Луны кусок

К Макгонагалл была очередь. Когда Пинс привела нас в кабинет, там уже сидели завсегдатаи вечерних отработок — Поттер, Блэк, Люпин и Петтигрю. Поттер был в спортивной форме и мозолил глаза ярким алым пятном. Блэк, завидев нас, залихватски присвистнул и попытался без слов спросить, что случилось. Минерва окинула нас бесстрастным взглядом, велела сесть и ждать, пока она «разберется с молодыми людьми». Мне померещилось, что Поттер смотрит на меня. Царапины на лице саднили. Я облизала нижнюю губу и почувствовала привкус крови. — Я слушаю, Поттер, продолжайте, — раздраженно приказала Макгонагалл. — Вы закончили тренировку, члены команды Генри Голдстейна вас спровоцировали… каким образом? — Это неважно, — отрывисто ответил Поттер. — Согласна, Поттер, — с готовностью кивнула Минерва. — Любая провокация не является достойным поводом для безобразной дуэли, которую вы устроили. Что прикажете с вами делать? — Ну, не знаю, отстраните меня накануне матча, — нагло усмехнулся он. — Пусть вон Хвост снитч ловит, — Поттер кивнул на Петтигрю, хотя у меня складывалось впечатление, что Минерва в курсе их прозвищ. — Не паясничайте, Поттер. — Я бы на его месте профессора не бесила. Хотя… не мне об этом говорить. — А вы накажите его после матча. Все головы повернулись ко мне. Ремус выглядел испуганным, как будто боялся, что Поттер меня уничтожит за этот совет. — Спасибо, мисс Эванс, — высокомерно поблагодарила Макгонагалл. — До вас очередь сегодня еще дойдет. — Я пожала плечами. Блэк ухмыльнулся, пока никто не видел. Я до сих пор н могла понять, шутит он, когда говорит, что мы с ним друзья, или нет. Не может же он дружить и со мной, и с Поттером. — Я лишаю Гриффиндора сорока баллов, кроме того, вы четверо наказаны на неделю. Поттер, ваши отработки начнутся с воскресенья. В девять утра будьте добры явиться к профессору Спраут, будете помогать в теплицах. В теплицах обычно требовалась только одна помощь — таскать навоз. Челси хихикнула. — Ничего смешного не вижу, Макдональд, — осадила ее Минерва. — Можете быть свободны, — сказала она парням. — Но мы хотим послушать, — возмущенно заявил Блэк. — Не каждый день девчонок чихвостят как нас. Признавайтесь, кого отделали, — пропел он, обращаясь к нам. — Любовницу твою, — презрительно хмыкнула Челси. Рядом с ним она превращалась в ершистую дурочку. — Пойди пожалей ее. — Какую из них? — грубо уточнил он, не оставшись в долгу. Макгонагалл этот балаган надоел, она прикрикнула, выставив всю компанию за дверь, и взялась за нас. — Макдональд, можете идти, — неожиданно заявила она, и Челси замотала головой. — Я жду. — Иди, — шикнула я, и только тогда Челси нерешительно поднялась на ноги, медленно подошла к двери и прикрыла ее за собой. Я готова была поклясться, что Блэк и компания торчат в коридоре, чтобы узнать подробности. Хорошо, что честь рассказать о них выпала не мне. — Мисс Эванс, вы можете рассказать мне, что с вами происходит? — Голос Минервы стал другим. Не таким сухим и официальным. — Я вас не узнаю. — Со мной все как обычно. Мэм. — За прошлый год у вас было всего два взыскания, за три месяца текущего года — двадцать четыре. Думаю, вы согласитесь, что это не как обычно. — Вы что, их считаете? — фыркнула я, закинув ногу на ногу. Так легче было выдерживать ее взгляд. — Я записываю, Эванс, — сварливо отозвалась Минерва и уселась в кресло. Она с полминуты разглядывала меня, потом сказала: — Лили, я понимаю, что вам сейчас нелегко. Временами я закрываю глаза на ваши проступки; думаю, вы сами это знаете. Но, как бы жестоко это ни звучало, людям вокруг неважно, что у вас случилось. Их жизнь идет своим чередом, и они не готовы прощать вам ваши выходки. Держите себя в руках. Пройдет время, боль уйдет, а то, что вы натворите, останется в памяти. — Спасибо… за совет, — сказала я лишь бы что-то сказать. Хотелось поторопить ее с наказанием и поскорее уйти отсюда, но Макгонагалл отпустила меня просто так, не назначив отработку. Только окликнула, когда я была уже около двери: — Эванс, — Минерва поджала губы, — раз уж вы здесь, я хотела бы напомнить, что в состав школьной формы студенток старших курсов, несмотря на отсутствие данного замечания в Уставе Хогвартса, входит, помимо прочего, нижнее белье. — Я почувствовала, как щеки заливает краска, и