Лжец

      Возвращаясь назад, к брошенной во дворе лошади, Деймон держался спокойно. Он не дёрнул ни одним мускулом от охватившего его бешенства, всё также нежно улыбаясь слугам. Омеги провожали его фигуру влюбленным взглядом, а альфы гордо держались, дабы произвести благоприятное впечатление на генерала.       Арон хмыкнул, крепче держась за подставленный локоть.       Хоть все и смотрели на его лже-супруга с обожанием, это не казалось чем-то хорошим. Словно такая любовь народа должна привести к чему-то неожиданному. К примеру, что тем самым предводителем восстания может оказаться сам Деймон.       Неудивительно.       Омега скосил взгляд на генерала.       Рядом с ним был опасный человек, что уничтожил работорговцев во имя Варии, раздал наложников императора солдатам, обманом провёл его сюда. Из странствий Арон знал про таких людей важную вещь: если есть возможность — нужно держаться от них как можно дальше, а если такой возможности нет — хватайся за них из всех сил. Они правили жизнью.       На лошадь Арон залез всё также при помощи Деймона. Всё это время, пока они говорили с правителем, ни один воин не посмел уйти, держась своих рабов, как за ценное сокровище.       Омеге ещё стоило разобраться в природе таких воспылавших чувств к бывшим наложникам.       Прежде чем начать путь, Деймон повернул лошадь к солдатам. Сотня глаз с благоговением наблюдала за сильнейшим воином Варии. — Братья мои, вы вольны идти домой, к своим семьям. Вы достойные соратники, каждому, я самолично попрошу у казны по новой лошади и мечу для всех вояк, что берегут нашу землю.       Толпа громогласно прокричала прощание, а позже, по приказу Деймона, гвардия была распущена по домам.       Лошадь медленно двинулась вдоль жилых улиц. Место, по которому они решили пойти, было немноголюдным. Несмотря на богатое убранство домов, разношёрстную архитектуру, Арон смог увидеть лишь пару человек, да и те, куда-то спешили. Заметив, что людей поблизости практически не было, омега аккуратно прильнул к груди Деймона и слегка подтянулся к мочке уха. — Отчего здесь так мало людей?       Кажется генералу его вопрос совершенно не понравился, и омега поспешил исправиться, чтобы не вызвать гнев. — Я имел ввиду, что отвык от городских улочек и подумал, что это одна из них. Простите мне моё любопытство.       Деймон не выразил ни раздражения ни злости, лишь опустил подбородок ему на плечо и достаточно тихо прошептал: — Я понял тебя, Арон. Здесь и вправду пустовато, но разговор не для лишних ушей. Оставь все вопросы на потом.       Омега послушно кивнул, чуть-чуть прикусывая язык. Ему не стоит забывать, что он может умереть в любое время, и будет не лучшим вариантом самостоятельно ускорить самому себе смерть.       Белые домики пролегали стройным рядом вдоль улицы, красиво отражая солнечный свет. Вдалеке Арон услышал громкое ржание лошадей, по видимому они направлялись к конюшне. Неужели совсем рядом находился дом генерала?       Словно в подтверждение, Деймон тихо прошептал: — Запоминай внимательно дорогу к дому. В случае чего ты должен суметь найти его самостоятельно.       Арон хмыкнул, крепче держась за холку кобылы. Ему не нужно было говорить о таких простых истинах, он и без помощи Деймона внимательно запоминал окружение.       Когда они всё-таки подошли к навесу, Деймон аккуратно слез с лошади и предложил ему помощь. Омега осмотрелся, не замечая кого-либо постороннего, он покачал головой, самостоятельно спрыгивая с седла. Деймон лишь усмехнулся, не став акцентировать внимание на его самоуправство. — Подожди здесь. Я отведу лошадь и вернусь.       