Обручённые

Неделю спустя.

      Хосок не собирался приходить на свадьбу Намджуна и Джина. Но дважды получив приглашение и от самого альфы, и от его младшего брата, Чон просто не смог отказаться. И теперь с замиранием сердцем наблюдал, как пару сначала поздравил император с супругом, а потом уже все остальные гости. Лицо Сокджина сияло ярче утреннего солнца, а Намджун не сводил глаз со своего истинного. Было видно, что пара по-настоящему счастлива. В глубине души Хосок представил себя на месте омеги и понял, что проигрывает главному повару во всём. Чон не так красив, как Джин, не так статен, не так скромен. Но хуже всего то, что бета никогда бы не родил Киму детей. Природа жестоко посмеялась над ним, создав таким, но она же дала ему определённые способности, которых не было у других. Хосок никогда не жаловался на свою жизнь.       Поздравив молодых и выпив за их счастье чашу макколи, Чон удалился в дворцовый сад, где рассчитывал на уединение. Но неожиданно из-за куста барбариса появился мальчишка лет семи-восьми. Отвернувшись, он крался к небольшой беседке, и поэтому не заметил гуляющего здесь бету. Обувь мальчика была испачкана в серой глине. Бета усмехнулся, похоже, кто-то без спроса бегал к реке, а теперь пытался скрыться от наказания.       — Что ты здесь делаешь? — мягко спросил Хосок, стараясь не напугать его.       Мальчик застыл на месте и медленно повернулся на голос. В его тёмных глазах сперва мелькнул испуг, а потом замешательство. Он поклонился, потом наконец выпрямился и, заложив руки за спину, сделал серьёзное лицо. Чон кожей ощутил бесстрашие и решительность, которые исходили от мальчишки, без сомнения тот был альфой.       — Меня зовут Чон Ягён и я живу неподалёку, — ответил мальчик, подходя поближе и осторожно рассматривая Хосока.       — Да мы с тобой однофамильцы! — с улыбкой заметил бета, стараясь быть дружелюбнее. — А я Чон Хосок.       Как ни странно, но не имея собственных детей, Чон отлично ладил с чужими. Мог запросто развлечь, как годовалого малыша, так и двенадцатилетнего подростка. И контакт находил быстрее именно с мальчиками.       — Ты ходил к реке? — осведомился бета, кивнув на обувь Ягёна.       Тот сразу сделал виноватый взгляд, опустив глаза. Хосок невольно вспомнил себя в этом возрасте. Он был таким же непоседливым, его редко можно было удержать дома. Тайком от родителей бегал и к реке, и в лес, где однажды умудрился даже потеряться. Поэтому он прекрасно понимал любопытство мальчика.       — Не бойся, я никому не скажу. Только лучше не ходи туда один, — посоветовал бета. — В следующий раз мы можем сходить туда вместе.       — А вы тоже живёте во дворце?       Растерянность альфы тут же испарилась, а на лице появилась явная заинтересованность.       — Живу я на краю леса, но тут часто появляюсь. А почему ты гуляешь один? Где твои родители?       Мальчик плотно сжал губы и понуро опустил плечи. Носком ботинка он начал вырисовывать на земле странные узоры. Хосок ощутил невероятную грусть в душе этого мальчишки. Сам был таким, скрывал горечь за маской улыбки. А вот Ягён похоже разучился даже смеяться.       — Ты сирота, как и я… — сказал бета, тут же ловя удивлённый взгляд мальчика. — Я тоже рано потерял своих родителей.       — Мой папа умер, когда я был маленьким, а отец погиб совсем недавно, его убили враги. Раньше мы жили в Пусане, но министр Чон привёз меня сюда, — объяснил ребёнок дрожащими губами.       — Значит, ты совершенно один здесь! — Хосок не сдержался и крепко прижал к себе Ягёна, обнимая его за маленькие плечики, и точно не ожидал ответных объятий. Но ребёнок и не думал сопротивляться, обхватил маленькими ладошками талию беты и начал всхлипывать. Чон дал ему выплакаться, сочувствующе гладя по спине.       — Я очень скучаю по ним, — прошептал ребёнок, сглатывая крупные слёзы.       — Понимаю тебя, мой хороший. Память о родных навсегда останется в наших сердцах, мы не должны их забывать, но обязаны жить дальше. Ты станешь сильным воином, Ягёни, и твои родители будут тобой гордиться! — у самого Хосока в глазах застыли слёзы, но мальчику сейчас было гораздо сложнее, боль потери ещё слишком свежа.       — Я стану таким же сильным, как и мой отец!       После они с Хосоком прогулялись до его дома, а когда бета отводил мальчика домой, они столкнулись с Чимином, тот провожал своих родителей. Бету удивляло, что Его Высочество всегда ходил без охраны, в отличие от предшественников. Даже вдовствующая королева не выходила из дворца без своей свиты, а Чимин спокойно прогуливался один не только по территории дворца, но и по городу.       — Хосок-щи, Ягён! — с радостной улыбкой омега подошёл к ним и потрепал мальчика по голове. — Вижу, вы успели познакомиться.       — Да, Ваше Высочество! Надеюсь, мы станем настоящими друзьями, — ответил ему бета.       Мальчик смущённо поглядывал на принца, крепко сжимая руку Хосока. Он не отпускал её с тех самых пор, как они вышли за территорию дворца.       — Это было бы здорово! Ягёну нужен друг. Он, кстати, подружился с моим братом.       Хосок не мог не полюбоваться принцем. Семейная жизнь очевидно пошла ему на пользу. И несмотря на свой статус, омега никогда не надевал роскошных нарядов, хотя всё равно заметно выделялся из толпы. А совсем скоро он ещё и округлится, становясь только краше.       — Торжество уже закончилось? — уточнил Хосок, не слыша ни музыки, ни танцев.       — Гости уже расходятся, молодые удалились в свой дворец.       — Я, наверное, тоже пойду, Ваше Высочество, Хосок-щи, — радостно сказал мальчик, наконец отпуская руку беты и кланяясь им обоим. — До завтра!       Чон с Чимином проводили убегающего мальчишку взглядом, а потом переглянулись.       — Я впервые вижу его улыбку, хотя мы знакомы уже неделю… — в удивлении приоткрыв рот, проговорил омега.       — Надеюсь, теперь мы будем видеть её чаще, — с надеждой произнёс бета, тоже впервые за долгое время ощущая счастье.       — Хосок-щи, я тут подумал насчёт нашего разговора. Честно говоря, мне бы очень хотелось помогать вам. Папа поддержал меня, а вот император сперва хотел бы встретиться с вами, — омега слегка покраснел. — Вообще-то, он сказал об этом неделю назад, но за всеми делами и суетой я совершенно забыл, мне ужасно стыдно.       — О, не думал, что моя скромная персона заинтересует нашего государя, но для меня это огромная честь.       — Если хотите, — омега подошёл к Чону почти вплотную и тихонько прошептал на ухо, — можем пойти прямо сейчас. Его Величество выпил, и у него замечательное настроение, он в своих покоях.       Чимин сдерживал улыбку. Конечно, омега прекрасно изучил своего супруга и наверняка знал обо всех его привычках. Но ещё сильнее помогала истинность, которая на расстоянии передавала все ощущения мужа, как например, сейчас.       — Не побеспокою ли я его своим приходом? — заволновался Хосок. Ему вовсе не хотелось навлекать на себя гнев императора.       — Нет, нет. Я представлю вас, а потом на некоторое время уйду, — предложил Чимин, и бета сразу же кивнул в ответ.                               ***       Император сидел на полу, подобрав под себя ноги, и читал книгу. Свежий ветерок из приоткрытого окна легонько развевал его волосы. Но, казалось, ничего вокруг его не тревожило.       — Ваше Величество, — Чон с Чимином поклонились, — хотел вам представить Чон Хосока, своего учителя.       Бета понял, что принц специально сделал упор на последнюю фразу, он хотел показать мужу, что уже принял решение. Император внимательно изучил бету, но, скорее, с интересом, чем с неприязнью. Проникновенный глубокий взгляд тёмно-карих глаз с вкраплениями орехового цвета будто проникал в душу. Теперь бета понимал тех людей, которые уже рассказывали легенды о его убивающем взгляде. Только вот на Чимина он смотрел совершенно по-другому, а значит, такой взгляд тоже являлся своеобразной маской, чтобы обезоружить противника. Хотя внутри Мин Юнги и имелся стальной стержень, с близкими он был очень добродушен.       — Рад приветствовать вас, Ваше Величество! — Хосок немного нервничал, чувствуя, как потеют ладони, но ему необходимо было продержаться. — Нижайше прошу извинить меня, я нарушил ваш отдых.       — Всё в порядке, — тёплая улыбка коснулась губ альфы, и Чон немного расслабился. — Присаживайтесь!       — Ваше Величество, — внезапно вмешался Чимин, — у меня ещё есть незаконченные дела в саду, я вас оставлю.       Бета заметил лёгкое разочарование на лице императора, но тот не стал настаивать, только согласно кивнул. Омега покинул покои, и Хосок остался с государем наедине.       — Я много слышал про вас от Намджуна, господин Чон, но всё-таки навёл справки по своим источникам, — сразу приступил к делу Мин, бросая короткие взгляды на Хосока. — Ваш отец умер, когда вам не исполнилось и трёх лет, он утонул в реке во время грозы, мама растила вас одна и тоже обладала хорошими навыками в медицине. Но, когда вам исполнилось двенадцать, её жестоко убила группа местных жителей, якобы обвинив в колдовстве. Поэтому, начиная с этого возраста, вы жили совершенно один, как настоящий отшельник, но при этом до сих пор продолжаете помогать всем местным жителям. Почему?       Чон не хотел ворошить своё прошлое, он всегда воспринимал смерть обоих родителей слишком болезненно, иногда злясь на них, что оставили одного так рано. Но, несмотря на разнящиеся о нём мнения местных жителей, бета не видел себя в другой ипостаси и не хотел бы заниматься чем-то другим.       — Моя мама знала многие техники, но она никогда не занималась чёрной магией и не была ведьмой. Её сердце было открыто любому человеку, она никому не отказывала в помощи. Я, видя это, хотел быть похожим на неё, — Хосок глубоко вздохнул, осмысливая сказанное. — Те, кто убил её, уже понесли заслуженное наказание, а другие люди ведь в этом не виноваты. Они продолжают идти ко мне, как и раньше, так почему я должен им отказывать?       — Хорошо, но почему вы хотите передать свои знания именно Чимину? Разве нельзя выбрать другого человека? Да, мой муж слишком добр и искренен, и он не может отказать людям, но поймите, на него и так слишком много всего свалилось, — настаивал на своей правоте император, и Хосок уже начинал жалеть, что вообще пошёл на это.       — Ваше Величество, я понимаю ваши опасения, но ничего не могу поделать, так распорядилась судьба. Перед своей смертью мама сказала, что во сне покажет мне человека, который станет моим последователем, и им оказался наш принц. Я нисколько не хочу навредить ему, к тому же всё должно происходить на добровольных началах. Но если вы против, я не буду настаивать.       — Что будет, если вы не передадите ему эти знания?       Чон прочитал много старинных книг, чтобы разобраться в этой проблеме, но нашёл отгадку только в Китае несколько лет назад. Один из монахов, столетний старик уверял его в том, что если знания вовремя не передать, всех людей этой местности постигнет страшное наказание. Ведь Хосок, по словам монаха, являлся хранителем этих земель.       — Может случиться всё, что угодно — землетрясение, наводнение, пожар. Я не должен этого допустить. Сеул — мой родной город.       Император на несколько минут задумался. Чону совсем не хотелось выглядеть перед ним глупо, по правде говоря, его рассказ любому мог показаться выдумкой, а тут сам государь. Но назад пути уже не было.       — Вот что, — Его Величество поднялся с пола и начал расхаживать по покоям, Чон тоже вскочил и покорно сложил руки на животе. — Раз уж вы собираетесь заниматься с моим мужем, то лучше делайте это здесь, а не за территорией дворца. Я хочу, чтобы он был в безопасности.       