Луны кусок

Близилось Рождество, объявили поход в Хогсмид, о чем мне радостно сообщила Сьюзен перед заклинаниями. — Мы сможем купить подарки! Я хочу какой-нибудь сюрприз, — она требовательно глянула на меня. — Ты же скажешь мне, какой именно сюрприз ты хочешь? — на полном серьезе уточнил я. — Желательно обвести нужный рисунок в каталоге. Бродяга громко заржал, Сьюзен посмотрела на него как на больного. — Он не шутит, дорогая, — сдавленно пояснил Сириус. — Лучше заранее напиши список желаемого, иначе получишь какую-нибудь полироль для древка метлы. — У меня не настолько бедная фантазия, — фыркнул я и, завидев Гаджена, крикнул ему: — Эй, Дэйви, это правда, что ты можешь читать два учебника одновременно? — Теперь понятно, откуда у него одиннадцать СОВ, — поддержал меня Хвост. Бродяга лениво улыбнулся. — Тогда почему у тебя не двадцать две «превосходно», Поттер? — тихо хмыкнула Эванс за нашими спинами. — Раз ты в очках, ты должен быть вдвое глазастее. Она сидела с Лунатиком, поэтому мы раз за раз оказывались за соседними партами. Лунатик сказал, они с Челси поссорились. А я не понимал, почему именно он решил заменить Эванс подружку. Они с Бродягой, похоже, сговорились довести меня до икоты. — Твоего ценного мнения никто не спрашивал, Эванс, — опередила меня Сьюзен, скривившись. — Что, Поттер назначил тебя своим секретарем, а сам более не общается с обычными смертными? — ничуть не смутилась та. Перепалке не позволил разгореться пацан-второкурсник, который прошмыгнул в класс, юркнул между рядами и оказался рядом с нашими столами. Он протянул Эванс аккуратно сложенный треугольником белый лист и бодро оттарабанил: — Велели вам передать, мисс! Я не смотрел на нее, поэтому скорее угадал, чем увидел, как Эванс не спеша протянула руку и взяла у мальчишки послание. — Кто велел? — небрежно уточнила она, разворачивая записку. Сьюзен вытянула шею, чтобы увидеть текст, но, судя по всему, потерпела неудачу. А жаль, я бы у нее потом выспросил. Чисто из любопытства. — Староста школы, мисс, — уже не так уверенно ответил пацан, как будто сомневался, что может разглашать эти сведения. Старост школы всего двое, и вряд ли милашка Изабелла стала бы писать Эванс записки. Я наугад раскрыл учебник и придвинул к себе пергамент, хотя понятия не имел, что хочу написать. Да я вообще секунду назад не собирался ничего писать. — Мне сказали дождаться ответа, мисс, — гордо пояснил пацан, поймав вопросительный взгляд Эванс. — Передай, что я не планировала идти в Хогсмид. Значит, Пруэтт позвал ее в деревню. Бродяга сказал, что на последнюю вечеринку Слагхорна они пришли вместе, но он не видел, чтобы они лизались. (я не спрашивал, он сам принялся рассказывать. И болтал, пока я его не остановил) И слухов никаких не ходило, что Пруэтт подцепил Эванс, хотя о начале его отношений с Макбрайд в прошлом году разве что в «Пророке» статью не опубликовали. — А ты… одна не идешь или с кем-то не идешь? — загадочно спросил Бродяга, усевшись на край их с Лунатиком парты. Чтобы убедить меня, что у них с Эванс ничего не было, он демонстративно выхлебал Сыворотку правды. Хвост заодно спросил, правда ли на четвертом курсе Бродяга переспал с дочкой хозяина «Зонко». На самом деле, Бродяга зря старался, потому что мне-то, в целом, плевать на Эванс и на ее ухажеров. Просто не хочу, чтобы в их числе были мои лучшие друзья. Что, девчонок других нет, что ли? Получше и… чтобы фамилия их была не Эванс. В кабинет явился Флитвик, так что ответа на свой странный вопрос Сириус не получил. Он быстро втиснулся на свое место рядом с Хвостом, Эванс откинулась на спинку стула, Сьюзен села со мной, и первые две минуты урока я слушал шепот на ухо, какая Эванс мерзкая. Я так и не вернул ей рубашку. Она лежала в моем чемодане, среди моих вещей, пару раз я даже доставал ее, чтобы подсунуть незаметно в сумку Эванс, но… короче, она все еще лежала в моем чемодане. Флитвик увлеченно пищал свою лекцию о Протеевых чарах, а я зачем-то думал о том, сделает ли Пруэтт еще одну попытку уговорить Эванс пойти с ним, и что она скажет ему во второй раз. Не все ли равно? Я в любом случае иду со Сьюзен, а на то, с кем идет Эванс и идет ли вообще, мне плевать. — Желающие? — взвизгнул Флитвик, и я наклонился к Сьюзен: — Чего ему надо? — Как всегда пытается выяснить, изучает ли кто-то учебник без его напоминаний, — хмыкнула та. — Я хочу, — вскинул кулак Бродяга, дождался, пока профессор нарадуется, поднялся из-за стола и вышел к доске. Девчонки с Хаффлпаффа мигом побросали свои журналы, которые читали под партами, и обратились в прилежных учениц. — Итак, мистер Блэк, — объявил сияющий Флитвик. — Выбирайте себе пару для нашего небольшого эксперимента… Я уже приготовился встать, но Бродяга, пораскинув мозгами, (или вернее, тем, что у него вместо них) сказал: — Эванс. — Да какого черта, — услышал я за спиной, но уже через пару секунд Эванс прошмыгнула мимо нашей парты и оказалась рядом с Сириусом. Я повертел головой, чтобы увидеть реакцию девчонок, и мог с уверенностью сказать, что выбор Бродяги им не пришелся по душе. Кэти схватила Анну за рукав и теперь что-то ожесточенно шептала ей на ухо. Челси старательно чертила что-то на куске пергамента, и мне показалось, что она так сильно нажимает на перо, что корябает парту. Только не говорите мне, что Бродяга все это затеял, чтобы заставить ее ревновать. Я давно подозревал, что соблазнение Челси у него в планах. А раз уж она не бегает за ним как собачка, (и как подавляющее большинство девчонок) Бродяга решил пойти длинным путем. Мы как-то прочитали в «Горячем единороге», что самый верный способ заполучить женщину — начать оказывать знаки внимания ее лучшей подруге. — Ты специально выбрал Эванс, чтобы вывести из себя Челси? — хмыкнул Лунатик, когда мы вышли из кабинета. — Нет, — с пафосным ехидством ответил Бродяга, — я выбрал ее, чтобы отправить незаметно любовное послание. — Для Челси, — хихикнул Хвост. — При чем здесь Челси вообще? — раздраженно воскликнул Сириус, размашисто вышагивая по коридору. Он всегда так шел, когда нервничал. — Ну, мы уже выяснили, что ты не испытываешь к Эванс влечения… — поддел Лунатик. — Да-а, иначе в нашей спальне была бы слишком высокая концентрация влечения к Эванс, — протянул Бродяга, зыркнул на Лунатика, тот оторопел на секунду, а потом сказал таким тоном, будто меня тут не было: — Сохатый не любит, когда мы говорим об этом вслух.