Мир Пламени: Огонь Оберегающий

Что такое «не везёт» и как с ним бороться, м-да… Такие мысли посещали Кайто в больничной палате, куда он угодил по чистой случайности. У кого-то Новый год начинается более-менее обычно: с попойки или, там, просто недосыпа от старательных празднований до самого утра… снова у него всё не как у людей. И дело не в видовой принадлежности, а чисто в особой удаче или что там отвечает за приключения по жизни. Вот какова была вероятность в первый же день года нарваться на какого-то идиота-придурка-сумасшедшего – нужное подчеркнуть – с ножом? А вот получилось. Лишь бы не сработала примета: как Новый год начнёшь, так его и проведешь. Тот бежал от кого-то, а заметивший блеск окровавленного металла в чужих руках, Кайто, по своему извечному небезразличию, попытался остановить этого человека, чтобы тот не навредил ещё кому-нибудь. Вот только в присутствии свидетелей парень не мог воспользоваться львиной долей своих сил. Одна только отцовская самооборона в виде создания внутренних синяков и осталась. Но и тут следовало проявить осторожность – если человек просто падает к твоим ногам, хоть живой хоть мёртвый – это вызывает удивление, а затем и подозрения. К тому же он и так уже фигурировал в деле с необъяснимыми смертями… Потому осторожничал и вот во что это вылилось. Получил удар лезвием в бок и как-то уж слишком быстро потерял сознание. Даже до Сагуру не успел дозвониться. Нет, Младший нашёл бы и так, но знание точного адреса, где находится тело, которое требуется забрать, упросило бы ему работу… Только не получилось. Из-за всё того же наличия свидетелей Кайто оказался в больнице – хорошо, что есть небезразличные люди, которые вызывают скорую незнакомцу, но уж точно не в этом случае. Обладатели второго облика от таких ран не умирают. Однако, на сей раз у Кайто не было полной уверенности в том, что он с лёгкостью пережил бы такое ранение. Всё же не просто так настолько быстро отключился. Можно было прижечь рану или попросту свернуть кровь в повреждённых сосудах, предотвратив таким образом кровопотерю, но он уже тогда, теряя сознание, понимал – скорую точно вызовут. И врачи обязательно зададутся вопросом, что это такое и как оно появилось. Всё же настолько точно управлять своим пламенем способны лишь единицы, а подпадать под внимание всяческих спецслужб Кайто по-прежнему не желал. Так что, и сам ничего не сделал, и кинжалу запретил. Тот ослушается только в случае смертельной опасности, когда уже действительно все средства для спасения жизни хороши. Разумеется, о такой ране, собственно, произошедшем, оповестили полицию. В этом-то и состояла главная сложность: будет расследование. И пусть он ничего не сделал тому человеку с ножом, повышенное внимание в любом случае обеспечено. Буквально пара месяцев прошла с того времени, как его подозревали в убийстве… два на удивление спокойных мирных месяца. Вот и кончился отпуск… Даже шутки над собой не помогали развеять мрачное настроение. Какое-то нехорошее ощущение не давало расслабиться. Когда друг добрался до больницы его не пустили. Сначала шла операция, а потом… просто не пустили. Сначала органы правопорядка со своим расследованием и только потом родственники-близкие-друзья, даже если эти друзья – детективы. Но им обоим хватало и близкого ощущения друг друга. Заноза чувствовал, что его связанный жив, а Кайто, придя в себя, сразу окунулся в беспокойство Младшего, сидящего буквально за стенкой и готового по первому зову сделать что угодно. Общаться так, конечно, невозможно, но делиться чувствами – вполне. Вот и успокаивал друга, как обычно, переживающего сверх всякой меры. Закончив с этим, принялся думать о дальнейшем: что же теперь делать. Вроде как ничего страшного, на сей раз он – жертва, а не обвиняемый, но