Хосок на это лишь кивнул, но внутри начинала оживать радость. Конечно, бете было бы привычнее работать дома, там и обстановка более подходящая, но и тут тоже вполне неплохо.       — Почему бы вам не стать дворцовым лекарем? Ведь нам пока не удалось найти замену господину Чхве, — сказал государь, и у Чона даже ноги задрожали от внезапного предложения.       — Это огромная честь для меня, Ваше Величество… — Хосок низко поклонился, благодаря государя.       — Тогда с этого момента вы — дворцовый лекарь! — постановил император Мин и слегка улыбнулся. — Вы сказали, что у Чимини будет двойня, значит, с каждым днём он станет всё более уязвимее. Пожалуйста, присматривайте за ним и будьте всегда на чеку, — предупредил государь с волнением.       — Ваше Величество, я обещаю, что позабочусь о нашем принце и будущих малышах, — Хосок вновь склонился в глубоком поклоне и услышал вздох облегчения от императора.       — Можете идти, лекарь Чон.       Бета с лёгким сердцем вышел из покоев, где его ожидал Чимин. На лице омеги тоже блуждала улыбка, значит, он уже обо всём догадался.       — Государь ведь согласился? — уточнил он.       — Да, Чимин-щи. А ещё Его Величество назначил меня дворцовым лекарем, — смущённо ответил Хосок, всё ещё не веря в свою удачу.       — Вот это да! Значит, всё не случайно! — омега потирал ладони в нетерпении. — Когда мы сможем приступить к занятиям?

***

      Чонгук спешился с лошади и привязал поводья к деревянному столбу. Здесь же был привязан и конь отца, видимо, министр Чон решил навестить своего зятя. Тэхён наконец поправился, и они переехали обратно в свой дом. Теперь Чонгук мог вернуться к своим обязанностям, но он всё равно по несколько раз в день навещал мужа.       — Отец, не ожидал тебя увидеть, — проговорил альфа, когда на пороге дома его встретил министр Чон, одетый в домашнюю одежду.       — Да вот захотелось проведать Тэхёни, — виновато почёсывая затылок, ответил мужчина. — Он хорошо выглядит. Видно, что ты заботишься о нём.       Чонгук помнил то время, когда болела мама. Отец, несмотря на службу, целыми днями не отходил от её постели, и она ушла в другой мир счастливой, в окружении своих родных. А вот Чон ещё долгое время обижался на него за то, что отец мало уделял им внимания и вспомнил о семье только перед смертью жены. Теперь альфа понимал, что в точности повторял его судьбу, но в отличие от отца, она всё же дала ему шанс, и он им воспользовался. Когда он стоял на коленях рядом с постелью со стремительно бледнеющим Тэхёном, поклялся себе, что больше никогда в жизни не разочарует мужа и позаботится о нём, несмотря ни на что.       — Слуга сказал, что ты часто бываешь дома в течение дня. Молодец, не оставляй мужа надолго в таком положении, он нуждается в тебе.       — Знаю, он много настрадался из-за меня.       — Надеюсь, когда мой внук родится, ты окончательно забудешь о своём прошлом. Тэхёни сейчас для тебя на первом месте!       Чонгук усмехнулся. Отец не забывал при каждом удобном случае припоминать ему историю с Мёнсу, поучая и заставляя чаще думать о будущем. Чон знал, что до мамы отец встречался с девушкой, на которой собирался жениться, но во время соревнований её смертельно ранили стрелой. Позже он взял в жёны омегу из соседнего города, красивую и нежную девушку, только вот он так и не смог забыть свою истинную.       — Я люблю Тэхёна, отец! — с волнением в сердце сказал Чонгук, понимая, что впервые говорит отцу о своих настоящих чувствах. — Он моя судьба и моя жизнь. Больше никогда не упоминай о Мёнсу. С прошлым покончено! — голос альфы на этот раз был твёрдым.       Мужчина закивал головой, надевая на ноги обувь и выходя в сад. Чон внимательно посмотрел на отца, который за пару последних лет сильно изменился внешне. Он поседел, а лицо покрылось сеточкой мелких морщин, но шёл альфа по-прежнему уверенно и с высоко поднятой головой.       — Я хочу отдать Ягёна на воспитание в семью, там ему будет лучше. Боюсь, что не смогу нормально воспитывать его, я уже слишком стар для этого.       — Отец…       — А разве нет? — перебил его альфа. — Я не хотел оставлять его там одного, мальчик был полностью разбит, на его глазах убили отца. А сейчас понимаю, что в этом возрасте для него слишком важны родительское внимание и общение со сверстниками. Я не смогу дать ему свою любовь, её едва хватает на тебя и Тэхёна. А скоро появится долгожданный внук. Отдам его, пока он не привык ко мне.       Возможно, отец был прав. Чонгук лишь однажды видел мальчика, привезённого из Пусана. Слишком рано тот познал горе и боль от потери и заслуживал любви, как никто другой. Но отец вряд ли бы смог позаботиться о мальчике, ему самому уже требовалась забота.       — Может, тебе уйти со службы? — Чонгук понимал, что в очередной раз провоцирует отца, хотя точно знал, какой ответ получит. Но, похоже, не в этот раз.       — Ты прав. Я стал слишком стар для этого, — задумчиво произнёс мужчина, как и сын, по привычке потирая подбородок. — Может, мне и правда уйти со своего поста?       Чону нечего было сказать. Он впервые видел отца таким неуверенным в себе. Альфа всегда думал, что министр Чон до последнего вздоха будет верой и правдой служить Его Величеству.       — Чонгуки! — на крыльцо дома с ослепительной улыбкой выбежал Тэхён, и Чону почему-то стало стыдно перед отцом, что эта улыбка предназначена только ему одному.       Омега никогда не обращал внимания на посторонних и совершенно не стеснялся показывать ему свои чувства на людях. Он мог спокойно и обнять, и даже поцеловать альфу. И всплеск гормонов тут был вовсе ни при чём. Тэхён и до беременности был настолько тактильным и искренним, что сразу же располагал к себе людей. Даже император Мин попал под его обаяние.       — Ты приехал покушать? — омега облизал губы и чмокнул Чона в щёку. — Обед готов, правда, мы с твоим папой уже поели.       — Твой муж готовит потрясающий кимчи-чиге, он даже вкуснее, чем во дворце! — заметил Чон-старший и, развернувшись, проследовал в сад.       Тэхён рассмеялся, прикрыв рот рукой. Хватая Чона под локоть, он буквально затащил его в дом. А потом, закрыв дверь на засов, прижал к ней растерянного альфу.       — Что такое, малыш?       Омега вдруг крепко обнял его за талию и положил голову на грудь. Чон обнял его в ответ, но стоял, не двигаясь. Тэхён несколько минут глубоко вдыхал запах альфы, а после послышалось его негромкое урчание. Омега явно получал удовольствие от всего процесса.       — Соскучился? — решился спросить Чон, пройдясь пальцами по спине мужа.       — Ммм… Ты так пахнешь, я просто теряю голову.       — Ну вообще-то, я слегка вспотел, нужно было сделать одно поручение Юнги-щи. Да и от Бури слегка попахивает, скажу конюху, чтобы помыл её, — пытался оправдаться Чон, понимая, что его мужу совершенно на это плевать.       — Ты великолепно пахнешь, Чонгуки! Мой самый любимый аромат.       — Ты тоже очень вкусно пахнешь, Тэхёни, — сделал он ответный комплимент и поцеловал мужа в тёмную макушку. — Такой сладенький.       — Правда? — поинтересовался Тэ, принявшись нюхать собственную руку. — Ничего не чувствую.       Чон улыбнулся, крепко прижимая мужа к себе и утыкаясь носом ему в ухо.       — Самый сладкий малыш, — прошептал альфа, поцеловав его в шею и принявшись щекотать Тэхёна за бока. Тот начал смеяться и извиваться, потому что всегда боялся щекотки, а потом побежал в столовую, где и был вновь настигнут мужем, и наконец перестал брыкаться. — Я так люблю тебя, Тэ! Обещаю, что всегда буду рядом, — Чон и сам не ожидал, с какой нежностью произнёс эти слова, только в глазах омеги вдруг появились слёзы.       — Я тоже люблю тебя, милый, — Тэхён шмыгнул носом. — Я очень сильно люблю тебя!       — А я всё равно люблю сильнее, — поддразнил его Чон, увлекая супруга в долгий страстный поцелуй.