Лжец

      Арон морщится, когда Деймон слегка толкает его в плечо. — Вставай.       Он чувствует себя уставшим и недовольным. Кажется, со вчерашнего времени прошло мало времени, это совершенно недостаточно для хорошего сна. Он старается натянуть тонкое одеяло до самой макушки, но встречает препятствие в виде руки Деймона. — Сейчас мы пойдём с тобой на рынок, покупать тебе одежды, украшения и обувь. Разве тебе самому не хочется? — Мне хочется спать.       Арон сильнее тянет одеяло, но быстро сдаётся. При всём усилии он не сможет дать достойный отпор альфе. — Выспишься потом. Сейчас тебе нужно быть готовым к завтраку.       И Арон поднимается с постели, Деймон отворачивается, протягивая тогу. Омега незамедлительно переодевает ночную одежду на уже более повседневную. Это была обычная белая тряпка, слегка с укороченным подолом. Видимо, чтобы каждый мог рассмотреть его лодыжки.       Деймон помогает застегнуть ему пояс и поправит плечи. Арон благодарно кивает, хватая альфу за локоть. Они — влюбленные. А влюбленные всегда стараются быть как можно ближе к друг другу.       Спускаясь вниз, они наткнулись на трёх слуг омег и на одного альфу.х       Слуги заискивающе улыбались, рассматривая их с Деймоном сцепленные руки. Сам Арон стыдливо отводил глаза. Их спектакль явно понравился окружающим, раз те любезно провожали их взглядом. — Ах, господин Арон, господин Деймон, доброе утро.       Ян и Кима показались возле лестницы, у самого подножия. Они с лёгким упованием наблюдали за тем, как Арон примкнул головой к плечу альфы, а Деймон показательно переплел их пальцы. — Доброе утро, — прощебетал Арон, используя самую нежную улыбку из своего ассортимента.       Кажется, после вчерашнего инцидента в ванной они вознамерились следить за ним и максимально проявлять заботу, следуя за ним хвостиком. Ян подложил подушку на его стул, чтобы омега чувствовал себя максимально комфортно, а Кима, подавая на стол, поставил ему дополнительную порцию. Арон вежливо поблагодарил их, и слуги, поклонившись, вышли из кухни.       Омега внимательно посмотрел на генерала, но Деймон больше не стал издеваться над ним, как вчера, пробуя еду сразу же, и тут же оставляя ложку в тарелке.       Арон прищурился и аккуратно взглянул на содержимое тарелки. И осмотревшись, заговорил шёпотом. — Почему ты больше не ешь? Ты только попробовал и сразу же остановился. Неужели еда отравлена?       Деймон улыбнулся, отодвигая еду в его сторону. — Мне казалось, ты уже понял, что никто тебя травить не собирается. — Отчего же ты не ешь? — Честно говоря, я не ем по утрам. Не могу есть в утреннее время. А попробовал, чтобы ты смог нормально поесть.       Арон кивнул, загребая в ложку пшеничную кашу. В качестве гарнира предлагался лёгкий салат, яблоко и стакан компота. Конечно, Кима поставил дополнительно тарелку с мясом, помимо маленьких пиал с финиками, сушеными овощами и чем-то ещё, что-то, что он ещё ни разу не пробовал и пробовать не собирался. — После вчерашней тарелки супа, сейчас стол выглядит более сытным. — Вчера никто не готов был к нашему приезду. Я не предупредил ни императора, ни Камала о своём приезде. Оттого всё выглядело слегка сумбурно.       Арон не понимает, но молчаливо кивает. Разве генерал, о котором слагали легенды, не должен быть верным псом императора? Имел ли он права входить в родные стены города без предупреждения?       Он с наслаждением ел мясо, сухое, но вместе с тем сытное. — Хочу тебя предупредить. С завтрашнего дня к тебе будут приходить учителя, они обучает тебя грамоте, этикету и другим важным для жизни наукам. Каждый день, после обеда ты будешь ходить вместе со всеми омегами на репетицию танца Варина. Обо всём расспросишь у учителей или самих омег. Мне не сильно важно как ты узнаешь об этом, главное, чтоб ты не опозорил себя, а вместе с собой и меня.       Арон кивает. Это условие его договора, очередной пункт, с которым он прекрасно справится, чтобы жить и дальше во имя цели.