всё равно оставалось такое особое чувство… Кайто просто спинным мозгом чувствовал, кто придёт расследовать это дело. Может, предвидение Акако всё же заразная штука? Так, отвлекая себя мыслями, ждал очередного посещения медсестры – нельзя больше притворяться бессознательным телом, та и так уже говорила, что он слишком долго не приходит в себя. Обдумав всё как следует, и приготовившись к тому, что должно произойти, следующий визит женщины в белом халате парень встретил с открытыми глазами. Та обрадовалась, спросила о самочувствии и, услышав, что всё «более-менее», поставила в известность, что сейчас к нему заглянет представитель полиции. То есть всё это время они там с Сагуру вместе сидели? Н-да, то-то в чувствах Младшего было столько сдерживаемого опасения. А уж какие взгляды небось друг на друга бросали!.. Как и ожидалось, в палату вошёл тот самый инспектор. «Тот самый» – это тот, которого постоянно ставили на дела Кайто. А может, сам просился? Не суть. Это был он и в первый раз, который тоже закончился попаданием в больницу, пусть и с переломом; и второй, когда этот человек должен был найти что-то в доме обвиняемого в убийстве… кстати, не нашёл и вроде как был на их стороне, но от этого ничуть не легче сейчас. Вполне возможно, что у следователя с чутьём на тайны кончилось терпение и вот теперь-то он всё-всё выведает. Такие особые люди тем и опасны. Мужчина выглядел не лучшим образом: будто не спал несколько суток кряду. Такое у стражей закона нередко случается, особенно у отдела особо тяжких, ничего необычного. Вошёл, молча уселся на стул у изголовья и просто какое-то время смотрел на парня перед собой. Без выражения, просто смотрел. Кайто тоже не решался нарушить тишину или отвести взгляд. Сейчас этот человек принимал какое-то решение и не хотелось неосторожными действиями сподвигнуть его на что-то… что в итоге плохо кончится. – Куроба Кайто… опять ты попадаешь во всякие передряги. – произнёс после растянувшегося на несколько минут молчания. – Так уж получилось. – чуть улыбнулся в ответ Кайто. Старался прочитать, что сейчас в голове у этого особого инспектора – и не мог, слишком непроницаемым было выражение его лица. Тоже привычен носить покерфейс, что уже многое говорит о нём. – С тобой вечно что-то случается… – ещё одно задумчивое изречение. Миг принятия решения выделялся отчётливо: полицейский вздохнул и прикрыл глаза, разрывая зрительный контакт. А когда открыл, в них стояло уже совершенно другое выражение. И снова он замолк. Решил передать первый ход? – Вы что-то надумали, инспектор? – послушно вопросил Кайто, ведь этого от него и ждали. Сказал и чуть не улыбнулся в стиле Кида. Привычка – страшная сила. Инспектором-то он обычно звал Накамори на своих представлениях… – Всё верно. – снова вздохнул полицейской и одарил уже более твёрдым взглядом. – Хакуба наверняка передал, что мне пришлось обыскивать твой дом… – И я вам очень благодарен за то, что вы там ничего не нашли. – воспользовался явно для этого оставленной паузой Кайто. – Раз так, можешь кое-что для меня сделать? – спросил как-то очень уж осторожно, будто сам до конца не верил в то, что говорит о таком. – Смотря что. – не стал пытаться делать вид, что вообще не понимает о чём идёт речь, парень. Собственно, он и не понимал, но выразить готовность требовалось в любом случае. Только уточнить условия: – Вы же понимаете, что я сейчас немного не в том положении, чтобы выполнять просьбы? – и новая, чуть виноватая, улыбка. – Это тебя не затруднит даже в таком состоянии. Тебе нужно будет просто кое-что сказать. О, не думай, что я хочу как-то тебя подставить. – поспешил опровергнуть мысли, в тот же миг возникшие в голове Кайто, которые он не потрудился скрыть, позволив проявиться на лице. – Что