Цена познания

      Мрачный узкий коридор, освещаемый зловеще выглядящими факелами, встретил сумерцев и Снегга приглушенной вознёй в конце прихожей. Вознёй оказались трое негромко спорящих о чём-то подростков. Один из них, черноволосый мальчик в очках, крепко сжимал палочку и как будто пытался что-то доказать.       — Мистер Поттер, — тише, но холоднее обычного сказал Северус, делая шаг в прихожую.       — Ой! — лохматая девочка в футболке взвизгнула, и все, кроме Тигнари с Фарузан, вдруг замерли, выжидающе посмотрев на тяжёлые портьеры. Первой отмерла та же девочка, понижая голос. — Извините… Ох, это же вы! В смысле… Кхм, вам нужна помощь?       Она подбежала ближе, ожидая увидеть какие-нибудь чемоданы и удивленно захлопала ресницами, увидев только большую холщовую сумку на плече Тигнари, где были лишь книги да приобретенная одежда. За девочкой подоспели и парни, загораживая проход: теперь Фарузан могла разглядеть у черноволосого шрам в виде молнии на лбу — видимо, это и был тот самый Гарри Поттер. Он от её внимания почему-то помрачнел, пока рыжий из-за его плеча подозрительно косился на Северуса.       — Нет, спасибо, — вежливо улыбнулся Тигнари. — Приятно познакомиться. Я Тигнари Авидья, а это моя коллега, Фарузан Фарси, для вас профессор Фарси. Мы друзья Дамблдора, и ваши будущие учителя. Наверное, вам уже сказали о нас?       Подростки кивнули, многозначительно переглянулись и тоже назвали свои имена.       — Прекрасно, что вы всё ещё помните, как вас зовут. А теперь, мистер Поттер, мистер Уизли и мисс Грейнджер, будьте добры, перестаньте толпиться в коридоре и дайте гостям пройти внутрь, — ядовитый тон Северуса пронял названных и они неловко попятились. Рыжий парень, представившийся Рональдом Уизли, при этом что-то зацепил ногой, и это что-то оглушительно упало.       — Чёрт бы побрал эту троллью… — обречённо застонал Рональд, и в тот же момент бархатные портьеры раздвинулись сами собой. Портрет какой-то старой женщины за ними пронзительно завопил.       — Грязнокровки! Отродья маглов, уроды, мерзкая шваль! Чёртово отребье, смеющее марать дом, построенный настоящими Блэками…!       Под аккомпанемент присоединившихся к крикам и оскорблениям портретов по всей длине коридора послышался топот откуда-то справа сверху. Снегг чуть было не закатил глаза, с видом «разбирайтесь сами» ускоренно прошагав мимо вжавшихся в стену подростков. Фарузан, закрывая уши, встревоженно посмотрела на Тигнари. Вовремя же ей пришла посылка с чалмой от мадам Малкин… Хоть она позже и собиралась найти какое-нибудь заклятие, оставляющее слух таким же острым даже через ткань, сейчас какое-никакое шумоподавление было очень кстати. Тигнари подёргивал бровью, но смог ей кивнуть и Фарузан успокоилась. Не близок к обмороку и ладно.       — Ну кто на этот раз? — вопросил недовольный голос, протискиваясь в освободившееся пространство. — Заткнись уже, старуха. Пятый раз за день нас поносишь.       Голосом оказался симпатичный темноволосый мужчина, принявшийся с усилием задёргивать портьеры, пока женщина на картине выла уже что-то личное про позор и осквернение рода.       — Мне очень жаль, что так вышло. Пойдемте пожалуйста, они разберутся… — Гермиона протянула Фарузан руку, и она с готовностью за неё ухватилась, протаскиваясь подальше от этого кошмара. Тигнари поторопился за ними. Они взбежали по лестнице, минуя ещё одного спешащего вниз мужчину с болезненным видом, который, впрочем, успел бросить:       — Добрый вечер!       Сумасшедший дом.       Только когда Гермиона втянула их в гостиную на втором этаже, Фарузан поняла, что они так и не разулись.       — Ещё раз, простите пожалуйста, всё так неловко получилось… — и Гермиона, и Фарузан покраснели, но каждая по своей причине. Но когда учёная присела, намереваясь снять туфли хотя бы перед тем, как вступить на ковёр, девчушка и зашедший с ними Поттер непонимающе на неё уставились.       — Что вы делаете?       — Снимаю обувь. У вас… так не принято?       — Нет…       Фарузан в ужасе воззрилась на ребят. Сумасшедший дом!       — Прокляни меня Дешрет…       — Кто?       Она не ответила, быстро разгибаясь и скрывая румянец за волосами. Глупость какая. И как можно было не догадаться сразу? Эта страна была чем-то средним между Фонтейном и Мондшадтом, логично что обычаи будут схожие… Вон, Тигнари наверняка сразу понял, умник этакий.       От неловкости Фарузан спасли вернувшиеся волшебники. За ними подошло ещё несколько, здороваясь и представляясь, и все пытались осторожно разглядеть «иностранцев», не заступая за невидимую черту неприличия. Особенно много внимания доставалось мятным волосам Фарузан, зеленым прядкам и свободной чалме Тигнари, за которой он и скрыл уши. Хвост Дамблдор лично покрыл мощными дезиллюминационными чарами, обещая эффект на целую неделю: по сути просто сделал его невидимым, но не неосязаемым, так что Тигнари сразу же отошел спиной к стенке.       А вот своей идеей с тюрбаном Фарузан откровенно гордилась. Видя, как друг в Косом переулке постоянно поправляет и натягивает топорщащийся капюшон, она всерьёз задумалась о том, что будет в Хогвартсе. Даже строгая Минерва и то, нет-нет да бросала странный взгляд на уши (надо признать, действительно милейшие) полу-фенека, а Лиза разве что не облизывалась. Что же будет, когда учебный год начнётся и толпы малолетних волшебников будут пилить Тигнари взглядом? А может, и не только взглядом…       И что скроет длинные уши более изящно, чем чалма, естественная для представителей их народа в этом мире? Мадам Малкин удивилась, услышав желание Фарузан, но с энтузиазмом принялась за заказ и сова доставила пробный экземпляр в Хогвартс. Тигнари мысль оценил и вот — теперь ткань песочных и красных цветов обнимала его голову, держа чувствительные уши в сохранности, а свободный конец ниспадал на правое плечо.       Правда, кому-то этот тюрбан почему-то совсем не понравился. Гарри Поттер как-то очень недружелюбно поглядывал на макушку Тигнари, стоя рядом с камином в компании друзей, пока взрослые располагались на диванах.       — Что же вы, садитесь, — спохватилась рыжая женщина, осторожно левитируя перед собой поднос с чашками и сладостями. — Мы только недавно поужинали, но если хотите, я принесу еды…       — Нет, спасибо, чая будет достаточно.       Тигнари сел напротив хозяина дома — того, кто утихомирил портрет — Сириуса Блэка, Римуса Люпина, поздоровавшегося с ними на лестнице, и уже знакомого им Артура. Фарузан села рядышком, и тут же к ней пристроилась девушка с синими волосами. Так у них всё-таки есть цвета волос помимо седого, коричневого, рыжего и черного?       Заметив вскинутые брови Фарузан, Тонкс воодушевленно объяснила:       — Я метаморфоз, могу менять внешность по желанию.       Она свела брови и синий перетёк в черный, а нос вдруг стал крючковатый, как у Снегга. Фарузан смешливо фыркнула. Вот это талант…       Разумеется, Снегг выбрал именно этот момент, чтобы войти и бросить на них нечитаемый взгляд, тончайше намекающий на желание то ли удушить, то ли удавиться. Тонкс смутилась и покраснела до корней волос — буквально.       Тем временем, Тигнари был вовлечён в действительно важный разговор.       — …и как вы познакомились с Дамблдором? — Сириус наклонился вперёд.       — Через нашу коллегу мисс Минчи, — уверенно ответил Тигнари, разворачивая шоколадную лягушку и ловко зажимая её между пальцами. — Она какое-то время переписывалась с ним. Мы вместе учились, и когда Дамблдор пригласил Лизу, она поделилась приглашением с нами. Я поначалу сомневался, но узнав, что школе требуется учитель УзМС, я согласился временно подменить Хагрида, чтобы провести время с пользой. Тогда и Лиза с профессором Фарси предложили свою помощь в Хогвартсе.       