Зоро и его демоны

-Маримо, прекращай, не слюнявь так меня, - сонным и ленивым голосом больше для ненужного приличия отозвался Санджи, пока Зоро медленно и неспешно лизал его бородку, разлёгшись рядом с ним и подложив одну руку ему под голову, а второй заскользив по подтянутому и мышечному животу уходя в поросль жёстких волосков. Кок млел и нежился, целиком растворяясь в размеренных и неторопливых ласках Ророноа, с охотой их принимая и практически не чувствуя своего ватного тела. Едва ли имея возможность шевелиться и больше не борясь за свою свободу от метки, Санджи лежал без малейших движений, наслаждаясь близостью горячего и нагого тела мечника и соприкасаясь с ним кожа к коже. Зоро всё ещё был в дурмане гона, всё ещё не говорил и не осознавал, кто он и где. И, как считал кок, только поэтому проявлял все эти нежности, словно ухаживая за своим оплодотворённым после случки омегой и задабривая его после возможной проявленной во время гона грубости. Жаркий как всегда, хоть уже и не такой обжигающий своим внутренним пламенем как в разгар эструса, весь потный и липкий Ророноа холил и лелеял его в своих объятиях, будто не желая отпускать, и Санджи как мог пользовался этими последними минутами блаженства, лежа на сбитых напрочь влажных простынях и совершенно не обращая внимания на эту сырость. Терпко и ярко пахнущий всеми естественными жидкостями Зоро оставался единственным, что ещё было в затягивающемся пеленой и туманом сознании, так и просящем забыться и отдохнуть, чему кок немилосердно сопротивлялся. Ведь если он заснёт, если он закроет глаза и провалится в такой манящий в этой теплоте и этом уюте сон, то проснётся уже один, проснётся без Маримо, вновь корчащим лицо при взгляде на него и больше не подпускающим к себе ни на один лишний шаг. Поэтому не спать! Не спать и держаться, урывая последние крохи томной неги, вдыхая ещё доступные ему запахи и чувствуя на своём теле плавные и неторопливые движения рук Зоро, оглаживающих и обвивающих его, прижимающих к крепкой груди и сжимающих в таких драгоценных и невозможных в любой другой миг объятиях. Да! Это его последние мгновения счастья, и он хочет прочувствовать их сполна, чтобы потом с щемящей тоской и безответной любовью вспоминать по ночам это время, воркуя над этими обрывками памяти и перематывая их в своей голове снова и снова, пока у Зоро не настанет новый гон, и ему вновь не потребуется помощь хорошего и верного накама. И пусть внизу между ног так странно и влажно, пусть там так режет всё время и жжёт, а в желудке всё скручивает от голода, это ерунда по сравнению с тем, что он смог получить! -А теперь иди сюда, мой Зоро, - не чувствуя своих рук и нечётко осознавая их положение в пространстве, бархатными интонациями промурлыкал Санджи, поворачиваясь к мечнику и ладонями поползя по его телу, чтобы достигнув довольного лица и обведя его контуры, потянуться за поцелуем. Неспешно, чувственно и лениво, проигрывая усталости в мышцах и не желая делать резких и быстрых движений, губы соединялись вместе, пока кок давал мечнику полное право хозяйничать и вести, разрешая себе утонуть в наступившей истоме и принёсшем её Зоро. Блаженное удовольствие разливалось по венам, проникало в каждую клеточку и всё же очень настойчиво устремлялось в разум, окончательно обосновываясь в нём и нежно баюкая его своими тёплыми и заботливыми волнами забытья. Санджи засыпал в руках Ророноа, ощущая себя самым счастливым человеком в мире и вовсе не думая о таких глупых и пустых вещах, как кровавые пятна на простыни и отказавшие ноги, пока омега в нём был сыт и полностью удовлетворён, оказавшим залюбленным своим обожаемым альфой, своим дорогим Зоро. Ведь Маримо его целовало, оно накрывало его собой и словно клялось защищать от всего прочего мира, укрыв и укутав в своих сильных объятиях, будто и в самом деле не испытывало презрения к нему. Но это бы, наверное, было слишком несказанной и несбыточной мечтой. Прямо как Олл Блю… Зоро очнулся как ото сна, быстро и дёргано садясь в кровати и пошаркав несколько раз ладонью по лицу, чтобы точно проснуться. Покойно и мирно посапывающая в его руках Завитушка, заставляющая своим расслабленным выражением на лице и чуть приоткрытым во сне ртом растягиваться в безумно и неимоверно счастливой улыбке, оказалась