Sky in his eyes

На улице стоял тёплый июльский вечер. Небо постепенно окрашивалось в розовые и лиловые оттенки, солнце закатывалось за горизонт. Дети, до этого весь день резвившиеся во дворе, потихоньку возвращались в дом. Среди них был и Норман. Он неспешно шёл, придерживая за ноги Эмму, что дремала у него на спине. Сегодня она особенно много бегала с малышами. И в прятки с ними поиграла, и в пятнашки, и во много ещё чего. Норману нравилось наблюдать за ней всё то время, что она носилась с ребятами по траве. Наконец она начала привыкать к ним. Сейчас же он нёс её, уставшую, но явно довольную, в дом. Она прижималась к нему во сне, сжимая тонкими пальцами рубашку, и тихонько посапывала. Лёгкий ветерок колыхал её и без того растрёпанные рыжие кудряшки, и если бы Норман мог, то точно бы залюбовался. Но он, к счастью или сожалению, не видел её лица. Однако ни на секунду не сомневался, что сейчас оно было умиротворённым. А ещё он чувствовал себя несколько неловко от того, в каком положении они сейчас находились. Всё же они уже давно не дети, и Эмма в том числе. Она выросла и закономерно обзавелась всем тем, что есть у девушек в её возрасте. И Норман прекрасно всё это ощущал, отчего и смущался. И тем не менее, он всё равно продолжал идти. Иногда он останавливался на пару минут: всё-таки за столько лет выносливость у него так и не появилась, и потому было тяжеловато нести Эмму вот так. Когда же он немного отдыхал, то продолжал путь. Всё время он легонько сжимал ноги Эммы, чтобы случайно не уронить её, и поглядывал на неё краешком глаза. Так, чтобы убедиться, что она в порядке. Благо, она так и продолжала спать. В этот раз даже не ворчала во сне, как обычно бывало. Видно, сегодня ей снилось действительно нечто очень хорошее. Это радовало. В последнее время Эмму часто мучали кошмары, содержание которых она толком не запоминала, и Норману хотелось бы, чтобы она хорошо высыпалась. А ещё чтобы её посещали только хорошие и светлые сны. Двор с полянкой остались позади, и вскоре они наконец прошли в дом. Там уже собрались остальные. Кто-то сбился в кучку и общался между собой, с кухни слышались голоса и лязг посуды. Норман улыбнулся, подумав, что нужно будет помочь сегодня с ужином, а после направился в комнату Эммы. Однако, прежде чем он прошёл и половину коридора, его окликнул Рэй. — Может, тебе помочь, а? — спросил он, когда поравнялся с ними. — Не стоит, — Норман слабо качнул головой. — Мне совсем не трудно. Эмма совсем как пёрышко, — он улыбнулся. Тут он, конечно, слукавил: Эмма была довольно тяжёлой, особенно для него, неспортивного и невыносливого. — Уверен? — Рэй с подозрением глянул на него. Получив в ответ несколько утвердительных кивков, он пожал плечами. — Ну как знаешь. Это, на ужин не опаздывай. Сегодня эти твои готовят, хотят, чтобы ты попробовал. — Правда? Тогда я обязательно скоро приду. На этом они и попрощались. Рэй ушёл на кухню, видимо, проследить за тем, чтобы Барбара и Число ничего там не взорвали, а Норман отправился дальше по коридору. Пока он шёл, то раздумывал над тем, что собирались приготовить его ребята. Насколько он знал, они оба не умели ничего, кроме жарки стейков, и то это получалось у них не всегда. Особенно у Барбары. Она вообще была тем ещё фруктом, и к плите её особо старались не подпускать. Но сегодня, видимо, она-таки упросила дать ей попробовать. Что ж, оставалось только надеяться, что Рэй и остальные не дадут ей и Число спалить кухню. Именно с такими мыслями Норман и дошёл до нужной комнаты. Возле двери он ненадолго остановился, дабы перевести дух. В который раз глянул на Эмму, которая сейчас совсем затихла. Она, кажется, по-прежнему спала. Это хорошо. Едва слышно с облегчением вздохнув, он тихонько приоткрыл дверь и прошёл внутрь. Комната Эммы мало отличалась от тех, где они жили раньше. Разве что кровать тут стояла только одна, а в остальном всё то же самое. Она пока была не особо обжитой, поскольку Эмма жила с ними всего пару месяцев, однако атмосфера тут стояла вполне уютная. На стенах висели рисунки, подаренные ей малышами, на столе ютились некоторые вещи, купленные совсем недавно. Норман обвёл взглядом каждую, а затем подошёл наконец к кровати. Медленно и осторожно, стараясь не разбудить, опустил туда Эмму, затем укрыл её одеялом. Она поморщилась во сне, но не проснулась. Лишь покрепче впилась пальцами в мягкую ткань и устроилась поудобнее на подушке. Несколько рыжих прядей упали ей на лицо, и Норман аккуратно, почти невесомо смахнул их обратно. — Спокойной ночи, Эмма. Надеюсь, тебе будут сниться хорошие сны, — шёпотом пожелал он. После он вышел из комнаты и тихонько притворил за собой дверь. Он правда надеялся. Надеялся, что кошмары однажды отпустят её, и она сможет видеть только самые счастливые сны. Потому что в её жизни и без того много страшного.