Луны кусок

Не знаю, рада ли я возвращению в Хогвартс. За лето ничего не изменилось. Мои однокурсники остались все такими же ограниченными. Вильгельмина думает только об учебе, Джоан постоянно болтает о своем парне из магглов и о том, как летом они занялись ЭТИМ, а сама строит глазки всем подряд здесь, в школе. Кэти Моран и ее подружки все так же меня достают. О слизеринках и говорить нечего, они всех ненавидят. У Челси рот не закрывается ни на секунду. Марлин не так давно остроумно подметила, что Макдональд молчит, только когда сосет. Ходят слухи, что летом она делает ЭТО за деньги, потому что ее отец нищий… — Вот с-сука, — азартно воскликнула Челси, — а я ее жалела, думала, почему у нее нет друзей. — Интересно, а зачем она каждый раз выделяет слово «это»? — я сделала страшное лицо. Челси засмеялась. Дневник Норы Броклхерст оказался сборником сопливых страданий по Блэку с редкими вкраплениями дерьма про остальных наших однокурсниках. Челси стащила его из сумки Броклхерст в отместку за то, что она подставила меня перед Пинс, и уже второй вечер подряд мы уссывались, перечитывая ее мемуары. — Слушай, мне кажется, она просто видит в тебе соперницу, поэтому пишет всякие гадости. — Заткнись, Эванс. Ой, гляди-ка, тут и про тебя есть. «Я хотела бы быть такой же красивой, как Лили Эванс, тогда С. точно обратил бы на меня внимание». — Губа не дура, — фыркнула я. Челси вдруг переменилась в лице, улыбка исчезла, и она быстро глянула на меня. — «Недавно С. и Поттер ссорились из-за нее. Поттер обвинял С. в том, что он делал ЭТО с Эванс, а тот не отрицал». Повисло дурацкое молчание. — Ты же не думаешь, что это правда? — спросила я, прервав его. — Не знаю, с чего Поттер взял это, или Броклхерст просто нафантазировала, да и какое им обоим дело… Мы с Блэком видимся исключительно для того, чтобы обменяться: я отдаю ему зелья, он мне — золото, которым, между прочим, я всегда делюсь с тобой. — Ой, спасибо большое, — ехидно прочирикала Челси. — Может, ты лучше не будешь со мной делиться, но зато перестанешь лизаться с парнем, который нравится мне уже третий год? — Ты совсем дура? — я опешила. — Я с ним не лизалась. У меня их компания уже вот где сидит, — я ткнула двумя пальцами себе в горло, — но я не знаю иного способа продавать настойки. — Ну, не бесплатно же он тебе помогает, — хмыкнула Челси, сжимая долбанную книжонку. — Думаешь таким образом заставить Поттера ревновать? Грамотный ход, ничего не скажешь. Если замутить с его лучшим другом, он наверняка взбесится. Я ее не узнавала. Как будто тот случай с Макбрайд на дне рождения Блэка потревожил загноившуюся рану. Сейчас Челси скажет, что я все наврала насчет его слов о ней, чтобы прикрыть свою жопу. — Блэк не говорил, что думает обо мне, да? Ты специально так сказала, чтобы я успокоилась и продолжала надеяться? Вот, пожалуйста. Я не знала, что сказать в ответ на этот бред. Пока мы читали дневник Броклхерст, я думала, что, не будь у меня Челси, мне тоже не с кем было бы делиться, и я тоже строчила бы в такую тетрадку. А оказалось, что этой тетрадке моя лучшая подруга верит больше, чем мне. Челси истолковала мое молчание как согласие. Она посмотрела на меня с отвращением, кинула дневник на кровать и вышла из спальни. С того дня мы не разговаривали; Челси делала вид, что их в спальне трое. Я не собиралась за ней бегать. Это же ей в голову взбрела бредовая мысль, что я собралась отбить у нее Блэка. С которым она даже не целовалась, между прочим, так что про «отбить» это громко сказано. Да я и не собиралась, черт! — Вы с Челси поссорились? — Ты такой наблюдательный, Люпин, — я через силу улыбнулась. — Неделю уже как. — Да я давно заметил, — невозмутимо сказал он. — Надо было крикнуть погромче где-нибудь на заклинаниях, да? Я оценила и иронию, и тот факт, что он не стушевался. Я подвинулась на скамье, чтобы ему хватило места сесть. — Ты чего здесь? Разве тебя не исключат из рядов верноподданных, если ты не явишься на стадион и не будешь болеть за команду Поттера? В самом деле странно было, что Люпин не пошел на игру. Обычно эти четверо друг от друга не отлипали, особенно если речь шла о знаменательных событиях, одним из которых, разумеется, считался квиддич. — Я и отсюда за них болею, не обязательно морозить задницу на стадионе. Будешь? — он протянул мне пакет с конфетами. С обычными маггловскими конфетами. Я так скучала по ним. Ну надо же, я только вчера думала о том, как хочу шоколадку. Я взяла сразу три и медленно развернула первую. Мы жевали в тишине, потом Люпин сказал: — Ты временно прекратила издеваться над Минервой? — Ну, я же не совсем без головы. Не хочу вылететь из Хогвартса. — Да мне и идти-то некуда, додумала я про себя. Не надоедать же Батильде круглый год. — Впрочем, если Смит опять вывалит свой вонючий язык, я не стану молча слушать. — Ты же понимаешь, что они этого и добиваются? Провоцируют тебя. — Понимаю. Моран просто злобная дура, Смит из кожи вон лезет, чтобы ей угодить, а Девенфорд не уверена в себе