слишком горячей. Чересчур горячей. Да она вся пылала! С полоумным страхом подскакивая с постели и стараясь не растревожить и без того страдающего кока, Зоро едва устоял на ногах, чувствуя как чудовищно кружится голова, а тело отказывается работать, желая продлить блаженное лежание вместе с блондином. Не думая о том, что произошло, и что именно с ними случилось, Ророноа бросился к стоящим на полу фляжкам, с величайшей досадой обнаруживая, что они пусты. Да он даже капли воды Завитку дать не сможет! -Идиот! Придурок! Санджи так мучился! – не отличались добротой демоны, абсолютно не желающие рассказывать мечнику о чём-то ещё и хоть как-то упоминать, какое преисполненное удовольствием лицо было у Санджи перед его сном. Вроде бы было... Пусть сам Зоро тоже помучается и пострадает, раз посмел так с их светом обойтись! Да и к тому же его затуманенными глазами в его неверном сознании им тоже было не всё до конца видно, чтобы точно об этом утверждать. Санджи кричал и плакал в начале – это они знали и помнили хорошо, Санджи стал забываться сам и самостоятельно потянулся к мечнику, не взирая на собственное истерзанное тело – это они тоже припоминали, а вот всё остальное – никак или крайне плохо. Урывки действий и спутанность образов – единственное, что им осталось вместе с Зоро, сейчас так неловко носящимся по комнате в попытках придумать, чем и как помочь натерпевшемуся от него Бровастику. Да он же его точно разорвал и покалечил ужасно! Кидая быстрые взгляды на кровать и поспешно одевая себя, Ророноа готовился сорваться вместе с закутанным в одеяло телом вниз, чтобы как можно скорее доставать Чопперу порванного внутри кока, у которого между ног были разводы ссохшейся вместе спермы и крови. -Давай же, Зоро, давай! Мы должны помочь его! Скорее спаси нашу радость! – поторапливая мечника, голосили дьяволы, чуть взбодрившись оттого, что всё закончилось, и они вместе с Зоро больше не в плену гона и могут наконец-то помочь пострадавшему несчастному Санджи. -Сейчас-сейчас, мой Бровастик, сейчас-сейчас, мой маленький, бедный Завиток, я сейчас же отнесу тебя на Санни, - лихорадочными бормотаниями успокаивал спящего блондина Ророноа, заворачивая его в одеяло и после осторожно поднимая на руки, всё же при этом, к своему величайшему огорчению, растревожив его и разбудив. -Спи ещё, кок, спи, давай же закрывай глаза. А я пока отнесу тебя к Чопперу, - всё таким же безумно встревоженным и обеспокоенным голосом проговорил Зоро, стрелой проникая в сонное сознание Санджи и вынуждая его тут же проснуться окончательно. -Верни меня на место, Мох! – категорично и протестующе заявил вмиг рассердившийся кок, чётко понимая, что увидь его в таком состоянии Чоппер, и самый страшный кошмар в его жизни сейчас же сбудется. Зоро всё узнает! Оленёнок больше не станет молчать! -Меня к Чопперу не надо, лучше сам сходи и проверься, начина с головы, потому что у тебя там всё же окончательно все водоросли ссохлись! – не жалел яда Санджи, чувствуя, как с каждым криком в голове что-то взрывается и раздаётся набатом, разносясь по всему телу, погрязшему в страшней ломоте. Ныло и кричало о боли всё что могло, скулила и ревела о повреждениях каждая клеточка, наконец ставшая в полной мере ощущать себя после того, как сладкий и словно хмельной плен разума спал, оставив после себя только разрушения и сильнейшую резь внутри. -Чего замер, Кустарник? Неужели и в самом деле мозг ссохся после гона? – продолжал отвешивать колкости Санджи, искренне желая сейчас лечь и забыться, только бы не ощущатьвсю эту чудовищную и словно нагноившуюся и воспалившуюся боль. Но Маримо его планов на его тело явно не разделяло. Всё также стоя посреди комнаты с ним на руках, Зоро глубоко и, кажется, очень основательно ушёл себя, уставившись на него в упор и при этом будто его не видя, точно обозначая этим то, что сложные мыслительные процессы сейчас не присущи Зелени, и всё нужно брать в свои руки. -Такое бывает, если партнёр крупнее оказывается, - на изнурённом и утомлённом выдохе выдал Санджи, уже готовясь плести очередную чушь и целиком входя в образ человека, которого все очень сильно достали, - и небольшое кровотечение и лёгкая слабость из-за этого нормально. Но ты же не думаешь, Мох, что ты первый такой великий и огромный? Чего так шокировано