Обручённые

      Намджун с нежностью наблюдал, как его супруг возился на домашней кухне. Сокджин что-то напевал себе под нос, нарезая овощи и бросая их на сковороду. Ким каждый день благодарил небеса за то, что они послали ему истинного, о большем он и мечтать не смел. Все во дворце наконец обрели свои пары. Император, который даже не надеялся на собственное взаимное счастье, Чонгук, страдающий от потери истинного и смирившийся со своей участью, и его маленький донсен, которому пришлось быстро повзрослеть.       — Джуни, для тебя я сделаю более острую порцию, — пробормотал омега между делом, помешивая овощи одной рукой, а другой, ковшиком наливая воду в чан.       Альфа продолжал с благоговением рассматривать своего любимого муженька, даже не слыша, что тот спрашивал.       — Ты меня не слушаешь, да? — поинтересовался Джин, ставя перед мужем тарелку с мясной лапшой и тушёными овощами. — Моя домашняя стряпня ничем не хуже дворцовой, хотя в той и преобладают изыски. Правда, наш император, так же, как и ты, любит мясо, а Чимини вообще неприхотлив в еде, — сказал омега, присаживаясь рядом с мужем и созерцая его.       — Это очень-очень вкушно! — заметил альфа, принимаясь за еду и тут же обжигая язык горячей лапшой. — Айщ!       Сокджин покачал головой, ставя перед мужем кружку с холодной водой. Альфа сделал несколько глотков и отложил палочки, решив подождать, пока лапша остынет.       — Я понимаю, что ты хочешь мне угодить, побыстрее попробовав моё наивкуснейшее блюдо, но оно того не стоит. Ты ведь сейчас не на общей кухне, а у себя дома, тогда зачем так торопиться? Кушай спокойно.       — Прости, любовь моя…       — Он ещё и извиняется, — Сокджин встал из-за стола, потому что в чане закипела вода. — Какой же покладистый альфа мне достался, сам себе завидую, — пробубнил омега, продолжая напевать и вызывая этим улыбку у Кима.       «Знал бы ты, как я себе завидую, любимый мой. Я до сих пор чувствую себя неуверенно рядом с тобой, таким красивым и идеальным во всём. Но только с тобой я счастлив, как никогда!»       — Я люблю тебя, Джини, ты мой самый драгоценный подарок в жизни, — со всей искренностью проговорил альфа немного осевшим голосом, слегка краснея. Он старался как можно чаще признаваться мужу в своих чувствах.       Омега медленно обернулся к альфе, в его глазах блестели слёзы радости. Он сейчас ощущал все эмоции истинного. Сердце Намджуна зашлось судорожным ритмом, сливаясь воедино с сердцем напротив.

***

      Вечером пара вместе отправилась во дворец. Сокджин, не появлявшийся там уже несколько дней, беспокоился, как на кухне обходятся без руководства, а Намджун собирался заглянуть к Его Величеству. На время небольшого отпуска, приуроченного к свадьбе, Кима заменял секретарь Рю, прислуживающий когда-то великому королю Мин Джун Ги. Преклонный возраст беты сказывался на качестве его работы, поэтому с приходом к власти Юнги, решено было взять более молодого помощника.       Покои императора охраняла стража, постоянно о чём-то переговаривающаяся. Один из парней держал в руках меч, словно собирался вот-вот напасть, но завидев главного секретаря, спрятал его у себя за спиной.       — Советник Ким, Его Величества нет в покоях! — доложил другой паренёк, покорно склонив голову в поклоне.       — А где он? — спросил Намджун, попутно вспоминая расписание императора, которое сам же для него и составлял. Обычно в это время государь уже отдыхал у себя, ну или работал в кабинете.       