Сердце не делится на половину

— Все улики указывают на Вас, Петр Алексеевич, — Власова подбородок ладонями подпирает устало и брюнета напротив своими кофейными сверлит не мигая. — Отпираться долго собираетесь? Афанасьев выглядит измученным, озадаченным и перепуганным одновременно. Вообще в прошлом Рита частенько таких допрашивала, и, естественно, в итоге вина подтверждалась, а горе-преступников тотчас же отправляли за решетку, не думая тратить время на бесполезные поиски других возможных подозреваемых. Но сейчас, ловя в его светло-серых какой-то неясный огонек, капитан не понимала: что здесь, блять, творится? — Да не убивал я! — мужчина смотрит зверем, орет почти, горло безжалостно дерет. — Клянусь, мне он к черту не сдался! В офис они с Белой приехали часов в шесть утра. Маргарите кажется, что она трое суток подряд не спала, беспробудно пила коньяк и знать не знала ни о какой ФЭС. Маргарите кажется. Часовой допрос им не помог совсем, а у женщины нещадно заболела голова, задергался левый глаз, а еще появилось очень навязчивое желание сходить и повеситься нахер. — Вы ведь понимаете, что, чем дольше Вы отрицаете, тем глубже становится яма, в которую Вы в итоге попадете? — Власова улыбается едва-едва и бровью ведет, а у Афанасьева, кажется, начинают дрожать руки. — И поверьте, даже если я сейчас не добьюсь подробностей, Вам придется ночевать у нас намного дольше, чем планировалось. Рита договариваться умела всегда, но теперь казалось, что это бесценное умение испарилось в тот же день, когда она, свободная и окрыленная, вышла из отделения после увольнения. Рита разучилась договариваться, курить легкие сигареты и держать себя в руках. Поэтому, потеряв терпение, встает и из допросной выходит, хлопая со всей силы железной дверью. Если убийца вправду не Петр, то скоро у Петра появятся огромные проблемы, потому что за покрывание преступника тоже светит срок.

***

— Это не он, — Галина от чуть хриплого голоса дергается рефлекторно и замирает, когда заебанная Власова в буфет заходит и ладонями на стол деревянный опирается. — Он бы не смог так долго все отрицать. Таня куда-то улетучилась еще двадцать минут назад, и в буфете они с Рогозиной одни остались. Галя взгляд на новоиспеченную сотрудницу поднимает и щурится недоверчиво: — Ты думаешь, это повод вычеркивать его из списка подозреваемых? — спрашивает и к чашке тянется, глоток черного кофе делая. — Сколько убийц, которые вину отрицали, сейчас срок отбывают? — Достаточно, чтобы я поняла, кто кого убил, — парирует уверенно рыжая и напротив устраивается, ногу на ногу закидывая. — И в этом случае, я думаю, он вполне сойдет за приспешника, но никак не за того, кто смог бы человека без задней мысли грохнуть. К тому же, напомню, что следов насильственной смерти при неоднократном осмотре обнаружено не было. Как Вы это объясните? Антонова тело осматривала за все расследование раза три, и все три — пусто. Майский уверяет, что улик внешних, на убийство как-либо указывающих, нет никаких, а Тихонов считает, что все это — просто очень хорошо спланированный заговор. Это же Тихонов. Но Рита, привыкшая на вещи смотреть более приземленно, уверена, что их всего лишь искусно водят за нос и версии подкидывают невозможные, желая еще больше запутать. — Значит, следы либо профессионально скрыли, либо… — начинает Галя, но договорить не успевает, потому что Власову вдруг осеняет: — Либо следов просто не осталось. Рогозина чашку на стол возвращает и прищуривается, сидящую напротив женщину взглядом буравя так, будто впервые видит. А у Власовой в воспаленном мозгу вдруг лекции по фармацевтике яркой картинкой всплывают; лекцию, посвященную времени распада ядов, она почему-то до сих пор помнит отчетливо, словно только полчаса назад из аудитории вышла. Помнит она и про те виды, что полностью распадаются и выветриваются из организма в течение всего нескольких суток. — Спустя какое время после смерти Антонова вскрывала труп? — спрашивает и замечает в чужих голубых непонимание четкое. — Сколько дней? — Два-три, — отвечает Галина без особых эмоций, но нутром чувствует, что у Маргариты картинка потихоньку складываться начинает. — А что? И капитан самой себе в ноги кланяется мысленно, потому что на той же лекции их группе, как одной из самых способных, рассказывали о целебных свойствах этих самых ядов. Она не помнит уже, что именно это были за свойства, но помнит, что в небольших количествах яды могут облегчать паралитические симптомы. Осталось только узнать, какие именно таблетки принимал чертов Москвин. — Нужно, чтобы Тихонов пробил названия и состав всех препаратов, которые принимал убитый, — Рита задумывается на секунду и тянется в карман джинсовки за сигаретами. — Если мои догадки верны, и в его таблетках содержался яд, то мы поймем, мог ли он ими отравиться. — И если мог, то… — Галина, кажется, все прекрасно понимает и на Власову глядит с удивлением искренним. — То кто его отравил. Уголки губ полковника медленно ползут чуть вверх, и она впервые по-настоящему задумывается о том, что Таня, в принципе, очень ценная сотрудница. А сотрудница, которую она любезно попросила о содействии, мало того, что умная, так еще и чертовски красивая. Но мысли эти, конечно, приходится из головы выбросить тут же. — Выпьешь кофе? — Рогозина понять не успевает, в какой момент эти слова с языка слетают бездумно, но Маргарита, кажется, не удивляется ничуть и коротко кивает: — Не откажусь, товарищ полковник.