***

      Несмотря на раннее утро, рынок был полон людей и омега смог даже разглядеть некоторых животных. Какая-то собака, охранявшая лоток, в отсутствии хозяина, всё время громко лаяла. Арон задумчиво усмехается, проходя мимо животного. Но Деймон совершенно не обращает на неё внимания, идя вглубь торговых лавок.       Всё кричало, пахло и сверкало. Их подзывали, старались угостить и заманивали к себе, но альфа шёл дальше, лишь спокойно улыбаясь и кивая головой на очередное предложение купить или попробовать что-то.       Арон краем глаза осматривал город. Всё было, как и вчера, слегка печально. Во время странствий, он часто бывал на рынках, видел и замечал, как богатые купцы пытались надурить таких же богатых покупателей. Здесь же всё было для бедных от бедных.       Прохудившиеся ткани одеяний торговцев одеждой, голодные лица купцов в продуктовых лавках, и бедные неухоженные и, видимо, больные лекари, продающие лекарства. Всё было так громоздко. Так не по-настоящему правдиво. Столица империи была на грани уничтожения из-за собственной жадности и бездействия в отношении людей.       Но это не его город. Ему должно быть всё равно, что будет с здешними жителями.       Они останавливаются возле красного шатра. Алая ткань слегка рябила, привлекая внимание покупателей. Деймон распахивает штору, позволяя войти ему первым.       Вокруг сплошное месиво красок разных цветов и оттенков. Ткани. Огромные стопки тканей. Они были повсюду: висели на бельевых веревках, валялись в углу, аккуратно сложены на корзины и в корзины.       У дальнего стола их встречает приземистый альфа тучного телосложения. Он лениво улыбается и проходится по ним лёгким взглядом. — Ох, господин Деймон, здравие и честь Вашему дому. Слышал, что Вы вчера вернулись с дальней дороги, как прошёл ваш путь?       Деймон улыбнулся в ответ и сдержанно кивнул. — Благодарю. Всё прошло отлично. Во время путешествия я приобрёл даже больше, чем мог мечтать, поэтому мне понадобилась одежда для моего любимого супруга.       Продавец ухмыляется и снова обводит взглядом Арона. Омега не возражает, робко улыбаясь и молчаливо кивая непонятно на что — его ведь даже не спрашивали. — Честно говоря, когда до меня дошли эти слухи — я не поверил. Но сейчас я вижу, что генерал Деймон и правда отдал своё сердце прекрасному созданию.       Арон опускает глаза в пол и хлопает глазами, легко и часто. Наверное, так бы и сделала робкая омега на его месте?

***

— Как вам эти оттенки?       Он мечется между зелёной и синей тогой. Странные куски тряпья вместо привычных рубах и штанов вызывали немое отвращение. Разве имела разница какого цвета на тебе одежда, если сама конструкция изделия тебе уже не нравится? — Ну, Арон? Что ты сейчас наденешь? Прежде чем пойти в ювелирный?       Деймон говорил громко, чтобы окружающие понимали: он любил омегу, поощрял и всячески баловал. Арон то и дело закусывал губу и краснел. И совершенно всё равно, что вся эта щедрость — игра на публику. Ему было приятно получать такое странное наигранное внимание. — Синее. — Хорошо.       Деймон достаёт золотую монету из-за пазухи и кидает на стол продавца. Торговец выглядел довольным, надкусывая монету на прочность. — А всё это пришлите к моему дому. В качестве залога вот вам перстень с семейным гербом.       Деймон достаёт из мешочка за пазухой кольцо, протягивая в руки альфы. Мужчина выглядел довольным. А генерал лишь кивает в сторону примерочной, намекая Арону переодеться из вчерашней тоги в новую одежду.