смотришь на меня? И не надо меня снова никуда тащить! На место меня, Маримо, на место! Фу, плохая псина, положи человека обратно немедленно! Верно вот так, Водоросль, а теперь просто подай мне обезболивающее из пиджака. Вот видишь, у меня есть с собой таблетки, я шёл уже готовый к такому. Ладно-ладно, польщу тебе, Маримо, ты немного удивил меня своими размерами, но не так чтобы я потащился к Чопперу, а затем объяснял наивному и чистому в этом плане докторёнку, что такое сексуальные извращения. И не надо снова на меня так смотреть, Маримо, мы оба получили то, что хотели, и после этого должны спокойно разойтись…до следующего твоего гона. Да что ты меня снова к Чопперу тащищь! Не тронулся я головой, не тронулся! Просто в следующий раз более готовым к твоим размерам буду, вот и всё, а теперь, скотина таскательная, ложи меня уже на место и не обижайся на скотину. Ты она и в самом деле и есть, раз всё никак не даёшь мне выпить таблетки! Санджи тяжело сглотнул, немного поёжившись всем телом и уже не зная, что ему мешает сидеть на кровати больше. Собственные разрывы внутри, грязные во всём, чём можно, простыни или этот чересчур пристальный и сосредоточенный взгляд Маримо, которым оно упёрлось в него и принялось его изучать, словно видит в первый раз в жизни. Едва беря себя в руки и надеясь не закричать от боли или не свалиться от сильнейшего головокружения и боя барабанов в голове, кок спешно закинул в себя несколько таблеток из того же самого пузырька, в который он ранее пересыпал блокаторы, чтобы взять их с собой. Как будто он и в самом деле мог нести столь необходимое ему обезболивающее, а потом под таким безотрывным взором Зоро целым батальоном таблеток закидываться! Маримо и без того ему в рот заглядывает и рожу недоверчивую корчит и кривит, а будь у него ещё и несколько видов различных лекарств, точно бы к Чопперу потащило, решив, что всё зашло слишком далеко. Не забеременеть и не обременить Зоро лишним грузом было куда важнее, чем потерпеть до ближайшей аптеки и купить там самые ядрёные препараты от боли, которую он всё же ожидал, но далеко не в такой степени. И теперь, уповая на то, что подавители окажутся сильнее гона альфы и вязки с ним, остаётся только прогнать Маримо куда подальше, чтобы, кряхтя и скуля, начать подбирать одежду с пола и думать о том, как доползти до Санни, заглянув по пути к любому знахарю для решения одной деликатной проблемы, о которой Чоппер точно не должен узнать. Осталось только прогнать Маримо и … -Я отнесу тебя к другому врачу, - вырывая Санджи из его мыслей и мрачно поглядывая на его руки в ранках от клыков, хмуро и неоспоримо произнёс Зоро, принимаясь помогать своему горе-любовнику под его ошарашенным взглядом и поднося ему его одежду, потому что сам полудурошный Бровастик обслужить себя сейчас точно не в состоянии. -Или что твои предыдущие такого не делали? – возвращаясь к изумлённому блондину с намоченным полотенцем и собираясь протереть его между ног, спросил Зоро, посмотрев на крайне удивлённое лицо напротив, – что же за сволот ты себе обычно в партнёры выбирал, а, кок? Санджи непонимающе разводил руками и совершенно терялся, пока мечник, грозно и недовольно сводя брови, всё пытался его обмыть, вспоминая, как он держал драгоценный свёрток из одела у себя в руках с заключённым в него спящим сокровищем, горящим жаром словно в лихорадке. Завитку точно очень и очень больно, и поэтому он заболел и воспалился весь. И это неудивительно. У него же вон, что между ногами, а он ещё и сопротивляется и помочь себе не даёт, вновь начав ругаться и пытаясь побольнее словами укусить. -Правильно делаешь, и точно к врачу. Точно, - с интонациями полными скепсиса, говорили демоны, также как и сам Зоро ничуть не веря словам кока о том, что он и сам за собой ещё ходить в состоянии. -Явно не в состоянии, - продолжили мысль другие, и мечнику даже почудилось, что в его голове сейчас скорчились разгневанные мины. -И спрашивается из-за кого? – тут же последовало объяснение злости, - из-за нас с тобой, Зоро! -И лучше сейчас не к шарлатану, - не затихали дьяволы, пока Ророноа всё продолжал воевать с блондином за право его обслужить. -Не к шарлатану! Не к шарлатану! А то солнце стало слишком солнцем, оказавшись таким горячим. Да он же весь как в пламени! – вновь