень его люблю.       — Вот всё и встало на свои места, сынок!       — Да… Папа, тут такое дело… — Чимин замешкался, но не порадовать родителя хорошей новостью не мог. — Ты только не нервничай. Но местный лекарь, господин Чон, сказал, что я жду двойню и это альфы, — омега видел, как изменился его папа в лице.       — Как он может это знать наверняка? Брачная ночь у вас была совсем недавно.       — Да, это так, но лекарь Чон многое видит. Люди обращаются к нему за помощью. В этом он чем-то схож с нами.       — Шарлатанов везде хватает. Разве можно верить вот так, на слово? Какой же ты у меня доверчивый.       — Он хочет, чтобы я помогал ему, — неожиданно произнёс Чимин, ожидая бурной реакции папы.       — Да что ты такое говоришь? А вдруг он через тебя хочет подобраться к нашему императору? Вдруг у него плохие намерения?       Чимин прекрасно понимал опасения родителя, тот лишь с годами стал осторожнее, а раньше сам частенько помогал и бездомным, и нищим, несмотря на предостережения супруга.       — Ты думаешь, я не справлюсь? — омега специально задал свой главный вопрос, чтобы остудить пыл папы, который всё ещё не мог поверить в его беременность, а ведь Чимину так хотелось и с ним разделить своё тихое счастье.       Господин Пак молчал, пронзительно глядя на сына. В его глазах вновь появились привычная теплота и нежность. Раньше он первым узнавал о тайнах омеги, но сейчас всё изменилось. Покинув родительский дом, Чимину пришлось быстро повзрослеть и принять действительность. И слава небесам, что она оказалась не такой суровой, как он себе успел надумать.       — Ты изменился, сынок! Уж не знаю, истинность на тебя так повлияла или сам император, но мне нравится эта перемена. Значит, ты всё делаешь правильно, — задумчиво произнёс омега, поглаживая сына по волосам. — Мы с отцом поддержим тебя в любом случае. Делай так, как считаешь нужным.       — Император сказал мне то же самое.       Господин Пак смахнул со щёк несколько слезинок, а Чимин прижался к нему всем телом, как делал это в детстве. Связь между ними всегда была крепкой.       — Кто бы мог подумать… Всё же альфочки! И двое! Какое же это счастье, милый!       Теперь уже они оба плакали от счастья, крепко обнявшись и даже не заметив подошедшего к ним главу семьи.       — Может, и меня обнимете? — с улыбкой заметил альфа, застав врасплох прильнувших друг к другу папу и сына.       Чимин только сейчас ощутил, как скучал по своим родным, которых пришлось так внезапно покинуть, и понял насколько счастлив. Ведь теперь все его самые близкие были рядом с ним.

***

      В оранжерее стоял изумительный фруктовый аромат. Было видно, что вдовствующая королева должным образом относилась ко всем растениям, посаженным здесь. Тут был организован и своевременный полив, и подкормка. Её Величество позволяла садовнику проводить лишь обрезку больших кустарников, остальное всё делала сама. Особенно Чимина притягивали орхидеи, собранные с разных уголков Азии. Жёлтые, розовые, белые, красные и даже ярко-синие — они поражали воображение своей красотой. Чимин мог часами ими любоваться, присев на небольшую скамейку в глубине оранжереи, но в этот раз она была занята.       — Ты кто? — тихонько подкрадываясь, спросил омега у мальчика лет семи, сидящего на лавочке и беззаботно болтающего ногами.       Его разноцветный ханбок был заботливо расшит бусинами, а голову украшал хогон с вышивкой дракона. Обувь была снята и валялась под скамейкой. Поэтому, когда мальчик подскочил с неё, то наступил белыми носочками прямо на землю. Растерявшись, он попытался подлезть под скамью, чтобы выудить из-под неё свои туфли, но одна из них укатилась чуть дальше, поэтому ему и не удалось её достать. Так он и стоял перед омегой, держа в руках только одну туфлю.       — Меня зовут Чон Ягён, я прибыл сюда из Пусана, — быстро ответил мальчик, хмуря милое личико и настороженно рассматривая омегу.       — Здравствуй, Ягён! Как ты здесь оказался?       Входить в оранжерею можно было только определённому числу лиц, а за её посещением всегда следила стража. Внутри поддерживались разные температуры, и их нарушение могло пагубно отразиться на растениях.       — Я пришёл во дворец с министром Чоном. У него важный разговор с Его Величеством. Он разрешил мне побыть здесь.       Чимин догадался, что этот мальчик и есть тот сирота, которого привёз отец Чонгука. Несмотря на свой возраст и случившееся, держался он стойко. Уже сейчас в нём чувствовался сильный характер альфы.       — Ясно, — омега тепло улыбнулся, подбирая вторую туфлю и протягивая её мальчику. — Но всё же тебе не следовало приходить сюда одному, — спокойно проговорил Чимин, надеясь, что Ягён не успел здесь ничего пощупать или попробовать, некоторые из растений были ядовитыми. — Ты ничего не трогал?       — Нет, — с обидой проговорил он и надел на ногу вторую туфлю. — Я уже не маленький, чтобы за мной приглядывать, — заявил мальчик совсем по-взрослому и, заложив руки за спину, направился к выходу.       Чимин тихонько рассмеялся. Мальчик явно скопировал манеру поведения с кого-то из близких. Омега пошёл следом за ним и, поравнявшись, заметил, что Ягён немного смутился.       — Ты не возражаешь, если я провожу тебя?       Лицо Ягёна нахмурилось ещё сильнее, но противиться он не стал, просто молча кивнул.       — Ты ведь знаешь Джихёна? — уточнил у него Чимин, решив расположить мальчика к себе.       — Да, мы подружились с хёном, — сказал он, останавливаясь. — Вы тоже его знаете?       — Он мой младший брат, — приветливо произнёс омега, чувствуя, что тон мальчика изменился, в нём появилась заинтересованность.       — Так вы… — в глазах Ягёна появился сперва страх, потом осознание всего содеянного, а потом растерянность. — Простите меня, пожалуйста! Я не знал, что вы наш принц, — мальчик склонился в глубоком поклоне, вызывая у омеги странный холодок где-то внизу живота. Но почему у людей так резко менялось отношение к нему, когда они узнавали о его новом статусе? Изменились даже те, кто знал его до брака с императором. А может, это он сам становился другим?       — Называй меня тоже хёном.       — Я н-не могу… — запнулся мальчик, всё ещё склонившись в поклоне и не смея поднять на омегу глаз.       Чимин глубоко вздохнул. Похоже, омеге нужно было привыкать вести себя соответствующе положению, а не пытаться сдружиться со всем дворцом. Но как заставить и перебороть свою сущность? Чимину искренне не хотелось ничего менять.       — А ты не хочешь сходить со мной на тренировку отряда? Как раз сейчас у ребят занятия?       Глаза мальчика мгновенно загорелись от любопытства. Чимин знал, чем его заинтересовать. Будь Ягён омегой, он бы повёл его в парк, кормить на пруду уток. А истинные альфы предпочитали боевые искусства, верховую езду и владение мечом. Если министр Чон займётся воспитанием этого мальчика, то в будущем сможет сделать из него настоящего воина, такого же, как Чонгук.