именно? – уточнил уже куда более холодно, немного сбрасывая маску. Или просто показывая свои подозрения. Не может же человек, столько времени кряду обвиняемый в убийстве, остаться таким же наивным и милым мальчиком, как был, верно? – Я скажу кое-что, а ты подтвердишь. Говорю еще раз, это не ловушка. – повторил на только усилившиеся подозрения на лице парня. – Я даже готов позволить тебе себя обыскать. – Вы же знаете, что я не смогу сейчас этого сделать. Позовите Сагуру, уверен он уже здесь. – взгляд следователя показал, что этого не будет. Этот человек не позволит уронить свой авторитет унизительным обыском кем бы то ни было. Это от Кайто ему что-то нужно настолько, что… – Позволь, я объясню зачем мне это. – с усталым вздохом проговорил мужчина. Дождался кивка и только после этого продолжил: – Ни для кого не секрет, что я из тех особых людей, которые чувствуют тайны. – Кайто кивнул, впрочем, пока не понимая к чему тот ведёт. Это непонимание заметили. – О нашем существовании знают все, но мало кому известно, как именно мы их чувствуем. – тут он поморщился и оборвал движение, как будто хотел коснуться груди. – Это жжение. Каждая тайна жжёт по-своему, по-особому. И чем она больше, тем… – не удержался и, скривившись, потёр в середине груди, нет, чуть ниже, в области солнечного сплетения. – У тебя… очень большая тайна и печёт она почти невыносимо. Там, в твоём доме – особенно… – скрипнул зубами и вернул лицу бесстрастное выражение. – Я не собирался ничего от тебя требовать, но… – Почему так долго тянули? – не дождался завершения Кайто. Понимать, что этот человек столько времени страдал из-за его тайн, оказалось очень неприятно. Он не считал себя таким человеком, который из-за делишек всяких нехороших личностей мог бы потерять доверие к силам правопорядка. Недоверие аж до неприязни и нежелания видеть их представителей как можно дольше. А этот следователь, очевидно, считал. И терпел. – Вряд ли ты бы обрадовался, снова увидев полицию на своём пороге. После всего… – криво усмехнулся мужчина. – Но сейчас, раз такое дело и ты снова замешан… – очевидно, только поэтому и пришёл, а так бы терпел и дальше. – Просто скажи «да», от тебя больше ничего не требуется. – несчастному измученному человеку – именно поэтому он так ужасно выглядел, а вовсе не из-за загруженности на работе – хотелось помочь, но просто так согласиться парень тоже не мог. Видя его затруднения, следователь заторопился объяснять: – С твоей помощью я постараюсь обмануть своё чутьё. Представлю и спрошу правда ли это, без уточнений, так что даже если бы это где-то писалось, тебе всё равно ничего не грозит… – Значит, вам нужна моя самая большая тайна… – не успел тот ответить, как Кайто уже решился и продолжил: – Это правда. – сказал то, что сказал, ведь инспектор был искренен до последнего слова. Правдой было и то, насколько ему плохо от неразгаданных тайн. Думать, что подобное он испытывает и от нераскрытых дел, не хотелось. Зато становилось понятно, откуда у таких особых людей стопроцентная раскрываемость. И не захочешь – сделаешь, только бы перестало беспокоить, а то и мучить. Вон какое облегчение на лице полицейского. Но всё же не такое полное, как хотелось бы видеть, а ещё оттенок неудовлетворённости. – Я не успел представить. – выдохнул он, глядя в глаза мальчишки перед собой и уже без стеснения показывая просьбу. – Это правда. – Кайто было несложно повторить ещё разок. Иди несколько раз. – Всё, о чём вы сейчас думаете… – тот старательно думал. – Всё правда. – вот теперь облегчение было настоящим. Полным. Но могло быть ещё лучше, поэтому… – Думаю, вы и сами догадываетесь, а то и уверены, но не говорите чисто из вежливости, – улыбнулся и договорил то, на что решился немногим ранее: – Кайто Кид – это я. В ответ не