поднимали обеспокоенный и несдержанный вой бесы, пока Ророноа только сильнее супился от них, - наше чудо горит, Зоро, оно всё горит! Его крайне нельзя к шарлатану! Совсем нельзя! Его вообще нельзя давать никому незнакомому, никак нельзя! Зоро, неси наше счастье на корабль и не слушай его, оно в горячке, Зоро, оно всё в горячке, и за себя и свои слова не отвечает! -Значит, только не к Чопперу? – едва разобравшись с первичным туалетом кока и одев его, тихо спросил Зоро, будучи неуверенным в том, что Завиток на него за такие самовольные доставки к оленёнку не разозлится и снова по другим альфам не пойдёт, вновь ложашь под не пойми кого в их гон. Хотя и он сам теперь в гон с Бровастиком не окажется в одной койке ни за что, страшась ещё хоть в самой малой мере сотворить с ним что-то подобное. Правда, самой Завитушке знать об этом пока совершенно не обязательно, а то возьмёт и удерёт ещё куда на поиски травмирующих собственное тело, а особенно зад, приключений… -Да, только не к нему, - чуть смягчив свой недовольный и обиженный тон, тяжело выдохнул Санджи, всё же встречаясь спокойным взглядом с мечником и больше не желая конфликтовать с ним сейчас, - поможешь добраться, Газон? -Я как-то не припомню, чтобы ты до этого настолько пропадал, - под руку ведя рядом с собой по улице покрасневшего кока, повторно наотрез отказавшегося от того чтобы его всё же несли, в глубокой задумчивости проговорил Ророноа, сжимая своими рассуждениями все внутри блондина. -До этого на весь гон с одним на самом деле никогда не уходил, не сложилось бы, - выкидывая сигарету, размыто и неточно ответил вмиг утративший краску с лица Санджи, с отвращением вспоминая при этом, как они покинули гостиницу, и тоскливым взглядом поглядывая на окровавленную руку мечника, придерживающую его. -Весь гон?! С ним?! Да кто ты вообще?! – уставившись на пришедших наконец-то сдавать ключ постояльцев глазами, напоминающими большие и вытаращенные блюдца, ошарашенно прокричал владелец, смотря на сморщившегося от таких возгласов кока как на самую редкую и чудную диковинку в мире, - да ещё и на своих ногах! Да ещё и живой! Парень, кто ты?! Дам любые деньги, только останься здесь ещё на пару дней! Эй, господин…Нет! Мой государь! Точно! Мой король! Прошу останься ещё на недельку здесь! Мы с тобой таких денег наворотим… И содержатель мечтательно замолчал, изобразив самую преисполненную счастьем и наслаждением мину, словно все те белли, о которых он грезил, были уже перед ним вместо двух крайне разозлённых гостей, из которых один запоздало подумал о том, что так сильно скрипящее зубами Маримо, явно не способное к контролю себя и переговорам сразу после гона, точно с минуты на минуту совершит убийство, и его надо остановить. -Нельзя за просто так убивать людей, Газон. Никогда и никому нельзя и тебе тоже, а у этого придурка всего лишь самая обычная реакция на мои похождения,- замечая, как во взоре мечника становится всё меньше человеческого и совершенно не остаётся ничего разумного, поспешил со своими наставлениями Санджи, попытавшись увести фехтовальщика прочь и повторив владельцу свои старые слова, - я только с ним! Пойми уже это, жадный ты ублюдок, пока тебя не придушили! -Я тебе смогу с этим хорошо помочь, чтобы прибыль точно огромной была! - ничуть не слушая гневных слов, продолжил самым восторженным голосом хозяин, немного расстраиваясь оттого, как свирепо на него глядел его будущий источник дохода, вновь начавший ему отказывать. - Эй, эй, эй, не протестуй так, мой бог, я же понимаю, что ты только до гона этого бугая злить не хотел, чтобы у него инстинкты не сработали, услышь он, что ты ещё кого ублажаешь. Вы же с ним шли наверх к себе совсем как чужие незнакомцы! Но сейчас-то твоя работа выполнена, и о торговых делах поговорить можно, а этот хмырь пусть уже по своим идёт! Поверь, золотце, я смогу это всё так организовать, что тебе с альфами до самого процесса даже встречаться не надо будет и бояться, что у них приступы собственности начнутся! Денег загребём столько за пару неделек, что тебе потом всю оставшуюся жизнь этим заниматься не придётся! Я хорошо позабочусь о тебе, мой Всевышний, останься только со мной, и сегодня же будет первый... Крх! Больно же! Убивают! Арх..