Таинственный незнакомец

15 ноября. Свадьба Рауля де Шаньи и Кристины Дае.       Белые розы - признак чистоты и достатка.       Ими были украшены столы, скамейки, колонны. Вазоны с густыми бутонами стояли по краям алтаря. Большой зал церкви Мадлен превратился в сладкий цветник. Рядами стояли лавочки, проход к алтарю был застелен ковром, священник уже бубнил, пробегаясь глазами по лежащей перед ним книге.       Рауль де Шаньи, молодой виконт, нервничал. Он возвышался у алтаря, его светлые волосы были немного растрёпаны (ещё бы, он постоянно проводил по ним рукой в белоснежной перчатке). Раулю было… сложно, если так можно назвать то постоянное напряжение, которое он испытывал.       За последние пару месяцев он тоже стал пребывать в состоянии тревоги, ожидании катастрофы. Он видел, как его кроткая крошка Лотти стала настойчивей, давала ему отпор, спорила. После нападения Призрака первый раз, когда он забрал её на неделю в своё логово, Рауль уже готов был схватить её и не возвращаться, но она осталась. И даже когда появилась возможность сбежать второй раз, она снова осталась. Карьера - говорила она. Его дрожащая, нежная и запуганная Кристина стала вдруг противоречивой. И ему это не нравилось.       Но внутри Рауля точили сомнения. Он понимал всю тяжесть положения - несмотря на их связь с Кристиной, чистую, полную любви и понимания - Призрак манил её высотами, их связывало искусство до которого Раулю было далеко. Да, он любил театр, любил смотреть на балерин и певиц, но его интерес был более светским - встречи, манеры, договорённости и высший свет. Мир, в котором дочке скрипача не было места. Виконт снова провёл рукой по волосам.       Граф Филипп де Шаньи, старший брат Рауля, стоял сбоку, задумчиво теребя ус пальцами. Он был не в восторге от выбора брата, и много раз пытался вразумить его что сиротка без приданого - не лучшая партия. Но после того как юнец закатил пару истерик и картинно чуть не выпрыгнул из окна, граф закатил глаза и сдался. Спорить с разгорячённым влюбленным дураком было себе дороже - этот идиот просто украл бы девушку и сбежал бы, опозорившись.       “Уж если позориться, то сделаем вид что всё так и было задумано” - хмуро подумал Филипп, оглядывая зал.       К тому же, Кристина уже немного заработала себе славу оперной дивы, и гастроли только усилят эту позицию. Французский соловей будет востребован в обществе на международном уровне, а если эта девушка ещё и графиня - тут шансы возрастают вдвое. Филипп уже продумал и выгоду данного соглашения - большие связи в операх по всему миру, и он намеревался сопровождать и поддерживать свою почти что невестку, чтобы их семью не ждал провал.       Филипп осмотрел гостей. На правом ряду лавок сидели гости со стороны жениха - важные люди из высшего общества, дальние кузены и кузины, просто знакомые и полезные знакомые.       В левом ряду сидели знакомые невесты - и здесь было совсем немного людей. Подружки балерины Мари, Лира, Клара и Мэг, мадам Жири (как всегда в черном), мадам Валериус. Всё.       “Жаль, что родители погибли и не увидят этот день”, - с грустью подумал Рауль.       “Хорошо, что они этого не видят, а то отец точно уже пил бы валерьянку(или виски)”, - с радостью подумал Филипп.       Двери в проход открылись, и все головы повернулись на звук. В начале прохода, словно ангел озаренный светом, стояла Кристина с букетом белых роз. Её фата спадала вниз от макушки золотистых кудрей и до пола полупрозрачным водопадом, шикарное платье с расшитыми камнями корсетом и ниспадающим подолом подчеркивало хрупкую нежную фигуру. Она была похожа на ту самую куколку, которую обычно ставили на свадебный торт. Воплощённое совершенство.       