донеслось ни слова. Мужчина со всхлипом загнал в лёгкие воздух и осел на стуле. По его телу прошла заметная дрожь, после чего наступило расслабление. Не открывая глаз, он так и сидел со счастливой улыбкой, продлевая мгновения блаженства, и Кайто не мог не улыбнуться вместе с ним. Человеку стало легче и остаётся надеяться, что этой тайны, её размера, ему хватит на какое-то время, чтобы не чувствовать этого их жжения. Кто бы мог подумать, что они так устроены… но вообще ужас, это же постоянно, ведь не бывает людей без секретов. Пусть и мелкие, но тайны есть у всех. – Я не знал. – произнёс хриплым, как со сна, голосом полицейский. На это Кайто улыбнулся только шире. Уже без разницы. Он убедился, что этому человеку можно верить, потому и за сохранность своей тайны не переживал. – Как вы так живёте, это же ужасно. – не смог не спросить о том, о чём думал чуть раньше. – Ты о мелких тайнах? Они лишь едва чувствуются. К ним быстро привыкаешь и учишься не замечать. – отмахнулся следователь, не в силах убрать улыбку с лица. – А если что посерьёзнее – тогда да… А ты? Ты не боишься говорить такие вещи в общественном месте? – Нас караулит Сагуру. Через него никто не пройдёт. – отозвался парень, не переживая о ещё одной маленькой тайне, вот так походя выданной, по сути, чужому человеку. Совсем чужим тот больше не был. – После твоего признания многие вещи стали понятнее… – задумался над полученными сведениями и всем из них вытекающим мужчина. Уж кому-кому, а этому точно не придётся напоминать о том, что это тайна. Пусть и не самая большая из тайн Куробы Кайто. Наличие второй, ещё большей, этот особый следователь наверняка тоже ощущал, но даже заикаться не стал. Похоже, полученного облегчения ему и правда хватит на какое-то время. – Так, значит, вы будете вести дело… того, кто меня ранил? – вернул его мысли обратно к насущному парень. – Там особо-то и нечего вести. – легко переключился тот. Видимо, тоже подумал, что размышления об открывшемся стоит отложить. – Через два квартала от места, где вы встретились, его поймали. Признательные показания уже есть, так что это не дело, а так. Я должен дать тебе опознать его и, собственно, всё. – легко выбрав из трёх фото и получив кивок полицейского, Кайто снова воззрился на него. Тот сидел и как будто хотел что-то ещё сказать, но не решался. – Можете заглядывать ко мне, инспектор. Просто так, без повода. – добавил тому в спину, когда мужчина уже собирался уходить. – У меня найдётся для вас несколько мелких тайн. – Благодарю. – с улыбкой, полной признательности, кивнут тот и вышел. Наверняка, не успела дверь закрыться, как на его лицо вернулся бесстрастный покерфейс… хотя вряд ли этот человек называет его так же. Всё верно, никому не стоит знать о том, что здесь произошло. Не прошло и минуты, как в палате оказался Сагуру. Вопрошающий взгляд намекал поскорее поделиться новостями. Казалось, не вошёл, а просто появился: стоило моргнуть – и он уже тут как тут. Известию о том, что этот полицейский теперь знает, друг не обрадовался. Иначе и быть не могло, это же Заноза, переживающий о своём связанном и его тайнах куда больше него самого. Нет, уверенности Кайто ему хватило, чтобы не беспокоиться так сильно, но и только. Это совсем не равно «не беспокоиться вообще». Обсудили ранение, преступника и то, что его и так накажут – кое-кто порывался добавить от себя; что говорить остальным, кто спросит… Добрались и до сроков выписки. То, что нужно как можно скорее уходить из-под надзора врачей – и так понятно. Обладатели второго облика восстанавливаются быстрее людей и не стоит лишний раз показывать это широкой общественности. Ведь есть такие люди, которые очень любят всем подряд рассказывать обо всём примечательном, о чём слышали и тем более – чему лично