Арон, нисколько не желая идти к стойлу, лишь довольно хмыкнул, провожая генерала взглядом. Почему солдаты не привели сюда своих лошадей? Это личная конюшня Деймона? Или же конюшня для всей улицы?       Арон нахмурился, но не подал вида, рассматривая дома рядом. Из-за скотского двора поблизости, жилые помещения выглядели в основном небогато, из чего омега сделал вывод, что здесь жили слуги из богатых домов.       Арон несмело подошёл к одному из домов, заглядывая в окно. Сквозь прощелину дверных створок он увидел пустое помещение, никем не обжитое. Омега несмело подошёл к дому напротив: как он и думал, ситуация повторилась.       Он недовольно вернулся назад, смиренно ожидая Деймона. Тот не заставил себя долго ждать, аккуратно сжимая его ладонь, и играя любящего мужа на публику. Только Арон так и не мог понять: где та самая публика?       Альфа наклонился к нему, прикосновение щекой к щеке заставило омегу вздрогнуть. При взгляде на них можно было ошибочно предположить, что они мило обменивались любовными словами. — Ну как? Успел проверить все окна?       Арон в страхе задержал дыхание. Как Деймон узнал, что он будет проверять окна домов? Тот ведь никак не мог увидеть его на таком расстоянии. Ему кто-то сообщил? — Как ты узнал об этом?       Генерал довольно хмыкнул. — Догадался.       Отстранившись, он с нежной улыбкой предложил взять его под локоть, и Арон сбивчиво согласился. Этот человек пугал его. Неужели омегу можно было прочитать как раскрытую книгу?       Но что его пугало больше, чем сам Деймон — обстановка вокруг. Тихо и пусто, но дома при этом явно старались держать в чистоте. Возможно, хозяева должны скоро вернуться?       Они пошли вперёд. И в тот же момент глухие аккуратные улочки сменились глиняными постройками. На улицах появились люди, и вдалеке послышалась мелодия флейт. Тут и там сновали люди, и каждый чем-то активно занимался. Арон не верил такой переменчивости. Пару минут назад, ему казалось, что город погрузился в безмолвие, но сейчас всё шумело от происходящей жизни вокруг. — Господин Деймон, отведайте сладких нектаринов! — Господин Деймон, спелые арбузы! — Генерал, лучшие шелка для вас и вашего спутника!       Толпа сгущалась. — Господин Деймон, у вас такой милый спутник! — Ах, у вашего омеги такие выразительные глаза.       Арон едва сдержал усмешку. Конечно, у него не было ни тонких запястий, ни грациозной походки, ни легкого шага. От омеги у него было только одно название. Тем не менее, он всё же нежно улыбался, хлопал глазами и послушно молчал. — Ах, а какие лодыжки! О, прекрасные голени! — Посмотрите как смугла кожа на его теле. Он люблен солнцем! — А какие у него сильные ноги!       Арон смущённо улыбнулся и непонимающе посмотрел на Деймона. Такие комплименты в свой адрес он слышал впервые. Ни в одной стране омега не слышал так много хвальбы в честь своих ног.       Неужели в Варии это и вправду какой-то важный пункт? Тем не менее он взволнованно улыбался, крепче сжимая предложенный локоть. Ему было ужасно неловко.       Деймон же шёл дальше, благодаря и ответно приветствуя людей вокруг. Арону оставалось только кивать и улыбаться.       Они прошли ещё немного, прежде чем остановиться у большого двухэтажного дома с белыми стенами. Вокруг здания стоял мелкий заборчик, и что-то Арону подсказывало: там должен быть сад, совсем небольшой, где выращивали только целебные травы. Ведь хозяин дома - его прагматичный супруг.       