Рауль задержал дыхание. Филипп выдохнул во фрустрации. Кристина замешкалась, понимая, что некому вести её к алтарю.       Заиграла музыка. Шаг, второй. Кристина дышала, медленно идя мимо лавок к тому выбору, который ждал её так долго. Руки дрожали. Она старалась держать голову ровно, не бегать глазами, но её взгляд зацепило красное пятно. Она посмотрела на свой букет, и сердце её ушло в пятки. Она протянула дрожащие пальцы и раздвинула два верхних цветка. Среди пышных бутонов белых роз, незаметная в начале, теснилась красная роза с черной лентой. Она остановилась, забыв как дышать. Рауль беспокойно заёрзал. Музыка продолжала играть. Но она стояла, пялясь на свой букет.       - Не заставляй жениха ждать,- бархатный голос у самого уха. Её глаза расширились.       Музыканты затихли, грустно пискнула скрипка, и зал погрузился в напряжённую тишину.       Рауль схватился за пистолет, но Филипп удержал его за плечо. Все замерли. Мужчина в чёрном костюме и белой полумаске стоял возле Кристины. Он появился слишком быстро, возник в проходе как тень, и вот уже был тёмным пятном рядом с этой ангельской невестой.       Кристина подняла глаза. Их взгляды встретились. Испуганные глаза Кристины встретились со спокойными, тоскливыми глазами Эрика. Все застыли.       И если Рауль уже рвался всадить несколько пуль в призрачное тельце чтобы проверить насколько оно призрачное, все остальные разумно не двигались с места. Все знали, НАСКОЛЬКО непредсказуемым может быть призрак, насколько нелогичны и спонтанны могут быть его мотивы, и насколько обычно ужасны последствия его появления.       Мэг сжала руку матери, сидя слишком далеко от места действия, почти в первом ряду, в то время как Кристина и Призрак стояли ещё в середине прохода. Мадам Жири обняла её за плечи, не сводя с пары проницательный взгляд. Балерины зашушукались, пока одна из них, Мари, бледнела и пыталась упасть в обморок.       - Дыши, - приказал призрак мягко, но настойчиво. И она наконец смогла вдохнуть.       - Я не украсть тебя пришёл. Я обещал твоему отцу оберегать тебя, и я сдержу слово. Он подал ей свой локоть. Кристина моргнула, шестерёнки в её голове не просто скрипели, а уже стонали.       Слишком абсурдно.       Она отпустила одной рукой букет и её дрожащие пальцы взяли призрака под локоть. Рауль сжал челюсть так, что казалось, затрещали зубы. Филипп усилил хватку на его плече, удерживая его на месте.       Призрак подал знак ошарашенным музыкантам. Они встрепенулись, и музыка заиграла снова. Эрик накрыл своей рукой в перчатке дрожащие пальцы Кристины на его локте и тихонько потянул, и наконец она снова начала шагать.        - Густав не увидел этот день. Жаль. Но я уверен что он смотрит. Хотя жениха я бы всё равно подобрал получше, до сих пор считаю что виконт не достоин таких высот, как твоё величие, - игриво промурчал Призрак, пытаясь немного расслабить Кристину. Она только сильнее сжала его локоть, не оценив шутку. Рауль громко сипел носом. Священник перекрестился.       Когда Призрак подвёл Кристину к алтарю, он нежно взял её руку и поцеловал пальцы, чем вызвал у Рауля ещё один нервный скрип зубов.        - Что ж, мой ангел. Если таков твой выбор, я не стану больше препятствовать. Хотя я понимаю, что этот простак не способен оценить и доли твоего прекрасного дара, данного мной, я не в силах больше тебя держать. Не для того что потерять тебя навсегда. Поэтому лети, мой ангел, чтобы однажды вернуться к своему маэстро уже звездой. Как я и обещал, - он коснулся её щеки. Кристина не отрывала взгляд от его маски, нервно дыша. Кажется, она даже про Рауля забыла, настолько атмосфера была напряжённой. Рауль побагровел от гнева.       