были свидетелями… вероятность, что таких нет в этой больнице, исчезающе мала. В общем, уговорились связываться по телефону – чтобы один Младший тут не поселился – и выяснять всё таким образом. Сагуру обещал забрать из больницы сразу как разрешат и по возможности поспособствовать скорейшей выписке. Отдельного предупреждения не требовалось – он и так знал до каких пор можно усердствовать, а когда приходит пора отступить. Ещё взял на себя объяснения со всеми по поводу произошедшего под девизом: «Не напрягайся, лучше думай о выздоровлении». Кое-кто частенько забывает, что обладатели второго облика куда прочнее людей… впрочем, сложно винить его в излишней заботе, особенно в таких обстоятельствах. Когда Занозу удалось выпроводить – причём удалось это только медсестре – пришло время разбирательства с другим товарищем. Кинжал отозвался сразу – удобно, когда оружие всегда с тобой и так же постоянно готово к обсуждению чего угодно. Сейчас на повестке дня стояло лечение, вернее, его особенности. Клинок отозвался, что это вполне в его силах – замедлить восстановление и заставить тело владельца откликаться на препараты точно так же, как откликалось бы человеческое. И чтобы оно не поражало врачей скоростью заживления. Удобно, когда есть такой помощник, в прошлый раз пришлось просто поскорее выписываться и уже дома долечиваться. После клинок рассказал ещё кое-что занимательное: что это он убрал боль. и только тут Кайто заметил отсутствие такой обычной для любых ранений вещи. Потому-то и раны не чувствовал. Уже хотел попросить вернуть всё как было, чтобы не так подозрительно, ведь человек не чувствующий боли и ведёт себя по-другому и выглядит не так, как положено раненному. Но передумал, предусмотрительный клинок пообещал предупреждать, когда требуется изобразить то-то и то-то. А уж с актёрским мастерством у него всё в порядке. После чего кинжал поделился, что замедлить выздоровление в его силах, в отличии от ускорения. Потому как он принадлежит к подвиду исследовательского оружия. Кроме него существовали ещё два: боевое и целительное. Соответственно названию и предназначение. Обладатели второго облика были велики и могучи, сильнейшим и единственным разумным видом своего родного мира, но о том, что их ждёт в другом мире могли только догадываться. Затем и создавались орудия усиления тех или иных качеств – чтобы дать преимущество там, где чистых показателей могло оказаться недостаточно. Готовились ко всему и старались заранее упростить достижение любых целей. По тому же принципу оружие и раздавалось – чтобы усилить и так сильные стороны каждого выдающегося представителя вида. Сильнейшие получали дополнительную силу, умнейшие – помощь в исследованиях, а возможностью помогать другим восстанавливаться наделялись самые внимательные. На вопрос, как же тогда исследовательское оружие может усиливать и улучшать контроль над огнём, ведь это явно из боевого набора навыков, клинок отозвался, что является необычным оружием – это раз, и исследовательским, то есть имеющим возможность собирать данные, познавать новое и учиться – это два. Ну и у него имеется полноценный разум, что главное. На вопросы о прошлом, когда далёкие предки современных обладателей второго облика только пришли в этот мир, кинжал охотно рассказал несколько историй о событиях тех времён. А потом пришла медсестра и добавила что-то в капельницу, отчего Кайто потянуло в сон. Клинок подтвердил, что именно так данный препарат действует на людей и уточнил, точно ли стоит устраивать то же самое владельцу. Парень мысленно согласился и попытался привести какие-то доводы, но сознание начало немилосердно отключаться, и он не стал противиться. Только и успел подумать, что вот так, под интересные истории, вполне можно немного поболеть!