становится жарко. — Будьте добры… Шрам на спине был не только уродством, он еще и болел. Застежка лифчика приходилась аккурат на рубец и жутко натирала. Грудь у меня была небольшая, и я надеялась, что смогу обходиться без него еще долгое время. Да и прошлогодние лифчики мне малы. Я отмахнулась от Челси, когда она подскочила ко мне в коридоре, сказала, что надо помыться. Мне хотелось убраться подальше от Минервы, ее кабинета и ощущения, будто меня макнули башкой в жидкое дерьмо. Сил хватило ровно на два этажа. На четвертом я села на каменный выступ у статуи высокой дамы в бальном платье и разревелась. Давно я себе этого не позволяла — рыдать в полный голос, размазывая сопли по лицу. Какого черта Минерва заговорила о папе с мамой? А про лифчик уж точно могла бы промолчать. И эти слова ее. Она ведь правду сказала. Всем насрать на меня и мои проблемы. У каждого проблемы свои, и исключительно на них каждому из моих однокурсников не насрать. Так почему я должна улыбаться им, если они меня раздражают? На пятом этаже я столкнулась с Поттером. Судя по всему, он успел смотаться до спальни и взять чистую одежду. (а я успела вытереть сопли) — Эй, — он подал голос, увидев, что я тоже собралась принять ванну, — я после тренировки, мне надо помыться. А у меня идиотский шрам во всю спину, я не собираюсь красоваться в общем душе. — Ты мужчина, вот и уступи. Помойся со всеми, — посоветовала я и шепнула пароль. — С какой стати я должен уступать? — скривился Поттер. — Когда девчонки приходят на испытания, они заявляют, что они точно такие же кандидаты, как парни, и что все равны. — Я ни разу не пробовалась в команду, — напомнила я и потянула дверь, но он придержал ее ногой. Поттер был намного шире меня в плечах и с этого года на полголовы выше, так что даже без магии силы были явно неравны. — Есть такое понятие, как элементарное воспитание, Поттер, тебе, вероятно, чуждое. Я готова была побиться об заклад, что любую другую девчонку он без разговоров пропустил бы вперед, а меня пропустить ему обида не позволяла. — Какой смысл мне ждать? Я обернусь за пять минут, а ты там застрянешь на полчаса минимум. — Ну, хочешь, я тебя поцелую в качестве компенсации, — ляпнула я со злости. Ноздри Поттера раздулись. Совсем как у Минервы. — Хочу, — из вредности ухмыльнулся он. Я почуяла, как по стенкам желудка сползает мерзкая ледяная гадость. Я думала, он фыркнет и откажется. Не то чтобы мне было противно. Скорее, все это было тупо. Очень тупо. Как будто я сама напросилась. Я не могла поверить, что наш с Поттером первый (и вероятно последний) поцелуй будет вот таким. Неловким и безвкусным. — Наклонись, я не достану, — как можно более деловито попросила я. Если он сейчас снова полезет лапать мою грудь, как тогда на улице, можно будет с чистой совестью надавать ему по рукам и отпихнуть. Но он не полез. Поттер склонил голову, но все равно расстояние между нашими ртами было приличным. Потом еще чуть-чуть. И еще. Я видела его большие зрачки за стеклами очков и маленькую родинку на щеке. — Я кое-что вспомнил, — прошептал Поттер, когда мы оказались совсем близко, и усмехнулся краем рта. — У меня есть девушка, — он дернул бровями, выпрямился, отступил на шаг, развернулся и ушел. Мне показалось, что ноги прилипли к полу, а в лицо плеснули горячей воды. Вот ведь… осел. Придурок. Позер и идиот. Не зря я его отшивала. Я ударила ладонью по стене. Стене хоть бы хны, а ладонь теперь жгло. Меня одолевало желание броситься за Поттером и влепить ему пощечину, как в фильмах. Пусть только попробует еще раз заикнуться о… О чем, собственно? В этом году он ни разу не предлагал прогуляться или сесть вместе. Я захлопнула за собой дверь и бездумно уставилась на пустой бассейн. Потом с трудом подняла руку и направила палочку на вентили. Мне правда понадобилось не меньше получаса, что помыться. Из них минут двадцать я просто стояла в воде и пыталась избавиться от ощущения, будто по мне проехал грузовик, а из его кузова прямо на меня вывалилась куча дерьма. Голова была совершенно пустой, желудок от той липкой ледяной дряни, что наполняла его, скукожился. Я тыльной стороной ладони вытерла пот со лба, но он тут же выступил вновь. Точно так же, как снова и снова в мозгу проносилась мысль, что я хотела поцеловать Поттера. Хотела.