Призрак откланялся и сделал шаг назад, оставляя Кристину рядом с Раулем у алтаря. И в этот момент Рауль рванул плечо из рук брата и выхватил пистолет.       Выстрел, визг балерин. Громкий смех призрака, который за секунду до выстрела эффектно исчез в клубе дыма. Филипп отобрал у разъярённого брата оружие и встряхнул его за плечи.       - Это церковь, а не полигон, идиот!!! - зашипел Филипп, понимая что это уже катастрофа. Это ещё хорошо что они не позвали журналистов на церемонию.        - Кристин! Кристин, ты цела? Он тебя не ранил? - Рауль вырвался и схватил её плечи, осматривая её с беспокойством. Стеклянные глаза Кристины наконец прояснились, выходя из транса.       - Нет, я в порядке, - прошептала она, в шоке.       Когда порядок восстановили и следов Призрака не нашли, церемония продолжилась по настоянию виконта. Кристина уже её не помнила, настолько сильным было потрясение от встречи.       Он проводил её к алтарю, как должен делать отец. Он сам отдал её Раулю. Возможно, это наконец какое-то чёткое прозрачное решение или очередная издёвка? Она на знала. Она запомнила только как дрожащими губами поцеловала Рауля, когда их объявили мужем и женой.       - Я башку оторву этому позёру, - пробормотала себе под нос мадам Жири, потирая переносицу от усталости.

***

      Вечер того же дня.       Призрак рухнул на диван в своём логове, морщась от боли в перебинтованном плече (ткань, уже слегка пропитанная кровью, была чуть выше правого локтя). Юнец стреляет из рук вон плохо, но пуля всё же немного поцарапала, порвав рукав шикарного камзола.       - Может, вернуться и открутить ему голову? - меланхолично пробормотал Призрак, делая глоток вина из бокала, - а, чёрт с ним. Если она хочет быть счастлива с этим идиотом, так тому и быть.       Решение не было спонтанным. Сначала он действительно хотел оставить всех в покое, но чёрт! Этот спектакль стоил хотя бы того, чтобы выбесить виконта напоследок.       Стыдно ли было ему? Не особо. Вредить он никому не собирался, просто хотел проводить свою голубку к алтарю. Красиво, благородно, с пафосом (ну, по крайней мере, именно так ему казалось).       В целом, Призрак всегда не особо оценивал логичность своих поступков. Притупленная эмпатия и периодическая психопатия активно помогали ему в этом, держась за ручки и кружа хоровод очередного “а давай сделаем красиво и с размахом”.       Конечно, он хотел появится ещё более эпично - связать и выкрасть священника, переписать текст и там вставить немного драмы, или ссыпать с потолка лепестки алых роз, или…..       Он вспомнил укоризненный взгляд мадам Жири и хмыкнул. Она явно устроит ему лекцию даже за такую выходку. Хотя что он сделал-то? Ну подумаешь, подсунул красную розу в букет да проводил невесту к алтарю, напугал до полусмерти балерин (опять!), вынудил Рауля стрелять в священном месте. Хех.       Он вспомнил глаза Кристины. Напуганные, как у оленёнка, который увидел волка. Эрик поморщился. Ему не нравилось больше видеть такой взгляд. Не у женщины, которую он когда-то любил.       И голубые напуганные глаза Кристины в его сознании перебили другие глаза. Тёмно-карие, напуганные, полные ужаса. Чёрт, чёрт, чёрт!       Он нервно сжал в руке бокал. Дышать, Эрик, дышать.       Он откинул мысли, пытаясь всё ещё смаковать в голове вид взбешённого виконта. То, что он пакостил от скуки и фрустрации чтобы не думать о Реннет, даже не пришло ему в голову. В тот вечер он уснул прямо на диване.