Видя замешательство альфы, один из стражников добавил:       — Он ушёл совсем недавно. Сказал, что ему нужно отлучиться из дворца. Но куда пошёл, не уточнил.       — Государь отправился один?       — Да.       Намджун нахмурился. В одиночку Юнги уходил в город только в случае крайней необходимости, если сам хотел разузнать что-нибудь важное. У альфы закралось подозрение, что пока они с Сокджином наслаждались радостями семейной жизни, во дворце что-то произошло.       — У Его Величества всё в порядке? — на всякий случай полюбопытствовал Ким, ощущая напряжённость в воздухе.       Стражники переглянулись и виновато опустили глаза в пол.       — Что произошло? Говорите немедленно! — приказал альфа, начиная злиться на нерасторопных служак.       — Дело в том, что сегодня кто-то принёс нашему императору подарок — корзину с фруктами, но в ней оказалась спрятана ядовитая змея. Она укусила Хана, помощника Его Высочества. Слава небесам, он остался жив, — быстро пролепетал стражник, а внутри у Намджуна уже назревала волна гнева.       — Как вы это допустили? Где был секретарь Рю?! — выкрикнул альфа, уперев руки в бока.       — Он был у себя, — смущённо ответил парень-бета. — А корзину проверял Сухён. Змея была спрятана в тряпку, и он просто её не заметил.       — Просто не заметил?! — продолжал возмущаться Ким. — Да вы понимаете, что Его Величество и наш принц могли пострадать?!       — Понимаем, главный советник. Секретаря Рю и Сухёна за это накажут.       Намджун, закипая от злости, старался держать себя в руках. Нельзя было позволять эмоциям выходить наружу, да ещё и при своих подчинённых. Стражники, вжавшись в стену, боялись поднять на него глаза.       — Намджун-щи, не ожидал увидеть вас так рано. Но, видимо, вы должны проконтролировать всю ситуацию.       В коридоре появилась хрупкая фигура Чон Хосока, и Ким немного расслабился, он доверял бете, как самому себе. Чон, несмотря на довольно нелёгкую жизнь и людское осуждение, всегда улыбался.       — Хосок-щи, мне рассказали о случившемся. С Его Высочеством всё хорошо?       — Да, наш принц просто немного перенервничал, он сейчас спит. А вот Хан, боюсь, пока не сможет вернуться к работе, — лицо беты погрустнело. — Эта тварь впрыснула в него слишком много яда, предстоит долгое лечение.       — Жаль, он хорошо справлялся со своими обязанностями.       — Его Величество назначил меня дворцовым лекарем, так что я сам пригляжу за ним.       — Правда? Я очень рад! — с улыбкой заметил Ким. — Только переживаю за брата. Надеюсь, беременность пройдёт спокойно.       — Не волнуйтесь, Намджун-щи, малыш родится крепеньким и здоровым.       — Хорошо. Спасибо большое, что помогаете нам.       Чон с какой-то особенной теплотой посмотрел на него, а потом, смутившись, отвернулся и побежал по своим делам. Намджун проводил его долгим сочувствующим взглядом. Бета тоже нуждался в поддержке и опоре, но обрёк себя на жизнь в одиночестве. Ким никому бы не пожелал такого, особенно после того, как сам обрёл Сокджина.       Беспокоить Чимина альфа не решился, омега и так достаточно натерпелся, сперва отравление Юнги, потом свадьба и покушение, а теперь ещё и это. Но чего-чего, а выдержки и силы духа ему было не занимать. Именно такого супруга и заслуживал император Мин.       Намджун решил сперва вновь расспросить стражников и секретаря Рю. После трёхчасового допроса и волнительного ожидания, государь во дворце так и не появился. Ким серьёзно забеспокоился, а не случилось ли чего с Его Величеством? Ведь он ещё никогда не уходил из дворца так надолго.

