Луны кусок

А вы тоже иногда игнорируете в холодильнике какой-то продукт, потому что «он уже, наверное, испортился», но при этом не выкидываете его на случай, если в следующий раз будете посмелее?

Мы с Поттером подождем здесь

После скандала на трансфигурации я долго не мог понять, что чувствую. С одной стороны, Челси подложила нам со Сьюзен такую свинью, что словами не описать. С другой стороны, у них с Бродягой, кажется, всерьез закрутилось. К тому же, она девчонка. Вот пусть девчонки с ней и разбираются. Меня больше интересовало, зачем Эванс объявила на весь класс, что Сьюзен у меня сосет. Думала, я обосрусь от стыда? Или по привычке злила Минерву? Эванс. Сейчас я смотрел на нее, (вернее, украдкой поглядывал) видел, как тонкие пальцы сжимают тряпку, наблюдал, с каким остервенением она трет поверхность таблички, но уже спустя секунду ожесточенность сменяется меланхолией, равнодушием, и Эванс начинает просто возить куском влажной ткани по стеклу. Она заплела волосы в косу, чтобы не мешались, и закатала рукава рубашки. Рука по локоть была забинтована; на зельях Эванс ошпарилась разогретым гноем бубонтюбера. (я, к слову, не верил, что котел опрокинулся сам; вероятнее Кэти и ее компания таким образом мстили за подругу) Мама как-то научила меня накладывать отличные повязки с лечебными мазями, и я волей-неволей представил, как остаюсь с Эванс наедине и помогаю ей сменить бинт. Как сначала раздева… разматываю старый, аккуратно смазываю ожог, а после беру… — Я устала, — капризно протянула Сьюзен, с шумом откладывая очередную табличку. Мне померещилось, что Эванс презрительно хмыкнула. — Долго еще нам тут торчать? Дже-еймс, сделай что-нибудь. Помнишь, ты говорил, что всегда берешь с собой запасную палочку? Это же просто унизительно, чистить эти дурацкие таблички руками, когда можно справиться за полминуты. Вообще-то, в этом весь смысл наказания — минус два часа жизни, проведенные за тупым бесполезным делом. — Минерва слишком хорошо меня знает, — я пожал плечами. — Она велела вывернуть карманы и забрала все подчистую. — Я придушу эту дуру Макдональд, — прошипела Сьюзен, и тут Эванс наконец подала голос: — За что, интересно? За то, что она сказала правду? — не глядя на нас, она продолжала драить табличку «За заслуги перед школой». — Списывать нехорошо. — Это называется «настучать», Эванс. Та ухмыльнулась, все-таки посмотрела сначала на Сьюзен, потом на меня, оставила тряпку, отошла к узкому окну, медленно потянулась, помассировав шею, и уселась на подоконник. Потом достала пачку сигарет и закурила. Прямо здесь. Сьюзен потеряла дар речи на секунду, потом демонстративно прикрыла нос ладонью и глухо проговорила: — Убери эту вонючую дрянь. — Ну, ты можешь сходить и настучать на меня… — Именно так я и сделаю, — тут же попалась на крючок Сьюзен. И меня за собой потащила. — …а мы с Поттером пока… подождем здесь. Эванс многозначительно хмыкнула, и ее взгляд задержался на моем лице. На губах, вероятно. Потому что смотрела она не в глаза, а чуть ниже. Вряд ли ее заинтересовал мой нос, хотя он был неплох: прямой, не маленький кнопкой, но и не гигантский шнобель. Я, слава Мерлину, успел скорчить недоуменно-презрительную физиономию, но Эванс продолжала: — Кстати, Поттер, прости, что так и не вернула тебе твою мантию. Все время забываю. Я, строго говоря, тоже не вернул ей рубашку, и никогда уже не верну, потому что я сжег ее. Жаль, что нельзя было сжечь Эванс и ее длинный язык вместе с рубашкой. Я не смотрел на Сьюзен, потому что не хотел выяснять отношения (а в том, что их придется выяснять, я не сомневался) прямо сейчас. — Оставь себе, она мне не нужна. Так и знал, что не надо было ей помогать. И что?.. Надо было мимо пройти и оставить ее там почти голой? — Ты вроде бы хотела идти к Макгонагалл, — невинно хлопнув ресницами, напомнила она Сьюзен. Сьюзен зыркала то на меня, то на Эванс и топталась на месте, будто не могла решиться и оставить нас вдвоем. — Давайте просто закончим с этим дерьмом, — процедил я и снова взялся за тряпку. Эванс докурила и последовала моему примеру. Сьюзен демонстративно скрестила руки на груди и до прихода Филча не сдвинулась с места. — Что у тебя с ней было? — как только он отпустил нас на все четыре стороны, и мы с Эванс разошлись в холле, Сьюзен остановилась и повернулась ко мне. — Как твоя мантия оказалась у нее? — Дал поносить, у нас один размер, — буркнул я и попытался сделать шаг, но Сьюзен не собиралась уступать мне дорогу. — Серьезно? Ты думаешь, я с ней трахался? — Хочешь сказать, ты не эту цель преследовал, когда подкатывал к ней весь четвертый и пятый курс? — Долго мне еще будут припоминать это? Когда вы все уже слезете с этой темы? — я осознавал, что говорю все громче, но не считал нужным переходить на шепот. — Год прошел, я давно забыл про нее, вот она и бесится. Я просто помог ей в одной тупой ситуации, одолжил свою мантию. Не было у меня с ней ничего… — …о чем ты наверняка жалеешь, — ехидно закончила за меня Сьюзен. — Да я в любой момент могу сделать это, если захочу, — выпалил я. — Я же сказал тебе тогда, что она мне не нравится. Так что завязывай с претензиями или… — …или что? — Сьюзен прищурилась. Тут во мне, наверное, проснулась рассудительность, дремавшая все эти годы, и я прикусил язык за секунду до того, как наговорил лишнего. — Слушай, Сью, ты либо веришь мне, либо нет. Какой смысл встречаться, если ты думаешь, что я до сих пор бегаю за Эванс? — Тогда докажи, — быстро велела она, и я подумал, что Сьюзен давно не терпелось что-то такое предложить, просто повода не было. — Докажи, что у вас с ней ничего нет и не будет. — Как? Мне что, ходить повсюду с плакатом «Я не люблю Эванс»? (я осекся. Откуда вообще в одном предложении взялись слова «Эванс» и «люблю»?) — Не знаю, — воскликнула Сьюзен, всплеснув руками. — Сам подумай, как. Может, для начала заберешь всю свою одежду, которую оставил у нее, — ядовито проговорила она. — Или дашь Эванс понять, что не побежишь к ней как собачка, стоит ей свистнуть. Куча способов. Было бы желание. Она потопталась на месте еще пару секунд, пытливо глядя на меня, потом развернулась и ушла. Я не пошел следом. Вместо этого отправился в совятню, на входе в башню достал из карманы сигареты и закурил. Я не был уверен, что хочу что-то кому-то доказывать. Но еще меньше я был уверен (и это гораздо хуже) в том, что я смогу остаться на месте, если Эванс свистнет.