Прекрати… Прош… Сверкая всеми своими дьяволами во взгляде и сливаясь с ними в одно существо, Ророноа расквашивал лицо вновь прогадавшего со своими замысла владельца гостиницы, ненадолго оставив опешившего Санджи у стенки. Памятуя о том, что коку сейчас будет тяжело сесть, и осторожно проводя его до ближайшей опоры, после с лёгкостью вырвавшись из хватки его рук, Ророноа, дыша адом и смертью, всё же принялся за то, отчего его пытались отговорить, вцепившись крепко в руку и несогласно замотав головой. И пусть глупый Бровастик теперь сколько угодно кричит ему о том, что сразу после гона надо стараться держать свою кровожадность и природу при себе, чтобы с катушек не съехать, он всё равно закончит начатое и убьёт это ничтожество! Убьёт! Убьёт! Убьёт! -Души! Души! Души! Бей! Бей! Бей! Пускай кишки наружу! Вырывай глотку! Разрывай плоть и убивай, Зоро! Убивай! За наше солнце! За наше счастье! За Санджи!– рычали демоны, только сильнее подначивая и без того взбесившегося Ророноа, в ком альфа, ужасно разъярённый тем, что его пару пытаются отдать другим, буйствовал так, что совершенно перекрывал любой здравый смысл, желающий напомнить о том, что они не убивают мирное население за неосторожные слова. -Моё! Моё! Никто не тронет и не обидит! – безумствуя без рассудка, громогласно орал Зоро, отдаваясь своей куда более жадной, чем у торговца природе, слишком сильно царствующей в нём сразу после эструса. Он вязал свою пару, он осеменял её снова и снова, и она точно понесла! Извивающееся под ним тогда тело точно теперь обременено и имеет в своём животе их совместную жизнь! И его пару, его омегу, его смысл существования и суть хотят забрать у него, когда обрюхаченный беременный омежонок находится в таком уязвимом и бессильном состоянии! -Рррра! – забывая слова и человеческую речь, гортанил Зоро, краем сознания замечая что-то странное и уже вскоре целиком обращаясь всем своим умом и всеми своими порывами к нему. Надрывно кряхтя и искренне жалея о собственной слабости в этот момент, Санджи старался оттянуть взбеленившегося Ророноа от избитого и превращённого в кровавое месиво бывшего содержателя гостиницы. Зоро терял себя, Зоро отдавался инстинктам, и его требовалось от них спасти. Он же совсем потом неуправляемым станет и альфу в себя контролировать больше не сможет, если сейчас своей сущности так хозяйничать в собственном мозге даст! Зоро уже и без того, его своим начал называть, что явно бы в здравом и трезвом рассудке не сделал, а значит, всё совсем плохо было! -Хватит, Мох, хватит, иначе ты потом только одними инстинктами будешь жить! – потрясывая мечника за плечи и начиная колотить его спину кулаками, кричал обеспокоенный до чёртиков Санджи, однозначно решивший, что Маримо совсем в голове пересохло и такие слабые поглаживания его в реальность не вернут. -Ко мне, идиот! – пиная Ророноа со всей дури и гулко взвывая оттого, какая волна боли сразу прошла по всему телу от ноги, выкрикнул кок, полоумно радуясь тому, что фехтовальщик, верхом сидящий на своей жертве, всё же прекратил смертоубийство и посмотрел на него, отвлёкшись от расквашенного и раскуроченного тела. Растягивая на лице кроткую улыбку радости и первой небольшой победы, Санджи, присев перед мечником и притянув его к себе, начал ласковые и нежные поглаживания, чтобы удержать разум ополоумевшего альфы рядом с собой, не дав ему снова затеряться в тумане природного зова и собственничества. -Тише, моё Маримо, тише, успокойся давай, мой гневный и жадный альфа, - совсем как во время эструса переливчато и плавно мурлыкал кок, надеясь утихомирить взорвавшегося Ророноа, сейчас так послушно и покорно притихшего в его объятиях и больше не лупящего никого до уродливой каши, - я же здесь с тобой, так зачем так нервничать и злиться? Зачем же, мой Зоро? Мягко улыбаясь, Санджи оглаживал спину и напряжённые плечи мечника, брал в руки его лицо и, очерчивая его вместе с твёрдыми выступающими желваками, заглядывал в потерянный глаз, полный смутных и растерянных чувств. Тихо и невесомо целуя Ророноа в лоб, чтобы после улыбнуться ему с примесью необъятной и непостижимой грусти, кок, на последок ещё раз проведя ладонями по всё же расслабившимся мускулам, с трудом выпрямился и поднялся на ноги, и затем, вернув на лицо высокомерную и язвительную мину, щёлкнул пальцами по лбу Зоро, ровно в том самом