***

      Просидев пару часов в душной комнате, Юнги чуть было не отказался от своей затеи. Он чертовски сильно волновался о муже, с которым ему следовало бы находиться сейчас. А вместо этого попросту терял время в этом доме терпимости. Трижды к нему заглядывала Джиан, в надежде, что он всё-таки вернётся во дворец, но альфа не собирался терять свою единственную возможность. Когда ещё ему представится случай оказаться здесь.       Вскоре послышались приглушённые голоса, и Юнги, накинув капюшон на голову, присел на кровать и принялся ждать. Через несколько минут в комнату вошёл омега со знакомым ароматом. Он тихонько прикрыл дверь и запер её на засов, но потом почему-то замер, будто ощутив запах альфы. Пальцы судорожно попытались вновь открыть задвижку, но та, похоже, застряла и не двигалась с места. Поняв, что путь к отступлению перекрыт, омега незаметно достал из кармана припрятанный в кармане нож.       — Собираешься уйти отсюда живым? — процедил Мин, поднимаясь с кровати и скидывая капюшон. — Думаешь, на этот раз я тебе позволю?       — Дьявол! — прошипел омега, разворачиваясь и набрасываясь на Юнги. — Я убью тебя!       Схватка была недолгой, Хёджин несколько раз пытался пырнуть Мина ножом в бок, но силы были неравны. Юнги быстро скрутил мерзавца и уложил на кровать.       — Ты всё равно сдохнешь рано или поздно, — со зловещей усмешкой прохрипел омега, уже не пытаясь выбраться.       — Откуда столько ненависти, Солнце?       Именно так когда-то Юнги называл своего любовника. Тот сам просил его об этом. Но сейчас прозвище резало слух. Альфа заглянул Хёджину в его бесстыжие глаза.       — А ты совсем не изменился, по-прежнему вешаешься на всех подряд, — прорычал Мин.       — Да пошёл ты! — свирепо бросил ему омега, отворачиваясь.       Одетый в простой ханбок и с обычным хвостом на голове, омега мог бы всё ещё неплохо выглядеть. Но ненависть во взгляде добавляла ему лет десять сверху. Мин поудобнее усадил Пака на кровати и схватил за плечи, разворачивая к себе. Хватка альфы была железной, противостоять ей было невозможно.       — Ты собирался убить меня или Чимина?       Ответ мог бы кардинально изменить судьбу этого блудника. Устрой он покушение именно на Мина, Юнги отдал бы его в руки правосудия, и того бы судили по закону.       — А чем этот щенок лучше меня? — фыркнул Пак. — Не думал, что у тебя такой плохой вкус, Юнги-а.       — Чимин — мой истинный.       — И что это меняет? — казалось, омега немного расслабился. — Я знал стольких альф, и все они изменяли своих омегам, даже истинным. Вы слишком порочны, чтобы останавливаться на ком-то одном. Ищете, где вас лучше приласкают. Ты ведь тоже повёлся на моё красивое личико.       — Ты всегда был дешёвкой, Пак Хёджин, ею и останешься, — с отвращением заметил Юнги. — Ты и волоска Чимина не достоин.       — Ну да, конечно. Он же чист, как капля росы на рассвете. А знаешь, что говорят о нём в городе? — омега приблизился к лицу Мина, внимательно наблюдая за его реакцией. — Что он приворожил тебя, и ты попросту не видишь его настоящего. Думаешь, что он твой истинный. Этот омега очень хитёр, ведь смог получить расположение самого императора.       — Что за бред ты несёшь, а? Ты сам-то себя слышишь?       — Зря, что ли, притащил во дворец этого Чон Хосока? Слышал, ты назначил его дворцовым лекарем. А знаешь, что этот бета — шаман и умеет привораживать людей? Твой омега наверняка к нему обратился, чтобы привязать тебя к себе, а взамен взял Чона во дворец в качестве лекаря.       Слова омеги были такими же ядовитыми, как и он сам, насквозь пропитанные желчью и коварством. Юнги даже не сомневался, что Хёджин только что придумал эти якобы слухи. Альфа никогда бы не взял на службу того, кто способен причинить вред. Да, некоторые люди боялись Чон Хосока из-за его способностей, но большинство доверяло ему собственные жизни, а это дорогого стоило. К тому же они с Чимином успели подружиться, а спокойствие любимого мужа стояло для Мина на первом месте.       — Хочешь ужалить побольнее, как та змея, что ты притащил во дворец? — усмехнулся Юнги, ладонью хватая омегу за горло и надавливая на него. — Только ты захлебнёшься от собственного яда. Таким отбросам, как ты, не место в этом мире. И не надо обвинять меня в том, что я виноват в твоей порочности, Пак Хёджин. Ты уже родился полным ничтожеством, — процедил император, видя, как медленно краснеет лицо омеги, и он начинает хватать воздух губами.       — Ты не посмеешь… — прохрипел он, пытаясь освободиться. — Помогите! — крикнул омега еле слышно, но Юнги лишь крепче прикрыл ему рот рукой.       В какой-то момент Пак перестал сопротивляться, без чувств упав на кровать. Мин проверил его пульс, сердце всё ещё билось. Юнги открыл засов, надел на голову капюшон и, закинув омегу на плечо, вышел из комнаты.       — Он мёртв, мой господин? — шёпотом спросила Джиан, неожиданно появившаяся в коридоре. Её слова казались такими обыденными, словно она каждый день видела смерть.       — Нет, без сознания. Не хочу, чтобы у тебя из-за меня возникли проблемы. Я заберу его с собой.       — А вдруг вас кто-нибудь увидит? — проявила осторожность девушка. — Сейчас! — она на несколько секунд скрылась в одной из комнат и появилась с бутылкой водки в руках. — Брызну на его одежду немного, пусть прохожие думают, что он пьян, — после её быстрых манипуляций в коридоре запахло алкоголем. — Идите за мной, Ваше Величество! — Джиан, оглядевшись, провела Юнги к выходу, и он, незамеченным, растворился в ночи.       До дворца альфа добрался без приключений. У ворот его встретил взволнованный Намджун в сопровождении двух стражников с факелами. Юнги и не думал, что друг так быстро вернётся к делам после свадьбы.       — Ваше Величество! Я уж было подумал самое страшное. Зачем вы ходите в город один? — принялся причитать главный советник, озадаченно таращась на Мина. — А это ещё кто?       Хёджин бесформенным мешком лежал на плече у альфы и по-прежнему не шевелился. Юнги опустил его на землю и ещё раз проверил, дышит ли тот.       — Это… Это Пак Хёджин? — заглянув Мину через плечо, осведомился Ким и присел рядом с ним. — Вы всё-таки нашли его…       — Этот гад и не думал прятаться, — проговорил Юнги, опуская капюшон и вдыхая свежий ночной воздух. — Нашёл его в доме кисэн.       — Вы там были?! — удивлённо спросил Ким, приподнимаясь и потирая подбородок.       — Не бойся, кроме Джиан, меня никто не видел.       — Но это же так опасно, Ваше Величество! Вы могли бы нарваться на кого-нибудь.       — Да брось, Джун, я что не смогу за себя постоять? Теперь везде со стражей ходить? — раздражённо заметил Мин, глянув на обескураженного друга. Тот постоянно вздыхал, переживая за него, совсем как в детстве.       — Вы ведь император, должны беречь себя, — тихо проговорил Ким, понимая, что спорить с ним бесполезно.       Юнги пнул омегу сапогом в бок и тот застонал, переворачиваясь. Из горла начали вырываться безмолвные хрипы, словно Пак задыхался. Потом он схватился руками за шею и открыл глаза. Увидев в свете факелов и появившейся из-за облаков полной луны собравшихся вокруг него людей, наигранно состроил на лице гримасу боли.       — Хватит притворяться, хён, — прошипел Мин. — Ты уже столько раз разыгрывал передо мной настоящий спектакль, что я давно тебе не верю.       — Ты чуть было не задушил меня, — слишком высоким голосом пропищал Пак, пытаясь выдавить из себя хоть пару слезинок. — Я не сделал ничего плохого.       — У нас есть свидетель, так что отпираться бесполезно, — грозно проговорил Юнги, беря из рук стражника меч. — Я мог бы убить тебя прямо там, но тащить на себе мёртвого как-то неудобно. Так что ты умрёшь здесь.       Глаза омеги распахнулись, но в них появился не страх, а всепоглощающая ненависть и ярость. Словно он был готов наброситься на Мина незамедлительно. А так как руки его до сих пор были свободны, Пак сгрёб пальцами горсть земли и бросил её прямо альфам в лицо. Потом неожиданно вскочил и побежал к воротам. Он бы мог сбежать в суматохе, но нож главного стражника Чона, появившегося как нельзя кстати, угодил ему прямиком между лопаток. Крик «ненавижу» раздался в ночной тишине, а через пару секунд омега упал навзничь.