***

      Глаза Арона горят неподдельной радостью при виде золота на прилавке. Он с упованием рассматривает браслеты, не смея даже прикоснуться к ним. Раньше такая любовь к бижутерии была его дикой слабостью и бедствием, ведь о каких украшениях можно говорить, если ты едва едва сводишь концы с концами? Даже его опапа пренебрегал роскошью, с пониманием продавая последнее кольцо, чтобы купить Арону хорошую одежду. Так, Арону не осталось даже маленького медальона, в напоминание о опапе.       Он смотрит на браслеты-обручи, и просит взглядом купить их. Арон мечтательно примеряет колье, а продавец обольстительно улыбается, предлагая колье подороже. Деймон покупает всё, что понравилось омеге. И Арон чувствует себя лучше, широко улыбаясь       Выходя из палатки с украшениями, Деймон тихо шепчет ему на ухо: — Ты сегодня чуть не разорил меня.       В голосе не было упрёка, лишь не озвученный смешок и ехидство. Так говорят с детьми, которые делают что-то несуразное, но Арон не обижается, вытягивая руку и любуясь браслетом под светом солнца. — Ты ведь и так собирался мне купить украшения. Я просто помог тебе с выбором.       Он целует Деймона в щеку и легко смеётся, когда встречается взглядом с окосевшим от такой картины продавцом фруктом. Генерал улыбается, снова уводя его в глубь торговых палаток.

***

      Сандали натирали, несчетное количество обуви побывало на его ногах, в попытках угодить Арону. Он не был капризным, он с удовольствием принимал все, что покупал Деймон. Но, кажется, обувка была ужасной пыткой для терпения генерала и самого Арона. У него была проблема нога: длинная узкая ступня, на которую тяжело было найти подходящую обувь. Сандали либо были малы размером, либо велики в плетеных ремешках, либо просто жгли ногу. Арон не понял: в чём проблема ходить босым? Он ходил так вчера весь день. Он проделал огромный путь через пустыню на голую ногу, а сейчас его недавно появившийся супруг и продавец с жалостливым взглядом умоляли надеть хоть что-то. Арон и надевал. Кто знал, что ступни здешних омег были не под стать его.       Когда пытки заканчиваются, солнце поднимается высоко над головой, знаменуя приближение обеда. К этому времени они находят две пары подходящей обуви, Арон недовольно цепляет их на ноги, выходя из шатра. Сейчас и не подумаешь, что он — обнищавший омега, просивший корку хлеба у стен домов. Теперь он больше походил на выходца из купеческой касты. Но Арон постарается вести себя подобающе супругу генерала.

***

      Деймон тянет его в сторону повозки. Он быстро переговаривается с кучером, даёт ему две золотых монеты и широко открывает дверь перед Ароном, протягивая руку. Омега запоздало хватается за неё, забираясь вовнутрь крытой повозки. Следом заходит Деймон, и они трогаются с места. — Ну как? Ты доволен?       Деймон говорил устало, садясь на дощатый пол. Он вытягивает одну ногу вперёд, и Арон подмечает как сильно напряжена голень. — Да, спасибо. — Хорошо, тогда постарайся вести себя подобающе во время приёма. Там будет множество знатных особ, старайся не вступать ни с кем в конфликты. Омеги в замке едят отдельно от альф. Ты будешь там один.       Омега хмыкает, отодвигая шторку и всматриваясь в окошко, он не задаёт лишних вопросов, поджимая колено к подбородку. Возможно, он сможет привыкнуть к здешним традициям и перестанет мысленно вешать на них клеймо «странное». Подарки и вправду были ему по душе.