Из дверей дома выскочил какой-то человек, по-видимому слуга, от него совершенно ничем не пахло, отчего Арон сделал вывод, что перед ним омега. — Господин Деймон, вы наконец-то вернулись!       Омеге было на вид лет пятьдесят. Смуглое лицо покрывали морщины, в чёрных волосах прослеживалась седина, а руки, уставшие от постоянной работы, охватил странный тремор при виде него. — Господин… о неужели ОПА услышал наши молитвы, и вы привели жениха в дом?       Омега тут же подбежал к Арону, с восторгом хватая его за руки. От такой резкости Арон слегка испугался, но тут же натянул слабую улыбку. — Господин моего сердца привел меня в свой дом. Прошу вас, позаботьтесь обо мне, Опама.       Арон увидел набежавшие на глаза омеги слезинки, и удивлённо ойкнул. Конечно, Опама — это старшая омега в доме, чаще всего это родитель господина или наставник. Арон знал это, Арон пользовался своими знаниями, чтобы упростить себе жизнь. И, кажется, он удивил не только омегу перед собой, но и Деймона. — Ох, милый господин, зовите меня по имени: Камала.       Когда Камала опустил его руки и повернулся к ним спиной, без остановки рассказывая о произошедших событиях, Деймон слегка склонил к нему голову. — Откуда ты знаешь, кто такой Опама? Простолюдины не знают таких вещей.       Арон слабо улыбнулся и посмотрел альфе прямо в глаза: — Догадался.       Деймон усмехнулся. Кажется, он совершенно не ожидал от него таких вольностей, но видимо был совсем не против, раз не потребовал от него объяснений. -… а затем, персики, которые вы купили перед отъездом, окончательно сгнили, и я подумал, что это не к добру. Я даже велел отправить к вам гонца, чтобы он удостоверился о вашем благополучии, но он…       Опама продолжал говорить, и Арон прекратил его слушать спустя пару минут, внимательно разглядывая убранство дома, в котором ему предстояло жить.       Несмотря на скромную обстановку внутри, даже по небольшому количеству вещей в прихожей, Арон сделал вывод, что состояние владельца было в разы лучше, чем у большинства жителей, с которыми он встречался по пути сюда. Большая лестница в центре, три проёма в каждой стене, одна большая картина слева, откуда пахло чем-то сладким, а справа высокая ваза с цветами, с неизвестным Арону названием. А лицом к ним стояла большая деревянная скамья, небольшой стол перед ней и стулья по бокам. На столе множество пергаментов, глиняных дощечек и одно маленькое странное полотно, похоже на ткань.       Деймон аккуратно убрал его руку в сторону и подошёл к столу, хватая ту самую ткань. На удивление лоскут не смялся под тяжестью пальцев и продолжал стойко держаться в руках. — Ха! У ремесленников из стран Востока получилось повторить бумагу. Удивительно неплохо.       Арон задумчиво хмыкнула, перекатывая незнакомое слово на языке. — Бумага? А для чего она?       Арон удивлённо приблизился, рассматривая незнакомую вещь в руках Деймона. Она выглядела гораздо тоньше привычного пергамента. — На ней можно писать. Она легче делается, и гораздо крепче пергамента. Видишь письмена на ней, Арон?       Деймон показал ему написанное на бумаге письмо. По завиткам письменность напоминала туницкую символику, и Арон недовольно щёлкнул языком о нёбо. Он знал на туницком от силы, пару слов, и смог прочитать лишь приветствие, но Деймон ничего не сказал, убирая бумагу обратно на стол. — Я знаю туницкий язык в совершенстве. Это мой второй язык, я говорил на нём с рождения.       