***

Повторный анализ крови, допрос и долгие поиски клиники, в которой числился Москвин Евгений Александрович, занимают около недели. Афанасьев факты отрицает, угрожает написать заявление и требует адвоката, которого ему, конечно же, не предоставляют, пытаясь выиграть время на дополнительную проверку источников. Рита в офисе буквально ночует, грозится этого идиота придушить к чертям собачьим, питается литрами жутко крепкого кофе и воздухом. А еще думает, что совсем скоро попадет в реанимацию с инфарктом или инсультом. Потому что люди, функционирующие на энергетиках, долго не живут. — Какая это чашка? — Галя из коридора в буфет проскальзывает незаметно и на Власову, кипяток в кружку заливающую, пялится открыто. У Власовой ноги длиннющие, волосы пепельно-рыжие и профиль идеальный почти. А еще глаза глубокие неимоверно. Бездонные. Коньячные. — За сутки или за час? — смеется и оборачивается. Замечает в чужих голубых лед растопившийся, усталость безумную и проблески восхищения странного. — Тебе налить? Вместо ответа утвердительного — стон вымученный и постукивание ногтей по деревянному столу. Полковник не помнит, когда в последний раз спала, ела и вообще выходила куда-нибудь за пределы треклятого офиса. И боль в плечах, до этого ее не посещающая, вдруг решила донимать круглосуточно. — Вам бы отдохнуть, Галин Николаевна, — Маргарита соображает быстро и ставит перед начальницей матово-белую чашку, а потом, улыбнувшись, позади встает и руки на плечи осторожно опускает, круговыми движениями массировать аккуратно начиная. — Возраст ведь. — Намекаешь на то, что я старею? — выдает Рогозина с возмущением напускным и чувствует приятное тепло, от шеи по всему телу расползающееся. — Заметь, я этого не говорила, — кожу сжимает сильнее, средоточие боли наконец отыскав, и чувствует, как женщина под ее ледяными пальцами вздрагивает резко. — Расслабься, я тебе так не помогу. На «ты» они перешли как-то совершенно случайно, пока коротали очередную ночь, сидя в буфете за чашкой ароматного кофе с корицей и болтая о какой-то бессмысленной ерунде; Галина в тот день устала ужасно и руки почти опустила, решив, что дело это нужно возвращать полиции. Рита, естественно, сказала, что дело они обязательно закроют и в честь такого события напьются всем коллективом. Власова еще обняла ее тогда, кажется, потому что тактильный контакт помогает справиться с разъедающими нервами. И это, на удивление, помогло. — Кстати, — женщина вдруг будто о чем-то вспоминает и спину выгибает немного, ощущая на шее сильные женские руки. — Оксана проверила таблетки на наличие яда и нашла в составе Стрихин, — потом усмехается едва уловимо и добавляет в шутку: — Ты прямо-таки Шерлок Холлмс. Рита мысленно бьет себя по лбу. Про побочные эффекты Стрихина ей рассказывали, вроде бы, курсе на третьем, но она тогда учебой не особо горела, гораздо больше внимания уделяя симпатичной блондиночке с параллельного курса. Сейчас, если честно, не помнит даже, как ту девчонку звали, и не понимает, почему вообще флиртовать решила именно с ней. Гормоны мастерски играли на нервах. Теперь на нервах мастерски играет чертова Рогозина. — Не Холлмс, — через плечо наклоняется, с полными непонимания голубыми в упор сталкиваясь, и замечает вдруг, что Галя под ее пальцами вновь напрягается. — Агата Кристи. И губы обкусанные, в довольной ухмылке растянутые, в чужие теплые врезаются; Маргарита целует страстно, нижнюю прикусывает, по челюсти проводит медленно нарочито и язык толкает в рот, чувствуя, как ловкие руки начальницы вниз по ключицам скользят и две верхние пуговицы расстегивают, заставляя запястья перехватить. Власова, в отличие от некоторых, терпеть умеет. И сейчас, частое дыхание у самого уха слыша, терпение свое благословит. — Агата Кристи, говоришь? — шипит Галина в самое ухо почти и думает, что хоть кто-то из них двоих обязан решение принять адекватное. И этот «кто-то», конечно же, принимает. — Не здесь. Домой поехали.