месте, куда он его недавно поцеловал. -Просыпайся, Водоросль, нас ещё ждут дела до отплытия, - с самым непринуждённым видом закуривая свой крепчайший табак, с усмешкой проговорил Санджи, про себя улыбнувшись тому, что после его щелчка Маримо отмерло и вернулось в их мир из плена вторичного пола и собственной природы, - нам ещё надо к лекарю. -Д-да, надо, - едва вспоминая, как нужно разговаривать, под гул фейерверков и песен демонов в голове выдавил из себя Зоро, усиленно сжимавший всё это время челюсти, чтобы удержать себя и ненароком не наброситься на кока, так поведшего себя с ним. Это его сейчас так любовно и трепетно Бровастик ласкал? Это его Завитушка сейчас целовала и гладила?! Сама по доброй воле?! Бредя словно в тумане и едва разбирая окружающие предметы, Зоро вслед за коком вышел из гостиницы, также как и ранее вошёл в неё, зачаровано и завороженно идя за своей самой недостижимой мечтой. -Значит, я первый, - идя по улицам вместе с коком, самому себе буркнул Ророноа, узнавший о том, что до этого кок ни с одним альфой во весь его гон ещё не был. Он же случайно обмолвился об этом, непреднамеренно это произнёс, ища любой предлог для разговора, лишь бы не продолжать строить в своей голове напрасные воздушные замки. А тут на тебе! Завиток сказал о том, что такое с ним первым делал и до этого никому такой безусловной чести не оказывал! И как после таких слов перестать о тех мимолётных ласках и объятиях с поцелуем в лоб перестать рассуждать?! Слегка сводя брови и вновь уходя в себя, Зоро обдумывал, стоит ли сказать Санджи о том, что он пришёл в себя сразу после его увесистого и от души выданного пинка, заставившего вырваться из него такому болезненному звуку. Завитку было очень больно и точно сейчас помощь врача требуется! А все эти разговоры и расспросы о причинах таких невероятных слов и действий можно на потом оставить. Иначе Завитушка психанёт и не пойдёт никуда. Он её хорошо знает. Как есть психанёт и ещё год назло ему ни к одному доктору не приблизится! По крайней мере, добровольно, по крайней мере, пока к ней силовые методы убеждения и вразумления не применят и против воли не потащат. -Наше солнце так согрело нас своим теплом, наше счастье такое с нами сделало, так нас благословило, - блаженно и протяжно пели словно опьяневшие демонюги, недавно попавшие в свою нирвану и до сих пор не могущие её покинуть, - Зоро, крепко держи и никогда не выпускай из рук Санджи. -Совсем-совсем никогда и ни за что! – продолжали медом стелиться их сладкие и полные наслаждения голоса. -А не то наше чудо также наморщится и губки гневно сожмёт, прямо как сейчас, - ещё не до конца понимая увиденное, продолжали мурчать дьяволы, -наморщится, губы подожмёт… Что?! Ророноа недовольно нахмурился, резко выныривая из своих раздумий, стоило взгляду упасть на состроившего гримасу омерзения кока. Это его так разговор об его уходах для своих причуд из себя вывел?! Или же в эпизод той гостинице… -Стоило его всё же добить? – с глухой и суровой ненавистью в интонации, негромко спросил Зоро, привлекая внимание блондина и вынуждая его поднять свои глаза от его замаранных рук на него самого. Они же пираты, и один другой убитый им репутации особо не испортит… -Не стоило, это норма, - не давая хищным порывам Ророноа разгуляться, кратко и безоговорочно прервал его обеспокоенный такими его стремлениями Санджи, переставая обдумывать произошедшее в гостинице и то, что Маримо только что сказало, что он его первый. Знало бы оно, насколько это было правдой! И как нелепо она прозвучала во всей своей абсолютности! Сдерживая досадный вздох и жалея о том, что он лучше не продумал свою легенду и подробности того, как он до этого встречался с альфами и уходил с ним в их эструс, кок встревоженно посмотрел на мечника, слишком уж пристально его разглядывающего сейчас. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Это же фатальная ошибка! У него что так от радости, что он с Зоро был, тоже совсем мозги отсохли?! Неудивительно, что Маримо вдруг резко порывается кого-то пойти и убить, чтобы злобу выпустить, его же как будто за нос столько водили. Какой альфа посреди своего гона отпустит кого-то из своей койки?! Да Зоро же сам, стоило на шаг от него отступить, рычал и гневался, грозя кинуться за ним в погоню, если к нему немедленно не вернуться! Понятно, чего Водоросль снова хочет идти убивать, она же сейчас думает, что её дурили всё это время! -От альфы в гон можно сбежать, и даже от нескольких, если приловчиться к этому, - снова напуская нас себя расслабленный и безмятежный вид, продолжил уточнения о своих лживых похождениях Санджи, сразу отметив, как сильно напряглось Маримо после его слов. Точно, значит, в самое яблочко его сомнений удалось попасть! -Особенно если они не такие большие, как ты, Кочан, и столько неудобств не доставляют, - желая подлить немного правдивой лести и задобрить мечника, легко и непринуждённо завирался кок, не зная, что этим он не заглушает, а только сильнее разжигает бурю внутри фехтовальщика и его демонов. – Тогда ни он сам, ни его позванные на пир нежданные соратники не удержат. И как бы мне не хотелось остаться иной раз, не могу же я заставлять своих накама ждать, пока я вволю нагуляюсь, в конце-то концов! А учитывая количество имевших меня, научиться такому легко можно было, Мох! Видишь ли, раз мне так нравится трахаться с альфами в гон, то приходится приспосабливаться, не смотря ни на что. Санджи умолк, гордясь собой и своим так легко срывающимся с его языка враньём, должным немного объяснить и разъяснить мрачному и хмурому Зоро особенности его сексуальной жизни, которой до этого просто на просто не существовало, о чём мечнику совсем не следует знать. -Получается, у тебя много альф было. Очень много, - угрюмо смотря на будто светящегося изнутри кока, которому впору бы сейчас стонать и корчиться от боли и жара было, а не с восторгом рассказывать о своих партнёрах, сердито произнёс Зоро, со злостью думающий о том, что один альфа за собой других приводит. И от них всех Завиток потом сбегает, при этом скорее всего находясь в похожем состоянии. И ведь за Бровастиком до этого никто не ухаживал после секса, судя по тому, какие ошарашенные и изумлённые глаза у него в тот момент в комнате были, да и то с какой неловкостью и неуклюжестью он все эти жесты внимания принимал и от них же отбивался, тоже о многом говорило... А сбегал он точно, потому что к накама хотел вернуться, или всё же потому что терпеть больше не мог? Так сколько из контактов Санджи на самом деле добровольными и по согласию были?! Или он всякий раз, будучи таким же замученным, не всегда сразу мог уйти, а ему попадались именно вот такие хозяева гостиниц, к которым он «привык», а все те приводимые дружки такой его немощностью после недавнего гона с альфой и пользовались и также как он сам клыками пытались впиться в его драгоценные руки, которыми он закрывался? Он же об этом ещё тогда на Санни думал! И этот дурак сейчас такую беспечную лыбу строит, возможно, привычно блефуя и скрывая за ней то, как он натерпелся?! Научился удирать от альф в гон и приспосабливаться, понимаете ли! А не слишком ли дорого с него за эти уроки взяли?! -И всех их зарежем! Всех до единого! За то, что посмели так поступить с нашей радостью! – свирепыми голосами ревели демоны, вновь сходившиеся в своих желаниях с Зоро. -Но ты не волнуйся, Маримо, я чистый, - по своему трактуя грозный тон мечника и его ожесточившееся выражение лица, поспешил исправить ситуацию Санджи, чувствуя, как он всё больше и больше грязнет в этой трясине своих крайне насыщенных и многочисленных вымышленных сексуальных связей, - до этого всегда везло сильно. На альфу же в гон никакой презерватив не наденешь. Вы без мозгов совсем остаётесь, да и злитесь жутко, если ваше семя что-то ограждает, хоть это и создаёт все возможности для венерических. Чудовищная усталость и адская боль, до этого было отступившие и вытесненные перепалкой с владельцем гостиницы, теперь вновь накрыли кока, уволакивая его с собой в страну неясного сознания в беспрерывно звенящей раскалывающейся голове и разбитости во всём теле, желающем лучше умереть, чем продолжать жить дальше, терпя такие муки. -За удовольствие надо платить, и быть готовым пойти на все риски и последствия, даже если они такие, - говоря не то про свои байки, не то про проведённый с Зоро его гон, промямлил Санджи, ощутив, как резко и неожиданно его поглотила боль и кошмарная резь особенно сильная внутри, в тех самых местах, которые растерзал мечник своими проникновениями и узлами, - и я согласен, чёртов