Арон слегка склонил голову и тут же улыбнулся, заметив любопытные глаза слуг повсюду. Пока он рассматривал бумагу, на лестнице, в проходе из другой комнаты и даже рядом с одинокой вазой возникли люди. И альфы, и омеги с интересом рассматривали его и ожидали реакции, и Арон собирался им дать её в полном объёме. — Ах, господин моего сердца, вы и вправду так умны и чудесны. Спасибо великому Опа, что ниспослал мне такого чудесного супруга.       В тот же момент к нему подлетели взволнованные омеги, одетые в простую одежду прислуги. — Так это правда? — Вы наш новый господин? — Неужели господин Деймон взялся за голову? — Господин Камала сказал, что у вас такой мягкий нрав, а вы сами нежны, как пустынная лилия.       Они говорили и говорили, напоминая своими шумными голосами щебетание птиц. Арон застенчиво улыбался, совершенно не зная как избежать неловких ответов на бестактные вопросы. По всей видимости, Деймон хорошо относился к прислуге, раз те без страха задавали такие вопросы, рассматривали его с головы до ног, и, кажется, кто-то щупал его лодыжку. Арон удивлённо посмотрел вниз.       Ему не показалось. — Неужто, пока меня не было, вы совсем потеряли страх?       Деймон оказался рядом как никогда вовремя. Он зловеще посмотрел на омегу, хватавшую Арона за лодыжку. В тот же момент все омеги отошли от него, выстраиваясь по струнке смирно. Их лица выражали полное спокойствие и не было даже намёка на прежнее веселье. Арон слегка улыбнулся и тут же схватил протянутую руку. Пока у него есть возможность избегать общения, он будет стараться делать это всеми способами.       Теперь, когда все омеги стояли в стороне, Арон мог их наконец-то сосчитать: всего пятеро, не считая Камала, того на удивление, нигде не было.       Рядом стояли альфы. Двое альф средних лет с любопытством рассматривали его, и Арон легко улыбнулся внимательному взору. По крайней мере, они не лезли к нему в душу и не щупали ног. — Прошу любить и жаловать, мой супруг и ваш господин — Арон. Он ещё плохо знает наш язык, так что будьте медленнее, разговаривая с ним.       Арон лишь слегка приподнял брови, но всё же молчаливо дал согласие на такое оправдание. Если он не будет понимать суть вопросов, то и не нужно отвечать на эти вопросы. Как же просто решилась его проблема с неудобными разговорами.       Деймон слегка огладил его локоть. И омега поспешил посмотреть на генерала. Альфа одним взглядом обвёл слуг и заново посмотрел на него. И Арон понимающе улыбнулся. Конечно, он же играл роль милого и послушного омеги, а милый и послушный омега должен быть милый со всеми. — Прошу позаботьтесь обо мне.       Ему стоило лишь попросить, и глаза омег заблестели от непрошеных слёз. — Ах, господин Арон и вправду нежен как лилия! — Он так мил с нами, хотя видит впервые! — Ах!       Арон улыбался, делая вид, что не понимает быстрой речи слуг, а те лишь продолжали отсыпать ему комплименты наперебой. Омега был согласен уже и привыкнуть к постоянной хвальбе, это и вправду приятно.       Деймон повёл его в сторону лестницы, и Арон послушно шёл рядом, слегка приподнимая тогу. Возможно это был подарок одному из этих омег?       Напоследок Арон посмотрел на слуг, но так и не найдя ревнивых взглядов, он лишь недовольно поморщился. Значит ему только предстояло узнать о своей будущей проблеме в лице любовного интереса генерала. Что ж, ему явно будет весело.