***

      Арон крепко держался за локоть Деймона. Ему становилось дурно. Слишком много людей.       Слишком.       Деймон аккуратно целует Арона в щеку и слегка шепчет: — Постарайся не нажить себе неприятности. Я вернусь в скором времени.       Арон кивает, слегка оборачиваясь по сторонам.       Они смотрели на него, незаметно пялились, внимательно следили, и что-то говорили за его спиной. Арон слышит своё сердцебиение.       Деймона рядом нет.       Он один на один с этими омегами.       Его пальцы охватил странный тремор, а на лбу выступил холодный пот. Нужно было срочно что-то придумать.       Большие мраморные колонны громоздко возвышались по всему залу, позволяя Арону ненадолго спрятаться от глаз посторонних за одной из них. Он взволнованно кусал губы. Он боялся.       Вокруг было слишком много народу. К счастью, все они были омегами — в присутствии альф он бы пугался ещё сильнее. Но Арону всё равно было тяжело.       Его точно раскроют. Все поймут, что он жалкий лжец. Они захотят его крови, и Арон не сможет ничего с этим поделать.       Интересно, Деймон самолично свернёт ему шею, когда правда всплывёт наружу?       Он делает глубокий вдох и выдох, впиваясь ногтями в кожу ладоней. Если Арон сейчас же не придёт в себя, то весь проделанный путь пойдёт прахом, оставив от себя лишь ошмётки его бренного тела. Он должен выжить. Он должен притвориться.       Выходя из-за колонны, Арон натягивает милую улыбку, стараясь придать своему виду лёгкость и окрыленность. Он же милая омега.       Его игра на публику не помогает. Они всё также обсуждают, шепчутся, хихикают. Но Арон не сдаётся. Арон улыбается, садясь за стол под смущающий взгляд сидящих рядом.       Он молчаливо ожидает, когда остальные омеги тоже сядут к столу, чтобы спокойно поесть.       Многообещающее пиршество пробуждало звериный аппетит и вызывало лёгкую нервозность. Здесь было семь ложек и столько же вилок. Арон фыркнул всматриваясь в лица незнакомых людей. Сегодня он — подражатель. Но кроме милой улыбки он едва ли возьмёт инициативу на себя.       Соседи рядом с ним надменно усмехались, смотря свысока. Арон продолжал улыбаться, смущённо поглядывая на слуг и количество тарелок перед ним. Он без понятия, что есть первым.       Арон обводит взглядом сидящих за столом и натыкается на белоснежные волосы. Омега смотрел на него в ответ, заинтересовано, что-то ожидая.       Арон подражает соседям. Он берёт те же столовые приборы, что и они. Ест то же, что и они.       Обед проходит относительно спокойно, прерываемый лёгким разговором соседей. Кажется, темой их обсуждения были сплетни, к счастью, не о нём.       После обеда они вновь выходят из-за стола и образуют маленькие группы.       Арон ищет взглядом, подбирая в какую компанию ему лучше вклиниться, но все смотрят с лёгким недоверием, и лишь белокурый ангел, посланный Оппой смущённо улыбается, делая к нему шаги навстречу. — Добрый день, у меня не было времени представиться вам вчера. Меня зовут господин Ирен. Я сильно удивился, когда мой брат привёл вас вчера во дворец.       Арон задумчиво хмурится, когда окружающие омеги замолкают, наблюдая за их разговором, как дикие звери на дичь. Хоть он не понимал всеобщего ажиотажа, Арон приветственно улыбается. Перед ним брат Деймона, он должен произвести хорошее впечатление. — Добрый день, Господин Ирен. Моё имя — Арон. Приятно познакомиться.       По залу разливается недовольный шёпот омег. Кажется, он сделал что-то не так. — Господин Арон, вы когда-нибудь играли в шахматы?       Ирен смотрел с прищуром, сквозь белые пушистые ресницы, ласково улыбаясь и что-то просчитывая в уме. Арон отвечал в ответ не менее легко и дружелюбно. — Да, господин Ирен. Мой апапа обучал меня этой игре в раннем детстве.       Соседи рядом с ним нервно дернулись, негодующие фыркая. Реакция была до ужаса предсказуемой, учитывая, что игре в шахматы обучали всегда только альф. — Составите мне компанию? Здешних омег не обучают данной игре, а мне бы так хотелось сыграть с кем-нибудь.       Арон слабо поджимает губы, прикидывая как сильно это повредит репутации. Учитывая, что все поглядывали на него, как на дикаря, эту репутацию нужно было срочно спасать. Возможно, короткая партия с Опамой поможет ему хотя бы немного поднять статус. — Но в прошлый раз я играл три года назад. Не осуждайте меня в случае плохой игры. — Конечно, господин Арон.       