Луны кусок

— Мисс Эванс, хватит зевать, сосредоточьтесь, третий урок одно и то же. Чем вы занимаетесь ночами? — строго вопросила Минерва, остановившись у предпоследней парты. Риторическим вопрос сочли не все. — Понятно чем, — хихикнула Смит, оглядываясь на подружек в поисках одобрения. — Рот свой закрой, — тут же выступила Челси, а Эванс, несмотря на присутствие Макгонагалл, вскинула руку и показала Смит средний палец. — Эванс, ваше поведение недопустимо. Минус двадцать баллов с Гриффиндора. Макдональд, тишина, — прикрикнула Минерва, когда Челси набрала в грудь воздуха. — Мое поведение? — невозмутимо уточнила Эванс. На лбу ее появилась едва заметная складка. — Видите ли, профессор, мне не нравятся намеки, что я провожу ночи непонятно с кем. Бродяга громко присвистнул, на его морде нарисовался неподдельный восторг. Лунатик поднял голову от учебника и обернулся. Минерва на секунду потеряла дар речи. — Хоть бы сказали, с кем, — хрюкнул от смеха Фоссет, но его никто не слушал. Все затаили дыхание. — Мисс Эванс, задержитесь после урока, я назначу вам взыскание, — хладнокровно произнесла Макгонагалл. — А сейчас будьте добры вернуться к трансфигурации бровей. — И все-е? — шепотом протянул Бродяга. — Я думал, будет скандал, — с явным сожалением признался он и глянул на Лунатика: — Или это специальная поблажка для старост? — Не понимаю, почему Лили себя так ведет, — нахмурился тот вместо ответа. — Ты ей ничего не говорил обидного? — спросил Ремус у меня, и я покрутил пальцем у виска: — Чего сразу я-то? — Может, ей надоело быть занудой? — предположил Бродяга, удостоверившись, что Минерва взялась за Найджела. — Да она никогда не была занудой, — раздраженно поморщился Лунатик. — Они с Челси редко попадаются, это правда, потому что у них не отсох инстинкт самосохранения, в отличие от некоторых. Но их сложно назвать паиньками. А то, что происходит сейчас, это уже через край. Если Лили продолжит в том же духе, вылетит из школы. Говорят, на старших курсах уже не церемонятся. Вы прогуляли позавчерашнюю защиту и не слышали, как нагло она общалась с Себастьяном. — Сьюзен что-то такое говорила, — я как раз закончил с бровями. Оттенок получился красноватым, под цвет нашего знамени. Неплохо, в общем. — А что было-то? Я так и не понял. — Ты же знаешь ехидную манеру Трэдуэлла, — буркнул Ремус. Макгонагалл зыркнула в нашу сторону, Бродяга опустил стул на четыре ножки и легко перекрасил брови в белый. Потом повернулся к девчонкам и подергал ими, те жеманно захихикали. — У Челси заклятие не получалось, и он отпустил комментарий, что с такими посредственными навыками ей стоит сидеть дома и заниматься обедами для мужа. А Лили, — он неожиданно улыбнулся, вспоминая, — не дала ему закончить и спросила: «А вы поэтому не женаты, сэр? Никто не хочет на вашей кухне торчать?» Даже Мальсибер рот раскрыла. — А он? — оживился Бродяга. — Выгнал ее, велел идти к декану. Пригрозил, что добьется лишения статуса старосты. — Сильно, — оценил Сириус и задумчиво расчесал себе волосы. — Эванс на человека становится похожа. — Она, наверное, из-за отработок и не успевает домашку делать. — Или Смит права, и она с кем-то кувыркается по ночам, — хмыкнул Хвост. К великому удивлению Минервы, он заработал «В» на СОВ. Все-таки наши тренировки не прошли даром. — Чего? — ощетинился Хвост, когда Лунатик с отвращением посмотрел на него. — Я в соседней спальне много чего слышал. Питер еще в конце прошлого года (как только у него начало получаться) завел привычку обращаться и шнырять по чужим комнатам. В девчачьи только пролезть не мог, потому что формально и в крысином обличье оставался парнем. — И что ты там слышал? — Задание было выполнено, так что я заскучал. Самое время послушать байки Хвоста. Сириус тоже навострил уши, пока Лунатик демонстративно занялся перекрашиванием бровей. Он утверждал, что не любит сплетни. Хотя сплетни все любят. — Да то. Кут удивлялся, как Пруэтт мог дать отставку такой девчонке, как Макбрайд… — Полностью с ним солидарен, — шепнул Бродяга, пригнувшись, потому что Минерва от Найджела перешла к Рауф и оказалась в опасной близости от нас. — У Макбрайд такие сиськи, я даже стараюсь не смотреть на них за завтраком, чтобы не встал. Хорошо, что она на Хаффлпаффе. А рот? Ты видел ее рот?.. — Да это чары и помада, — буркнул Лунатик из-за книжки. — Пруэтт сказал, что она слишком навязчивая, — доложил Хвост. — Не отлипала от него все лето. Гостила у него, короче. А еще она намекала, что хочет за него замуж, — он заржал, прикрыв рот рукой, — ну, он и решил, что надо ей сразу все объяснить. — Он вроде сейчас с Алисией развлекается, — вставил Бродяга. — Угу, но по его словам, у них просто секс. Чтобы на стенку не лезть. Алисии надо как-то переждать этот год, потому что ее парень уже выпустился, и сбегать к нему каждый раз она не может, а Пруэтт сказал, что ему нравится одна девчонка, но грубо подкатывать он не хочет. Удобно устроились эти двое, в общем. Просто секс. — Как у нас с милашкой Кэти, — издевательски хохотнул Сириус. — А Эванс тут при чем? — А кого, ты думаешь, он дожидается? — округлил глаза Хвост. — Кут удивился, чего это Пруэтт не хочет поднажать, а тот заявил, что хочет с ней встречаться, прикиньте. А не просто отыметь. — Может, он извращенец? — театрально удивился Бродяга. Шутка вышла кислой. Я хотел сказать, что у него кишка тонка столько ждать (уж я-то знаю) но тут меня позвал Тейлор: — Эй, Поттер, тебе передали, — и протянул записку, сложенную птичкой. Я развернул ее и узнал почерк Сьюзен: «Увидимся завтра вечером? У меня для тебя сюрприз». Она обернулась, увидела, что я прочитал, и улыбнулась. Паршивое настроение стало чуть лучше. Тренировки завтра не было, так что я кивнул. Сьюзен улыбнулась шире, завела прядь волос за ухо и вернулась к болтовне с Ринальди. Сзади раздался смех. Оказалось, что Челси с Эванс ржут над Броклхерст, которая умудрилась перепутать формулы роста и перемены цвета и обзавелась кустистыми бровями. Таким даже Хагрид позавидовал бы. После удара колокола мы вывалились в коридор и оказались в толпе рядом с компанией Моран. Сьюзен и Ринальди куда-то делись. — Встретимся сегодня? — Кэти первая догнала нас и зашагала рядом с Бродягой. — Сегодня не могу, дела, — помотал он головой. В полнолуние у нас всегда дела. — Тогда завтра? — не отлипала она. — Не знаю, завтра я вроде бы тоже занят. Слушай, Кэти… я когда захочу потрахаться, я тебе скажу, договорились? — напрямик сказал Сириус. — Да пошел ты, — после секундного замешательства прошипела она. — Ну надо же, — без всякого сожаления протянул Бродяга, глядя ей вслед, и с сарказмом добавил: — А я-то думал, у нас любовь.