***

      На втором этаже их встречал длинный коридор с множеством комнат. — Вы живёте здесь вместе с слугами? — Нет, это все наши с тобой комнаты, но спим мы вместе. Нас часто будут подслушивать.       Арон совершенно не удивился наличием слежки. Казалось, что после того, что произошло внизу, от слуг в этом доме стоило ожидать всё что угодно.       Они прошли две двери, сразу же заворачивая в третью комнату. Арон слегка повернул головой. В середине комнаты большая кровать с балдахином, по бокам плетённые ящики, предназначенные для личных вещей, в углу ночной горшок, а со стены длинный стол и стул, с большим количеством пергамента и рисовых листов, названный Деймоном, бумагой: с краю уместилась маленькая чернильница, с воткнутым в неё пером. А рядом с выходом — невысокий столик с графином, полным воды. — Я знаю, что тебя мучали вопросы. Сейчас мы можем обсудить некоторые.       Деймон говорил тихо, и для надежности он даже закрыл дверь в их спальню, отчего Арон слегка недовольно поморщился. Оставаться наедине с альфой, о котором он практически ничего не знал и не мог подумать, было страшно.       И тем не менее его и вправду мучили неразрешенные вопросы. — Почему здесь всё так странно?       Арон говорил шёпотом, хоть Деймон и не просил. Но омега чётко понимал, что их могут подслушивать. И в этом кошмаре он согласился жить. — Начиная со сцены во дворце, как мы пришли сюда, заканчивая восхищением про ноги. Я не понимаю почему здесь всё такое… необычное.       Арон выразился слегка неестественно, пропуская мимо ушей лёгкий смешок. Прозвучало журчание воды, Деймон протягивал ему стакан. — У конюшен стоят пустые ухоженные дома, скорее всего пристанища бывшей знати. При этом вся деревня, выглядит бедно, и обещает вот-вот развалиться. Несмотря на упаднический вид столицы империи, вы всё ещё умудряетесь держать власть в своих руках. Генерал Деймон, я начинаю подозревать в вас. — В чём же?       Арон слегка прищурился, осторожно принимая бокал из рук Деймона. Пахло до боли знакомо, обычно, но пить неизвестного происхождения напитки он всё ещё боялся. — Мне кажется, ты главный претендент, кто попытается свергнуть императора.       Деймон усмехнулся, слегка прикрывая глаза. — Какая глупость. Мы только недавно одолели север, наша боевая мощь сейчас слаба и требует большего времени для подготовки. Устраивать гражданскую войну в такое время — непозволительная роскошь для того, кто собирается в будущем править этой страной. Так что поверь, у меня нет никакого желания садиться на трон. — И всё же… — Даже если бы я захотел так сделать, то мой брат находился бы в большой опасности.       Арон замер, внимательно всматриваясь в холодные глаза Деймона. В этом доме жил ещё кто-то помимо них? Отчего же он не поприветствовал их внизу? — Помнишь ту омегу с белыми волосами? Это мой брат, супруг императора.       Тот ангел, с белыми волосами, отражающими солнце? Арон до последнего хотел верить, что тот образ хрупкой и беспомощной омеги рядом со сношающимся императором был навеян солнцепёком. — Но разве…?       Деймон перебил его, опережая вопрос. — У императора много наложников. И он пренебрегает правилами приличия. Считай, что для него это естественно.       Омега цокнул, и тут же привёл себя в состояние покоя. Это не его брат, не его супруг, не его император и не его жизнь. Он не будет никого осуждать и постарается отыграть роль приличной и любящей омеги. — Хорошо. А что насчёт пустых домов?       Деймон слегка усмехнулся. — Это дома бывших наложников императора, бывшей знати и бывших купцов. Император велел, чтобы их содержали в порядке и не даёт никому в них поселиться. — Разве не выгоднее отдать эти дома другим? Без обид, но весь остальной город находится в некотором… упадке. Старые глиняные дома вот-вот развалятся.       Те покосившееся от долгой жизни дома выглядели ненадёжно, и если на землю Варии обрушится какое-нибудь несчастье, жители вряд ли спасутся без серьезных последствий. Почему бы им не занять пустые дома понадежнее? — Указ императора.       И этим всё сказано.       Омега ненадолго уходит в себя, наконец пробуя содержимое на вкус. Из-за долгого шёпота, его горло слегка першило. Мягкая вода растеклась приятной свежестью по языку, спускаясь вниз по гортани.       Их прерывает тихий стук в дверь. — Господин Деймон, Господин Арон, спускайтесь к ужину.       Омега напряжённо выпрямляет спину, устало передавая бокал в руки Деймона. Генерал слегка усмехается, убирая посуду обратно на столик. — Сейчас мы спустимся.       И Арон натягивает лёгкую улыбку, стараясь казаться как можно более счастливым. Он же должен наслаждаться жизнью вместе с любимым супругом.