Ирен махнул рукой в сторону маленького прислужника. Омега пугливо склонил голову, прежде чем выскочить за двери зала. Немедленно к ним поднесли два плетеных стула, низкий столик, и шахматную доску. Арон неуверенно присел, на самый край стула. Поддаваясь примеру Ирена, он начал расставлять шахматные фигуры, прислушиваясь к осуждающему шепоту омег. Шахматы — игра альф.       Удивительно, что главная омега Варии мог позволить себе так открыто играть. — Я уступлю вам ход, господин Арон, прошу играйте белыми фигурами.       Ирен осторожно повернул доску. — Благодарю.       Отец называл шахматы игрой в войну. Если сыграть хотя бы одну партию, можно было много сказать об оппоненте. К примеру, как он обращался с фигурами. Дело было совсем не про аккуратность, а про внимательность, прозорливость и рискованность. Готов он был жертвовать фигурами во имя больших побед, или же бежал при виде малейшей угрозы? — Шах.       Арон совершенно не удивился, когда в ближайшее время ему уже угрожали. Он должен был признать, что родись Ирен в шкуре альфы, то стал бы незаменимым полководцем в любой войне.       К несчастью, им с Иреном не повезло попасть в немилость мира, где единственный способ остаться на плаву — удачно выйти замуж. — Снова шах.       Арон жертвовал фигурами, пытаясь воссоздать патовую ситуацию. Ирен едва ли позволит ему победить. И Арон это прекрасно осознавал. — Шах и мат, господин Арон.       Прошло не больше получаса, когда Ирен без какой-либо гордости объявил о своей победе. — Это была хорошая игра, благодарю вас.       Зрители удовлетворённо выдохнули, видимо, радостные окончанию партии. Но Ирен всё ещё не велел убирать доску, а сам Арон даже втянулся в игру. — Господин Арон, не откажите мне в ещё одной игре? — Конечно.       Они снова расставляют фигуры. Краем глаза Арон замечает, как толпа рассасывается, совершенно не заинтересованная в непонятной для них игре. Омега ловит лишь пару внимательных взглядов, но из-за своей ещё низкой репутации, пока мало кто осмеливается стоять и наблюдать за игрой супруга императора. Всем и так всё было ясно — Ирен снова победит. Арон это прекрасно осознавал. — Как вам живётся с моим братом?       Как Арон и думал, игра — это всего лишь повод завести с ним разговор. Разумно. — О, я счастлив, что судьба свела меня с Деймоном. Он заботливый супруг.       Арон улыбался, вспоминая дурацкую сцену вчерашней ночи. Это было ужасно смешно и позорно. — Господин Деймон в самом деле скрытен и недоверчив, но когда он вчера сжал вашу руку, я поверил что вы можете быть искренними друзьями. Я рад, что мой брат нашёл омегу по душе.       Учитывая с каким недоверием они относились друг к другу, Арон едва ли будет когда-нибудь поистине близок с Деймоном. — Надеюсь, вы присмотрите за моим братом. Он бывает безрассуден. — Да. Разумеется.       Арон улыбается, отмечая как легко господин Ирен дал ему своё благословение.       Они продолжают игру.       Двери зала отворяются с громким шумом барабанов. Глашатай кричал об окончании званого обеда, и все омеги встали со своих мест, взволнованно рассматривая всё шире открывающийся проход. Лишь лицо Ирена из радостно-восхищенного приобрело оттенок лёгкой разочарованности и немой обиды. — Его Светлость Апама!       В зал вошёл знакомый Арону альфа. Император, что ещё вчера развлекался с наложником на его глазах, гордо прошествовал вглубь, провожаемый трепетными вздохами омег, направляясь прямиком к Ирену, к своему названному супругу. Омега безразлично смотрел на расшитый золотом воротник тоги и даже не старался изобразить влюбленность в своего альфу. Арон удивлённо приподнял брови, но не стал давить, замечая в толпе Деймона. Генерал выглядел недовольным, хоть и старался прикрыть своё плохое настроение за широкой улыбкой.       Апама подошёл к ним, недовольно протягивая руку к волосам Ирена. Белое золото взметнулось от чужого усердия руки. — Мой господин.       Ирен послушно склонил голову, на его бледном шёлковом лице проступила тонкая рябь недовольства, скрываемая лишь усилием воли самого омеги. Император не скрывал своего самодовольства, увлеченный видимой покорностью омеги.       Деймон подошёл к нему рядом, протягивая руку. Арон бегло оглядел окружающих, подмечая, как низко те склоняли головы для своих альф. Он послушно опустил подбородок вниз. — Мой господин.       Деймон небрежно проводит рукой по его коротко стриженным волосам. Когда-то Арон самолично обрезал свои локоны, чтобы издалека напоминать альф и не иметь лишних проблем в роли бродяги. Кто знал, что вскоре ему придётся преклонить колени? — Все свободны. Мероприятие окончено.       Огромные двери зала распахнулись, выпуская толпу наружу. Арон едва заметно выдохнул от облегчения. Кажется, он боялся этих людей.