***

      Чимин проснулся, ощущая озноб. Он поёжился и натянул одеяло до самого подбородка. В темноте комната показалась ему незнакомой, потом он вспомнил, что уснул в покоях королевы, и огляделся. В последнее время он частенько здесь бывал, навещал Тэхёна. А теперь вот и сам оказался на этой огромной постели. Как-то Хан рассказывал ему, что эту кровать Её Величеству доставили из России, по специальному заказу. На ней вполне могли бы уместиться четверо человек, но королева занимала её одна. Правда, переехав в другие покои, она почему-то оставила это чудо света тут.       Вылезать из-под тёплого одеяла совсем не хотелось, но Чимину нужно было вернуться в свои покои, поэтому он поднялся и ступил босыми ногами на пол. Только сейчас он заметил, что окно, выходящее в сад приоткрыто, воздух освежала ночная прохлада, проникающая в комнату.       Омега вздрогнул и натянул на плечи халат, видимо, оставленный для него Хосоком. Ему ужасно захотелось побыстрее оказаться под тёплым боком мужа. Поэтому Чимин вышел из комнаты и тихонько, чтобы не разбудить альфу, прокрался в их общие покои. Каково же было его удивление, когда комната оказалась совершенно пуста. Покои были убраны, они скрыли все следы случившегося днём. Омега вновь съёжился, но уже не от холода, а от страха. Чётко понимая, что змеи здесь быть не может, её унёс Хосок, Чимин всё равно боялся ступать на пол босыми ногами. Он чуть ли не бегом добрался до постели и быстро залез на неё, укрывшись одеялом. Как ни странно, но в покоях было тепло и уютно. Слуги старались поддерживать здесь постоянную температуру.       Чимин улёгся на подушку императора и вдохнул её аромат. Еле уловимый кедровый запах немного успокоил расшатанные нервы омеги. Ему очень хотелось побыстрее ощутить близость мужа, и он решил его дождаться. Луна заглянула в окно, осветив дорожку на полу, и Чимин, закутавшись в одеяло, как в кокон, принялся ждать.       Где-то через полчаса скрипнула дверь. Одетый в тёмный плащ император буквально на цыпочках проскользнул в комнату и принялся раздеваться. В комнате отчётливо запахло жасмином и рисовой водкой, а ещё смесью непонятных фруктовых ароматов, от чего омега громко чихнул.       — Чимина? Ты не спишь? — от мягкого с хрипотцой голоса мужа кожа омеги мгновенно покрылась мурашками.       — Нет, я ждал тебя, — с ответной нежностью сказал Чимин и принюхался. Смеси странных омежьих ароматов щекотали нос, и Чимин вновь звонко чихнул. — Чем от тебя пахнет? У меня даже нос заложило, — прогнусавил он, сдерживая очередной чих.       — Да я ходил по одному важному делу, — снимая ханбок, ответил император. — Пришлось прогуляться по трактирам.       — А почему от тебя пахнет омегами? Запахи чересчур насыщенные.       — Давай я приоткрою окно, — предложил альфа, размашистыми шагами преодолев расстояние до окна и открыв его. — Сейчас станет легче.       Нос Чимина по-прежнему щекотало, но он постарался себя сдержать. Муж прошёл в ванную и ненадолго там задержался. Омега встал с кровати и поднял с пола брошенный им плащ. От него разило алкоголем и уже знакомой смесью запахов. Чимин зажал нос рукой и сунул плащ в корзину для белья, потом подошёл к окну и впустил в лёгкие прохладный ночной воздух. Через несколько минут император вернулся обратно, переодевшись в пижаму и застав мужа стоящим у окна.       — Любовь моя, тебе по-прежнему нехорошо? — поинтересовался он, подходя к Чимину, обнимая его сзади и кладя большие ладони на живот омеги. Омега спиной прижался к мужу, ощущая знакомое тепло и кладя свои руки на руки мужа. Даже после водных процедур от него всё ещё сильно пахло, особенно жасмином. Нет, сам аромат омеге нравился, он обожал этот цветущий кустарник с детства. Но его смущало, что запах явно принадлежал омеге. А ещё, что муж ему лгал, точнее, он чего-то не договаривал, омега это чувствовал кожей.       — А что ты делал в трактире? Ты ходил туда один? — Чимин не хотел выглядеть перед мужем слишком сварливым, но он точно не сможет заснуть, если не узнает всей правды.       — Я ходил туда один, — развернув омегу к себе и прижавшись горячими губами к его шее, ответил Юнги. — Искал кое-кого.       — Кого? — не унимался Чимин, всматриваясь в чёрные глаза супруга.       Император тяжело вздохнул, явно пытаясь избежать этого разговора. Чимин понимал, что у государя вполне могли быть от него секреты, но только, если они касались политики. Во всём остальном он ждал от него пусть горькой, но правды.       — Одного человека. Чимини, может быть, ляжем уже спать? Я устал, да и ты босой стоишь, простудишься.       «А вот уходить от ответа очень плохой знак, — подумал омега. — Ты ведь сам обещал мне доверять, тогда почему что-то скрываешь? Мы ведь с тобой одно целое, Юнги-а».       — Ваше Величество, — омега, окольцованный руками императора, смотрел на него не отводя глаз, — конечно, вы вольны делать то, что хотите. И не обязаны отчитываться передо мной. Но мне бы хотелось, чтобы между нами никогда не возникало таких моментов. Потому что я безгранично люблю вас и не смогу жить без вашей улыбки, без ваших глаз, рук и тёплых слов, обращённых ко мне. И я со всей искренностью могу сказать, что умру без вас.       — Что ты такое говоришь, любовь моя?       — Я умру, если вы встретите кого-то ещё, — Чимин всхлипнул. — Не хочу делить вас ни с кем другим! Вы у меня вот здесь! — омега стукнул себя кулаком по груди.       Государь почему-то улыбнулся и прижал омегу к себе, покрывая его волосы поцелуями. Через пару минут смятение в душе Чимина сошло на нет, а внизу живота разлилось уже знакомое тепло.       — Ты единственный в моей жизни, мой самый сладкий, самый любимый, самый дорогой подарок. Никогда в моей жизни не будет никого, кроме тебя. Я тоже готов умереть за тебя, любовь моя, — прошептал Юнги, продолжая целовать мужа. — И я тоже искренен сейчас, как и ты. Уверен, ты это ощущаешь.       — Юнги-а, — Чимин потёрся щекой о руку супруга, — прости, со мной такое впервые.       — Малыш, как вечно чувство любви, так вечна и её спутница — ревность, и она вполне объяснима для обычных пар. Но у нас с тобой истинность, так что никакой ревности, только любовь и полное доверие.       — Хорошо, — с улыбкой заметил Чимин.       Юнги протянул ему руку, утягивая за собой в постель и укладывая на себя сверху. Эта поза была одной из любимых у омеги, он обожал просыпаться утром, лёжа прямо на муже. Император обнял его за талию, прижав к себе, и через несколько минут уже крепко спал. А Чимин всё не мог уснуть и продолжал задаваться вопросом, куда же ходил его муж так поздно?