Мох, пойти на это снова и снова. Больше не сопротивляясь тому, чтобы его несли, и слушая ворчливые слова Ророноа о том, что ему изначально нельзя было позволять топать самому, кок блаженно прикрывал глаза, вновь чувствуя, как Маримо, крепко сжимая его, повторно, как тогда в постели, согревает его своим теплом. -Эй, кок, а спи со мной не только во время гона, – озвучивая то, о чём Санджи не посмел бы сам и заикнуться, с извечной прямотой, нередко больше напоминающей грубость, спросил Зоро, замечая, как объект на его руках сразу оживился и забарахтался, - или тебя принципиально только альфы в гон устраивают? Ты же сам сказал, что я большой, и получается, что за прочих альф в гон смогу хоть примерно сойти. Зоро не отводил взора от шокированного и опешившего Санджи, встречая его взгляд с неукоснительным и твёрдым намерением, сосредоточившимся сейчас во всём выражении его лица и во всей его фигуре. Он Завитка от этой привычки по чужим альфьим членам скакать отучит! Бедный, горемычный Бровастик больше не будет из-за своих странностей страдать и в неприятности попадать. Даром, что Завитушкой называется из-за бровей! Это не они его самая чудная особенность, а его помешанность на удовлетворении себя в гон с альфами. Точно эро-кок! Точно несчастный извращенец! Но больше Завихрень никто под себя не положит! Не сможет! Это ж как надо было довести и замучить Завитушку, чтобы она со своей проблемой и нуждой к ненавистному ей Маримо пошла?! К Маримо, перед которым терять нечего! -И тебе с твоими желаниями разобраться, и мне напряжение снять, - всё также пристально и непоколебимо смотря прямо в глаз сжавшемуся коку, проговорил Зоро, подбадриваемый своими демонами, - накама же должны помогать друг другу. -Именно! Именно! Именно так, пусть наша драгоценность больше не ходит к другим! Пусть нашего Санджи больше никто не смеет трогать! – восторженно громыхали бесы, вопящие своими громоподобными голосами. -И потом только сказать ему правду, Зоро, потом только не прекратить действовать и признаться! Хватит уже трусливо поджимать хвост, и говори это даже прямо сейчас! – продолжали греметь демоны, прислушиваться к совету которых Ророноа, страшась тогда получить отказ в своём предложении, даже не собирался, - живо признавайся, боязливая скотина! Ты же альфа! Так чего так осторожничаешь?! Санджи непроизвольно вздрогнул, почувствовав себя словно под прицелом, будто его затягивали в какой-то неведомый ему самому план, в котором ему отведена одна из главных ролей. Но зато что ему позволит эта роль! Что она ему даст! Омега, напрасно расценивший это как искренний порыв альфы не расставаться с ним, обрадованно голосил и кричал внутри, пока на щеках подло и предательски выступал алый румянец, вызванный восхитительностью этих слов. Он же сможет прикасаться к Зоро и так блаженно тонуть в нём куда больше, чем раз в месяц! Сможет больше не мучиться от жара природы и своей молчаливой любви! Сможет получать то, чего так сильно хочет! Иллюзию того, что они с Зоро вместе, и Маримо принимает его! -Действительно должны помогать, – словно зачарованный проговорил Санджи, давая загадочно оскалившемуся от этих слов мечнику своё согласие и тут же ощущая, что он подписался на что-то неизвестное ему, от размышлений о чём его тут же оторвали. -А часто ты альф своими называешь и ласкаешь их после гона? – всё же не смог выдержать Зоро, постаравшись придать себе самый равнодушный вид, чтобы не смутить и без того содрогнувшегося после этого вопроса Завитка своей крайней заинтересованностью. -Когда их по-другому не успокоить, - всё же беря себя в руки, быстро нашёлся Санджи, с ужасом понимая, что Маримо было в разумном сознании, когда он его гладил, - это самый действенный способ обмануть их, сказав, что ты принадлежишь им, или что они твои. Так что знай, Газон, ничего личного, просто проверенный и никогда не подводящий метод вернуть на место мозги поехавших альф… Накама же помогают друг другу, Маримо. Вот и я просто воспользовался своим богатым опытом. И пока Санджи глубоко затягивался, надеясь никотином заглушить боль в теле, которое больше совершенно не могло идти само и было вынуждено к своему стыду покоиться на руках Зоро, сам несший его Зоро думал о том, что этому самому богатому опыту Бровастика уже пора прекратиться.