***

      В повозке было душно. Деймон выглядел слишком напряжённым. Особенно сильно омегу смущала опухшая нога альфы. — У тебя колено не ноет?       Деймон чуть приподнимает голову, смотря слегка недоверчиво. — Нет. А должно? — Может хватит? Я ещё в первую нашу встречу заметил, что ты морщишься, когда сильно нагружаешь ногу. Скажем: резко встаёшь на неё или опираешься, как вчера ночью.       Альфа молчал, заставляя чувствовать Арона лёгкое разочарование, он надеялся, что они смогут подружиться, хотя бы немного сблизиться ради своих целей. По крайней мере у него была такая надежда после разговора с Иреном. — Скажи, если я не прав.       Брови альфы нахмурились, всем своим видом выражая презрение. — Деймон, если ты не доверяешь мне, то почему я должен доверять тебе? — Ты — всего лишь раб, Арон. Думаешь, я стану тебе доверять больше, только из-за того что все считают тебя моим супругом? Не слишком ли много на себя берёшь?       Омега безразлично хмыкнул, отводя взгляд в сторону. Видимо, им не получится стать хорошими друзьями. — Хотя бы ты не обманывайся своим лживым статусом.       Арон прекрасно понимает, что весь этот фарс с лживыми признаниями любви — игра на публику, он нужен Деймону, как шахматная фигура. — Пожалуйста, не лезь не в своё дело, и просто делай что тебе скажут.       Арон кивнул головой, решив больше не говорить без надобности. Какой смысл налаживать отношения, если он всего лишь наёмный рабочий?       Они мило воркуют под смущенным взглядом слуг. Деймон ссылается на усталость омеги и говорит, что они лягут спать пораньше. Вот только Арон совсем не устал: в последние годы жизни он только и делал, что путешествовал, без возможности отдохнуть. Разве стал бы он сейчас падать замертво из-за похода по рынку или официального обеда? Тем не менее он послушно идёт наверх и ложится в кровать, рассматривая крыши домов. Деймон засыпает первым, устало скрипя зубами во сне.       Всё же Арон был прав: колено Деймона несчадно болело.