Так полу-должности Лизы с Фарузан выглядели менее странно: оказалось, что до этого Хогвартс не практиковал никаких ассистентов, «дублёров» и стажёров.       — Вот как. Надеюсь, вам не слишком холодно в Британии после родины?       — По счастью, наша поездка выдалась на лето, но полагаю, суровый климат скоро возьмёт своё…       Фарузан внезапно почувствовала себя не в своей тарелке. Так складно и легко говорить с местными могли только Тигнари и Лиза, а она сама… Не знала, что хуже: оказаться в будущем через век или в совершенно другом мире. От понимания, что им ещё крупно повезло с Дамблдором, стало только гаже.       Но самой неприятной была мысль о том, что теперь по Фарузан некому скучать. Мысль была одновременно хорошей и отвратительной: казалось бы, радоваться надо, что никто там уже не будет лить слёзы по дочери, ученице или другу, но… Единственный, с кем Фарузан держала хоть какой-то приятельский контакт, был занесён с ней, и вот его уже будет недоставать многим. А она? Так и не смогла набрать учеников, не начала масштабного проекта, не починила Тамими, не завела по-настоящему близких отношений.       Не в характере харавататки было унывать и отчаиваться, но дурацкая, засевшая в мозгу мысль тянула на дно на пару с ещё более дурацкой завистью к товарищам по несчастью. Лиза вообще выглядела большей уроженкой этого мира, чем некоторые сидящие тут. А ведь по ней точно есть кому скучать.       Парад тоски зелёной прервало лёгкое касание её мизинца. Фарузан опустила взгляд — это Тигнари незаметно тронул её палец своим с немым вопросом. Она встряхнулась и помотала головой. Вот ещё, грузить младшее поколение глупым вздором старшего! Нет уж, спасибочки, ещё ниже опускаться Фарузан не станет, а наоборот — вытянет себя наконец из чёртового болота и подаст пример!       И она с энтузиазмом включилась в беседу, используя накопившиеся с чтения книг знания о ведении разговоров. Поймав удивленный, но тёплый взгляд друга, Фарузан почувствовала, как груз на её душе стремительно теряет в весе.       

***

      Проводив гостей в их комнату, — надо сказать, единственную свободную, — миссис Уизли погнала детей спать. Было очевидно, что взрослые собирались устроить очередное обсуждение в тесном кругу Ордена Феникса, раз Снегг ещё не ушёл, причём без иностранцев. Те, казалось, вообще в курсе Ордена не были. Зачем тогда Дамблдор их пригласил, ещё и в этот дом?       Этот же вопрос Гарри сразу задал Рону, когда они остались одни, и Гермионе, когда та пробралась к ним в спальню.       — Может, он к ним пока ещё только присматривается? — Гермиона пожала плечами.       — Не доверяет, что ли? — Гарри тут же уцепился за эту деталь. — С чего бы им тогда тут устраиваться? Почему они не остались с этой их, подругой Дамблдора, в Хогвартсе?       — Я не знаю, Гарри, — слегка раздражённо ответила девочка. — Наверное, он хочет, чтоб они к нам привыкли, узнали немного, прежде чем звать в Орден…       Рон коротко шикнул: недалеко от двери послышался скрип половиц. Это миссис Уизли делала повторный обход, убеждаясь, что дети не шушукаются. Замерев, Поттер с уважением посмотрел на друга. У того, похоже, уже развился какой-то ультраинстинкт ощущения приближения матери.       — Ушла, вроде… — они облегченно выдохнули. — Кстати, Гарри, а ты чего на этого, Авидью таращился полвечера? Согласен, странный тип, — волосы его эти, — но ты его прям взглядом пилил.       Гарри поморщился.       — Во, именно с этим выражением лица!       — Да так, просто… Последний раз, когда я видел тюрбан на преподавателе, тот скрывал под собой Волан-де-морта. А Авидья ещё и Хагрида заменил.       — И правда, — нахмурился Рон.       — Ну и что? Не всем же тюрбанам скрывать под собой какую-то страшную тайну.       — А ты чего его защищаешь? Прям как профессора Локонса…       — Рон, это было давно! — Гермиона густо покраснела, вскакивая. — Ты сам на профессора Фарси всё время поглядывал!       Теперь пришла очередь Рональда смущаться и выдумывать себе оправдания. Гарри оставил препирания друзьям, задумываясь, что же могли делать новые преподаватели под носом у Ордена Феникса. Мистер Авидья казался ему неплохим человеком, а Фарси хоть и чудной, но совсем не похожей на кого-нибудь из приспешников Волан-де-Морта… Правда, Снегг на них поглядывал с подозрением. Хотя тот и на Сириуса до сих пор смотрел как на предателя. В каком-то смысле эта характеристика - даже плюсик к карме человека.       — А вам не показалось странным, что у них почти не было вещей? Если они приехали из другой страны, разве у них не должны быть какие-нибудь чемоданы с одеждой, всякие безделушки там? — оставив переругивания, Рон опять включил голову. — У Гарри и то было больше барахла, когда он к нам приезжал…       — Заклятие незримого расширения?       — Это что?       Гермиона закатила глаза.       — Ты читал «Мэри Поппинс»?       — Не читал, но где-то слышал…       — У неё там был ковровый саквояж, в который вмещались немыслимого размера вещи, а снаружи он выглядел как самый обычный саквояж. Заклинание незримого расширения работает именно так: позволяет пихать невпихуемое, если по-простому. Нам бы тоже стоило его выучить.       — Ладно, закрыли тему, — отмахнулся Рон. — Что-нибудь ещё странное?       — О, у профессора Фарси было столько интересных акссесуаров!       — Никогда таких не видел, — подтвердил Гарри. — Кто вообще будет носить квадратные браслеты?       — А вдруг это магические артефакты? Она ж, как-никак, профессор рун…       Гарри и Гермиона уставились на Рона с болезненно искренним удивлением.       — Что? Я же всё-таки в магической семье расту, а Билл часто с такой фигнёй работает… — Рон смущенно почесал затылок.       — Рон… — благоговейно выдохнула Гермиона. — Прости нас за всё, пожалуйста.       — Э-эй, да что с вами?       Уже знакомый хлопок над ухом очень порадовал немножечко испуганного Уизли и тот тут же принялся выпытывать у братьев, не услышали ли они чего интересного.       — На этот раз мы подслушали целую минуту разговора! — гордо объявил Фред, показывая Удлинители ушей. — В общем, Снегг сказал, что Дамблдор собирается пригласить этих в Орден, но только когда убедится, что им можно доверять. Поэтому они здесь, а подруга их в Хогвартсе осталась. Там ещё какая-то муть с Министерством, но тут мама спохватилась и навешала заглушающих…       — О-о… — протянул Гарри.       Их подозрения подтвердились. Выходит, Дамблдору действительно удалось заманить каких-то крутых иностранных волшебников, но пока к ним нужно прицениться. Он тут же решил, что постарается помочь и будет внимательно следить за профессорами. Если, конечно, найдет время между уборкой… Миссис Уизли завалила их работой по самые уши: над той самой гостиной они корпели дня три в ускоренном порядке, как и над нынешней комнатой гостей.       По словам Сириуса, раньше это была спальня его брата, Регулуса Блэка. Она находилась в чуть меньшем запустении и даже не была завалена всякими жуткими артефактами и монстрами, но экспресс-очистку они всё же провели (Гарри не без мстительного удовольствия срывал слизеринского вида шторы и покрывала), а потом миссис Уизли каким-то чудным заклинанием поделила большую кровать надвое. Вроде бы профессора эти не были парой, но делать нечего: все остальные уже разбились по комнатам. Мистер и миссис Уизли вдвоём; Билл и Люпин; Фред и Джордж в самой просторной комнате; Джинни и Гермиона как девчонки; и сам Гарри с Роном. Только Сириус спал один в своей собственной спальне, чему, кажется, было не очень-то рад, но и подселять к нему незнакомца миссис Уизли не рискнула.       