и до сих пор опасается, что Поттер ее бросит из-за меня. Не собираюсь ее разубеждать, — я по-дурацки хихикнула. — Я бы на ее месте тоже опасался, — пожал плечами Люпин и забросил в рот круглую конфетку. Он смотрел не на меня, а в высокое окно, хотя не было никакой надежды на то, что из библиотеки можно увидеть квиддичное поле. — Знаешь, почему я не пошел на игру? У меня предчувствие, что Гриффиндор проиграет сегодня. А я терпеть не могу находиться рядом с разъяренным Сохатым, — протянул он с самым безразличным видом. — Он становится невыносим. — Разве в остальные дни как-то по-другому? — хмыкнула я скорее по привычке. Люпин загадочно улыбнулся. Матч мы и правда продули. Длился он целых четыре часа, Гриффиндор лидировал по количеству забитых мячей, но Поттер неудачно словил бладжер, а снитч поймал ловец соперников. — Слушай, Эванс, может, утешишь его, а? — шепнул мне Блэк в гостиной. Я старалась не появляться рядом с ним. Не то чтобы я хотела таким образом помириться с Челси, но… просто на всякий случай, чтобы не давать ей дополнительных поводов продолжать дуться на меня. — Он сейчас в заложниках у Помфри, но как только отпустят, нам всем придется несладко. — И ты планировал пожертвовать мной ради общего блага? — мило прочирикала я, а потом уже без сюсюканья добавила: — Девенфорд утешит. — Да он уже наорал на нее, — весело фыркнул Блэк. — Как будто ты его не знаешь. У него теперь весь Равенкло виноват. — Я его не знаю. Я собиралась в ванную и не буду менять свои планы ради того, чтобы на меня тоже наорали. Я буквально спиной чуяла, как Челси сверлит меня взглядом, так что поспешила туда, куда намеревалась пойти. Уверена, она рассчитывала на победу Гриффиндора и шумную вечеринку после нее, чтобы оказаться в объятиях Блэка. Но чем больше ожидаешь, тем сильнее разочарование. Всегда так бывает. Плавала я так себе, поэтому предпочитала самый дальний от входа угол бассейна. Там было помельче. Русалка на стене как обычно презрительно фыркнула, когда я разделась, а я назло ей шла вдоль бортика медленно и разглядывала себя в зеркале, которое тянулось от края до края стены. По правде говоря, только здесь и можно было как следует себя рассмотреть. Не в спальне же. С фигурой мне повезло, ничего не скажешь. Я бы сама себя трахнула, будь такая возможность. Интересно, это нормально — возбуждаться, глядя на себя? Задница что надо, Эванс. Шумела вода, мне этот звук напомнил гам на стадионе; я волей-неволей представила сегодняшнюю игру и злющего Поттера. (а заодно, что было бы, окажись он здесь) Он так по-идиотски закусывал нижнюю губу, когда бесился. В воде я закрыла глаза и простояла так минут пять. Как оказалось, даже в ванной нужно было быть настороже. Когда я выбралась из бассейна и вытерлась, то обнаружила, что моя одежда исчезла вместе с палочкой, которая лежала в кармане. Не иначе овцы Моран постарались. Или Девенфорд спешила отомстить мне за ссору с Поттером, хотя я здесь ни при чем. В детстве, получая нагоняй от мамы, Туни всегда шла шпынять нашего пса. Тупое желание, чтобы плохо было не только тебе, но и окружающим. Они думали, что доставят мне кучу неприятностей этой тупой подлянкой. Но они понятия не имели о том, что мне давно плевать. Я могла пройтись по коридорам хоть голой, (стыдиться мне нечего) тем более, там сейчас было пусто: равенкловцы отмечали в гостиной, остальные наверняка обсуждали провал Гриффиндора по своим общим комнатам. Словом, я могла позволить себе пойти с голой задницей и, если повезет, ни с кем не столкнуться. Но в башне-то так или иначе полно народу, и все увидят. А какие еще варианты? В другой день я бы дождалась, пока Челси меня потеряет и отправится на поиски, но сейчас мы не разговариваем, и ей плевать, где я хожу. Снаружи было холодно, так что я все же завернулась в полотенце. Если попадусь на глаза Минерве, (которая злилась наверняка ничуть не меньше Поттера из-за поражения в игре) меня точно отчислят. Я вдруг отчетливо поняла, что без палочки я как без рук. Я еще раз проверила, держится ли полотенце, и толкнула дверь. Знаете, иногда бывает, начинаешь представлять то, чего никогда не будет, и ты в этом уверен, но все равно фантазируешь, потому что в ту самую секунду эти фантазии доставляют тебе удовольствие. Вот так и я — шла и воображала, как можно будет им отомстить. Подговорить Нормана сказать Смит, что она жирная, например. Он ей точно нравится, и подобное замечание из его уст прозвучит как приговор. Или распустить слух, что Блэк перестал спать с Моран, потому что у нее между ног воняет тухлятиной. А лучший способ поставить на место Девенфорд — намекнуть Поттеру, что он мне нравится. Он не сможет проигнорировать намек, а я даже не совру. Я заметила на подставке для факела свой носок. Один. Они бы еще трусы сюда повесили. Честно говоря, я больше переживала за палочку. Скомкав носок в руке, я повернула за угол и вздрогнула. Девенфорд наверняка не рассчитывала, что, прогуливаясь по замку в таком виде, я встречусь с Поттером.