Так и рассудили: протянули между половинами комнаты с разделенной кроватью полотно. Гости, вроде как, не были против и даже не особо смутились, но миссис Уизли была готова при надобности перетасовать места, чтобы Авидья (на этой фразе Фред и Джордж скорчили одинаково ужаснувшиеся рожи) ушёл к её супругу, а она устроилась с Фарси.       — И всё? — как-то разочарованно спросил Рон. — Да мы как-то сами об этом догадались.       — Ну, ещё, ненасытный братец…       Фред и Джордж заговорщически переглянулись.       — Мы успели увидеть, как Снегг отвёл Люпина в сторонку…       — …и что-то объяснял! — подхватил второй близнец. — Причём повесил отдельную заглушку, чтоб больше никто не услышал. Вы бы видели лицо Люпина.       — Странно это… С чего бы Снеггу вести дела с Люпином? Они ж друг друга не переносят.       — Не переносят друг друга Снегг и Сириус, Рон, — Гермиона отчего-то взволнованно кусала губы. — Понимаешь? Ну, Рон, я же только в тебя поверила…       — Я тоже не понимаю, — вступился за друга Гарри. — Ты о чём вообще?       Она нетерпеливо махнула рукой, что-то обдумывая в своей светлой лохматой головушке. Даже Фред и Джордж придержали при себе фирменные шуточки, с любопытством смотря на Гермиону.       — О том, что Сириус слишком вспыльчивый, Билл молодой, мистер Уизли работает в Министерстве, у него и так дел по горло, Тонкс тоже, а мы дети. Ну, школу не закончили! — она пресекла открывших было рот Фреда и Джорджа. — Просто так Снегг с Люпином бы не разговаривал, ещё и под заглушающими и на глазах у всего Ордена. Вряд ли у них личные дела…       — А может они обсуждали зелье для Люпина на следующий цикл? — предположил Гарри, скорее просто чтобы предположить.       — Серьёзно? Под чарами? — Гермиона поджала губы. Рон завозился:       — Ну? И к чему ты клонишь?       — Я почти уверена, что это было какое-то сообщение от Дамблдора… Причём такое, которое нельзя передать письмом. Такое, чтобы Орден знал о его существовании, но о содержании только Люпин.       — Гермиона, ты прям…       Теперь пришёл черёд девочки краснеть под восхищенными взглядами.       — Шерлок Холмс? — неуверенно улыбнулась она.       — Не знаю о ком ты, но если он и вполовину такой же умный как ты…       — Так что, думаете, Дамблдор мог передать Люпину через Снегга?       Все пятеро крепко задумались, и у всех мысли крутились около появления иностранцев. Слежка? Но они вроде и так никуда не денутся. Весь Орден знает о том, что за гостями нужен присмотр. Близнецы Уизли не выдержали в атмосфере напряга мозгов и четверти минуты.       — Ладно, малышня, поручаем это дело вам, — снисходительно улыбнулся Джордж, складывая руки на груди.       — Давайте, шевелите извилинами, а мы пойдем заниматься взрослыми делами, — Фред заговорщически приложил палец к губам.       — Вашей гадостью? — Гермиона поморщилась.       — Не гадостью, а радостью для всех замученных учеников нашей любимой школы…       Они рассмеялись и исчезли в последнем на этот вечер хлопке. Гермиона вздохнула и встала.       — Мне тоже надо идти, пока миссис Уизли не обнаружила, что меня нет.       — Подожди! Так что, берёмся за это дело? — глаза Рона озорно заблестели, и Гарри вдруг почувствовал небывалое облегчение. Будто они вновь были на несколько курсов младше, и имя Волан-де-Морта было лишь отзвуком былого, не имеющее никакой фактической силы, а они шли к Хагриду посреди ночи и вызнавали про Философский Камень…       — Ну разумеется, — улыбнулась до ушей Гермиона. — Я разузнаю об их родине как только смогу. Постараемся следить по очереди, чтоб не вызывать подозрений.       Гарри воодушевлённо кивнул, и, пожелав спокойной ночи, девочка выскользнула за дверь, а он сам снял очки и накрылся одеялом. Теперь его мысли занимало не предстоящее слушание, а загадочные иностранцы, а гриффиндорский дух приключений возвращался в тело, реабилитируясь после смерти Седрика.